И только помнит лёд

      Машина Криса пахла кожей, мятой и чем-то неуловимо мужским — смесью дезодоранта и холодного воздуха. Феликс сидел на пассажирском сиденье, пристегнувшись, и смотрел в окно. Огни Торонто расплывались в цветные полосы.       Они ехали в тишине. Но это была не та давящая тишина, что висела в гримерке перед выходом. Эта тишина была... уютной. Безопасной. Словно они оба понимали: сейчас не нужно говорить. Сейчас можно просто быть.       Крис вел машину уверенно, но расслабленно. Одна рука лежала на руле, другая опиралась на открытое окно дверцы, пальцы слегка барабанили в такт неслышной мелодии. Он не гнал, не подрезал. Казалось, машина была продолжением его тела, а дорога — частью его мыслей.       Феликс наблюдал за его профилем. Резкая линия челюсти, чуть вздернутый нос, темные ресницы. В полумраке салона Крис выглядел моложе. Не тем агрессивным хоккеистом с арены, а просто... парнем.       Крис потянулся к магнитоле.       — Не возражаешь?       — Нет, — тихо ответил Феликс.       В динамиках зазвучали первые аккорды. Гитара. Знакомая до дрожи.       Феликс резко обернулся. Iris. Та самая песня, что Крис скинул ему ночью. Но сейчас она звучала иначе. Громче. Живее.       Крис улыбнулся уголком губ и тихонько подпевал, глядя на дорогу. Его голос был низким, хрипловатым, попадал в ноты с какой-то небрежной легкостью.       > And I'd give up forever to touch you...>       Феликс почувствовал, как напряжение последних недель тает. Он откинулся на сиденье, прикрывая глаза. Легкая улыбка тронула губы. И он запел.       Тихо, почти шепотом, но его глубокий баритон заполнил салон, переплетаясь с голосом Криса и оригиналом в динамиках.       > Cause I know that you feel me somehow...>       Крис вздрогнул. Его пальцы крепче сжали руль. Он не ожидал. Не думал, что этот «ангельский» фигурист обладает таким голосом. Глубоким, тягучим, сексуальным. Мурашки пробежали по его рукам.       Их голоса идеально подходили друг другу. Как две половинки одной мелодии.       > You're the closest to heaven that I'll ever be...>       Они пели вместе, глядя на ночную дорогу. И на эти минуты мир сузился до размеров салона машины. Не было соревнований, не было прессы, не было прошлого. Только музыка и они.       Когда песня закончилась, в салоне повисла тишина. Но теперь она была наполнена чем-то новым. Пониманием.       — Я помню эту песню, — тихо сказал Феликс, открывая глаза. — Из фильма «Город ангелов».       Крис кивнул, переключая передачу.       — Да. Николас Кейдж и Мег Райан. Старая классика.       — Помню сцену, где он отказывается от бессмертия ради неё, — Феликс усмехнулся. — Глупо, но... романтично.       — Не глупо, — возразил Крис серьезно. — Если ты нашел того, ради кого стоит стать смертным... это не глупость. Это единственный выбор.       Феликс посмотрел на него. В словах Криса было слишком много личного смысла.       — А ты бы смог? Стать смертным?       — Уже стал, — тихо ответил Крис.       За окном мелькали огни. Они говорили о фильмах.       — Я люблю триллеры, — признался Феликс. — Детективы, криминал. Где нужно думать, разгадывать.       Крис рассмеялся.       — Серьезно? А я ужастики смотрю.       — Ужастики? — Феликс приподнял бровь. — Ты? Большой страшный хоккеист?       — Эй, — Крис притворно обиделся. — Это помогает выплеснуть адреналин. А еще... драмы и комедии. Иногда хочется просто посмеяться или поплакать над чужой жизнью.       Феликс улыбнулся.       — Аниме любишь?       — Обожаю, — глаза Криса загорелись. — «Стальной алхимик», «Атака титанов»... А ты?       — «Ван Пис», «Тетрадь смерти». И мангу читаю.       — О, серьезно? А я думал, только я один из парней в хоккее этим грешил, — Крис покачал головой. — А в игры?       — LoL, Гешин.       Крис резко повернул голову, чуть не свернув на обочину.       — Ты шутишь? Я тоже! Какой мейн?       — Саппорт. В Геншине играю за Сяо.       — Нет, это какое-то совпадение, — Крис рассмеялся, и этот смех был самым искренним звуком за весь вечер. — Нужно будет закатить катку как-нибудь.       Они припарковались у парка. Высокие деревья шелестели под ветром. Они вышли из машины и пошли по аллее. Фонари отбрасывали длинные тени. Они говорили обо всём. О музыке, о книгах, о том, как ненавидят ранние подъемы и как любят кофе. Феликс чувствовал себя... собой. Не чемпионом, не Ёнбоком, не лебедем. Просто Феликсом.       Он не замечал времени. Пока телефон не завибрировал в кармане. Резко, настойчиво. Феликс достал его. Сообщение от тренера. Coach.ISU Феликс, где ты? Завтра в 7:00 лед. Если опоздаешь, будешь бегать круги до обеда. 01:59 АМ       Феликс поморщился.       — Уже поздно...       — Который час? — Крис посмотрел на свои часы. — Ого. Два часа ночи. Тебе пора.       Они остановились у машины.       — Спасибо, — сказал Феликс. — За... всё. За песню. За разговор.       — Мне тоже понравилось, — Крис улыбнулся. — Возвращайся в номер. И не опаздывай завтра. Хочу увидеть твой прокат снова.       Феликс кивнул. Он уже сделал шаг к такси, но обернулся.       — Крис?       — Да?       — А в LoL ты кем играешь?       — Топ. И танк.       — Значит, ты будешь меня защищать, — усмехнулся Феликс.       — Всегда, — серьезно ответил Крис.       Феликс сел в такси. Когда машина тронулась, он посмотрел в заднее стекло. Крис стоял у своей машины, провожая его взглядом. Феликс прижал телефон к груди. Там, где было сообщение от тренера, теперь было и сообщение от Криса, пришедшее минуту назад. CB97 Доброй ночи, Феликс. Увидимся на льду. P.S. Закинь меня в друзья в Рито, скину тег. 02:05 АМ       Феликс улыбнулся. Впервые за десять лет он не чувствовал себя одиноким.       И только луна над Торонто видела, как два сердца, наконец, нашли общий ритм.

***

      Утро началось не с музыки, а с резкого, настойчивого звонка. Феликс открыл глаза и не понял, где находится. Потолок отеля. Серое небо за окном. Телефон вибрировал на тумбочке. «Тренер». Он вскочил так резко, что голова закружилась. Часы показывали 7:45. Тренировка началась в 7:00.       — Черт, — выдохнул он, срывая одеяло.       Вчерашняя ночь всплыла в памяти обрывками: машина, «Iris», смех Криса, тепло его руки на руле. Феликс не мог уснуть до четырех утра, прокручивая каждый момент. И вот результат — проспал.       Он метнулся в ванную. Воды на лицо, зубная щетка, одежда на бегу. На макияж времени не было. Вообще. Он схватил сумку и вылетел из номера, забыв даже проверить телефон. На арене было тихо. Слишком тихо. Феликс ворвался в раздевалку, переоделся за рекордные три минуты и выбежал на лед. Тренер стоял у борта, скрестив руки на груди. Его лицо было каменным.       — Опоздание на час, Ли, — голос был спокойным, но в этом спокойствии скрывалась гроза. — После основной группы остаешься. Будем работать над выносливостью.       — Да, сэр, — Феликс опустил голову.       Он вышел на лед, чувствуя спиной взгляды других фигуристов. Они шептались. Вчера он исчез после проката, не предупредив команду. Сегодня опоздал. Идеальный чемпион дал трещину. Феликс стиснул зубы. Пусть смотрят. Он начал разминку. Движения были резкими, злыми. Лед отвечал ему холодом.       В какой-то момент, когда группа ушла на перерыв, а Феликс остался отрабатывать вращения, он почувствовал знакомое покалывание в затылке. Он обернулся.       У борта, там, где обычно стояли тренеры, опираясь на клюшку, стоял Крис. Черная тренировочная форма, капюшон наброшен на голову. Он смотрел так, будто был здесь единственным зрителем во вселенной.       — Опоздал, Ангел? — голос Криса прозвучал слишком громко в пустом зале.       Феликс дернулся. Коньки потеряли сцепление. Он едва удержал равновесие, выставив руку вперед и чудом не упав. Он выпрямился и посмотрел на Криса. В этом взгляде не было вчерашнего тепла. Только лед. Профессиональная холодность, которую он надевал как броню.       — Не называй меня так, — отрезал Феликс. Голос был низким, опасным. Крис чуть поежился. Этот взгляд резанул по живому. Вчера в машине он видел другого Феликса. А сейчас перед ним была статуя.       — Извини, — Крис поднял руки в примирительном жесте. — Просто хотел сказать...       Феликс развернулся и поехал к борту, чтобы утолить свою жажду. Крис последовал за ним, подходя все ближе.       — У нас сегодня игра, — сказал Крис, когда он подошел почти к Ликсу. — Вечером. Я думал...       Феликс снова вернулся на исходную. Ему нужно было сделать четверной. Сейчас. Чтобы сбросить напряжение. Он разогнался. Лед запел под коньками. Прыжок. Вращение в воздухе. Руки поднялись к небу. Чистое приземление. Феликс опустил руки и голову, замирая в финальной позе.       Крис, стоявший у борта, ахнул. Он забыл, о чем говорил. Забыл про игру, про команду, про все. Он смотрел, как свет софитов играет на черном костюме для тренировок, как напряжены мышцы шеи, как идеально вытянут носок. Феликс был прекрасен. В этом моменте он не был холодным. Он был живым огнем.       Феликс поднял голову. Осмотрелся. Арена была пуста. Обеденный перерыв. Только они двое. Он подъехал к борту, где стоял Крис, и склонил голову набок.       — Ты что-то говорил?       Крис моргнул, возвращаясь в реальность. Его взгляд скользнул по лицу Феликса. Из-за спешки утром Феликс не замазал веснушки. Сейчас, после нагрузки, кожа слегка покраснела, и золотистые точки выделялись особенно ярко. Крис замер. Веснушки. У Ёнбока тоже были веснушки. Но кожа была смуглее, от загара, от лета в Корее. И точки были бледнее. А у Феликса... кожа фарфоровая, веснушки яркие. Не он. Не может быть. Но сердце предательски ёкнуло.       — Веснушки... — вырвалось у Криса шепотом. — Они красивые.       Феликс вопросительно вскинул бровь.       — Что?       Крис откашлялся, пряча смущение.       — Я сказал, у нас игра сегодня. В семь вечера. Надеюсь, ты придешь поддержать.       Феликс задумался. Он открыто, почти нагло осмотрел Криса с ног до головы. Уголок его губ дрогнул в ухмылке.       — А если нет?       — Тогда... — Крис не успел договорить.       — Тогда догони, — сказал Феликс и оттолкнулся от борта, набирая скорость.       Крис опешил на секунду, а потом рассмеялся.       — Ты серьезно? Салочки? На льду?       — Правила простые! — крикнул Феликс, уже удаляясь. — Догонишь — приду. Нет — как хочешь!       Крис не был фигуристом, но он был хоккеистом. Лед был его домом.       — Это не честно! — крикнул он, но уже бежал следом, скользя на коньках.       Феликс смеялся. Звонко, легко. Он вилял, делал финты, используя фигуристскую маневренность. Но Крис был быстрее. Он был мощнее. Расстояние сокращалось. Феликс почувствовал, как горячее дыхание хоккеиста совсем близко. Он попытался сделать резкий поворот, но конек предательски чиркнул. Он потерял баланс.       Крис среагировал мгновенно. Он не дал Феликсу удариться. Его рука обхватила тонкую талию фигуриста, пальцы впились в ткань костюма. Крис рывком притянул его к себе, приподнимая над льдом, чтобы стабилизировать.       Они замерли. Феликс висел в воздухе, опираясь на грудь Криса. Его сердце колотилось где-то в горле.       — Я испугался, — прошептал Крис, не отпуская его. Его голос дрогнул. — Думал, упадешь.       Феликс посмотрел на него. Вблизи глаза Криса были еще темнее. И Феликс рассмеялся. Это был не тот сдержанный смех для камер. Это был живой, теплый звук, который заполнил пустую арену. Крис сначала удивился, а потом улыбнулся в ответ. Они стояли посреди льда, смеясь вдвоем, забыв про время, про тренеров, про правила.       В этот момент входная дверь на лед с громким лязгом распахнулась. Звук был как выстрел. Феликс дернулся в объятиях Криса. Крис не отпустил. Наоборот — он инстинктивно прижал фигуриста сильнее, закрывая его спиной от входа. Защищая.       — Кристофер!       Голос Меган резанул по ушам. Она стояла у двери, руки в боки, лицо искажено недоумением и злостью. Феликс напрягся. Его пальцы, лежащие на плечах Криса, сжались в кулаки. Крис даже не обернулся сразу. Он устало вздохнул и, совсем не осознавая этого, уткнулся лицом в шею Феликса. Прямо в воротник тренировочного костюма. Вдохнул запах пота, льда и чего-то сладкого.       — Крис! Ты меня слышишь? — Меган сделала шаг вперед. Крис наконец поднял голову. Он медленно, неохотно разжал руки, но не отошел от Феликса сразу. Меган обошла их сбоку и замерла. Она увидела картину, от которой у неё похолодело внутри. Феликс стоял в объятиях хоккеиста. Но он не выглядел смущенным или пойманным. Он смотрел на Меган. Прямо в глаза. В его взгляде не было страха. Там был триумф. Победитель, который забрал главный приз. И спорт, и внимание хоккеиста — всё было его.       — Что ты тут делаешь? — процедила Меган, глядя на Феликса, но обращаясь к Крису. Крис выпрямился, наконец отпуская талию Феликса. Его лицо стало безучастным, холодным.       — Пришел позвать Ангела на игру, — спокойно ответил он. — И он сказал, что обязательно придет.       Феликс слегка усмехнулся, поправляя воротник.       — Да, — тихо сказал он. — Обязательно.       Крис посмотрел на него последний раз. В этом взгляде было сожаление. Ему не хотелось отпускать это тепло.       — Тогда до вечера, Ангел, — сказал Крис. Он развернулся и пошел к выходу, проходя мимо Меган так близко, что задел её плечом.       — Не задерживай его, — бросил он ей на ходу. — У него еще тренировка.       Дверь захлопнулась. Феликс остался один на льду. Меган смотрела на него с ненавистью. Но Феликс лишь повернулся к зеркалу арены, поправляя прическу. Руки больше не дрожали.       И только лед под его коньками помнил тепло чужих рук и вкус этой победы.