Карточный домик

На кухне было ещё темновато, лишь скромные утренние лучи пробивались из окон. Люцифер проснулся первым из всех постояльцев, и не спеша спустился по лестнице, проводя тонкими руками по золотым перилам. По привычке заварил кофе, добавляя четыре ложки сахара, сделал большой глоток и наслаждался горьковато-сладким вкусом в блаженном одиночестве. Вчера всё было улажено. Новые гости починили зал в гостиной под руководством Аластора, и, уставшие после такой тяжёлой работы, не появлялись до вечера. В конце концов, падший ангел пришёл к выводу, что эти ребята были безобидны и лучше всего было оставить их в покое. Люциферу следовало сосредоточиться на единственной и драгоценной дочери, милой Чарли, долг перед которой всё ещё терзал падшего по ночам. Он даже не был уверен, что Шарлотта сможет когда-нибудь его по-настоящему простить, отвратительное чувство вины перед ней прочно заняло место в его душе. Нет смысла грустить о том, что уже произошло, нужно пытаться всё исправить, пока не поздно. — Не знал, что Его Величество ранняя птица, — вдруг раздался бархатный голос, словно отразившись от стен пустой кухни. Люцифер вздрагивает так резко, что давится жидкостью во рту. Стакан вылетает у него из рук и разбивается при падении на кафельный пол. Падшему ангелу требуется несколько мгновений, чтобы прийти в себя и перестать кашлять, после чего он резко поворачивается, пытаясь удержать выступившие в уголках глаз слёзы от кашля. Его мягкий халат, небрежно наброшенный утром на плечи, распахнулся, почти не скрывая мальчишескую фигуру, и даже не оставляя место воображению. Аластор, явно довольный, стоит и наблюдает за этим, его хитрая улыбка тоже на месте. Хотя что-то в его выражении лица выдаёт неспокойную ночь, серые линии под глазами от недосыпа и слегка спутавшиеся на концах волосы. — Крайне невежливо, — насмешливо фыркает он, изображая притворную обиду, — Я всего лишь хотел пожелать доброго утра, а Вы в меня чашки бросаете. Люцифер вздыхает, и маленькая искорка сочувствия к несчастной ночи демона гаснет в одно мгновение, как только Аластор открывает рот. Однако падший ангел не может винить себя за отсутствие эмпатии, когда с языка собеседника срываются лишь оскорбления или скрытая насмешка. Аластор наступает на осколки стекла на полу, они неприятно хрустят под ногами. А этот звук будто подчёркивает его слова о неряшливости монарха. Зрачки Люцифера сужаются в молчаливом анализе. Пролитый на одежду кофе пропитывает кожу, и тонкая ткань халата уже спадает с плеч под пристальным взглядом алых глаз Аластора. Между ними воцаряется тишина, падший быстро оглядывается и осознает, насколько неловкой становится ситуация. Он нарушает молчание, откашливаясь, и облокачивается спиной об столешницу. — Я так понимаю, ты здесь только для того, чтобы меня побеспокоить? — Может быть, — весело и задорно отвечает Аластор, в любом случае король никогда не добьётся от него правды. Радио-демон ни за что в жизни не рассказал бы Люциферу о том, что причиной его пробуждения и ужасного настроения является странный сон, от которого можно было просто отмахнуться и забыть. Но чем больше Аластор думал, тем сильнее болела его голова и скорее хотелось выйти проветриться, может, даже убить парочку раздражающих грешников по пути, чтобы вновь обрести душевный покой. Ему казалось, что вид сонного короля в одном халате повеселит его, или в худшем случае вызовет лёгкое раздражение. Однако к собственному удивлению вид Люцифера заставлял внутренности сжиматься от странного чувства. — Почему ты встал и спустился на кухню так рано? — строго спросил падший, слегка отступая от словесных перепалок и загадок, решив оставить их для другого раза. Прежде чем Аластор успел открыть рот и что-либо сказать, Люцифер поворачивается к нему боком и открывает дверцы кухонных полок, чтобы достать муку, соду и специи. Из другого ящика падший достаёт металлическую круглую миску и венчик. Открыв холодильник и резко обернувшись, Люцифер почувствовал легкое раздражение, а уголок его левого глаза дернулся. По-видимому, Аластор не воспринял его вопрос всерьёз или вообще не планировал отвечать, потому что он всё ещё стоял там, с любопытством наблюдая за ним, думая о чём-то своём. — Я здесь, вероятно, по той же причине, что и Вы, — наконец произносит Аластор, откладывает трость и поднимает рукава багровой рубашки до локтей. Люцифер закатывает глаза и по-наставнически качает головой. — Так долго думал над ответом, чтобы выдать это? Серьёзно? — Падший ангел наклоняется к разбитой чашке, лежавший на полу в луже кофе, которую они оба успешно игнорировали, щёлкает пальцами, и она исчезает в клубах золотистого дыма, — Не говори мне, что ты встал так рано, чтобы приготовить завтрак. Я думал, ты поешь со всеми. Аластор качает головой, наигранно обижается и тоже подходит к шкафчикам. — К Вашему сведению, во-первых, я прекрасно готовлю. Во-вторых, я предпочитаю есть в одиночестве. В-третьих, если бы я хотел есть общий безвкусный завтрак, я бы попросил Хаскера приготовить его. В-четвёртых, если Вы будете сейчас мне мешать, я укушу Вас за руку. Прежде чем Люцифер успевает оправиться от шока последнего заявления, Аластор наклоняется вперед, опираясь на край стола, полностью нависая над более хрупкой фигурой. Его сверкающий от самодовольства взгляд становится хищным. Вода в кастрюле на плите, которую Люцифер успел поставить чуть раньше, начинает кипеть, она шипит и бурлит, пока Аластор и Люцифер смотрят на друга, не говоря ни слова. Тепло от плиты поднимается вверх, растекаясь по телу, дышать становится труднее. Аластор знает, что падший не сдвинется с места, и позволит воде выкипеть. — Вы ведь и правда не можете навредить грешникам, — демон опускает руку на тонкую талию короля, и слегка удивляется когда кончики пальцев полностью смыкаются, означая, что он полностью может обхватить талию Люцифера одной рукой. — А ты же не станешь проверять это сейчас, да? — отшучивается падший, хотя видно, как его тело замирает, а глаза бегают вверх-вниз по лицу демона в опасении. — Каждый может схватить, ударить и впрочем сделать гораздо большее с этим хрупким телом, — вслух рассуждает Аластор, пока неведомая сила удерживает Люцифера на месте, — Небеса поистине жестоки. Демон качает головой, будто жалея о чём-то. Его рука расслабляется, и король наконец-то вырывается из хватки. Он дышит громко и поверхностно, словно выброшенная на берег рыба. — Да, ты просто ужасен, — искренне удивляясь внезапной перемене, произносит Люцифер. — Вы даже не знаете, насколько, — в голосе Аластора слышится потрескивание помех, когда он смеётся и делает несколько шагов вперед. Его походка бесцельна, словно он просто тянет время. Аластор останавливается в полуметре от Люцифера, и просто стоит, довольно усмехаясь. — Если бы я знал тебя лучше, я бы предположил, что у тебя есть скрытые мотивы оставаться здесь, — мягко замечает падший. Реакция Аластора бесценна. Его поза мгновенно напрягается, а взгляд становится острым. Однако он удивительно быстро приходит в себя и делает вид, что ничего не произошло. Улыбка натягивается, и он смеётся. — Ну и ну, это же совершенно абсурдно. Зачем мне придумывать отговорки? Если бы я хотел поговорить с Вами, я бы так и сделал, — на мгновение Аластор задумывается и добавляет, — Хотя Ваше Величество навряд-ли стоит моего времени и внимания. Люцифер молчит, но одаривает демона таким странным взглядом, словно учитель собирается отчитать ученика, неправильно решившего простую задачу. — Вообще-то, мы сейчас разговариваем, — указывает Люцифер на очевидный факт и разводит руками, — Тебя со мной ничего не держит, ты в моей компании по своей воле. И, видимо, тебе нравится, раз ты до сих пор ещё не ушёл, — весело щебечет падший ангел, выигрывая этот раунд в их скрытной странной игре. На мгновение Аластор хочет отступить, но пути отхода уже сожжены. Просто исчезнуть по делам будет слишком наигранно в данной ситуации. Начать отрицать тоже не получится, Люцифер лишь убедиться, что он прав. Тогда... Остаётся лишь тактика прямого нападения. — Да, нравится, — кивает Аластор, — Раздражать Ваше Величество — моё любимое занятие в этом месте. Аластор гордо поднимает голову, и, судя по большим округлённым глазам Люцифера и его слегка приоткрытому рту, демон ставит себе балл в этом раунде их игры, выходя в ничью. По кафельному полу раздаются глухие шаги, и через пару мгновений на пороге кухни появляется Чарли с маленькой записной книжкой в руках. — Доброе утро, — радостно махает она, — Рановато вы встали, надеюсь, не для того, чтобы ссориться весь день. Чарли смеётся с собственной шутки и подбегает к отцу, заключая его в объятия. — Привет, милая, — ласково отвечает ей Люцифер и осторожно обнимает её в ответ, боясь, что дочь разорвёт объятия прежде, чем он успеет среагировать. — Кстати, — вдруг вздрагивает Чарли, — Сегодня вечером будет маленькое мероприятие среди наших постояльцев, папа, ты же придёшь? С этим вопросом Чарли поднимает свои большие глаза вверх, ожидая реакции. Люцифер уже собирается отчаянно кивнуть, но последнее напоминание Аластора о его неспособности защититься посылает дрожь по его позвоночнику. В мыслях вдруг всплывают те самые слова: «Каждый может схватить, ударить и впрочем сделать гораздо большее с этим хрупким телом». — Прости, я не думаю, что смогу помочь тебе сегодня, — тихо говорит Люцифер самым извиняющимся тоном, на который он способен. — А, понятно, — немного холодно, отвечает Чарли и отстраняется от отца, и тихое пламя вины снова разгорается в сердце падшего ангела. — Кажется, сегодня у меня не было планов на вечер, — голос Аластора потрескивает от помех, когда он наклоняется ближе, и незатейливо улыбается. И принцесса, конечно, ведётся. — Какая удача! — вздыхает Чарли, и её лицо снова озаряется чистой радостью, — Ал, я попрошу Хаска передать тебе список приготовлений. Ещё раз спасибо за помощь! Девушка победно хлопает в ладоши и отходит в гостиную, чтобы взять пару коробок с дивана. И пока она не видит, Аластор наклоняется к лицу короля и шепчет. — Какая умная идея! Утешить дочь, показав ей, почему она никогда в Вас и не нуждалась. Так держать, Люцифер. Вдруг падший отталкивает Аластора, почти бегом, направляясь в гостиную. — Нет-нет-нет, Чарли, милая, — он выхватывает коробку из рук дочери, — Я помогу. Только скажи, и я сделаю всё, что тебе нужно. Конечно, он хочет помочь ей, сделать всё необходимое, чтобы она была счастливой. Ничего плохого ведь не случится. Это просто ещё одно мероприятие, такое же как и все остальные. Аластор смеётся про себя, ожидая как будет забавно, когда Люцифер снова опозориться на публике сегодня. Ничего страшного. Он ведь не сломается от такого. Но почему-то в душе Аластора поселяются семена беспокойства.