Точка плавления

Спасение из капкана

Рассветное солнце лениво выползало из-за верхушек сосен, окрашивая влажную траву и озеро в холодные, розовато-серые тона. Воздух после ночного урагана был пронзительно свежим и влажным. Едва шторм утих, Хёнву и Дьюк бросились к пирсу. Тяжёлая сосновая ветка, упавшая на дверь эллинга, намертво заблокировала деревянную задвижку снаружи. Парни дружно навалились на неё, с треском отбрасывая сломанное дерево. Тяжёлая дверь со скрипом распахнулась, впуская внутрь эллинга потоки утреннего света. В глубине полутёмного, сырого помещения, прислонившись спиной к стене, сидел Иван. Он выглядел уставшим, его тёмные волосы были мокрыми и растрёпанными. На его коленях лежал Тилл. Он был без сознания, бледный, укутанный с головой в тёплую чёрную куртку Ивана, который всю ночь согревал его руки своими пальцами. — Господи... они здесь! — Хёнву рванул вперёд, опускаясь на колени рядом с ними. — Иван! Вы как? Иван медленно поднял цейлонитовые глаза. В них отражалась глубокая, самоотверженная усталость. — Тилл вчера... он был не в себе, — хрипло произнёс Иван. — Побежал к озеру в ураган. Я испугался, что он сорвётся в воду, и бросился за ним. Еле успел затащить его сюда, а потом дверь заблокировало веткой. Он сильно замёрз. Я пытался согреть его, как мог. Дьюк виновато взъерошил волосы: — Чувак, да ты его спас. Если бы не ты, он бы тут просто окоченел до утра.

Суета на втором этаже

В доме мгновенно поднялся переполох. Тилла перенесли на второй этаж, и вот тут женская половина компании устроила настоящий штаб спасения. — Быстрее, тащите ещё одеяло! И горячую воду! — Мизи практически летала по комнате. Её разноцветные хвостики растрепались, персиковый бомбер был небрежно брошен на стул, а в глазах стояли слёзы искренней паники. Она без конца трогала лоб Тилла, укутывала его плечи и пыталась напоить его горячим чаем, когда он начинал тихо бредить во сне. Для Мизи Тилл был невероятно дорог, и её открытое, любящее сердце сейчас разрывалось от жалости. Хёна действовала более практично, но не менее активно. Она бесцеремонно растолкала парней, заставив Хёнву топить печь на максимум, а Дьюка — бежать за аптечкой. — Тилл, мелкий придурок, ну кто бегает на озеро в шторм? — ворчала Хёна, накладывая ему на лоб прохладный компресс. Несмотря на грубоватый тон, её движения были на удивление бережными. — Только попробуй мне помереть тут от пневмонии, я тебя лично из-под земли достану и заставлю бегать кросс. Пока на втором этаже вовсю шла борьба с простудой Тилла, внизу парни уже вовсю обсуждали ночное происшествие. Версия Ивана легла на благодатную почву. Хёнву, Дьюк и Исаак сошлись на том, что Иван проявил себя как настоящий друг, а у Тилла просто сдали нервы из-за алкоголя и усталости. Маска «спасителя» сидела на Иване безупречно.

Тишина за чужими спинами

Суа во всём этом хаосе оставалась тихим островком спокойствия. Она не бегала за лекарствами и не кричала на парней. Мягко приобнимая Мизи за плечи, когда та слишком сильно начинала паниковать, Суа просто была рядом, окутывая её своим мягким теплом и поправляя круглые очки. Но её взгляд... её взгляд не упускал ничего. Суа прекрасно понимала Ивана. Они выросли в одной среде, и она слишком хорошо знала эту холодную, пугающую грань его характера. Она видела, как безупречно он выстроил свою ложь. Понимала, что «случайно» заклинившая дверь и «героическое» спасение Тилла — это лишь очередной ход в его личной, тёмной игре, цель которой — привязать Тилла к себе ещё сильнее и выставить его нестабильным в глазах остальных. Но Суа молчала. Она посмотрела на Мизи — заплаканную, взволнованную, искренне переживающую за друга. Суа знала: если она сейчас заговорит, если попытается открыть остальным глаза на Ивана, это разрушит хрупкий мир Мизи. Это втянет её любимую в пугающие, грязные разборки с Иваном, который в своей одержимости не остановится ни перед чем. Суа приняла решение защитить покой Мизи любой ценой. Даже если ради этого придётся молчать и делать вид, что она верит в эту удобную ложь.

Взгляд без слов

Дверь спальни тихо скрипнула. В комнату заглянул Иван. Он уже переоделся в сухой тёмный свитер и выглядел абсолютно спокойным. — Как он? — негромко спросил он, глядя на Тилла. — Температура немного спала, — шёпотом ответила Мизи, слабо улыбнувшись Ивану. — Спасибо тебе ещё раз, Иван. Правда. Если бы не ты... — Всё хорошо, Мизи. Главное, чтобы он поправился, — мягко отозвался Иван. Он сделал полшага назад, собираясь выйти, и в этот момент его глаза встретились со взглядом Суа. Суа стояла у изголовья кровати Тилла, бережно держа Мизи за руку. Она смотрела на Ивана в упор — холодно, проницательно, без капли утренней сонной расслабленности. В её глазах читалось абсолютное, кристальное понимание всей его грязной игры. «Я знаю, что ты сделал», — говорил её взгляд. Иван замер на долю секунды. Его цейлонитовые зрачки сузились, а затем на его губах появилась едва заметная, пустая и вежливая полуулыбка. Он слегка склонил голову, безмолвно отвечая ей: «Знаешь. Но ты ничего не сделаешь». Этот беззвучный пакт закрепился между ними в тишине комнаты. Иван тихо прикрыл дверь, оставляя Суа наедине с её тяжёлым знанием.