Падение в бездну

Огромный детеныш червя длиной около пяти-шести метров внезапно вырвался из-под земли. Из его широко раскрытой передней части донесся тонкий писк, похожий на младенческий плач, а бледно-желтая кислота стекала по складкам кожи, которая только начала становиться светло-серой. Когда Танисиэль и Сэмюэл вернулись, они увидели, что Итан стоит перед этим ужасающим гигантским червем, словно его в любой момент могли проглотить целиком. Лицо Танисиэля резко изменилось, он тут же бросился к Итану, а его третий глаз на лбу полностью открылся. Сэмюэл мчался рядом, громко крича: — Итан!!! Но Итан повернул голову и со спокойным выражением лица посмотрел на них, подняв руку в знаке остановиться. — Все в порядке, оно знает меня, — сказал Итан побледневшим Танисиэлю и Сэмюэлу, а затем медленно протянул руку в сторону червя. И этот возвышающийся монстр неожиданно закрыл огромную пасть, послушно опустил голову и потерся о ладонь Итана… Сэмюэл, глядя на эту в высшей степени жуткую картину, пробормотал: — Похоже, оно и правда считает его матерью… Танисиэль с облегчением выдохнул, внезапно осознав, что от испуга его бросило в холодный пот. Он закрыл глаз на лбу и осторожно приблизился к человеку и червю. Маленький червь мирно лежал перед Итаном, а тот присел на корточки и, словно гладил собаку, коснулся этих липких и мягких на вид складок кожи. На его лице даже появилась мягкая улыбка. Танисиэль присел рядом с Итаном, с интересом разглядывая послушную тварь: — Ты понял, как его призвать? Итан кивнул. — Дал ему имя? — Угу, — Итан бросил взгляд на Сэмюэла, который стоял поодаль и явно не горел желанием подходить к червю, и тихо произнес: — Маленький Рафаэль. Услышав свое имя, червь на земле резко вскинул переднюю часть и принялся радостно раскачиваться в воздухе. Он изрыгнул ком слизи, который едва не попал на Итана. Танисиэль тихо рассмеялся и, подняв голову, помахал червю рукой: — Привет, маленький Рафаэль. Если этот парень рядом — твоя мать, тогда я твой отец. Итан ткнул Танисиэля кулаком в бок, но из-за слабости в теле удар вышел совсем несильным. Танисиэль подыграл и с преувеличенной драмой повалился на землю, после чего жалобно захлопал серыми глазами, глядя на маленького червя: — Видишь, твоя мать распускает руки. Итан редко видел Танисиэля таким ребячливым. В груди словно разлилось тепло от только что выпитого горячего чая, наполняя его нежностью и счастьем. И хотя он понимал, что подобные чувства возникли совсем не вовремя и не к месту, никто не властен над своими эмоциями. Видя, как они милуются, Сэмюэл тихо выругался и неохотно подошел чуть ближе: — Эй! Если мы сейчас же не уйдем, нас догонят! Итан помог Танисиэлю подняться и посмотрел на все еще весело извивающегося червя. Сосредоточившись, он мысленно обратился к нему: «Маленький Рафаэль, уведи нас отсюда. Выберись на поверхность в километре отсюда». Итан уже все обдумал. Место, где они сейчас находились, располагалось примерно к югу от центра Запретного города. Еще один километр — и они окажутся на приличном расстоянии за его пределами, там должно быть безопаснее. Получив приказ, маленький червь тут же перевернулся и с грохотом начал зарываться под землю. Среди летящего песка и камней на поверхности мгновенно образовалась глубокая яма, а сам червь скрылся из виду. Сэмюэл склонился над краем ямы и заглянул вниз: — Вроде не очень глубоко, — сказал он и первым прыгнул вниз. Как и ожидалось, глубина ямы составляла всего около двух метров, а затем начинался пологий склон, который плавно уходил в определенном направлении. Вот только червь был еще недостаточно большим, поэтому вырытый туннель мог вместить лишь одного человека за раз. Впереди простиралась узкая, нескончаемая темнота, один вид которой вызывал гнетущее чувство давящего пространства. — Послушай, секретарь, — Сэмюэл поднял голову и посмотрел на Итана. — Твой червь не взбесится внезапно и не откусит мне голову на обратном пути? Итан поджал губы: — Не могу сказать наверняка. Может, лучше я пойду первым? — Да ладно тебе, еще потеряешь сознание и заблокируешь дорогу. Я пойду первым, а ты, жрец, присматривай за ним, — не терпящим возражений тоном распорядился он, после чего пригнулся и полез в туннель. Танисиэль посмотрел на лаз, где только что скрылся Сэмюэл, и слегка сощурился: — Тебе не кажется, что с ним что-то не так? Итан вздохнул и опустил потускневший взгляд: — Червь вылупился, ты ведь понимаешь, что это значит. — Когда я добирался сюда, мне сказали, что под землей произошел бунт нелюдей. Прежний начальник стражи Запретного города погиб, верно? Но какое отношение это имеет к Сэмюэлу? — Они были любовниками. Танисиэль удивленно приподнял брови: — Я думал, ты ему нравишься? Итан странно посмотрел на него: — А я думал, ты ему. Танисиэль пожал плечами и констатировал факт: — С точки зрения внешности и физиологических потребностей я действительно должен был ему нравиться. Но таких людей с возможным расстройством гендерной идентичности сложно оценивать здравой логикой. — Нарцисс… Танисиэль пропустил Итана вперед, а сам полез следом. Узкое пространство сжимало с двух сторон, стоило слегка поднять голову — и можно было расшибить лоб, а в густом запахе сырой земли примешивалась какая-то кровавая вонь. Ползти на четвереньках в таком месте получалось медленно, к тому же здесь не хватало кислорода. Спустя некоторое время Итан заметно замедлился. Ползущий позади Танисиэль почувствовал неладное. Он бесшумно приоткрыл третий глаз и отыскал в бескрайнем ментальном море ту самую тонкую золотую нить их душевной связи. Обвив свои мысли вокруг этой нити, он стремительно направил их к Итану. — Куда ты хочешь отправиться после того, как мы покинем Запретный город? Итан опешил. Внезапно возникший в голове голос мгновенно вырвал его из полузабытья. Лишь спустя мгновение он понял, что этот вопрос не был реальным звуком, а являлся мыслью, возникшей прямо в его разуме. Он хотел обернуться и посмотреть на Танисиэля, но пространство было слишком тесным, развернуться не получалось. Тогда он ответил мысленно: «Не знаю… Я еще не думал…» «Не думал, что сможешь выбраться отсюда?» «Удастся ли нам успешно сбежать, еще неизвестно». «Ну а если все получится, куда бы ты хотел пойти?» Итан молча переставлял ладони и колени, в узком пространстве его дыхание и стук сердца казались невероятно отчетливыми. Физическая усталость уже достигла предела, но вопросы Танисиэля, похоже, немного отвлекали его. Если им действительно удастся уйти, куда податься? Он знал слишком много тайн Проекта Зеро, к тому же стал мутировавшим монстром — Земной Альянс просто так его не отпустит. Пожалуй, во всем Земном Альянсе для него не осталось места. И даже если бы он захотел вернуться домой, чтобы хоть издалека взглянуть на родителей, это вряд ли выполнимо. А в остальной бескрайней Галактике куда ему держать путь? Во что в конце концов превратит его непрерывно расползающаяся внутри мутация? Сколько он еще сможет продержаться? От этих мыслей грядущий путь казался туманным, лишенным конца и надежды. Его отчаяние через связывающие их узы просочилось в сознание жреца, и это мрачное, тяжелое чувство задело сердце Танисиэля. Жрец обуздал собственные эмоции и передал мысль в самой легкой и мягкой форме, на какую был способен: — Может, отправишься со мной на Еву? Итан резко замер, так что Танисиэль едва не врезался в него. — Эй, не тормози так внезапно, — в укоряющем голосе жреца слышалась улыбка, он ничуть не сердился. Итан заставил себя ползти дальше, но слова Танисиэля уже привели его мысли в полный хаос. «На… На Еву?» — переданная мысль Итана была полна неуверенности… и тщательно скрываемой радости. Он не ожидал, что Танисиэль решится предложить забрать его на свою родную планету. Его лицо и так пылало от лихорадки, а теперь и вовсе казалось, что оно сейчас сгорит. Но, поразмыслив, он понял, что этот план вряд ли исполним на практике. Ева состоит в союзнических отношениях с Земным Альянсом и ни за что не станет рисковать этими связями ради того, чтобы укрыть беглого преступника и мутанта. И даже если Танисиэль имеет аристократическое происхождение и является далеко не простым жрецом, в принципиальных вопросах, затрагивающих интересы межзвездных государств, нельзя потакать капризам. Его мысли в мгновение ока вновь погрузились во мрак. Хотя внешне это никак не проявлялось, для Танисиэля такие резкие перепады чужих эмоций были подобны американским горкам. Он не удержался от беззвучной улыбки: столь бурная внутренняя жизнь заставляла его самого испытывать те неконтролируемые, первобытные человеческие чувства, которые для жрецов Ева, приученных с детства подавлять любые эмоции, действовали как наркотик. Как он уже как-то описывал, это было очень приятное, упоительное ощущение. «Тебе не о чем беспокоиться, разумеется, я изменю твой облик до неузнаваемости, прежде чем забрать с собой», — успокоил его Танисиэль. «Как ни меняй облик, я никак не смогу стать евианцем». «На Еве так много жителей, никто не станет специально требовать от тебя открыть третий глаз, чтобы подтвердить личность», — мысли Танисиэля оставались безмятежными, он полностью контролировал ситуацию. — «Будь спокоен, я все устрою. Тебе нужно лишь сказать: ты согласен пойти со мной?» Сейчас Итану очень хотелось развернуться и ответить на этот вопрос, глядя жрецу прямо в глаза. И ему гораздо больше хотелось, чтобы жрец произнес эти слова не в узком туннеле и не в такой неловкой ситуации, когда они ползут друг за другом, и позадидущий видит лишь чужую спину. От подобных мыслей Итану стало немного досадно. Черт, неужели нельзя было подождать, пока они выберутся наружу, чтобы задать этот вопрос, который явно должен быть романтичным! Видя, что Итан долго не отвечает и даже как будто немного разозлился, Танисиэль совершенно растерялся. Он ощутил легкий укол уязвленного самолюбия, искренне не понимая, почему такому прекрасному Альфе при статусе и возможностях могут отказать, поэтому в его следующей мысленной реплике проскользнула отчетливая обида: «А… значит, не согласен…» Тогда Итан раздраженно рявкнул ему в ответ в мыслях: «Согласен!!!» «…Раз согласен, чего ты так злишься?» — все так же обиженно отозвался тот. Итан мысленно закатил глаза: «У меня мозг от лихорадки расплавился, нельзя, что ли?» — Хорошо, хорошо, — на этот раз Танисиэль заговорил вслух, и в его голосе послышалось уступчивое потакание. — Ты больной, тебе и решать. Сэмюэл, конечно, не знал, чем заняты двое идущих позади, флиртующих с помощью ментальной связи. Его скорость была намного выше, чем у Итана, поэтому, когда он наконец выбрался из узкого лаза и спрыгнул в другое, более просторное помещение, ему пришлось прождать добрых десять минут, прежде чем из дыры показалась голова Итана. К тому времени Сэмюэл уже успел осмотреть это вновь появившееся пространство, подсвечивая себе фонариком. С первого взгляда стало ясно, что это вовсе не какая-то подземная карстовая пещера, а заброшенная бог весть сколько лет назад еще одна станция метро. Сначала почти казалось, что они вернулись в отправную точку. Но присмотревшись внимательнее, можно было заметить, что на стенах все еще висело множество разбитых информационных табло и рекламных щитов, на полу валялся мусор, а в углу у стены лежали постельные принадлежности и тележка из супермаркета, доверху набитая каким-то хламом. Похоже, здесь кто-то жил. Когда Итан вылез из норы, он уже весь взмок от пота, а его дыхание было тяжелым. Опираясь о стену, чтобы удержать равновесие, он растерянно огляделся по сторонам: — Это… станция метро? — Да, но только не из тех двух, что в Запретном городе, — Сэмюэл посветил фонариком на схему линий метро на информационном табло. — Твой червь, возможно, прокопал ход к линиям метро за пределами Запретного города. Танисиэль к этому моменту тоже выбрался наружу и вдохнул воздух: — Воздух очень свежий, похоже, это место не изолировано. Итан, наш малыш очень заботливый: побоялся, что мы не сможем проползти так далеко, поэтому сделал небольшой крюк и вывел нас в систему метрополитена. Итану уже было лень реагировать на жреца, который рядом с ним терял всякую сдержанность: — Как далеко отсюда до Запретного города? — Судя по схеме линий, мы находимся примерно в километре от Запретного города. Безопасным это место все еще назвать нельзя. — Сэмюэл направил луч фонаря на рельсы под платформой. — Будет надежнее, если мы пройдем еще несколько станций. Итан согласился с Сэмюэлом и, собрав последние силы, спрыгнул вслед за Омегой с платформы, направляясь вглубь туннеля. Пройдя две станции, на третьей они с удивлением обнаружили множество оборванных старьевщиков, которые собрались вместе и готовили еду. Изможденные, лишенные здорового телосложения лица этих людей, измученных жестокими условиями за пределами жилых зон, мрачно провожали их троих взглядами из темноты, а у их ног с писком разбегались крысы. Переходя с одной ветки на другую, они замечали, что старьевщиков становится все больше. Похоже, эта система метро превратилась в настоящий подземный город. На платформах повсюду виднелись палатки, сооруженные из отходов, а в воздухе слабая струя света смешивалась со странными запахами еды. Итан больше не мог держаться, он зашелся в яростном кашле, казалось, готовом разорвать легкие. Танисиэль подхватил его покачнувшееся тело и коснулся рукой его лба. Жар стал, кажется, еще сильнее. Они шли без отдыха уже несколько часов, так что даже здоровый человек выбился бы из сил. Тем более нынешний организм Итана был истощен до предела, и подобное тяжелое путешествие ему совершенно не подходило. Жрец обратился к Сэмюэлу: — Нам нужно отдохнуть, прежде чем идти дальше. Сэмюэл настороженно оглядел сидящих вокруг кучками старьевщиков — кто-то из них готовил, кто-то чинил одежду, а кто-то пел под аккомпанемент раздобытого где-то аккордеона. Переведя взгляд на бледное лицо Итана, он после короткого колебания все же кивнул. Понимая, что у этих людей наверняка поделены территории, и не желая навлекать неприятности, они собирались уйти вглубь туннеля, чтобы найти место для отдыха, но какая-то старуха, на вид которой было никак не меньше восьмидесяти лет, вдруг окликнула их: — Идите ко мне, ваш друг серьезно болен. Танисиэль поблагодарил пожилую женщину за доброту и повел Итана к ней. У старухи была своя палатка из рваного брезента, сплошь покрытая пылью и латками. Судя по нагромождению хлама вокруг, она жила здесь уже очень давно. Рядом с ней находился подросток лет пятнадцати-шестнадцати, который разглядывал их своими большими, блестящими черными глазами. Старуха освободила спальное место, позволила Танисиэлю уложить Итана, а затем сварила в миске темное варево из каких-то неизвестных растений и протянула его жрецу, чтобы тот напоил больного. — Это наше народное средство, помогает снять воспаление и сбить жар. Сэмюэл нахмурился, его лицо выражало крайнее недоверие. Заметив, что Танисиэль действительно собирается поднести грязную миску к губам Итана, он поспешно перехватил его руку. — Не волнуйся, — тихо сказал ему Танисиэль. — Нынешнего Итана не так-то просто отравить. Стоит попробовать. Сэмюэл поджал губы и, посмотрев на бледное, исхудавшее лицо на руках жреца, неохотно согласился. Танисиэль приподнял Итана, устраивая его в своих объятиях, подул на лекарственный отвар и ласково уговорил: — Ну же, выпей и ложись спать. Итан в полузабытьи приоткрыл тяжелые веки и послушно раскрыл рот. Пока Итан пил лекарство, старуха спросила Танисиэля: — Я уже очень давно не видела инопланетян. Как вы здесь оказались? Танисиэль был полностью сосредоточен на лечении Итана и на мгновение пропустил вопрос мимо ушей. Тогда Сэмюэл пожал плечами и ответил вместо него: — Скрываемся от долгов. — Ц-ц-ц, у нас тут тоже есть парочка таких, кто прячется от долгов. И сколько же вы задолжали? — Много, за всю следующую жизнь не расплатиться. — Эх… Небось тоже из-за азартных игр? Тц, ну и глупая же сейчас молодежь, совсем головы потеряли. — Старуха с сожалением покачала головой, и ей было неважно, отрицает ли Сэмюэл ее слова. Она просто повернулась и велела внуку налить в таз согретую горячую воду. Итан случайно поперхнулся, и Танисиэль аккуратно вытер рукавом уголок его губ, помогая ему понемногу лечь обратно. Старуха в это время принесла горячую воду, в которой мокло полотенце: — Об оботрите его тело горячей водой, у меня тут есть одеяло, укроете его поплотнее, пропотеет — и все пройдет. Жрец и сам понимал, что Итану, укрытому лишь одним его верхним одеянием, слишком холодно, поэтому распахнул ткань, собираясь обтереть его. Он не ожидал, что из складок одежды выпадет какой-то кусок кожи. И тем более никто не ожидал, что пожилая женщина, увидев знаки и рисунок на этой коже, закричит так, словно узрела нечто неописуемо ужасное. Она не удержала таз, и вода разлилась по полу. — Пе… Пещерная тварь!!!