Точка плавления

Шум в репетиционной

— Тилл, твою мать, сбавь гейн! У меня сейчас перепонки лопнут! — Дьюк зажал уши руками, хотя на его лице сияла широкая, безумная улыбка. Тилл даже не обернулся. Он стоял спиной к нему, широко расставив ноги, и буквально вколачивал пальцы в гриф своей бас-гитары. Из динамиков вырывался грязный, хриплый, торжествующий перегруз. Тилл не выглядел испуганным или загнанным. Напротив — в полумраке репетиционной, под мигающим светом дешёвой неоновой ленты, он казался диким, сосредоточенным и чертовски злым. Вся утренняя липкая тревога переплавилась в чистую, концентрированную агрессию, которую он выплескивал в струны. Он резко прижал ладонь к металлу, обрывая гудящий аккорд. В комнате повисла звенящая тишина. — Нормальный гейн, — огрызнулся Тилл, утирая пот со лба рукавом растянутой чёрной футболки. — Просто у кого-то слишком нежные уши для нормального рока. — Для нормального рока — да, но ты сейчас пытался вызвать дьявола или как минимум сломать наш единственный приличный комбик, — Дьюк спрыгнул со своего крутящегося стула, крутя на пальце барабанную палочку. Он подошёл и бесцеремонно пихнул Тилла плечом. — Слушай, хорош хмуриться. Ты весь день ходишь с таким видом, будто планируешь совершить военное преступление. Погнали на площадку, Хёна обещала устроить нам весёлую жизнь. Тилл хмыкнул, вешая гитару на стойку. Злость внутри всё ещё требовала выхода, и физическая нагрузка была именно тем, что доктор прописал. — Погнали, — Тилл стянул с шеи наушники, швырнув их на диван. — Надо хоть как-то размяться после этих душных лекций.

Игра на вылет

Вечерний воздух на открытой баскетбольной площадке за общежитиями был прохладным, но Тиллу казалось, что он горит изнутри. Свист. — Тилл, перехват! Не спи! — зычный голос Хёны Пак разнёсся над площадкой. Тилл среагировал мгновенно. Он рванул вперёд, его кеды с резким визгом сцепились с покрытием. Исаак, который как раз вёл мяч, попытался уйти финтом влево, но Тилл прочитал это движение на раз-два. Он жёстко, на грани фола, врубился корпусом в плечо Исаака, выбивая мяч прямо у него из-под рук. — Эй! Это фол, малый! — притворно возмутился Исаак, но Тилл его уже не слышал. Он стремительно вёл мяч к кольцу соперников. Дыхание со свистом вырывалось из груди, мышцы приятно ныли от напряжения. Никаких мыслей об Иване, никаких дурацких пластырей и удушающих взглядов — только оранжевый мяч, кольцо и чистый азарт. Тилл взлетел над трёхсекундной зоной и с силой отправил мяч в корзину. Тот с глухим стуком провалился в сетку. — Хорош! — Хёна, стоявшая у боковой линии в спортивках и с секундомером на шее, одобрительно свистнула. — Тилл, у тебя сегодня отличная скорость. Исаак, шевелись, тебя второкурсник делает как стоячего! — Он дерётся, а не играет, — проворчал Исаак, утирая пот с лица своей неизменной кепкой и ухмыляясь. Он подошёл к Тиллу и протянул ему бутылку с водой. — Злой ты сегодня. На кого охотишься? — На всех вас, — Тилл жадно сделал несколько глотков, чувствуя, как холодная вода приятно остужает горло. В его глазах горел тот самый упрямый, бунтарский огонёк, который делал Тилла Тиллом. Он не собирался ломаться. И уж точно не собирался прятаться по углам.

Зрители на трибунах

На деревянных трибунах у края площадки было шумно. Мизи и Суа сидели в обнимку, кутаясь в один большой шерстяной плед. Мизи, чьи пастельно-розовые хвостики забавно растрепались от ветра, громче всех кричала каждый раз, когда Тилл или Дьюк забивали мяч. Суа с мягкой улыбкой придерживала её за плечи, грея её ладони в своих и периодически поправляя свои круглые очки. Рядом с ними сидел Лука. Из-за маски и капюшона его лица почти не было видно, но по его позе — скрещенным на груди рукам и упрямо отвернутой голове — было ясно, что спорт его по-прежнему раздражает. Но уйти он не мог: во-первых, Хёна забрала ключи от его теплицы, а во-вторых... он всё-таки поглядывал на площадку каждый раз, когда Хёна заливисто смеялась, раздавая парням щелбаны. Тилл подошёл к трибунам, на ходу вытирая шею полотенцем. — Ты был крут! — Мизи подпрыгнула, показывая ему большой палец. — Настоящий зверь! — Стараюсь, — Тилл ухмыльнулся, чувствуя себя невероятно легко. Эндорфины после игры сделали своё дело — мир снова казался осязаемым и простым. И в этот момент его взгляд скользнул чуть дальше, за пределы освещённой площадки. Там, в тени раскидистого клёна, стояла знакомая высокая фигура в тёмном пальто. Иван наблюдал за игрой уже какое-то время, незаметно для остальных. Его цейлонитовые глаза поблёскивали в свете фонарей. Но в этот раз Тилл не отвёл взгляд и не сжал судорожно пальцы в карманах. Он посмотрел прямо на Ивана, шумно выдохнул горячий воздух и вызывающе, дерзко улыбнулся, слегка вскинув подбородок. Улыбка говорила сама за себя: «Смотри сколько влезет. Тебе меня не достать». Иван медленно наклонил голову набок, и его губы тронула ответная, на этот раз искренне заинтригованная улыбка. Игра становилась интереснее.