И только помнит лёд

      Утро началось не с будильника, а с мягкого свечения экрана. Феликс потянулся, чувствуя непривычную легкость в теле. Сон действительно пришел, глубокий и спокойный, словно его убаюкали тем самым низким голосом из песни. Он разблокировал телефон, еще не открыв полностью глаза, и экран озарил лицо мягким светом.       Новое сообщение. Время отправки — 3:14 ночи. CB97 When you're standing at the edge of sleep... I'll be waiting. Спи. 03:14 АМ       Феликс улыбнулся, прижимая телефон к груди. Это было похоже на секрет. На обещание, которое он не просил, но которое ему так нужно было. Он встал, подошел к зеркалу. Сегодня день открытой тренировки. Не соревнование, еще нет. Просто лед, просто работа. Веснушки были тщательно скрыты. Темные круги под глазами исчезли под слоем консилера, возвращая себе маску идеального чемпиона. Он надел тренировочный костюм — черный, простой. Светлые волосы были собраны в аккуратный хвост.       На арену он приехал за полчаса до начала тренировки. Вместо того чтобы сразу идти в раздевалку фигуристов, Ликс решил заглянуть на утреннюю тренировку хоккеистов, ведь они занимались на соседнем льду.       Феликс нашел место в тени трибун, не привлекая к себе внимания. На нем все так же черная кофта с капюшоном на голове и маска на лице. Он выглядывал хоккеиста, но не мог найти, ведь все они в экипировке. Шлемы скрывали лица, форма скрывала фигуры. Все были похожи друг на друга — огромные, быстрые, агрессивные.       Но тут он чувствует, что на него пристально кто-то смотрит. Это чувство было физическим, словно кто-то коснулся кожи взглядом. Он отводит взгляд от толпы хоккеистов и замечает те самые карие глаза со смешинками, которые подмигивают ему.       Крис стоял у борта, сняв шлем. Волосы были влажными, челка прилипла ко лбу. Шрама не было видно из-за расстояния, но улыбка была узнаваемой. Феликс слегка машет в ответ, краснея, но этого никто не увидит под маской. Сердце ёкнуло. Он меня видит. Даже отсюда. После этого жеста на Ликса устремляются еще пары глаз игроков и той самой фигуристки со вчерашней вечеринки. Она стояла рядом с тренером и что-то шептала, указывая подбородком в сторону Феликса. Феликс кивнет Крису, разворачиваясь, и направится в раздевалку, чтобы подготовиться для тренировки. Шаги были уверенными. Слова канадки больше не жгли. У него был секрет.       В раздевалке фигуристов было шумно. Феликс переоделся в тренировочный костюм и вышел в коридор, ведущий ко льду. У самого входа его перехватила та самая канадка. Меган. Она стояла, скрестив руки на груди, блокируя проход.       — Ты всё-таки пришел, — её голос звучал разочарованно. — Я думала, мой совет заставит тебя задуматься.       Феликс остановился. Спокойно.       — Твой совет был полезен. Но я не ищу отношений. Я ищу золото.       — С таким лицом? — она усмехнулась, кивая на его скрытые веснушки. — Ты выглядишь так, будто тебя только что бросили. Или будто ты прячешься.       — Я прячу козыри, — мягко ответил Феликс. — А ты? Ты прячешь страх?       Меган замерла. Её улыбка сползла.        — Что?       — Ты боишься, Меган, — Феликс сделал шаг вперед, и она невольно отступила. — Боишься, что «ледышка» выиграет у тебя. Боишься, что хоккеист посмотрит на меня, а не на тебя.       — Ты ничего не знаешь, — шикнула она.       — Я знаю, что лед не врет, — Феликс посмотрел ей прямо в глаза. — И сегодня он покажет, кто здесь настоящий чемпион.       Он обошел её, не касаясь плечом, и вышел на лед. За его спиной осталась тишина. Меган не ответила.       Его тренировка прошла в напряженном ритме. Тренер требовал чистоты прыжков, и Феликс выкладывался на сто процентов. Он чувствовал себя хорошо. Лед слушался. Музыка внутри головы звучала четче, чем колонки на арене. Когда он закончил прогон дорожки шагов, то подъехал к борту, чтобы немного отдохнуть и попить воды.       В коридоре, ведущем к раздевалкам, было пусто. Только гул вентиляции. Феликс снял маску, чтобы умыться, и почувствовал на себе взгляд. У автомата с водой стоял Крис. Один, без команды. В простой черной футболке, а руки скрестил на груди.       — Жажда мучает, Ангел? — голос прозвучал тихо, без насмешки. Феликс вздрогнул, но не отшатнулся. Он медленно налил воду.       — Тренировка вымотала, — ответил он ровно, не глядя на парня. — В отличие от вас, мы не можем позволить себе падать без последствий.       — Мы тоже падаем, — Крис сделал шаг ближе, опираясь плечом о стену. — Просто встаем быстрее. Феликс повернулся к нему. Без маски его лицо было открытым. Веснушки скрыты, но глаза — нет.       — Зачем ты здесь, Крис? Ты же должен отдыхать перед сезоном.       — Я отдыхаю, когда смотрю на лед, — ответил Крис просто. Его взгляд скользнул по лицу Феликса, задержался на глазах чуть дольше, чем нужно, и вернулся к губам. — А ты? Ты отдыхаешь, когда прячешься за маской?       Феликс сжал стаканчик.       — Я не прячусь. Это... защита.       — От кого?       — От всех.       Крис усмехнулся, но в глазах не было веселья.       — Понимаю. Но иногда стоит рискнуть и открыть лицо. Вдруг кто-то ждет именно тебя.       Феликс замер. Эти слова звучали слишком похоже на то, что говорил ему один мальчик в Сеуле десять лет назад. «Не прячься, Ёнбок. Ты красивый, когда смеешься». Он моргнул, отгоняя воспоминание.       — Ты слишком настойчив для случайного знакомства.       — А ты слишком осторожный для чемпиона, — парировал Крис.       Прежде чем Феликс успел ответить, рядом возникла тень. Меган.       — О, я так и знала, что найду вас здесь, — её голос резал слух. — Феликс, тренер ищет тебя. А ты... — она посмотрела на Криса, — не должен отвлекать спортсменов перед прокатом.       Крис выпрямился. Его фигура сразу стала внушительнее, опаснее.       — Мы просто разговариваем, Меган.       — Разговариваете, — передразнила она. — У тебя есть пять минут, Ли. Потом иди готовиться.       Она ушла, взмахнув своим хвостом. Феликс выдохнул, выкидывая стаканчик в урну.       — Извини.       — Да не за что тут, — Крис смотрел ей вслед, и в его взгляде было что-то темное. — Она всегда такая?       — Только когда чувствует угрозу.       — Угрозу? — Крис перевел взгляд на Феликса. — Ты?       — Я выигрываю у неё каждый год. Это бесит.       Крис рассмеялся. Настоящим смехом, низким и теплым.       — Мне нравится твоя честность, Ликс.       — Мне нравится твоя настойчивость, Крис.       Они постояли еще минуту. Молча. Но это молчание было громче любых слов.       — Удачи на прогоне, — сказал Крис наконец.       — Удачи на тренировке, — ответил Феликс.       Он повернулся и пошел прочь. Крис не двигался, пока фигура в черном не исчезла за поворотом. Он достал телефон. Палец завис над экраном. Ли Феликс. Имя ничего не говорило ему. Ни голос... Этот низкий баритон. И эти глаза, не выражающие ничего кроме холода и отстраненности. Но эта привычка сжимать стаканчик так, будто хочет раздавить его. Крис убрал телефон в карман.       — Я узнаю тебя, — прошептал он в пустой коридор. — Узнаю тебя любой ценой.

***

      Гримерка пахла лаком для волос и холодным потом. Феликс сидел перед зеркалом, не моргая. Визажист закончил последний штрих — слой плотного тона скрыл веснушки, сделав лицо идеальным, фарфоровым, чужим.       — Готово, — тихо сказал специалист, отступая в тень.       Феликс поднялся. Костюм сидел как влитой. Черный, с перьями, с высоким воротом, скрывающим шею. Цепочка была спрятана под тканью, приклеена пластырем к коже, чтобы не блестела. Он был не Ёнбоком. Он был оружием. Он был чемпионом.       — Ли Феликс! На выход! — крикнул организатор.       Он вышел в тоннель. Шум арены нарастал, как прилив. Феликс закрыл глаза на секунду. В кармане брюк вибрировал телефон. Одно сообщение. От Криса. CB97 Не слушай их. Слушай себя. Я внизу. 7:13 РМ       Феликс убрал телефон. Глубокий вдох. И шаг на лед.       Крис стоял у борта, игнорируя возмущенные взгляды тренеров. Ему было все равно. Он должен был видеть. Когда диктор объявил имя «Ли Феликс», арена взревела. Фигурист вышел на лед. Черное перо, скользящее по белому. Он поднял голову. Их взгляды встретились. В глазах Феликса не было тепла. Только концентрация. Сталь. Крис сглотнул. Заиграла музыка. Глубокий, тягучий вокал Ланы Дель Рей заполнил каждый уголок арены.       I've seen the world, done it all...       Феликс поехал. Это было не катание. Это была исповедь. Каждое движение руки, каждый наклон головы был пропитан такой тоской, что у Криса сжалось горло. Феликс прыгал высоко, приземлялся тихо. Перья на костюме развевались, словно крылья раненой птицы.       Will you still love me when I'm no longer young and beautiful? На этой строчке Феликс сделал вращение. Он замер в центре круга, подняв руку к свету. Крис почувствовал удар под дых. Эта песня... Она звучала как вопрос. Вопрос, который Крис задавал себе каждое утро последние десять лет. «Любил бы он меня сейчас? Грубого, молчаливого, в шрамах?»       Феликс закончил программу. Грудь тяжело вздымалась. Он не улыбнулся. Он просто посмотрел в сторону трибун, где стоял Крис. Взгляд был пустым. Но в уголке глаза дрогнула маленькая мышца. Крис хлопнул. Один раз. Громко.       За кулисами Феликс дрожал. Адреналин отступал, оставляя после себя пустоту. Он прошел мимо журналистов, кивнул тренеру, пробормотал «извините» и свернул в тихий коридор служебного выхода. Ему нужно было пять минут тишины.       Он прислонился лбом к холодной стене.       — Феликс.       Голос прозвучал рядом. Крис. Феликс не вздрогнул. Он медленно повернул голову. Крис стоял в тени, без формы, в простой черной толстовке. Выглядел уставшим. Настоящим.       — Ты хорошо выступил, — сказал Крис. Голос был хриплым.       — Спасибо.       — Эта песня... — Крис замялся. — Она о чем?       Феликс усмехнулся. Горько.       — О страхе. Что когда маска спадет, никого не останется.       Крис шагнул ближе. Теперь между ними было меньше метра. Феликс чувствовал запах его кожи — лед, мята и что-то теплое, живое.       — Я думаю, там кто-то есть, — тихо сказал Крис. — Под маской.       Феликс поднял глаза. В темноте коридора зрачки Криса казались огромными.       — А ты? Что под твоей маской, Крис?       — Усталость, — честно ответил хоккеист. — И желание сбежать от всего этого шума.       Они стояли молча. Два спортсмена. Два одиночества. В этот момент Феликс мог спросить: «Мы не знакомы?». Крис мог спросить: «Ты не Ёнбок?». Но они не спросили. Страх потерять то, что они только что нашли, был сильнее желания узнать правду.       — Пойдем, — вдруг сказал Крис.       — Куда?       — У меня есть машина. Здесь слишком душно. Хочешь... просто посидеть в тишине? Без камер. Без льда.       Феликс колебался. Это было опасно. Это было против правил. Но он посмотрел на свои руки. Они дрожали.       — Да, — тихо сказал он. — Хочу.       Крис кивнул. Он не взял его за руку. Просто повернулся и пошел вперед, зная, что Феликс пойдет следом. Они вышли из арены в холодный канадский вечер. За их спинами остался лед. Впереди была только темнота города и тепло чужой машины.       И только лед помнил, что в этот момент они могли всё изменить. Но выбрали ждать.