Удивительный передвижной цирк. Часть 1 — Латунный браслет.

Для Помни день начинался как обычно: она просыпалась на рассвете, устраивалась на городской площади у фонтана, ставила шляпу вверх дном на булыжник и начинала бренчать на лютне. Музыка, которую она обычно играла тихими утрами, была нежной, словно пение птиц на крышах. К полудню она уже вовсю пела и танцевала вокруг фонтана. Толпы людей собирались не всегда, но золотые, серебряные и медные монеты всё равно приносили. Для барда это была простая жизнь. Она оставалась в городе на несколько дней, пела и рассказывала истории, собирая рассказы от горожан, а затем отправлялась в следующее место. Так она работала уже много лет. И всё же, когда ликующие возгласы собравшейся толпы наполнили её уши, монеты наполнили её пустую шляпу, и она, скрестив ноги, поклонилась как можно ниже, Помни задумалась, действительно ли она счастлива. Удовлетворена – да; она никогда не голодала и всегда имела компанию в том или ином виде. Она заставляла людей улыбаться и занималась любимым делом: музыкой. Этого было более чем достаточно для любого человека. Однако ей было сложнее решить, обрела ли она счастье или нет. Хотя в городах у нее и были попутчики, большую часть времени она путешествовала в одиночестве. Она заводила знакомства, но это были лишь лица, к которым она знала, что сможет вернуться в своих странствиях. Она писала музыку и пела песни, рассказывая истории о людях, которых встречала, но никогда никому не рассказывала своих собственных историй. Помни казалось, что в её жизни нет ничего, что стоило бы обсуждать. Она протянула шляпу и поблагодарила оставшихся в тот день, когда они бросили в нее последние несколько монет. Она помахала на прощание нескольким детям, затем вздохнула и села на край фонтана, глядя на свою полную шляпу. В воздухе послышался хлопок, но Помни проигнорировала его. Это был лишь сигнал о прибытии её спутника — если его вообще можно так назвать. Маленькое существо, похожее на фею, с челюстью, полной зубов, которая одновременно служила головой и ртом, и двумя круглыми глазами, расположенными на щеках, один голубой, другой зелёный. Он сделал сальто в воздухе, прежде чем снять свой цилиндр перед бардом. «Ещё один феноменальный день, мой дорогой шут-бард Помни», — произнёс он глубоким, весёлым голосом, исходящим из невидимых голосовых связок. «Конечно, я не должен удивляться. Кажется, ты очаровываешь всех, куда бы ни пошла». Помни фыркнула, высыпая заработанные деньги в коричневый пакет. «Мне тоже попадаются халтурщики», — сказала она. «Этот город известен тем, что является одним из самых щедрых в стране». Она завязала наполненный пакет. «Но у меня заканчивается материал для работы», — добавила она со вздохом. «С таким агрессивным распространением вируса сейчас трудно найти хорошие истории». «Возможно, стоит сменить фокус. Попробуй добавить немного… интриги в свои песни». «Я не пишу ужастики, Кейн. Как бы ты этого ни хотел». Помни перекинула сумку через плечо и взяла лютню. «Людям нужны веселые и радостные песни. Песни, которые поднимут им настроение в эти ужасные времена». Она посмотрела на маленького элегантного человека, одетого так же нарядно, как и жители столицы. «Песни ужасов только отпугнут людей и оставят меня голодной». Кейн пожал плечами, прежде чем поправить галстук. «Как хочешь», — сказал он, подлетев к шляпе Помни и сев на неё. Он скрестил ноги на краю шапочки, когда бард направилась в нужном направлении. «Но если тебе когда-нибудь понадобится вдохновение, я — твой источник». Помни закатила глаза с улыбкой. Кейн был её спутником — или, как было бы уместнее, демоном на плече — чуть больше года. Во время одной из своих поездок между городами она нашла странную монету. Она была серебряной, но крупнее даже платиновых. Когда она поднесла её к лунному свету, на ней был голубоватый блеск, а по всей поверхности проходили тонкие выгравированные линии. Она решила оставить монету себе, надеясь обменять её на деньги в следующем городе, пока она не засветилась красным, и из ниоткуда не появилось крошечное странное существо с головой, похожей на рот из зубов, и телом маленького элегантного мужчины. Это напугало её до смерти, но, не объясняя, как он оказался там, где оказался, Кейн представился и сказал, что ему нравится её аура. Поэтому он будет сопровождать её в путешествиях. Кейн был загадкой, окутанной хаосом, если кто-то и спрашивал мнение Помни. Он ликовал, когда происходило что-то захватывающее, и хихикал, когда в пабах вспыхивали драки. И всё же у него были твердые убеждения относительно человеческой жадности. Он пытался уговорить Помни делать то, что она считала нечестным, и всё же хвалил её, когда она исполняла музыку, пела или заставляла кого-то улыбаться, совершая доброе дело. Он любил ужасы, но в его глазах читалось детское восхищение, когда он видел, как цветы колышутся на летнем ветру или как снег блестит на земле в кристально чистую ночь. Ни один исследователь фей не мог точно сказать Помни, кто он такой и откуда он взялся. Только то, что он был связан с найденной ею монетой и каким-то образом очень к ней привязался. В самые худшие дни он ее раздражал, но Помни все равно была благодарна за его компанию, особенно в одинокие ночи. Кейн напевал одну из песен Помни, которая шла по вечерним улицам к конюшням. Она огляделась, ища своего лучшего друга. Она знала, что он приедет сегодня днем, и после нескольких недель разлуки была рада снова оказаться с ним в одном городе. Его конь сразу бросался в глаза. Это был рыжий конь с россыпью натуральной розовой шерсти в гриве — характерная черта его родины. У двух его товарищей по команде тоже были похожие лошади, хотя и разных пород. Когда до её носа донесся знакомый запах кленового сиропа, заглушавший все остальные обычные запахи конюшни, Помни улыбнулась и бросилась вперёд, к большому удивлению Кейна. Она пробиралась мимо одного человека за другим: фермеров, возвращавшихся с работы, путешественников и других искателей приключений, пока не добралась до стойла, которое искала. К тому времени, как Помни резко остановилась неподалеку, конюхи уже привязывали лошадь на ночь и готовили ей еду и воду. «Ты сказал, что будешь здесь час назад», — сказала она, но улыбка на её губах выдавала её истинное волнение. Всадник усмехнулся, спускаясь с коня. «Это не ты боролась с этими тварями», — сказал он, и его австралийский акцент заставил Помни подпрыгивать на месте. Он откинул ковбойскую шляпу и повернулся лицом к своей лучшей подруге, поправляя при этом плащ. Он улыбнулся, пусть и немного кривовато, но это было ожидаемо от крокодила. «Как же сильно ты по мне скучала на этот раз?» — спросил он. Помни захихикала и прыгнула ему в объятия, обняв его за шею, а он, смеясь, обнял ее в ответ. «Вот так!» — воскликнула она. «Как же я рада тебя видеть, Гаммигу!» «Я тоже скучал по тебе, Помни», — ответил искатель приключений. * Гаммигу был лучшим другом Помни ещё до того, как она стала бардом, а он — искателем приключений. Они обещали поддерживать связь и встречаться, когда их пути пересекались. Они переписывались, когда позволяли почтовые голуби, и делились историями при встречах. Обычно они брали несколько выходных, чтобы пообщаться, но в последнее время, когда вирус распространялся всё шире и охватывал всё большую территорию, Гаммигу и его команда стали брать на себя больше заданий по поиску Абстракций — заражённых людей — и обозначению границ их Зон Блуждания. Это была опасная работа, но Гаммигу гордился тем, что берётся за неё, чтобы обеспечить безопасность людей. Это сделало время, проведенное ими вместе, бесценным. «И вот я выслеживал это чудовище в долине, — рассказывал искатель приключений за ужином, — как вдруг из зарослей вырвались еще трое, направлявшиеся прямо к нам!» Он широко размахивал руками, пока Помни ела и наблюдала за ним. «Мы разделились, и я заманил этих тварей в реку, потому что знал, что они не умеют плавать — они слишком много весят». Он откусил кусочек стейка и продолжил: «Я спрыгнул со своего коня и нырнул в воду, а парни срубили дерево, достаточно большое, чтобы сбросить их всех в воду вслед за мной, пока они наблюдали за мной с берега». Он скрестил руки и поднял подбородок, сияя. «Вот так я и отправил их вниз по порогам. К счастью, я хорошо плаваю, так что после этого у меня не было проблем с тем, чтобы добраться до берега». Помни покачала головой и усмехнулась. «А как насчет отслеживания их зоны странствования?» — спросила она. «Да ладно; потерять одну группу — это не конец света». Гаммигу поднял ещё один кусок мяса. «Накануне нам удалось добыть дюжину, так что, думаю, мы сполна окупили затраты». Он запихнул еду в рот. Помни наблюдала, как он с удовольствием жевал, одновременно играя с остатками овощей. «Мне ужасно не хочется думать о том, насколько опасными стали твои миссии», — сказала она, приложив руку к щеке. «Каждую ночь я боюсь проснуться и узнать, что тебя убили, или, что еще хуже, заразили». «Ты слишком за меня волнуешься, Помни, — ответил её друг. — Ты же знаешь, я хороший боец. И я уже спас немало людей до этого». «Но мы же говорим об Абстракциях, Гамми», — заметила Помни. «От них нет лекарства, и нет способа их эффективно уничтожить. Твоя полоса удачи не может длиться вечно, не так ли?» Гаммигу медленно поставил стакан и наблюдал, как бард смотрела через ресторан, где они обедали. Большинство посетителей были довольны, обсуждали другие дела или смеялись над шуткой, которую рассказывал их спутник. «Люди рассказывали мне о том, как потеряли близких из-за вируса», — продолжила Помни. «Чем больше я путешествую, тем лучше различаю тех, кто пострадал, и тех, кто совершенно не подозревает об опасностях, таящихся за стенами города». Она воткнула вилку в фасоль и, подняв её, внимательно рассмотрела. «Мне страшно подумать, что я тоже могу оказаться в числе тех, кого затронет всё это», — добавила она шёпотом. Ее друг откашлялся. «Твои песни, твоя музыка, — сказал он мягким голосом, — они заставляют людей улыбаться. Они дарят им чувство безопасности в трудные времена». Он подождал, пока Помни посмотрит на него, прежде чем положить руку ей на плечо. «Мой долг как искателя приключений — убедиться, что они в безопасности, когда не могут слышать твою музыку. У нас обоих есть свои роли. Ты же не хочешь, чтобы я сказал тебе перестать играть музыку, верно?» Помни вздохнула и опустилась на стул. «Не знаю», — проворчала она. «Я люблю заниматься музыкой, но… меня не устраивает, как складывается моя жизнь». Она посмотрела на свою теперь уже пустую тарелку. «Мне кажется, чего-то не хватает в моем репертуаре». «Почему бы тогда не изменить программу?» — Гаммигу постучал по подбородку. — «Как насчет… песни об Абстракциях, терроризирующей деревню?» «Что это у тебя за одержимость Кейном и ужасом?» — усмехнулась бард, сверля взглядом крокодила. «У него хороший вкус, да?» «Я бы вас обоих ударила по голове своей лютней». Гаммигу усмехнулся и поднёс бокал к губам. «Расслабься немного; суть в том, что мне нравится быть искателем приключений. Мы оба уже знаем о рисках моей профессии — вот почему ты отказываешься присоединиться ко мне. Я хочу обеспечить безопасность людей, и я буду это делать, независимо от того, реальны опасности или нет. Ты же это уважаешь, правда?» Помни подняла на него взгляд. «Да, конечно. А теперь оторвись от стола, пока не прилипла к нему». Она фыркнула и выпрямилась. «Извини, я слишком много думаю», — сказала она. «Совсем чуть-чуть», — ответил Гаммигу, измеряя воздух между пальцами и подмигивая ей. «Но это одна из вещей, которые мне в тебе нравятся. Если один из нас не будет волноваться, то нам обоим придётся нелегко». Она хихикнула в ответ на его слова, а затем поднесла свой бокал к губам. «А теперь расскажи мне об успешной миссии», — сказала она. Пока Гаммигу увлёкся очередной историей, Помни улыбнулась и внимательно наблюдала за ним. Понимая, что их время будет коротким, она отбросила свои опасения и выслушала очередной его героический поступок. Слушая о том, чем он занимался, ей казалось, что между их встречами прошло совсем немного времени. Это также сделало её обычную жизнь интереснее. Он был полностью поглощен рассказом о спасении, когда Помни услышала, как кто-то за соседним столиком пробормотал что-то о проходящей мимо команде искателей приключений. Она уже собиралась проигнорировать их, когда услышала до боли знакомое название: «Передвижной цирк». Помни выпрямилась, и это внезапное движение заставило Гаммигу прекратить свой рассказ. Он растерянно посмотрел на нее, а Помни, игнорируя его вопросительный взгляд, отодвинулась от стула и прислонилась к окну, чтобы выглянуть из ресторана. К тому времени солнце уже зашло, но небо все еще было окрашено в фиолетовые и оранжевые тона, усеянные звездами. Улица была не такой оживленной, как в начале дня, но несколько магазинов еще работали, и люди ходили туда-сюда, то по делам, то же самое делали, чтобы провести романтический вечер со своей второй половинкой. Мимо проехало несколько конных повозок, а дети все еще снуют туда-сюда, смеясь. Среди прохожих на улице была группа искателей приключений, о которых Помни только слышала, но никогда не встречалась лично. Это была разношерстная компания, различающаяся ростом, комплекцией и, по слухам, характером. Никто не знал, кто был лидером, но многие предполагали, что это рыжеволосая жрица с пуговицей, пришитой к правому глазу. В магазинах города лучше всех знали разбойника в капюшоне, невысокого ремесленника и рейнджера, самого высокого из группы. Именно от них и исходили большинство слухов, учитывая, что жрица и волшебник — который сейчас шел в хвосте группы, рассматривая что-то похожее на банку со… светлячками? — редко имели дело с обычными владельцами магазинов. Помни никогда раньше не видела их группу вживую. Она думала, что большинство описаний внешности членов команды преувеличены, но вот они, шли по городу, держась особняком. Единственный раз, когда кто-то из них сделал движение, кроме как шагнул вперед, был тогда, когда рейнджер остановился, повернулся и оглянулся на идущего следом волшебника. Из-под капюшона у него торчали два фиолетовых заячьих уха, украшенные одним или двумя пирсингами. Он, казалось, что-то пробормотал идущему за ним человеку и схватил волшебника за плащ, чтобы потянуть его быстрее. Помни наблюдала, как они направлялись к гостинице в конце улицы, и только когда Гаммигу прижался лицом к стеклу, она заметила, что многие люди на улице наблюдают за группой, некоторые перешептываются между собой. «Ах, эти», — сказал Гаммигу, отдирая лицо от окна. Помни этого не делала. Она не сводила глаз с искателей приключений. «Я давно хотел тебя об этом спросить, Пом», — продолжил Гаммигу, наконец привлекая внимание барда. Та снова села на свое место. «Ты уверена, что именно к ним тебе нужно обращаться за помощью?» Помни моргнула, прежде чем тоже сесть. «Потребность — слишком сильное слово», — сказала она, коротко рассмеявшись, но без улыбки. «Тогда я перефразирую свой вопрос: ты действительно планируешь обратиться за помощью к Странствующему цирку для…» — Гаммигу махнул рукой в воздухе. — «Для того задания, о котором ты говорила, что оно было у Кейна?» "Да." Крокодил нахмурился. «Ты сама, кажется, не уверена в этом», — сказал он. «Послушай, Кейн, кажется, считает их идеальными», — объяснила Помни, размахивая руками над столом. «Он никогда не говорил мне почему, но, каким бы странным он ни был, он никогда меня совсем не подводил». «Ключевое слово здесь — полностью». «Гамми, пожалуйста». Помни пощипала переносицу. «Это серьезно». «Я не говорю, что это не так. Но ты их видела». Он указал рукой в сторону улицы. «Люди называют их передвижным цирком не только из-за внешнего вида. Они шумные, неуправляемые, в общем, все такое. Я не могу сказать, успешно ли они выполняли миссии без проблем. Не все истории преувеличены». «А это значит, что некоторые из них могут быть хорошими», — вздохнула Помни и помассировала виски. «Послушай, я сама отношусь ко всему этому скептически, но думаю, что, возможно, это именно то, что мне нужно. Может быть, вместо того, чтобы ждать, пока люди принесут мне истории, мне нужно самой их искать». «Но…» Крокодил снова выглянул в окно, на этот раз с обеспокоенным выражением лица. «Ты не любительница приключений. Ты сама так сказала. Разве бросаться в аквариум с акулами — это не худший способ начать?» «Не знаю. Может быть». Помни обвела кругами стол. «Но, может быть, всё не так уж плохо, как все говорят. И я доверяю Кейну… по большей части», — добавила она шёпотом. «Ты же знаешь, он никогда не допустит, чтобы со мной случилось что-нибудь плохое». Гаммигу застонал и провел рукой по лицу. «Я доверяю Кейну настолько, насколько могу его отбросить», — сказал он. Услышав смех Помни, он смахнул с себя хмурое выражение лица. «Они кучка неудачников. Никто даже не знает, в чем они специализируются, кроме того, что у их рейнджера чертовски хорошая меткость. Я никогда не видел их рядом, когда раздают задания по отслеживанию Абстракций и их Зон Блуждания». Он скрестил руки. «Если ты так решилась на это… я просто хочу знать, что ты принимаешь все возможные меры предосторожности, Пом». Помни усмехнулась. «Ну и кто теперь волнуется?» — поддразнила она, заставив его улыбнуться. Приложив руку к груди, она добавила: «Обещаю, я буду о себе заботиться. Ты же знаешь меня». Она вытащила один из кинжалов, которые носила за поясом. «У меня тоже есть защита! Купила их, как только ты сказал мне купить что-нибудь для собственной безопасности». Гаммигу фыркнул. «Теперь я действительно волнуюсь», — поддразнил он. «Да замолчи». *