Хроники завтрашней любви

Всё, что осталось у меня внутри —

Это душа, полная гордости.

Я говорю вам: никогда больше

Их развращённое общество.

© Disturbed, Never Again

Прошло несколько дней, и они тянулись резиной, без конца и края. Изменений не было. Стоун звонил каждое утро — и его голос становился всё более хриплым и усталым. Японская бюрократия оказалась крепостью, которую не брали ни международные запросы, ни звонки из посольства, ни юридические уловки. — Они блокируют каждый шаг, — монотонно вещал начальник. — Я подал запрос через Международное магическое право. Мне ответили, что «вопрос находится в компетенции японской стороны». Я нашёл адвоката, который специализируется на магическом праве, — он взял дело, но ему сказали, что все документы «утрачены» и нужно подавать заново. Кто-то наверху дал команду затягивать сроки. — И что делать? — Я ищу лазейку, дай мне время, Токугава. Всё, отбой. Акира провела рукой по лицу. — Время, — сказала она в пустоту. — У меня его через край. «Сидеть и ждать — не вариант. Я не для этого приехала в эту страну», — подумала она, накинув куртку, и пулей вылетела из комнаты. Акира встретилась с Ягой в его кабинете. Он слушал её молча, не перебивая, и только когда она закончила, снял очки и устало потёр переносицу. — Я не знал, что он заморозил твои документы, — сказал он. — И не одобряю этого. Но Сатору всегда действует так, как считает нужным, не считаясь ни с чьим мнением. — Вы можете что-то сделать? — Акира подалась вперёд, вцепившись пальцами в край стола. Яга помолчал, постукивая пальцами по столешнице. — Могу попробовать поговорить с ним. Но ты знаешь его характер. Если он что-то решил, переубедить его почти невозможно. Однако… — он сделал паузу, — я все равно с ним поговорю, он не прав, что так поступил. И помни: три недели — это не вечность. Через три недели документы проверят. Если они не найдут нарушений — а они их не найдут, потому что их нет, — тебя выпустят. Сатору не сможет держать тебя вечно. — Три недели — это много, — она откинулась на спинку стула, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Это меньше, чем вся жизнь, — сказал Яга. И добавил уже тише: — И меньше, чем он, возможно, хочет. Акира не стала спрашивать, что он имел в виду, выйдя из его кабинета, она получила сообщение от Годжо: «Уехал в командировку. Если будешь хорошо себя вести, привезу сувенир. А вот плохим девочкам сувениры не полагаются». Убрала телефон в карман и направилась в библиотеку Токийского колледжа. Она искала информацию о нём, искала информацию, которая поможет ей понять его и может выбраться. И нашла. В свитке, датированном началом двадцать первого века, говорилось о рождении в клане Годжо наследника, обладающего одновременно двумя дарами — Бесконечностью и Шестью Глазами. Это случалось крайне редко. В свитке упоминались более древние хроники: в них описывалась давняя вражда между кланами Годжо и Зенин. Причиной стала схватка между наследником Годжо также с Шестью Глазами и Бесконечностью и наследником Зенин, обладающим техникой Десяти Теней. Оба погибли. С тех пор кланы оставались в напряжённых отношениях. И вот, спустя столетия, в клане Годжо снова родился наследник с обеими техниками. «Шесть Глаз, — прочитала она дальше. — Дар, позволяющий видеть проклятую энергию с невероятной точностью, анализировать и управлять ею на молекулярном уровне. Обладатель Шести Глаз способен поддерживать технику Бесконечности непрерывно». — Шесть Глаз? — прошептала она. — В прямом смысле? У него шесть глаз? Акира перечитала абзац. Иероглифы не оставляли сомнений — речь шла именно о физиологических глазах, а не о метафоре. Но как — шесть? Она не видела его без повязки, и он так ей и не объяснил, почему её носит, но что если… «Вот почему он никогда не снимает повязку. Не потому что модный, а потому что скрывает то, что обычные люди не должны видеть или у него правда в прямом смысле шесть глаз», — мысль обожгла, и она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она достала телефон, набрала дядю. — Джон, ты можешь помочь мне кое-что разузнать? Про технику Годжо. Про «Шесть Глаз». Я нашла свиток, но там мало подробностей. — «Шесть Глаз»? — голос дяди стал серьёзным. — Откуда ты… — Библиотека колледжа. Ты поможешь? — Помогу. — Он помолчал. — Но, Акира… ты не влюбилась в него, надеюсь? — Нет, — мрачно парировала она. — Просто информация. — Как тогда в Детройте, с тем парнем? Как его звали? Ты тоже говорила «просто информация»… — Это было другое, — быстро перебила его Акира, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Конечно, другое, — усмехнулся дядя. — Ты тогда неделю собирала «информацию» о нём. Составила досье на три тома. Выяснила, где он работает, где живёт, что ест на завтрак. А когда он пригласил тебя на свидание, сказала: «Я просто проверяла его причастность к делу». —Это совершенно другое! — возмутилась Акира, останавливаясь и сжимая телефон так, что побелели костяшки.— Дядя, мне нужна информация! — Ладно-ладно, — Джон вздохнул, но в голосе всё ещё чувствовалась усмешка. — Я покопаюсь в старых материалах про Шесть Глаз. Только, Акира… постарайся не составить на этого Годжо досье на три тома, хорошо? — Хорошо, — буркнула Акира. — Ладно, я позвоню вечером. Позже днем телефон снова завибрировал, но это был не дядя, как она ожидала. Сообщение было на этот раз от Кинджи Хакари: «Откуда он вообще узнал мой номер?» — удивилась Акира, открывая сообщение. «Токугава-сан, мы с Кирарой слышали, что вы застряли в Токио на неопределённый срок. Это грустно, но мы решили скрасить ваше вынужденное одиночество. Сегодня вечером едем в одно место. Не хотите с нами? Это не совсем легально, но очень весело. Адрес скину». Она хотела отказаться. Ей не хотелось никуда идти, ни с кем разговаривать, делать вид, что она в порядке. Но потом подумала: если она просидит ещё один день, ничего не делая, она сойдёт с ума. И ответила: «Давайте адрес. И что за место?» «Подпольный клуб. Бои без правил.Очень атмосферно. Но одеваться нужно соответствующе — никаких «школьных училок». Акира посмотрела на свой гардероб: джинсы, свитера, куртка, удобные ботинки. «Училка» — это, видимо, про меня». Она вздохнула и поехала в торговый центр. «Если уж ввязываться в авантюры, то с шиком», — подумала она, рассматривая витрины. Через два часа она вернулась с чёрным пакетом. Внутри было длинное платье по щиколотку из плотной, струящейся ткани, цвета воронова крыла. Платье сидело по фигуре, подчёркивая силуэт, но не сковывая движений — Акира всегда предпочитала одежду, в которой можно было бежать или драться, не думая о том, порвётся ли подол. У платья был только один рукав, длинный, плотно облегающий левую руку от плеча до запястья и заканчивающийся узкой манжетой. Правое плечо оставалось открытым, и ткань оттуда спадала вниз плавной линией, оставляя руку свободной.Разрез начинался от самого бедра и шёл до самого конца, до щиколотки, открывая ногу при каждом шаге. Не вызывающе, но достаточно, чтобы привлекать взгляды. *** Клуб находился в подвале старого склада в районе, который Акира мысленно окрестила «местом, где можно закапать несколько трупов, и никто не будет их искать». Она подъехала на такси за десять минут до назначенного времени, вышла из машины и огляделась. Кинджи и Кирара уже ждали её у входа. Кинджи стоял, прислонившись плечом к стене. На нём была простая чёрная футболка, открывающая мускулистые руки, и чёрные свободные штаны, заправленные в высокие армейские ботинки.Он перематывал бинты на руках. На его губах играла лёгкая, почти ленивая улыбка человека, который чувствует себя в своей стихии. Кирара сидел на корточках рядом, и его женственная внешность резко контрастировала с грубой атмосферой улицы. На нём был короткий топ на бретельках, открывающий плечи. Длинные тёмные волосы были уложены в небрежный беспорядок, а на лице красовался вызывающий макияж. В сиреневых глазах, казалось, танцевали звёзды, а четыре пирсинга вокруг губ поблёскивали в свете уличных фонарей. Он смотрел на телефон, но как только заметил Акиру, поднял глаза и усмехнулся — с явным одобрением. — Акира-сан! — Кинджи расплылся в улыбке, даже не глядя, как идёт бинт. — А вы круто выглядите. Я так и знал, что у вас есть вкус. — Ты сомневался? — усмехнулась она, подходя ближе. — Ну, вы же обычно в свитерах и джинсах, — пожал плечами Кинджи. — А тут круто! — Спасибо, — Акира поправила волосы и посмотрела на неприметную железную дверь без вывески. — Мы туда? — Туда, — Кирара поднялся, убирая телефон в карман. — Только предупреждаю: там шумно, грязно и пахнет плохим пивом. Но Кинджик будет драться, так что вы не заскучаете. Рядом с дверью курили двое мужчин в чёрных куртках — при виде Акиры, Кинджи и Кирары они переглянулись, но ничего не сказали, только кивнули на дверь. Кинджи кивнул в ответ — жестом, который говорил «свои». Охранники посторонились, пропуская их внутрь. Кинджи открыл тяжёлую железную дверь, и оттуда на них обрушился гул музыки и запах пота, дешёвого алкоголя. — Добро пожаловать в мой мир, — сказал Кинджи, обернувшись и улыбнувшись. — Обещаю, всем сегодня будет весело. Внутри было темно, душно и пахло потом, дешёвым алкоголем и травкой. Музыка гремела так, что вибрировали кости в грудной клетке — тяжёлый, ритмичный драм-н-бейс, от которого хотелось то ли танцевать, то ли бить морды. Кинджи шёл впереди, пробивая путь через толпу. Его встречали кивками, хлопками по плечу, кто-то крикнул: «Игрок, ты сегодня?» — он махнул рукой, не оборачиваясь. — Игрок? — удивленно переспросила Акира, наклоняясь к Кираре. — Это его прозвище, этот клуб держит мафия, — ответил ей Кирара на ухо, почти крича, чтобы перекрыть музыку. — Но Кинджик договорился с боссом этой территории, и будет драться за деньги. — Сейчас я должен поговорить с организатором, — сказал Кинджи, оборачиваясь к Акире и Кираре. — Потом мне нужно размяться, зато у вас есть время осмотреться. Кирара, покажи ей, как здесь всё устроено. — Без проблем, — Хоши взял Акиру под руку, и она не стала возражать. — Пойдём, Акира-сан. Я покажу вам, где делают лучший коктейли, от которых так бьёт в голову, что кажется, улетаешь на небеса. Они прошли вдоль ринга. Акира смотрела по сторонам, запоминая лица. Люди здесь были разными: от грязных бродяг до мужчин в дорогих костюмах с золотыми перстнями. «Настоящий зверинец», — подумала она, чувствуя, как её профессиональная привычка включается сама собой. За одним из столиков, чуть в стороне от основной толпы, сидела женщина, которая сразу привлекла внимание Акиры. Она была высокой и стройной, с длинными бледно-голубыми волосами, заплетёнными в две аккуратные косички. Одна из них была перекинута через плечо, другая спадала на лицо, закрывая левую его часть так, что видно было только тонкую линию скулы и край изогнутой брови. У Акиры не получилось точно определить цвет её глаз, но возможно, они были темно-карие. На ней было тёмно-синее платье с длинными рукавами, плотно облегающее фигуру, и высокий стоячий воротник, закрывающий шею. Вместо юбки — такого же цвета широкие штаны, заправленные в коричневые сапоги на невысоком каблуке. В руках она держала серебристый клатч, который положила на колени. Она смотрела на ринг без интереса, словно наблюдала за жуками в навозной куче, и в её позе чувствовалась такая расслабленная уверенность, что она здесь хозяйка положения. Акира заметила, что вокруг неё было пустое пространство — никто не решался подойти ближе, будто она сама была границей, которую лучше не пересекать. — Это Мэймэй, — сказал Кирара, заметив, куда смотрит Акира. — Она маг? — уточнила она, не сводя глаз с незнакомки. — Да — ответил Кирара. — И берётся за любые задания, где хорошо платят. Даже не побрезгает грязными, если за них дадут кучу бабла. В этот момент Мэймэй подняла голову и перевела взгляд на них. Она посмотрела на Акиру холодно, оценивающе, будто сканируя с головы до ног. Её глаза задержались на платье Акиры, на разрезе, на открытом плече, и на губах появилась дерзкая усмешка. А потом она медленно перевела взгляд на Кирару. Узнавание мелькнуло в её глазах. Она чуть приподняла клатч легким жестом и коротко кивнула. Кирара кивнул в ответ, без улыбки, без лишних эмоций, просто обозначая, что заметил. — Вы знакомы? — спросила она тихо. —Да, она периодически появляется в колледже, — ответил Кирара туманно. Они подошли к импровизированному бару: длинной стойке, за которой стоял мускулистый мужчина с выбритым затылком и татуировками на руках, и разливал мутную жидкость в пластиковые стаканчики. Кирара сделал заказ, и через пару секунд бармен разлил им алкоголь по стаканам. Акира взяла один, понюхала. — За удачу. И за то, чтобы Кинджик сегодня не сломал себе ничего лишнего, — сказал Кирара, беря свой стакан и салютуя им. Они синхронно выпили. Акира поморщилась, едва сдерживаясь, чтобы не выплюнуть. —Ой, фу! — сказала Акира,— оно же с димедролом, пару таких стаканчиков и действительно улетишь в космос. В этот момент их нашел Кинджи, в его глазах появился холодный блеск, которого Акира раньше не замечала. — Ну что, — сказал он, глядя на Кирару. — Готов? — Всегда готов, — ответил Кирара. Кинджи перевёл взгляд на Акиру. — Смотрите внимательно, — сказал он. — Я покажу вам, что такое настоящий бой. Он развернулся и пошёл к рингу. Перелез через канаты, встал в центр и раскинул руки в стороны, приветствуя толпу, а та отозвалась, взревела, как один большой зверь. — Игрок! Игрок! — заскандировала толпа. «Интересно, сколько раз он уже это делал?» — подумала Акира, глядя, как Кинджи стоит на ринге с такой уверенностью, будто это его законное место. Из тени вышел его противник. Акира услышала, как затих гул толпы — сначала у ринга, а потом и по всему залу. Даже музыка стихла, будто звукорежиссёр тоже замер, глядя на то, что появилось из темноты. Он был огромен! Под два с половиной метра ростом, широченные плечи, чудовищная бычья шея, которая, казалось, врастала прямо в плечи, не оставляя пространства для нормальной человеческой шеи. Голова была бритой налысо, и череп казался неестественно массивным, грубо вырубленным из камня. Он был одет в грубую кожаную жилетку без рукавов, открывающую руки, покрытые сеткой старых шрамов. Он перелез через канаты — ринг прогнулся под его весом. Встал в центре и посмотрел на Кинджи сверху вниз. Разница в росте была чудовищной: Кинджи, высокий и мускулистый, рядом с ним выглядел почти ребёнком. Толпа взорвалась. Кто-то начал кричал «Гора! Гора!», кто-то свистел, кто-то делал ставки. Кинджи посмотрел на противника снизу вверх — и улыбнулся. Лениво, расслабленно, будто перед ним был не двухметровый шкаф, а будто встретил старого знакомого. — Ставки! — крикнул распорядитель. — На Игрока — два к одному. На Гору — три к одному. Толпа зашумела ещё сильнее. Рефери поднял руку, дал сигнал, и Гора двинулся вперёд. Первый удар пришёлся в плечо. Кинджи пропустил, не увернулся, не заблокировал, просто принял удар, и его отбросило на два шага назад. Он даже не поднял руки в защиту. — Что он делает? — прошептала Акира, глядя, как Кинджи встаёт, отряхиваясь и улыбаясь. — Привыкает, — ответил Кирара, скрестив руки на груди. — Ему нужно почувствовать противника. Второй удар пришёлся в корпус. Гора вложил в него всю массу, кулак утоп в животе Кинджи, и тот согнулся, выплёвывая воздух. Толпа взревела. Кто-то уже кричал, что Хакари сдастся. Кинджи выпрямился, медленно, легко усмехнулся, будто только что проснулся. Сплюнул на настил, вроде бы, как показалось Акире, без крови. — Спасибо, — сказал он. — Я как раз разогрелся. Гора замахнулся для третьего удара — уже с разворота, намереваясь снести Кинджи с ног одним ударом, и в этот момент Кинджи ушёл. Просто шагнул вперёд, внутрь радиуса удара, сократив расстояние быстрее, чем Гора успел осознать, а потом резко ударил. Один удар, всего лишь снизу-вверх, с вращением бедра, вкладывая всю массу тела в точку под подбородком Горы. Тот замер. Его глаза на секунду расширились, закатились, и он рухнул как подкошенный. Двухсоткилограммовая туша обрушилась на настил с таким грохотом, что задрожал весь ринг. Наступила абсолютная, звенящая тишина. Кинджи стоял над поверженным противником, опустив руки и лениво улыбаясь, не запыхавшись. Никакого триумфа на лице, будто он просто выполнил рутинную работу. Он обернулся к стойке, где стояли Акира и Кирара, и пожал плечами: — Слишком легко. И тут толпа взорвалась. — Игрок! Игрок! Игрок! — гремело по всему складу. Кинджи перелез через канаты, даже не оглядываясь на Гору. Подошёл к стойке, взял пластиковый стакан с димедрольным пивом, сделал глоток. — Вкус ужасный, — сказал он, морщась. — Ты убил его? — пораженно спросила Акира, глядя на неподвижное тело на ринге. —Нет, — ответил Кинджи, вытирая кровь с разбитой губы. — Просто вырубил, он очнется через пару часов, когда нас уже не будет. — Зачем ты пропустил первые удары? — спросила она, прищуриваясь. Кинджи посмотрел на неё с лёгким удивлением, будто вопрос был наивным и его задал пятилетний ребенок. — Чтобы он почувствовал уверенность, — сказал он. — Когда думаешь, что победа уже у тебя в руках, перестаёшь видеть очевидный удар, который тебя вырубит. Он допил пиво и поставил стакан на стойку. —Акира-сан, — сказал он. — Здесь главное не сила, а то кто первым перестанет думать. В этот момент Гору уволокли с ринга двое крепких мужчин, он всё еще был без сознания. — Сейчас будет настоящее веселье, — улыбаясь, сказал Кинджи. — Что значит «настоящее»? — спросила Акира. — Сейчас выйдут два бойца, которые дерутся за право встретиться со мной в следующем бою, — пояснил Кинджи. — Они будут биться друг с другом, а победитель против меня, пока они разбираются, у нас есть время отдохнуть. Он махнул рукой в сторону ринга, где ассистенты пока ещё подготавливали ринг. — Акира-сан, — Кинджи повернулся к ней с кривой улыбкой. — Мы вчера услышали интересные вещи, что вас не выпустили из Японии, и решили такой человек определенно не может быть скучным. — Хах, да уж? — приподняла бровь Акира. — Да, — вмешался Кирара. — Скучных просто отпускают, а если нет это стоит нашего внимания. — И поэтому мы решили показать вам Токио, — продолжил Кинджи. — Не туристический. В этот момент к ним подошла девушка, она появилась из толпы, как будто ждала этого момента, на ней было короткое чёрное кружевное платье, распущенные черные волосы, требовательный взгляд. — Кинджи, — сказала она, не здороваясь, не улыбаясь. — Сая, — он повернулся к ней без удивления. — Ты здесь. — А ты думал, я не приду? — она подошла вплотную, схватила его за воротник и впилась в губы глубоким, долгим, самым, что не наесть демонстративным поцелуем. Отстранившись, она припала к его шее, оставляя яркий засос. — Теперь все знают, чей ты, — сказала она громко. — Сая, я же говорил, что занят, — Кинджи провёл пальцем по свежему следу и обречено вздохнул. — Ты всегда занят, — она фыркнула, , уперев руки в бока. — Но это не значит, что ты можешь меня игнорировать. Я твоя девушка, и я имею право знать, где ты и с кем. — Ты знаешь, — ответил он спокойно. — Я на боях, с друзьями. Сая перевела взгляд на Акиру. Оценила её с ног до головы: платье, разрез, спокойный уверенный взгляд. — Это твоя новая подружка? — спросила она с вызовом. —Нет, — сказал Кинджи. Сая хотела сказать что-то ещё, но в этот момент музыка сменилась. Тяжёлый, рваный драм-н-бейс уступил место чему-то более тягучему и глубокому. Бас стал гуще, медленнее, он не бил по ушам, а просачивался под кожу, заставляя тело откликаться на каждый удар. Поверх баса легли мягкие синтезаторные аккорды, и в них вплелся женский низкий голос, почти шёпот, который звучал так, будто певица стояла прямо рядом с тобой и дышала в ухо. Ритм был ленивым, чувственным. На сцену, отделённую от ринга лишь низкой оградой, вышли три девушки. Короткие платья, блестящие ткани, высокие каблуки. Они двигались плавно, синхронно — поворот, взмах рук, наклон, обнажающий спину. Заиграла новая музыка — медленная, с глубоким басом, в которую вплелся женский шёпот, почти неразборчивый. Зрители зашумели. Кто-то уже потянулся к площадке, кто-то остался у стойки с напитками, наблюдая за шоу. Походу в перерывах между боями случается такие «ритуалы», — подумала Акира, наблюдая за танцовщицами. Сая, стоявшая рядом с Кинджи, схватила его за рукав. — Кинджи, — сказала она, надувая губы. — Я хочу танцевать. Пойдём скорее. — Сая, я только после боя, — ответил он устало, отнимая руку. — Мне нужно отдохнуть. — Ну, пожалуйста, — она настойчиво тянула его за руку. — Один танец. — Сая, я сказал — нет. Она рассерженно топнула ногой, как ребёнок, которому отказали в игрушке. — Ты всегда находишь отговорки! Кинджи не ответил. Он просто перевёл взгляд на ринг, где наконец-то закончились подготовки для боя. — Пойдёмте, Акира-сан, — сказал он, протягивая руку. — Пока они выясняют отношения, мы можем развеяться. Сая услышала его и резко развернулась. — А я? — рявкнула она. — Я тоже хочу танцевать. —А тебя никто не приглашал, — злорадно парировал Хоши, уводя Акиру на площадку. Они вышли на танцпол. Кирара притянул Акиру к себе, и они закружились в медленном, тягучем ритме. Музыка обволакивала, полумрак скрывал лица, и на несколько минут Акира позволила себе просто отдаться музыке, не думая ни о чём. «Когда я в последний раз танцевала?» — промелькнуло в голове. Кажется, на выпускном в академии. Она заметила, что Кинджи стоит у стойки и смотрит на них. Сая стояла рядом, пытаясь снова заговорить с ним, но он не слушал. Она продолжала уламывать его, её лицо дёргалось и искажалось от злости, краем уха Акира услышала: — Пойдем же… — она почти шипела. — Ещё есть время. — Нет, — сказал Кинджи, не глядя на неё. — Кинджи! — Я сказал — нет, Сая. Она отпустила его руку. На её лице было оскорбление и непонимание. Акира и Кирара остановились, Хоши продолжал злорадно улыбаться. — Вот это поворот, — тихо сказал он. — Впервые он не идёт у неё на поводу. Сая хотела возразить, но в этот момент музыка стихла, и свет в зале изменился — стал ярче, тревожнее. Голос распорядителя разнёсся по клубу:— Внимание! Второй бой! Победитель выйдет в финал против Игрока! Все зашевелились. Зрители потянулись к рингу, оставляя танцпол пустым. На ринг вышли новые противники: один был низкий, коренастый, с татуировками на бритом черепе. Второй высокий и худой, с длинными руками, похожими на хлысты. Компания тоже встала у ринга, откуда было хорошо видно. — Кто из них сильнее? — Акира, прислонившись плечом к ограждению, спросила у Кирары. — Тот, который не упадёт, — ответил он с усмешкой, поправляя волосы. — Но если серьёзно, у обоих есть шансы. Коренастый бьёт сильно, но медленно. Длинный — быстрый, но хлипкий. Кто угадает стиль Кинджи, тот и победит. — А Кинджи знает их стиль? — Акира перевела взгляд на Кинджи, который стоял чуть поодаль, пристально глядя на ринг. — Он видел их бои, — сказал Кирара. — И сейчас он будет смотреть крайне внимательно, это его главное оружие и тактика — он учится на чужих ошибках. На ринге коренастый сделал первый шаг — мощный, прямолинейный. Худой ушёл в сторону, крутанулся и нанёс удар с разворота. Коренастый блокировал, но его отбросило назад. — Длинный победит, — сказал Кирара, и в его голосе слышался неподдельный интерес. — Смотри, коренастый уже задыхается. Коренастый сделал ещё одну попытку — нырнул под руку, схватил худого за пояс и попытался повалить. Худой вывернулся и с разворота врезал противнику локтем в челюсть. Коренастый рухнул. — Победитель Скорпион! — громко объявил распорядитель. — Следующий бой — Игрок против Скорпиона! Скорее делайте ваши ставки, кто же победит в этом бое. *** Когда Кинджи Хакари поднялся во второй раз на ринг, его противник был уже в полной боевой готовности и дожидался его. И поэтому Скорпион ударил первым. Кинджи блокировал, но рука онемела от удара.Скорпион продолжал наступать, и Хакари отступил, но тут же ответил — короткий, резкий хук в корпус. Скорпион не ожидал, качнулся, но устоял и ухмыльнулся. — Слабовато, парень. — Сейчас будет посильнее, не переживай, — усмехнулся Кинджи, хотя кровь уже сочилась из рассечённой губы. Скорпион атаковал снова, и серия ударов, каждый тяжелее предыдущего. Кинджи уворачивался, блокировал, но всё больше сгибался. Однако он тоже бил — в ответ на каждый пропущенный удар он вкладывал свой, не давая противнику слишком долго доминировать. Кровь текла из разбитой брови, из носа, из рассечённой губы. Но Скорпион тоже был уже не идеален. Его правый бок покраснел, он сбил дыхание, и через несколько минут после начала боя он уже не улыбался. Кинджи пропустил удар, и Сая закричала с места — резко, сорванно, но Кинджи не обернулся. — Он специально, — тихо сказала Акира, глядя на ринг, и в её голосе появилось уважение.— Он даёт ему бить себя , чтобы понять его стиль. — Да, — поддержал Кирара, не сводя глаз с боя. — Смотри, Скорпион уже открывает правый бок. Через некоторое время Скорпион нанёс удар, от которого Кинджи взлетел в воздух. Мир закружился — и на мгновение Акире показалось, что он не встанет. Кто-то в зале закричал, кто-то засвистел. Кинджи упал на спину, его глаза были закрыты, для него всё замерло. Потом он открыл глаза. Медленно поднялся, пошатнулся, но выпрямился во весь рост, встряхнул головой, и на его лице застыла широкая улыбка. Скорпион замахнулся для решающего удара — и в этот момент Кинджи ударил сам. Всего один удар — короткий, точный, в солнечное сплетение. Скорпион замер. Его глаза расширились. Потом он рухнул. Толпа взорвалась. — Игрок! Игрок! Игрок! Кинджи стоял в центре ринга, тяжело дыша, весь в крови, с разбитым лицом и улыбался.Сая смотрела на него снизу вверх. В её глазах была не злость — смесь восхищения и боли, а потом резко повернула голову, и её недобрый, оценивающий взгляд скользнул по Акире. Она заметила это и усмехнулась. «Ничего себе, — удивленно подумала Акира. — Меня ревнует малолетка. Дожила». Кинджи спрыгнул с ринга и подошёл к стойке. Кирара протянул ему полотенце. — Я был хорош? — спросил он. — Ты был идиотом, — ответил Кирара. — Значит, был хорош. Акира смотрела на него. Кровь, разбитые губы, опухший глаз — и он улыбался, как будто только что выиграл не бой, а весь мир. Она шагнула ближе. — Показушник, — тихо сказала она, качая головой. — Воистину ученик Годжо. Кинджи на секунду замер, а за тем искренне рассмеялся во весь голос. — Это лучший комплимент, который я слышал сегодня, — сказал он. Акира хотела сказать что-то ещё, но входная дверь с грохотом распахнулась. В клуб ввалились десять человек в кожаных куртках. Впереди был мужчина с бородой и пистолетом в руке. — Сато! — крикнул он. — Ты забыл оплатить защиту за этот месяц. Мы пришли напомнить. Босс в костюме поднялся. — Танака, — сказал он. — Это не место для разборок. — Это место, где ты зарабатываешь, — усмехнулся Танака. — И мы хотим свою долю. Он сделал шаг вперёд. В этот момент охранники Сато выхватили пистолеты. Люди Танаки сделали то же самое. — Кинджи, Кирара, — тихо сказала Акира, и в её голосе появились стальные нотки. — Уходим. Но они не успели, по залу пронёсся крик:— Всем оставаться на местах! Никому не уходить! Никто, конечно же, не послушал. Зрители в панике бросились к выходу. Первый выстрел разорвал тишину. Акира схватила ребят за руки и крикнула: — Бегом! Акира ускорила время и отклонилась немного в сторону — пуля пролетела рядом с её ухом, и она почувствовала, как горячий воздух обжёг кожу. «Близко, слишком близко», — мелькнуло в голове. Кирара поставил метки в воздухе , двое нападавших отлетели к стене. Но часть людей Танаки уже прорвалась к выходу. — Они с Сато! — крикнул кто-то. — Хватай их! Ребята выскочили на улицу, поскольку машина Кирары стояла у тротуара, но прямо перед ней, загораживая выезд, стоял чёрный внедорожник без водителя. — Наша не выедет! — крикнул Кирара. Кинджи бежал к другому внедорожнику. — Тогда берём эту! Он рванул дверцу, но она не поддалась. Кинджи, не раздумывая, размахнулся и с хрустом выбил локтем боковое стекло. Осколки брызнули в стороны. Он просунул руку, нащупал замок, открыл дверь и скользнул за руль. Кирара подскочил с другой стороны, дёрнул свою дверь — та тоже оказалась заперта. — Давай быстрее! — крикнула Акира, оглядываясь на клуб. Оттуда уже выбегали люди Танаки с пистолетами. Кинджи, всё ещё сидя за рулём, потянулся через пассажирское сиденье и откинул замок с внутренней стороны. Кирара рванул дверь, нырнул в салон и захлопнул её за секунду до того, как первая пуля врезалась в крышу машины. Акира нырнула в машину на пассажирское сидение со стороны Хакари, захлопнула дверь. И резко наклонилась вниз, поскольку пули пролетели через салон и врезались в боковое заднее пассажирское стекло. — Кто-нибудь умеет заводить машину без ключа? — спросил Кинджи, дёргая провода. — Ты угнал, ты и заводи! — ответил Кирара, пригибаясь Кинджи дёрнул провода под рулём — мотор зарычал. Он вжал педаль газа, и внедорожник вылетел на дорогу, оставляя преследователей позади. — Они едут за нами! — Кирара посмотрел в зеркало заднего вида. Два чёрных внедорожника вылетели из-за угла, визжа шинами. — Быстрее! — крикнула Акира. Кинджи вжал педаль газа в пол. Они летели по ночному Токио, проскакивая на жёлтый свет. Преследователи не отставали, и пули уже начали стучать по кузову. Одна из них пробила заднее стекло, и Кирара инстинктивно пригнулся, но Акира видела — следующая летит прямо в него. Времени на раздумья у нее не было. Акира дёрнула Кирару за плечо, пригибая его вниз, одновременно наклоняясь сама — пуля пролетела над их головами и врезалась в переднюю панель, оставляя дымящуюся дыру в пластике. — Твою мать! — выдохнул Кирара, поднимая голову и глядя на дыру перед своим лицом. — Акира-сан... — Не за что, — отрезала она, выпрямляясь и хватая Кинджи за плечо. — Будь внимательнее, Хакари! Мы не хотим умереть здесь. — Я стараюсь! — крикнул он в ответ, выкручивая руль. — Сейчас они нас догонят, — сказал Кинджи. — Там переулок! — указал Кирара. Кинджи крутанул руль — внедорожник заскользил, едва не перевернулся, но влетел в узкий переулок. — Ещё один! — крикнул Кирара. Третий внедорожник ждал их на выезде. Кинджи крутанул руль — машина заскользила юзом, едва не перевернулась, но в последний момент выровнялась и влетела в другой переулок. — Куда мы едем? — спросила Акира, сжимая ручку двери, чувствуя, как сильно колотится сердце. — К колледжу, — ответил Кирара. — Там нас не тронут. Через двадцать минут они были у ворот. От преследователей они отоврались через переулок.У ворот их уже ждали: Яга с каменным лицом и скрещёнными руками, и рядом с ним — невысокий, немного сутулый мужчина в очках, с блокнотом. Машина остановилась у ворот колледжа. Акира, Кинджи и Кирара вышли, всё ещё тяжело дыша после погони. Яга стоял, скрестив руки на груди, и его лицо было таким, будто он готов был не просто выгнать их из колледжа, а лично придушить. — Подошли живо, — рявкнул он. Кинджи и Кирара переглянулись. Они хорошо знали этот тон. Они подошли, и Яга, не говоря ни слова, отвесил Кинджи подзатыльник — крепкий, так, что тот качнулся вперёд. — Ай! — вырвалось у Кинджи. — Ещё раз такое, и я вам уши поотрываю, — сказал Яга, и его голос звучал как приговор. — Ты, Хакари, студент Токийского колледжа магии. Ты должен сражаться с проклятиями, а не с мафиози и не зарабатывать деньги в подпольных клубах. Он повернулся к Кираре и повторил то же самое, точный, хлёсткий подзатыльник. Кирара даже не охнул, только сжал зубы. — Ты должен был его остановить, — сказал Яга. — А не поддакивать и не смотреть, как он ввязывается в драки. — Мы не ввязывались, — начал Кинджи, потирая затылок. — Молчать! — рявкнул Яга. — Я вижу, что вы натворили. Вы могли погибнуть. Погибнуть, Хакари! Вы понимаете это? Кинджи опустил голову. Кирара молчал, глядя в землю. — А вы, Токугава, — Яга перевёл взгляд на Акиру. — Вы взрослый человек. Если бы вас поймали, уехали бы вы ой как не скоро. Акира молчала. Она не опустила голову, но и не спорила. — Я разберусь с полицией, — сказал Яга устало. — Но больше никаких клубов. Никаких драк. Никаких мафиози. Вы меня поняли? Завтра в шесть утра — пробежка, — продолжил Яга обращаясь к Кинджи и Кираре. — А потом будете отрабатывать свое наказание. — Ясно, — хором ответили Кинджи и Кирара. — Пошли спать живо. Они ушли, не оглядываясь. Кинджи потёр затылок, Кирара поправил волосы. Оба молчали. Яга повернулся к мужчине в очках. — Иджичи, — сказал он. — Отвези Токугава-сан домой. Мужчина кивнул, заикаясь: — К-конечно, Яга-сан. Иджичи открыл дверь машины. Акира села на заднее сиденье. — Мы у-уже встречались, — сказал он. — В а-аэропорту. Я забирал Годжо-сана и вы тоже там были… — А, — Акира кивнула, узнавая. — Вы тот водитель. — Иджичи Киётака, — представился он, слегка поклонившись, даже сидя за рулём. Акира кивнула в честь знакомства. Ей показалось, что Иджичи хочет сказать что-то ещё, но он промолчал, завёл машину и тронулся с места. *** Уже дома она получила сообщение от Годжо: «Ничего себе. Продолжай в том же духе, хорошая девочка. Тогда уедешь ты ещё оооочень нескоро. Я лично прослежу» и ржущий смайлик. Акира сжала телефон, она хотела написать что-то злое, но передумала. Выдохнула и написала: «Спокойной ночи, Сатору.» Она не стала ждать ответа, и обессилено рухнула на кровать, прям в одежде.