Право быть собой

В академии Хогвартс приближались экзамены. Гермиона всё дольше задерживалась в библиотеке, усердно готовясь и позабыв переживания последних событий. Она погружалась в книги с головой, словно пыталась наверстать упущенное время. Пергаменты, свитки, формулы — всё смешалось в единый поток, который поглощал её без остатка. Они с Малфоем проводили не так много времени, как им бы хотелось. Всё чаще они сидели рядом в библиотеке, но почти не разговаривали, готовясь к экзаменам. Тишина между ними была наполнена шелестом страниц и скрипом перьев. Но даже в этой тишине она чувствовала его присутствие. Тёплое, надёжное. Драко сидел напротив Гермионы, уткнувшись в книгу по трансфигурации. Но его взгляд то и дело отрывался от страниц, чтобы задержаться на ней. Она выглядела уставшей, сосредоточенной. Её пальцы сжимали перо так крепко, что костяшки белели. Тени под глазами стали глубже, чем вчера. Она не отдыхает. Она себя не щадит. Он отложил книгу в сторону и тихо, чтобы не нарушать тишину библиотеки, сказал: — Грейнджер, ты уже два часа не отрываешься от этой книги. — Он сделал паузу, наблюдая за ней. — Ты знаешь, что если продолжишь в том же духе, к экзаменам ты просто уснёшь на первом вопросе. Гермиона подняла на него расфокусированный взгляд. Она всё ещё была мыслями в книге. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать его слова. Она открыла рот, чтобы возразить, но Драко остановил её, подняв руку. — Я знаю, что ты хочешь сказать, — сказал он мягко. — Ты должна сдать их лучше всех. — Он встретил её взгляд. — Но и отдыхать тоже нужно. Он указал подбородком в сторону выхода. — Пойдём, прогуляемся до озера. Пятнадцать минут. — Он улыбнулся. — Ты можешь позволить себе всего пятнадцать минут? Гермиона устало выдохнула. Она посмотрела на книгу, потом на него — и решительно отложила её в сторону. — Да, ты прав. — Она потянулась, разминая затёкшую шею. — Пятнадцать минут ничего не решат, а я смогу перезагрузить мозг. Тем более, у меня всё затекло от долгого сидения. Она встала из-за стола. Малфой поднялся следом, слегка потянувшись. Его взгляд задержался на тёмных кругах под её глазами. Она слишком много берёт на себя. Как всегда. Он мягко коснулся её локтя, направляя к выходу из библиотеки. Когда они вышли в коридор, в его голосе появилась нотка настойчивости: — Знаешь, в этой школе есть много мест, которые стоит увидеть, кроме твоей учебной книги. — Он улыбнулся. — Например, закат над Чёрным озером сейчас особенно красив. Они вышли на улицу, и он указал на небо, где солнце уже начинало клониться к горизонту, окрашивая облака в золотистые и розовые тона. — Видишь? — Он повернулся к ней. — Гораздо лучше, чем любые формулы по рунам. Гермиона хитро прищурилась. — Драко, не замечала за тобой многих твоих черт характера, пока не стала общаться так близко. — Она улыбнулась. — Раньше я думала, что ты циник. Он усмехнулся — тепло, с самоиронией. Когда он повернулся к ней, его глаза блеснули в закатном свете. — Циник? Я? — Он приложил руку к груди с притворной обидой. — Грейнджер, ты меня обижаешь. Он сделал паузу и задумчиво хмыкнул. — Просто раньше я не видел причин быть другим. — Его голос стал тише, серьёзнее. — Эти мои стороны некому было показывать. Вокруг было столько ожиданий, которым я не соответствовал, что, кажется, я стал таким, каким меня хотели видеть окружающие. Он встретил её взгляд. — А теперь, когда я рядом с тобой, я понимаю, что цинизм, напускная заносчивость, язвительность и бравада — это просто маска, которую я носил, чтобы не показывать, что я на самом деле чувствую. Он остановился и замолчал. Признавать свои слабые стороны было нелегко. — Спасибо, что помогла мне снять маску и получить право быть собой. Гермиона тепло улыбнулась. Она нежно обняла Малфоя и посмотрела на закат. Он был прекрасен, когда они стояли вот так рядом и могли открыть друг другу душу. — Расскажи что-нибудь со времён школы? — попросила она неожиданно. Драко задумался на мгновение, глядя на закат. Лёгкая улыбка тронула его губы, когда он начал рассказывать: — Помнишь наш четвёртый курс? — Он повернулся к ней. — Когда ты танцевала с Виктором Крамом на Святочном балу? Он сделал паузу, и в его голосе появилась та интонация, которой он сказал бы в те времена: — Я тогда смотрел на тебя из-за колонны и думал: «Эта грязнокровка... она, кажется, даже красивее, чем я готов признать». Он повернулся к ней, и его голос стал прежним: — Я тогда злился на себя за эту мысль. И не хотел признавать, что ты можешь быть достойна внимания кого-то вроде Крама. Он сделал паузу, и его голос стал тише. — Но сейчас я понимаю, что та злость была просто страхом перед тем, что я чувствую. — Он встретил её взгляд. — Я был дураком, Гермиона. Но я рад, что мы здесь сейчас. Гермиона засмеялась, вспоминая тот день. — Для меня тогда был прекрасный день. — Она улыбнулась своим мыслям. — Мне не нравился Крам, но нравилось, как на меня смотрели все, кто меня недооценивал. Драко понимающе ухмыльнулся. — Ты сейчас ведь и про Рона? — спросил он. Он всё ещё думал о том, как Гермиона провела время в Норе. Был ли у них разговор с Роном? Но не решался спросить сейчас. Гермиона перевела взгляд на Драко. Изучающе посмотрела на него. — Не буду отрицать, — сказала она. — И про него тоже. Малфой на мгновение задержал взгляд на ней. Он слегка наклонил голову, и в его голосе послышалась лёгкая насмешка: — Значит, я был прав. Ты тогда смотрела не только на Крама, но и на всех нас, кто стоял в стороне и не знал, что делать с этой мыслью. Он сделал шаг ближе. Голос стал почти шёпотом: — Знаешь, Грейнджер, если бы я знал тогда, что через несколько лет мы будем стоять здесь, я бы, наверное, подошёл к тебе и пригласил на танец. Он усмехнулся. — Но, возможно, это было бы слишком рано. Гермиона засмеялась, представив свою реакцию в тот день. — Сейчас это кажется нормальным, — сказала она. — Но тогда... боюсь, я бы отказала тебе, Малфой. — Она встретила его взгляд. — Да и ты бы не подошёл тогда, будем честны. Она сжала его руку. — Зато заметь, последние события как будто дают нам второй шанс: у нас был бал, и вечера вместе, и матч, где ты мне даришь снитч. — Её голос стал тише. — И ты спас меня от пожирателей, рискуя жизнью. Она улыбнулась ему. — Мне нравится наше настоящее. Драко мягко коснулся её руки. Он улыбнулся своим мыслям, провожая взглядом опускающееся за горизонт солнце. — Ты права, Грейнджер. Тогда я был слишком горд, чтобы подойти, а ты — слишком умна, чтобы принять моё приглашение. Он сжал её пальцы. В закатном свете его взгляд встретился с её. — Но сейчас я благодарен каждому моменту, который привёл нас сюда. — Его голос стал тише. — Каждому спору, каждому взгляду, каждой секунде, когда мы учились видеть друг друга настоящими. Он сделал паузу. Его слова отозвались в сердце Гермионы тёплой волной. — И я хочу, чтобы это настоящее длилось как можно дольше. *** Они вернулись в библиотеку. Тишина, казалось, стала ещё глубже. Гермиона чувствовала, как её мысли возвращаются к их разговору у озера. Тёплое ощущение душевной близости всё ещё витало в воздухе. Она села за стол. Когда Драко занял своё место напротив, она почувствовала, как её губы сами собой сложились в лёгкую улыбку. Они готовились вместе до самого вечера, почти не разговаривая. Но это молчание было комфортным. Наполненным тем особым пониманием, которое приходит только между близкими людьми. Я люблю тебя, Драко. Ты знаешь об этом? Она подняла глаза и встретила его взгляд. Он чуть заметно улыбнулся. Будто прочитал её мысли. *** Наступили экзамены. Дни пролетели в напряжении: бесконечные пергаменты, зелья, произнесённые до автоматизма заклинания, и короткие ночи. Усталость копилась, но Гермиона не сдавалась. Но каждый раз, когда их взгляды встречались в Большом зале или в коридорах, между ними пробегала искра взаимной поддержки. Они переглядывались через столы, и этот короткий контакт давал им силы продолжать. Держись, Грейнджер. — читалось в его взгляде. — Я здесь. Я знаю. — отвечала она. — И это помогает. ​