Точка плавления

Планы на выходные

Пятничный полдень окутал кампус ленивым, расслабленным теплом. До конца пар оставалось всего ничего, и на открытой террасе студенческого кафе было не протолкнуться. Ребята, по обыкновению, оккупировали два сдвинутых деревянных стола под большим зонтом. — Короче, расклад такой: Дьюк достал ключи от старой дачи своего дяди у озера, — Хёнву с заговорщицким видом захлопнул крышку ноутбука и поправил очки. Его пирсинг в брови забавно блеснул на солнце. — Никакой учёбы, никаких отчётов по менеджменту. Только шашлыки, гитары и нормальный человеческий отдых. Кто «за»? — Я всеми руками «за»! — Мизи подпрыгнула на лавке, едва не смахнув локтем пустую чашку. Её яркие розово-голубые хвостики взметнулись в воздух. — Суа, скажи же, что мы едем? Мы обязаны устроить фотосессию на закате! Суа тихо рассмеялась, приобнимая Мизи за плечи и мягко возвращая её в сидячее положение. — Конечно, поедем, — Суа поправила свои круглые очки, ласково улыбаясь девушке. — Я как раз хотела сделать несколько набросков пейзажа для своего дизайн-проекта. — Отлично! Исаак, ты как? — Хёнву ткнул пальцем в сторону парня в кепке. — Если там будет мясо и мне не придётся слушать твои лекции про экономику, я в деле, — лениво отозвался Исаак, перекатывая во рту мятную зубочистку. Дьюк в этот момент увлечённо рисовал на салфетке схему рассадки в машине, бурно споря с Хёной о том, чей плейлист будет играть в дороге.

Обычные уравнения

Тилл сидел на самом краю лавки, подперев голову рукой. Солнечные блики весело прыгали по его растрёпанным мятным волосам. На его руках больше не было тех вчерашних белых пластырей — сегодня он принципиально оставил пальцы открытыми, несмотря на мелкие ссадины. Чувство физической свободы и вчерашний победный баскетбольный матч дали ему мощный заряд уверенности. Он больше не хотел чувствовать себя загнанным. — Эй, ботаник, а ты едешь? — Хёна безжалостно ткнула Луку локтем под рёбра. Лука, укутанный в безразмерную серую толстовку, с неизменной защитной маской на лице, даже не оторвался от своего планшета, где изучал классификацию лесных мхов. — Моё присутствие там нецелесообразно. К тому же у меня запланирован полив редких папоротников в теплице на субботу. — Да брось ты свои папоротники на один день! — Хёна рассмеялась, бесцеремонно стягивая с него наушники и вешая их себе на шею. — Кто будет собирать мне хворост для костра? Твои ботанические знания там жизненно необходимы. Самый умный среди нас должен поехать. Лука обречённо вздохнул, медленно переводя взгляд своих усталых глаз на Хёну. Он демонстративно поправил маску. — Твоя настойчивость граничит с бытовым насилием, Пак. Но... ладно. Я возьму с собой переносной гербарий. Компания разразилась дружным смехом. Тилл тоже улыбнулся, наблюдая за этой привычной, забавной сценой. Вся эта студенческая суета была такой простой, понятной и настоящей.

Тихий вызов

— Иван, а ты едешь? — Хёнву повернулся к другу. Иван, сидевший напротив Тилла, медленно отставил в сторону стакан с остывшим американо. На нём сегодня была простая, но элегантная тёмно-синяя рубашка с подвёрнутыми рукавами, открывающими крепкие запястья. Он выглядел спокойным, отстранённым и, как всегда, безупречным. — Если Тилл-а поедет, то и я поеду, — мягко, почти невесомо произнёс Иван, переводя свои цейлонитовые глаза прямо на Тилла. За столом на секунду повисла короткая пауза, но Хёнву тут же громко хохотнул, списывая это на обычное поддразнивание: — Ну конечно! Кто бы сомневался, что ты без своего любимого спарринг-партнёра никуда не двинешься! Тилл, спасай ситуацию, скажи, что ты едешь, иначе мы останемся без лучшего водителя! Тилл почувствовал, как внутри на секунду поднялась знакомая волна напряжения, но он вовремя подавил её. Вчера на площадке он понял одну важную вещь: Иван питается его страхом и паникой. Если лишить его этого ресурса, его «власть» растает как дым. Тилл медленно выпрямился, расправил плечи и посмотрел Ивану прямо в глаза — уверенно, дерзко, без капли прежней дрожи. — Конечно я еду, — Тилл вызывающе усмехнулся, потянулся к тарелке и демонстративно забрал последний пончик прямо из-под носа Ивана. — И гитару возьму. Буду петь всю дорогу, Чон. Так что готовь свои нежные уши фигуриста. Дьюк одобрительно ухмыльнулся, а Мизи радостно захлопала в ладоши. Иван не отвёл взгляд. В глубине его тёмных цейлонитовых глаз промелькнула искра — не злости, а искреннего, глубокого восхищения. Этот бунтующий и несломленный Тилл нравился ему гораздо больше. Иван медленно улыбнулся своей мягкой, пугающе красивой улыбкой. «Пой, Тилл-а, — подумал Иван, слегка наклонив голову. — Пой так громко, как только можешь. На этой даче у озера нам никто не помешает».