#недопишу

Они ругаются в поезде — на пути в Тэгу. Юнги гневно шипит, Чимин сглатывает непролитые слёзы. И это такое ёбанное фиаско, потому что других свободных мест нет, и свободных денег нет, чтобы по прибытию — вернуться обратно. И родители не поймут, и друзья, и эти два дня совместного отдыха запросто могут обернуться кошмаром. Пиздец. Чимин втыкает наушники в уши и смотрит в окно. Вечереет. Ему холодно, ему больно, он прокручивает в голове их диалог и не знает, как всё исправить. Они очень старались доказать всем, что имеют право встречаться. Объясняли, что между ними нечто большее, чем дружба. Сами прошли стадии принятия, и протащили по ним близких. И что в итоге... Чимин молча следует за Юнги на выход, сжимая лямки рюкзака. Их встречает отец Юнги на машине. Атмосфера... напряжённая. Юнги садится впереди, Чимин — сзади. — Ребят? Расслабьтесь, я не ненавижу вас, правда. Мама обнимает и отводит к столу. За ужином чуть-чуть говорят об учёбе, погоде — и про крыжовник. Чимин ощущает себя чужим. Он сожалеет, что из-за него и Юнги притихший и ведёт себя с родными не как обычно. Чимин легко соглашается спать в гостиной комнате на диване, с благодарностью принимает выделенное полотенце и торопливо намыливаясь решает, что чёрт с ним, с деньгами, он уедет утром. Юнги не желает спокойной ночи, не пишет в чате — запирается в спальне, и будто не было ничего между ними — никогда, блядь. Во сне всё по-другому и как надо. Объятия, поцелуй за ухом, трепет. — Если я расскажу им правду, в следующий раз они мне не поверят. — Что? Лучи солнце едва успели прокрасться сквозь окна. Взлохмаченный Юнги сидит на корточках перед диваном. — Я тебя прошу, останься, веди себя прилично, мы не можем так быстро менять своё мнение, это... Родители уже не молодые. — Остаться... друзьями? — Как будто. Помоги мне. Чимин наклоняется к его лицу, сдерживаясь, чтобы не провести пальцем по следу от подушки на щеке. — Ты уверен? — Да. — Тогда доброе утро. — Доброе. Спасибо. Помочь накрыть на стол. Помочь помыть посуду. Помочь скосить траву, помочь покрасить забор. Обмениваясь с Юнги короткими репликами, скованно, неловко. Ещё вчера он был самый любимый. Сегодня — Чимин старается не заляпать краской его старые шорты и футболку. У него нет ни на что права. Обед. Юнги предлагает пройтись до музыкального магазина, где работает его знакомый. — Окей. Побывать в Тэгу было любопытно, но теперь это просто город. Засунув руки в карманы, Чимин пинает камушек по дороге и прекращает, когда понимает, что это потенциально раздражает. Он натянуто улыбается представленному продавцу и отходит к отделу с компакт-дисками, перебирая их и фотографируя самые необычные обложки. Пальцы покрываются пылью. Юнги треплется с энтузиазмом и жаром около часа, уходит в соседний комбини, возвращается с тремя стаканами колы. — Благодарю, хён.