Побеги Блэка

             Сириус Блэк осознал себя во сне – а как ещё воспринимать расплывчатое окружение с карикатурным нагромождением каких-то руин с порослью причудливых растений, колыхающихся как на дне Чёрного озера?       - Гау-у-у… - волчий вой раздался совсем рядом.       Чёрный пёс встрепенулся, но через миг радость обернулась тревогой – послышался ещё один вой. Надежда встретить Лунатика потухла – любопытство зажглось. Бросившись между громадными блоками с обломами там и сям, Блэк обогнул и перепрыгнул странную траву, подушечки лап ощущали плотную почву.       Его глазам предстала странная картина: на черноволосого юношу с трёх сторон наскакивали призрачно-белые полупрозрачные волки, от которых тот отбивался посохом с замысловато перекрученным верхом и стойко терпел боль от укусов в икроножную мышцу левой ноги и бедро правой. Чем-то он напоминал Поттеров – породистая стать Джеймса и пронзительно зелёные глаза Лили.       - Гр-рау-у! – вырвалось из пасти чёрного пса, а лапы сами понесли тело.       Кровавая пелена застелила взор, уткнувшийся в зверька, напоминающего крысу, державшуюся чуть поодаль и почти сливавшуюся с тропой.       Юноша заметил ещё одного врага и напрягся. Ему хватило ума шибануть грузной верхушкой по башке призрачного волка и отпрыгнуть назад так, чтобы звери помешали друг другу. С болезненной гримасой маг наколдовал заклинание Лечения. Он успел и даже подставил низ посоха под клацнувшую о него пасть, однако чёрный пёс в прыжке пронёсся мимо него.       - Ай, тьфу! – другой волк крайне болезненно укусил в колено, заставив отвлечься и сплюнуть в него очередную синюю комету со сливу размером. Волк исчез.       Инстинкты чёрного пса кричали о том, что перед ним враг, а память любезно подсказывала крысиный облик Питера Петтигрю, предавшего Поттеров. Озлобленный Блэк молниеносно махнул передней левой лапой, метко пресекая попытку побега. Приземляясь на три лапы, чёрный пёс резко сжал раззявленную пасть. Помня об откушенном пальце, как только что выяснилось, сбежавшего предателя, Блэк прицельно откусил голову крысы, алча убить продавшую друга мразь раз и навсегда. Что-то пошло не так: тушка превратилась в большую груду мяса без признаков человеческих очертаний, а откушенная башка во рту растаяла такой едкой горечью, что аж блевать захотелось, но совершенно нечем на тюремных-то харчах.       Меж тем человек таки раскроил череп одному из двух призрачных волков, отчего тот потерял форму и без следа растаял туманным облачком. Оставшийся недобиток почуял добычу получше, отвернулся от мага и, хромая, набросился на груду мяса. Его жадное и громкое чавканье с довольными рыканьем вызвало у Сириуса Блэка новую волну тошноты. Поняв, что обознался, чёрный пёс предпочёл удрать.       - Бедный Мышь, тьфу… - горестно раздалось позади Блэка. Очередной плевок магии развеял последнего из призрачных волков, пока тот не отожрался.       Уши виновато прижались к голове чёрного пса, юркнувшего за какой-то скальный клык и там решившего отдышаться, испытывая странную гамму ощущений, словно насытился тухлым мясом, вызвавшим несварение желудка, но ничего не отрыгивалось, как пёс ни пытался. Отфыркиваясь, Сириус счёл состояние скверным и отказался превращаться в человека, предпочтя понаблюдать в обличье пса и разобраться в сюжете сновидения – всяко лучше трёпа сокамерников или издевательских фраз разносчика малосъедобной баланды. Пусть он не изучал Прорицания, но совсем дубом не являлся и знал о том, что в сновидениях бывают подсказки по жизни, особенно в осознанных, как сейчас. Про Крысу бывший аврор сразу догадался: Питер отгрыз себе палец и сбежал, иначе бы нашли другие части его подорвавшегося тела. Очевидно стало лишь здесь и сейчас.       «Бежать! Найти и добить!» - вот какие мысли забились в голове чёрного пса, очухавшегося и зарычавшего на безобидно колыхающийся побег ядовито-зелёного цвета. Действовать хотелось немедля. «Как сбежать из сновидения?!» - следующая здравая мысль задержалась в черепушке, безответно стуча вопросом. Чёрный пёс пометался туда-сюда по холму, более-менее различимому среди непонятного тумана, вблизи словно светящегося, а вдали сумеречно непроглядного. Наверху висел Чёрный город, словно выдернутый с корнями и подвешенный в небо летающим островом.       Вспомнив о незнакомце, Сириус опрометью помчался обратно, легко преодолевая буераки. Огибая обломок стены, он почти носом столкнулся с каким-то белым шариком побольше бладжера размером. Существо первым атаковало, разрядившись трескучим импульсом, вздыбившим шерсть. В ответ когтистая лапа породистого пса прошла шаровидный сгусток насквозь, визуально порвав несколько шлейфов. Инстинктивно Сириус клацнул пастью и вновь пожалел – появившиеся уже во рту разряды неприятно укололи язык и нёбо. До боли не дошло – шарик лопнул раньше. Вкус оказался как у батарейки-кроны, которую он как-то раз на первом курсе лизнул - магглорожденный второкурсник взял на слабо. Как ни странно, это напрочь прогнало привкус от крысиной башки. Пёс осторожно сглотнул – порция чего-то прошлась колючим комком и уняла сварливый живот. Это улучшило настроение. Пёс побежал быстрее.       Блэк даже не заметил, откуда сбоку его атаковали болезненным сгустком электричества. С рыком он бросился на обидчика, сумел перескочить его вторую атаку и клацнуть пастью до следующего разряда. Рисковое проглатывание вроде как чуток прибавило сил или сняло усталость от рывка. Победив второй раз, дальше Сириус бежал внимательнее. Он пытался оббегать примеченные шарики, но ещё три сами его атаковали издали. Пришлось отвлекаться на них.       Запах незнакомца ещё держался, но так, словно прошло больше суток, а не десять минут. Наконец-то добежав и установив зрительный контакт, притаился за обломком ребристой колонны и напряг уши, сами вставшие торчком от вида медведя с окровавлено выглядящими костяными шипами на его грузной туше с грязной, слипшейся шерстью. Шок у анимага вызвала способность зверя общаться по-человечески. Стоит отметить, что Сириус вообще не задался мыслью о том, почему понимает местных обитателей, подсознательно списывая всё на особенности сновидений. Блэк успел ближе к завершению диалога и сумел разобрать лишь некоторые слова типа «праздности» и «помощь», на которые шипастый медведь делал акцент при общении с юношей, ищущим любой подмоги.       Лелея мысли о пророческом сне и побеге из Азкабана, чёрный пёс записал шипастого медведя в «разорившиеся слизеринцы» и потому поспешил воплотить принцип «ты мне – я тебе». За пару прыжков отдалившись вниз по склону, Сириус превратился в человека. Памятуя незнакомца, проговаривавшего название заклинания, лишённый палочки аврор повторил это поведение:       - Аппарейт, - и привычно крутанулся на пятках.       Трансгрессия успешно удалась, причём совершенно мягко, без выворачивающего продевания сквозь игольное ушко. У привлекательной туши уже ошивался призрачный волк. Сириус много раз воевал против Пожирателей Смерти, применявших взрывное отталкивание Экспульсо, тогда как аврорам разрешался только оглушающий Ступефай. Желание научиться метать взрывающее заклинание без волшебной палочки подогрелось уже в тюрьме – проклятый разносчик еды несколько раз заставлял его голодать из-за совершенно проигнорированных им красных лучиков Ступефай, которые Блэк освоил в попытке заткнуть гнусную пасть, молчавшую у камеры его сестрицы Беллы, приложившей гниду именно взрывным заклинанием, ничегошеньки не способным сделать запорам камеры. Ещё одним фактором выбора стала этимология латинского слова «экспульсо» - выталкивание, выбрасывание.       - Экспульсо, - взмахивая рукой снизу вверх и чётко представляя себе такую же комету, какой плевался незнакомец, только взрывающуюся.       Вытолкнуть из себя правильную магию получилось с первого раза – шарик с теннисный мячик величиной вырвался из ладони и, оставляя хвостатый след, ударил в бок белого призрака. Волка откинуло синим взрывом, он развеялся в полёте.       - Ха! – победно воскликнул Блэк, запоминая ощущения - это его главный приз.       Тут его слегка передёрнуло.       - Протего, - защищаясь от второй атаки белого шарика, внезапно появившегося за спиной. Электрически стрекочущий сгусток врезался в амёбу призрачно-голубой плёнки и исчез. – Экспульсо, - враждебный шар порвало в клочья.       Дальше Сириус припомнил раннее детство, когда отец помог ему обуздать детский выброс, научив без палочки колдовать Левиосо, как должно уметь всякому чистокровному магу до поступления в Хогвартс, где на первом курсе это умение оттачивалось до уровня заклинания Вингардиум Левиоса, в том числе позволявшего взглядом переворачивать страницы книг или отправлять мочалку тереть спину.       - Вингардиум Левиоса.       Покусанная волками груда мяса взлетела – объятие собственной магией облегчало трансгрессию с крупногабаритными грузами.       - Аппарейт.       Появившись там же, откуда отбыл, Сириус брезгливо отдёрнул руку от утащенного с собой мяса, оставшегося левитировать. С кривой ухмылкой он без палочки применил заклинание, которому его жёстко обучила матушка, желавшая, чтобы наследник рода Блэк всегда выглядел чистым:       - Экскуро.       Тюремная роба приобрела настолько чистый вид, словно её только что пошили. Рука тоже очистилась от липкой крови.       Выглянув из-за укрытия и увидев спину удаляющегося незнакомца, Сириус с обаятельной полуулыбкой на лице бодрым шагом спустился с холма к лёжке медведя, завидевшего нового пришельца и вскочившего, поводя носом.       - Приветствую! Я готов заплатить за твою помощь мне в обучении.       - Вкусное начало. Чему обучиться хочешь, хрм? – проявляя нетерпение и смотря только на вожделенную груду аппетитного мяса, веявшего его бывшим знакомцем.       - Говорить по-человечески, находясь в животном облике, - чётко ответил Блэк.       - Дай мне съесть это, маг, и тогда у меня появятся силы обучить тебя.       Предмет УзМС учил, что предоставление еды является одним из самых эффективных способов приручить дикое животное. Сириус доверился обещанию, не видя причин сомневаться в исполнении. Отлевитировав груду мяса, мужчина принялся оглядывать окрестности, стараясь держать жуткую трапезу на периферии зрения. Медведь жадно рвал тушу и заглатывал огромные куски так быстро, словно его пасть являлось горлом бездонной сумки. Пища явственно пошла демону на пользу: шерсть стала лосниться, костяные шипы заблестели белизной. Не прошло и минуты, как медведь всё схарчил и сытно рыгнул.       - Славно, славно… - облизываясь. - Чётко представь то животное, человек, в облике которого хочешь говорить по-человечески.       Сириус уже делал это, припоминая сову породы домашний сыч. Одна из самых маленьких. При подготовке к первому курсу Сириусу позволили самому выбрать себе почтальона. Мальчику понравился небольшой домашний сыч коричневого цвета в чёрную крапинку, брови придавали его взгляду вечную строгость. Сэр Наглец верой и правдой служил ему все эти годы, сейчас это умная и действительно наглая птица наверняка улетела жить куда-нибудь в окрестности Хогсмида. Достаточно маленькая птица, чтобы проникнуть сквозь прутья решётки и выпорхнуть из тюрьмы, расположенной на острове в Северном море. Сириус знал каждое пёрышко своего любимца…       Мир подёрнулся привычным образом в непривычное тело, словно кто-то принудительно трансфигурировал в животное, что Сириус как-то раз испытал на себе, когда Нюниус на четвёртом курсе превратил его в свинью и тем невольно зародил идею стать анимагом. Тогда Блэк думал о пушистой проблеме Люпина и собирался искренне помочь ему, в чём облик пса долен был помочь – типа родственник ликантропу по волчьей линии. Сейчас же он нуждался в маленьком крылатом облике, желательно с магическими способностями к скоростным перелётам и поиску адресата.       - Ну, как тебе, маг? Я выполнил свою часть сделки, - констатировал медведь и плюхнулся на пузо.       - Эм, вроде бы говорю. Да, точно… Ух. Ух. Всё дело в магии. Ух. Да, ты выполнил, спасибо… - вертя головой так и эдак, чтобы осмотреть своё сплошь чёрное оперенье.       Переминувшись с лапки на лапку, Сириус инстинктивно сумел взлететь, словно всегда умел махать крыльями. Ещё один плюс облика совы – острое зрение даже в сумерках. Рисковать высоким полётом Блэк отказался, тем более давешний незнакомец угодил в очередную битву. Чёрный сыч чуть побольше голубя размером спикировал за спиной человека и обернулся большим чёрным псом, слишком породистым для битв.       Чистоплюй буквально плевался шаровидными магическими сгустками чистой магии и более-менее сносно орудовал посохом, отбиваясь от трёх призрачно-белых волков и шести белёсых сгустков, периодически обматывавшихся электрическими разрядами, собиравшимися в сгустки и улетавшими атаковать человека, дёргавшегося и скрежещущего зубами при каждом попадании. Крепко вцепившись в посох, юноша отгонял им волков, страдая от укусов, которые излечивал сразу несколько за раз, восстанавливая себя вместе с подранной мантией. Плевался он только в агрессивные шары из призрачно-белого света.       Думая о контакте, Сириус бросился на помощь и визгливо завалился, когда в него прилетел магический снаряд, ударивший почти как классический Ступефай, только цвета Экспульсо.       - Я тебе на помощь, идиот! – вскочив и обидчиво тявкнув, Сириус сменил направление бега.       В доказательство он с одного клацанья клыками съел ближайший белый шарик.       - Гав! – гордо заявляя о своей победе.       Человек нахмурился, но следующий магический снаряд выпустил по волку, которого уже успел пару раз огреть посохом. Призрак зверя развеялся.       Чёрный пёс перебежал к следующему белому шарику, подгадав момент атаки после того, как тот разрядился. Никакого ужаливания пасти! А юный мазохист в очередной раз сам себя подлечил. Через несколько прыжков Сириус ликвидировал третьего и последнего в округе шарика.       - Я победил! – и ещё хвостом дружелюбно повилять, однако юнец, развеявший волков и тяжело опёршийся о посох, остался хмурым и повёл губами, словно готовя плевок.       Блэк намёк понял и остался держаться на расстоянии метров двадцать-тридцать.       - Восстановление, - изрёк человек.       Это оказалось заклинанием, судя по магическому свету, объявшему фигуру. Усталость быстро сошла с юного лица, гладко выбритого и такого же овального, как у самого Сириуса в человеческом обличье. Он уже раззявил рот для вопроса, но захлопнул его и быстро обернулся назад, куда сперва шел и откуда сейчас возвращался. Что-то уразумев и поджав губы от безрадостных выводов, человек предпочёл молча и неспешно пойти своей дорогой, то и дело косясь на чёрного пса.       - Кто ты и чего тебе от меня надо? – недружелюбно осведомился незнакомец, остановившись, когда понял, что пёс увязался за ним.       - И тебе не болеть, парень. Я мистер Бродяга. А ты кто? Я хотел бы ответной помощи в выходе из этого сновидения, - произнёс чёрный пёс непривычным для себя, но теперь ставшим доступным образом.       - Дайлен Амелл. Я сам толком не знаю, меня сюда пихнули, - буркнул он с прищуром и крепким хватом посоха.       - Гау… Ладно, покручусь поблизости, авось кому-то из нас повезёт.       Анимаг привык скрывать свою натуру из-за обязательности регистрации в Министерстве Магии, чего он, разумеется, не сделал, иначе бы сейчас не сидел в Азкабане в обычной камере. Даже во сне привычное поведение сохранилось, хотя это однозначный прокол, ведь кому-то может взбрести в голову проводить ночные обходы. Если спалят, то будет хуже, а этого Сириус точно не хотел, хоть и чувствовал себя виноватым за Поттеров и Петтигрю. С говорящим медведем удалось по-свойски решить вопрос, а кто такой и откуда этот Дайлен Амелл ещё большой вопрос.       Дорога пролегала мимо белого призрака в полных латах. За ним натурально пылала огнём наковальня, вокруг стойки с разнообразным оружием, конечно, не гоблинской ковки, но тоже весьма недурно. Посох в руке человека имел копию в этой оружейной, выдавая кузнеца. Завидев это, Сириус затормозил и, поколебавшись, свернул к призраку, пахнущему железом и углём.       - Нет доблести в атаках исподтишка и разнюхивании, оборотень, - суровым басовитым голосом изрёк призрак, когда чёрный пёс прогулочным шагом приблизился.       - Гав! – он анимаг, а не оборотень! - Гав… - уныло добавил Сириус, попятившись от призрака, доставшего из-за спины щит и меч. Да, отнюдь не всегда Орден Феникса нападал на Пожирателей Смерти доблестно, Мародёры в Хогвартсе тоже часто подкарауливали Нюниуса.       Поиграв в гляделки при вспоминании аврорской доблести, Сириус первым разорвал контакт с неуступчивым типом, ясно давшим понять о своём нежелании общаться с преступником.       Чёрный пёс потрусил по дороге, ещё чуя запах прошедшего тут человека, пахнувшего зельями. По пути на него напали два белых шарика, некую питательность которых Блэк уже испробовал. Ещё двух проглотил, сумев уклониться от двух из трёх выстрелов по своей шкуре с чёрной породисто вьющейся шерстью.       Через перевал обнаружилась какая-то площадка с дугой огненных выплесков и лавовых луж. В рост пса друза кристаллов, светящихся аж нюхом ощущающейся магией. Тут уже шёл бой – человек против демона, а никак иначе нельзя определить существо из натурально горящей и всё никак не запекающейся плоти, формой похожей на вставшего стоймя слизня с антропоморфными руками с когтищами. Живой демон сильно напоминал ту груду мяса, что появилась из туловища Мыша, отчего рвота подкатила к горлу Сириуса, промешкавшего из-за этого.       Юнец отчаянно махал посохом и плевался, но каждый удар демона сильно рвал его и поджигал одёжки, остававшиеся дымиться после заклинаний Лечение, стопроцентно не устранявшего урон хлипкому телу человека. Вдобавок вокруг летало два белых сгустка, хаотично атаковавших человека.       Спохватившись, чёрный пёс вприпрыжку ринулся в бой спасать остолопа, обуянного гневом и страхом. Первым делом расправился с жалящими током шарами. Прыгнув со спины, принялся драть горб всеми четырьмя лапами, остерегаясь кусать из-за мерзостного вкуса, уже раз испробованного, пусть не конкретно от этого демона. Мощные задние лапы звали пояс погани, ради спасения чужой жизни Блэк преодолел брезгливость и вгрызся в загривок. Юноша воспрял духом и хотел применить на себя заклинание Восстановление, но всё никак не умирающий демон предпринял отчаянную попытку унести мага с собой в небытие – когтистая лапа крючковатым когтем вспорола человеческое горло за миг до того, как пёсьи клыки разгрызли шейную кость демона, гарантированно убивая. Быть может, не отвлекись человек на пса, то справился-таки с демоном Гнева…       Человек и демон рухнули наземь одновременно. Досадливо рыкнув, чёрный пёс всё-таки впился пастью в плечо издыхающей твари и рывком стащил верхнюю половину его туловища с мага в возрасте выпускника Хогвартса. Без волшебной палочки Сириус толком ничего не мог сделать, зато псом сперва попытался зализать рану, через миг сопоставил ранение с толчками хлещущей крови – порвана сонная артерия.       - Лечи себя! – прямо в лицо брызжа его же кровью, а потом приложил язык к ране в попытке зажать и тем намекая наколдовать исцеление на себя.       Человек сумел приложить правую руку к голове пса и горько улыбнуться сквозь боль и муть в глазах, в его рту забулькала кровавая пена.       Сириус чувствовал, что неизвестный почему-то отказался себя лечить. Маг испустил дух с улыбкой свободы на устах – это узник Азкабана понял со всей ясностью.       Неожиданно для Сириуса магия неизвестного человека через кровь рванулась в него. Воспротивиться Блэк не успел, утонув в мелькающих перед ним воспоминаниях о подготовке к Истязанию – опасному ритуалу становления магом в Башне Магов, принадлежащей Кругу Магов южной страны Ферелден на континенте Тедас.       Мальчик по имени Дайлен Амелл рос в крупном городе-государстве Киркволл, расположенном в Свободных Маршах. Амеллы принадлежали к родам лордов, имевших в родословной королей и королев. Безродный, но богатый Рауль принял фамилию жены Ревки. Отец являлся необученным магом и успешно скрывался от Церкви, мать тоже умела кое-что колдовать – лечила своих детей. Старшего брата Дайлена забрали в Круг Магов ещё до рождения младшего. Когда Дайлену было пять лет, он сам себе залечил коленку, разбитую на улице. Через два года Амеллы разорились, а Ревку заподозрили в колдовстве и вынудили бежать. Следом Рауль покинул Киркволл, забрав двух дочерей, среднего и младшего сына. Он успел встретиться с женой, прежде чем храмовники настигли беглецов и отобрали детей. Судьба родственников неизвестна, самого Дайлена Амелла доставили в башню на острове громадного озера Каленхад, расставание с матерью вышло слезливым.       Обучение в Кругу Магов тяжко давалось мальчику, тосковавшему по родителям, по сёстрам и брату. Целительница Винн из старших магов круга взяла его под опеку. Она помогала развивать лекарский талант, сопряжённый с травничеством и зельеварением. Дайлен старательно учился, особенно легко ему давалась варка зелий, но страсти к этой науке он не питал совсем. Подросток украдкой пробовал своё варево, из-за восстанавливающего эффекта которого долго мужал и потому в свои двадцать лет выглядел на восемнадцать. Винн и книги объясняли его смазливость и магическую силу влиянием толики эльфийской крови от папы.       Истязание вовсе не предполагало, что он покажет отличное владение заклинаниями Лечение и Восстановление, которыми после уроков по владению посохом устранял синяки и усталость у себя и других учеников. В подростковом возрасте чародейка Винн брала его вместе с другими учениками на береговую пристань, где под бдительным присмотром храмовников проходили сеансы благотворительного лечения учениками нищих больных, добровольно становящихся учебными пособиями. Потом её одёрнул первый чародей Ирвинг, и последние три года Дайлен безвылазно сидел в башне, мечтая вновь отплыть на берег за толикой свободы и общения.       Истязание предназначено расширить канал связи с Тенью, миром грёз и сновидений, где обитают злые демоны и добрые духи. Без этого маг может наколдовать в день всего три-четыре заклинания, прежде чем мана иссякнет и восполнится только после полноценного сна. Очень важны самые первые заклинания, применённые при первом попадании в Тень, потому что так они словно бы запечатлеваются в ауре, служа якорями, отчего могли быть применены всего за секунду, а потраченная на них мана восстанавливалась всего за минуты. Обучение скудному набору заклинаний длится много лет из-за того, что никакие концентраторы магии не применялись – всё сами. Зато после формирования связи с Тенью маги быстрее набираются опыта, подвешивая ещё несколько заклинаний.       Истязание обычно проводят после восемнадцати лет, но зачастую либо кураторы оттягивают опасный ритуал, либо храмовники долго присматриваются к кандидату. В случае с Дайленом сам первый чародей Ирвинг откладывал, взявшись натаскивать сумевшего схитрить ученика на два заклинания, которые помогут ему стать полноценным магом. Первое являлось защитным – Каменная Броня наделяла мага аналогом рыцарских лат, придавая коже свойства каменности, что хорошо уберегало от колющих и режущих ран. Второе для атаки – Каменный Кулак ломал кости и сбивал с ног. Предполагалось, что Амелл именно эти два заклинания применит, а потом за месяц-другой наберётся достаточно опыта, чтобы свои любимые Лечение и Восстановление перевести в разряд многоразовых. Однако юнец поступил по-своему, в результате сдох…       Пользуясь расположением старшего мага круга, Дайлен тайком почитывал фолиант «Регенерация от и до». Если вовремя применить это заклинание, то можно отрастить откушенную ногу. Застарелые инвалидности так нельзя исцелить – организм свыкается с утратой. Омолодить тоже нельзя. Дальше в этой линейке шло заклинание Групповое Восстановление, полезное для снятия усталости при перемещении караваном. Разрешённый храмовниками набор осваивали многие маги и чародеи, ведь это позволяло совершать выезды по стране или посменно трудиться лекарем в столичном Денериме – всё лучше безвылазного сидения в Башне Магов.       Все три года постижения стихии Земли ученик Дайлен мечтал и, конечно, почитывал соответствующие книги со всеми рекомендованными к ним приложениями, мечтая обзавестись линейкой заклинаний Природы: Волшебным Огоньком для увеличения силы колдовства, Грязью для создания скользких луж и постижения принципа придания мане свойств выскальзывания из Тени, чтобы порождать Волшебный Цветок для массового ускорения восполнения маны, чем пользовалась Винн, помогая своим ученикам колдовать по семь-восемь заклинаний в день. Красивейший зелёный цветок, рождавшийся в руке магессы, очаровал Амелла, возмечтавшего побыстрее освоить именно это заклинание, позволявшее расширить практику колдовства на пути к заветному рангу старшего чародея. В мирное время нет нужды в боевых практиках. Много послаблений лишь у магов, полезных храмовникам и знати Ферелдена.       Конечно, Дайлен думал о самозащите, ещё подростком сумев прочесть личную заметку наставницы Винн о неафишируемой комбинации Трясина: на площадь под заклинанием Грязь колдуется заклинание Землетрясение, отчего образовывается болотистое пятно, где все вязнут по колено или глубже, а после исчерпания длительности магии земля застывает, пленяя своих жертв. Четвёртым в линейке стихии Земли является полезное заклинание Окаменение. Дайлену удалось замылить старшим глаза своей увлечённостью всюду полезным искусством лекаря, чтобы в итоге учиться нужному у лучшего.       Блэк сквозь льющиеся на него яркие фрагменты чужой памяти ощущал нюхом рядом с собой какого-то духа, в чём-то схожего с тем латником у наковальни, как запах Мыша имел общие нотки со смрадом горящей плоти демона Гнева, как правильно именовалось то существо, с которым бился Амелл по заданию Истязания. Видимо, именно этот дух причастен к творящемуся, почему-то скрываясь до последнего.       Очень сочным на эмоции и мысли оказалось осознание Амеллом себя в Тени. Лейтмотивом являлось желание сбежать из Башни Круга. Имея доступ в кабинет первого чародея Ирвинга, смышлёный парень узнал о том, что король Кайлан Тейрин объявил о сборе войск под Остагаром для защиты Ферелдена от порождений тьмы. Вот чем продиктована серия Истязаний последних дней. Нет месяцев на раскачку - лекарские заклинания востребованы уже сейчас. Потому юнец распорядился по-своему, проигнорировав наставление мудрого Ирвинга касательно выбора первых заклинаний.       Последним воспоминанием, ударившим как кулак по затылку, стал момент смерти – Дайлен Амелл истово поверил: во-первых, что жизнь после смерти продолжается; во-вторых, что смерть является тем самым шансом освободиться от тюремного заключения в Башне Магов; в-третьих, что опытный дух одного из предыдущих испытуемых займёт его тело и оправдает высокие ожидания чародеев, как назывался ранг старших магов круга. Дух Веры откликнулся и помог на свой манер, действительно освободив душу Дайлена Амелла, а его память и магию перелил Сириусу Блэку, словно один отражение другого. Душа тедасца отправилась на перерождение в Англию, в Азкабан улетел волчий дух для поддержания существования оставшегося там человеческого тела в живом состоянии, а душу Сириуса Блэка выдернуло из Тени в тело Дайлена Амелла, когда ритуал экстренно завершили, зарегистрировав смерть демона и критическое состояние победителя, способного оправиться в родном теле.