Падение в бездну

      За окном было темно, словно станцию накрыли плотной тканью. Не было видно даже мерцания звезд. Нелюди собрались под окном, глядя вверх. В обеденном зале воцарилась гробовая тишина.       — Они чем-то закрыли окно? — первым нарушил молчание невысокий Бета под номером 240.        Кэвин приказал другому нелюдю принести табурет. Тот был самым высоким из присутствующих, поэтому, встав на сиденье, оказался вплотную к стеклу. Станция имела форму вращающегося колеса — большое кольцо с пересекающимися в центре коридорами. Он хотел проверить, видно ли сквозь окно противоположную сторону станции.        Он долго смотрел в окно и не спускался. Итан не выдержал и спросил:       — Что ты видишь?       — Станция… Наша станция на месте, но… — Он опустил голову, потер глаза и снова выглянул наружу. Итан занервничал из-за его прерывистых ответов и поторопил: — Но что?        Голос нелюдя звучал отрешенно, будто его сознание было где-то далеко.       — И Десятая станция, и Нептун исчезли. Со звездами тоже что-то не так…        Его слова вызвали волну жалоб и споров. Все начали подтаскивать стулья, диваны и любые предметы, на которые можно было встать, чтобы дотянуться до окна. Внезапно все замерли, вытянув шеи и уставившись в стекло над головами. Не было слышно даже дыхания. Сцена выглядела очень странно.        Итан тоже встал на стул на цыпочки. На краю ограниченного поля зрения он видел противоположную сторону их станции, но там, где должны были находиться Десятая космическая станция и Нептун, была лишь пустота. Патрульные катера и корабли, всегда кружившие поблизости, также пропали. Что еще страннее — звезд было так мало, что всё вокруг казалось окутанным мраком. Только если прищуриться и внимательно вглядеться, можно было заметить одну-две тускло мерцающие точки вдали.        То, что они видели противоположную сторону своей станции, доказывало: обзор ничем не закрыт. Но почему всё, кроме их станции, выглядело неправильно?        В это время на белой стене ресторана, служившей экраном, снова появилось бесстрастное лицо Серого. Он спросил:       — Вы меня слышите?        Как только нелюди увидели холодного и черствого мужчину, они бросились к экрану, словно к спасительной соломинке, выкрикивая:       — Да, слышим! Мы вас слышим!        Седой продолжил: — Еда и посуда на столе все еще на месте?        Один из нелюдей быстро ответил: — Они пропали! Не только еда, но даже Нептун исчез.        Однако Седого это, похоже, мало заботило. Он лишь сказал кому-то рядом: — Помеченные предметы исчезли, значит, все прошло успешно, верно?        Собеседник что-то прошептал ему в ответ, после чего Седой встал и уступил место другому человеку.        Это был военный исследователь в униформе и белом халате. На вид ему было лет 50–60, один его глаз был заменен бионическим протезом, способным увеличивать изображение до молекулярного уровня.       — Здравствуйте, я доктор Сюй Ушан, главный исследователь этого эксперимента на Нептуне. Прежде всего, я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы жертвуете собой ради этого великого эксперимента и блага страны. Впрочем, могу заверить: вероятность несчастных случаев во время этой миссии невелика. Мы провели множество опытов на крысах и шимпанзе и верим, что созданное нами временное силовое поле достаточно прочно, чтобы защитить вас от радиации параллельной вселенной.        В этот момент его кто-то прервал. Он поднял голову и, выслушав собеседника, смиренно и вежливо кивнул. Вернувшись взглядом к камере, он продолжил:       — Охрана говорит, что не стоит объяснять вам слишком много, но я все же хочу немного посвятить вас в суть эксперимента. В конце концов, вы находитесь в новом мире, где еще не бывал ни один человек межзвездной эры, так что вам не избежать вещей, которые будет трудно осознать. Если вам что-то непонятно, можете прервать меня в любой момент.        Кэвин шагнул к экрану: — Вы хотите обсудить с нами Филадельфийский эксперимент? Если так, то не утруждайтесь. Мы уже слышали об этом от очкарика.        Доктор Сюй с удивлением посмотрел на Итана. Тот неловко поправил очки и тихо кашлянул.        Доктор Сюй снова рассмеялся: — Так даже лучше, мне будет проще объяснять. Этот эксперимент похож на тот, но с более четкими целями. Как вы знаете, каждая планетарная нация в Млечном Пути сейчас в той или иной степени переживает энергетический кризис. Энергетическое бюро предложило исследовать вселенные, параллельные нашей или даже пересекающиеся с ней. Однако частота вибраций и амплитуда струн в разных вселенных отличаются, поэтому связь с ними невозможна. Как бы это выразить? Представьте кита в океане. Если его песня не совпадает по частоте с песнями других китов, он никогда не сможет с ними общаться, и они его не найдут. Наша вселенная и параллельные миры имеют разные частоты. Причем разница не только в звуке — сами «струны» каждой микрочастицы используют разные частотные диапазоны. Поэтому мы можем полностью совпадать в пространстве с параллельной вселенной, и через место, где я сейчас нахожусь, могут проходить тысячи существ из иных миров, но я не в силах их увидеть или почувствовать.        Однако скоро все изменится. Если мы сможем временно настроить часть нашей вселенной на частоту параллельной, мы легко войдем в тот мир и получим его ресурсы. Когда эксперимент увенчается успехом, мы сможем проникать в бесконечное количество параллельных вселенных и забудем об энергетическом кризисе.        Но пока главная проблема в том, что физические законы параллельного мира могут сильно отличаться от наших. Если отправить туда живых существ, они попадут под влияние чужих законов и столкнутся с летальной радиацией.        Когда он закончил, чернокожий Альфа под номером 250 не выдержал и выругался: — Проклятье! Разве нам не говорили, что это пятибалльная миссия?! Если есть угроза жизни, за этот эксперимент должны давать минимум восемь баллов!        Доктор, не привыкший к столь «некультурному» поведению, смущенно вытер нос платком: — Не паникуйте. Мы разработали специальный барьер силового поля. Он временно окутывает перемещаемые объекты, включая организмы, защищая их от влияния законов параллельной вселенной на определенный срок. Как я уже говорил, мы успешно использовали этот барьер для защиты животных. Все они вернулись здоровыми, поэтому у нас есть основания верить, что вашей жизни ничего не угрожает.        Кэвин усмехнулся: — Боитесь, что если эксперимент пойдет не так, мы не вернемся, и давать десять баллов будет слишком расточительно? Пять баллов куда экономнее, верно?        Лицо доктора Сюя слегка застыло, и он сухо улыбнулся: — Не я решаю, сколько баллов вы получите, но я могу поговорить с Комитетом Запретного города о надбавке.        Итан внезапно спросил: — Если мы уже в параллельной вселенной, то как вы все еще можете с нами разговаривать?        Кэвин нетерпеливо взглянул на него — вероятно, считал бессмысленным задавать технические вопросы в такой критический момент. Однако доктор, казалось, был только рад. Услышав вопрос Итана, он одарил его одобрительным взглядом и объяснил:       — Это потому, что параллельная вселенная, на которую мы настроились, имеет частоту струн, максимально близкую к нашей. Другими словами, это ближайшая к нам вселенная, и их частоты почти идентичны. Кроме того, мы снабдили вас барьером силового поля, позволяющим поддерживать связь какое-то время. Мы вытянем вас обратно до того, как барьер падет, так что не волнуйтесь.       — А есть ли… какие-то известные особенности этой параллельной вселенной?       Доктор Сюй нерешительно посмотрел налево. Спустя мгновение он с улыбкой ответил:       — В этой вселенной очень мало планет. Более того, молекулярная структура большинства веществ крайне нестабильна и сильно радиоактивна. Согласно составленному нами графику энергетической кривой, среднее количество взрывов сверхновых там гораздо выше, чем в нашей вселенной. Их пространственная структура довольно странная. Судя по снимкам роботов, которых мы отправляли ранее, массивные звезды там не обязательно имеют форму шара. В нашей вселенной это невозможно, так как гравитация массивных тел автоматически делает их сферическими.        Чем больше Итан слушал, тем сильнее хмурился. Он не разбирался в таких сложных вещах, как физика или химия, но вспомнил слова Танисиэля о силе Бога Хаоса во вселенных.        Ева верили и в Бога Хаоса, и в Бога Порядка. Это были разумные сущности, существующие в разных пространствах и способные управлять законами мироздания. Эти две силы противостояли друг другу, контролируя разные вселенные. Вселенная, в которой находилась Земля, была больше склонна к силе Бога Порядка. Хотя влияние Бога Хаоса тоже присутствовало, в обычных условиях его силы проникали лишь тогда, когда исчерпывались силы Порядка. Но… эта параллельная вселенная… Слыша о том, что все молекулярные структуры там нестабильны, Итан невольно подумал: в какой бы странный мир они ни попали, там явно господствует Бог Хаоса.        С трудом сглотнув из-за пересохшего горла, он спросил тихим голосом:       — Если… я имею в виду, если с барьером что-то случится, как именно это на нас отразится?        Взгляд доктора Сюя стал нервным. Поняв, что Бета уводит разговор в опасное русло, он тут же притворился, что смотрит на время:       — Этого не случится. Время почти вышло, обсудим это в следующий раз. После этого мы будем связываться с вами каждые полчаса. Вам нужно лишь следить, нет ли каких-то странностей внутри и снаружи станции, и вовремя сообщать о них.       Заметив, что тот собирается завершить вызов, Итан быстро выкрикнул:       — А мы можем сами связаться с вами?       Однако доктор Сюй либо не услышал вопроса, либо притворился и прервал связь.        Кэвин подошел и рывком схватил Итана за воротник, сверля его взглядом: — О чем ты, черт возьми, с ним болтал?! Что всё это значит?        Итан плотно сжал губы, пока в его голове проносились тысячи мыслей. В конце концов, он смог лишь сухо ответить: — Мы сейчас в параллельной вселенной, но опасности быть не должно. До этого они проводили опыты на животных.       — А как же радиация, о которой он талдычил?        Итан нахмурился: — Сначала отпусти. Не можешь спросить по-человечески?        Кэвин внезапно разжал кулак. Итан восстановил равновесие, поправил одежду и обвел присутствующих взглядом своих зеленых глаз.        Большинство нелюдей пребывало в растерянности. Только дрожащий Омега и чернокожий Альфа, казалось, поняли суть его разговора с доктором Сюем. Последний пробормотал под нос ругательство: — На этот раз я вляпался по-крупному.        По словам доктора Сюя, эта вселенная была нестабильна. Значит, их нынешнее состояние было лишь временным, и неизвестно, когда барьер разрушится. Если они попадут под влияние местных законов, то, скорее всего, каждая клетка и каждая нить ДНК в их телах распадутся, превратив их в лужу плоти и воды.        Однако многие из этих нелюдей попали в Запретный город за импульсивные преступления — как тот же Кэвин. Кто знает, что они натворят, узнав правду? Сейчас они были заперты в параллельной вселенной, словно вышли в море на корабле из сахара. Если они разозлят врачей и исследователей, в чьих руках их судьба, те могут просто оставить их на этом «судне», которое в итоге растает. И тогда они погибнут.       — У нас есть барьеры, так что заражение нам не грозит, — наконец сказал он остальным.