Точка плавления

Звукоизоляция

Музыкальное крыло университета всегда было для Тилла единственным местом, где он мог дышать полной грудью. Стены, обитые плотным тёмным поролоном, не пропускали звуки снаружи, но, что гораздо важнее для него сейчас, они словно не пропускали внутрь чужие взгляды. Тилл сидел на полу репетиционной базы, прислонившись спиной к огромному басовому усилителю. Его гитара лежала на коленях. На этот раз он не пытался судорожно перетягивать струны. Он просто перебирал пальцами по грифу, извлекая тихие, ленивые аккорды. Намокнувшую салфетку Ивана он выбросил ещё в коридоре столовой, но фантомное ощущение чужого присутствия всё ещё жгло кожу на шее. — Чувак, если ты продолжишь так сверлить взглядом эту стену, в ней откроется портал в ад, — раздался бодрый голос со стороны синтезатора. Дьюк сидел на высоком крутящемся стуле, закинув ноги на край пульта. Его пушистые светлые волосы торчали в разные стороны, а на шее висел массивный серебряный кулон. Он лениво подкидывал в воздух медиатор, с интересом наблюдая за Тиллом. — Нормально я на неё смотрю, — буркнул Тилл, не прекращая перебор. — Ага, конечно. У тебя лицо такое, будто Хёнву снова пытается объяснить тебе разницу между микро- и макроэкономикой. Кстати, этот зануда сегодня превзошёл сам себя. Притащил Ивана на нашу пару по истории музыки. Твой Чон сидел там с таким видом, словно его насильно заставили слушать лекцию на латыни. Тилл замер. Пальцы соскользнули со струны, издав глухой, дребезжащий звук. — Иван был на истории музыки? — Тилл постарался, чтобы голос прозвучал равнодушно. — Ну да, — Дьюк пожал плечами, наконец поймав медиатор. — Хёнву вечно таскает его за собой, ты же знаешь. Они о чём-то спорили по поводу своего менеджмента, а потом Иван просто сидел в телефоне. Но, честно, чувак, от его взгляда даже мне спать перехотелось. Он как робот какой-то. Тилл промолчал. Он слишком хорошо знал этот «взгляд робота».

Контрасты старших курсов

Тем временем на университетском стадионе кипела совсем другая жизнь. Хёна Пак, лидер баскетбольной команды и студентка 4 курса спортивного профиля, только что закончила тренировку. Она сидела на трибуне, тяжело дыша и вытирая лицо полотенцем. Её длинные тёмные волосы были влажными от пота, но в глазах горел привычный азарт. — Эй, нерд, ты ещё не врос в эту скамейку? — громко крикнула она в сторону тени под козырьком трибун. Лука Хван, студент 4 курса ботаники, сидел там, обложившись какими-то папками с гербарием. Его светлые пушистые волосы были скрыты под козырьком кепки, огромные наушники висели на шее, а лицо скрывала защитная маска. Он даже не поднял головы на её крик. — Мой мозг медленно разлагается от уровня шума, который ты производишь, Пак, — монотонно отозвался Лука, аккуратно расправляя сухой лист какого-то папоротника между страницами. — И я просил не называть меня нердом. Моя специализация требует предельной концентрации, которой у тебя, очевидно, нет. Хёна фыркнула, спрыгнула с трибуны и в три шага оказалась рядом с ним. Без лишних церемоний она отобрала у него одну из папок, обмахиваясь ей как веером. — Концентрация — это скучно, — заявила она, широко улыбаясь. — Погнали в буфет. Если я сейчас не съем что-нибудь углеводное, я съем тебя. Или твой папоротник. Лука глубоко и обречённо вздохнул, медленно закрывая свой справочник. Он забрал у неё папку, аккуратно уложил её в свой рюкзак и поднялся со скамьи. Несмотря на всю свою ворчливость и показное безразличие к чужим драмам, он без единого слова забрал из рук Хёны её тяжёлую спортивную сумку с мячом и закинул себе на плечо. — Твой рацион ужасен, Пак, — пробурчал он из-под маски, направляясь к выходу со стадиона. — Но так и быть, я проконтролирую, чтобы ты не отравилась университетскими пирожками. Хёна лишь победно рассмеялась, похлопав его по плечу.

Тишина в эфире

Вечер кампуса постепенно затихал. Тилл возвращался в общежитие в одиночестве — Дьюк остался в студии сводить какой-то трек. Тилл шёл по слабо освещённой аллее, кутаясь в свою объёмную куртку. Ветер шумел в кронах деревьев, и этот естественный, чистый звук немного успокаивал взвинченные за день нервы. Он достал телефон и посмотрел на экран. Ни одного пропущенного. Ни одного сообщения от Ивана. Обычно Иван не упускал возможности прислать какую-нибудь глупую, вежливую до тошноты фразу или напомнить о своём существовании. Эта внезапная тишина пугала Тилла даже сильнее, чем его ночное вторжение. Она казалась затишьем перед настоящей бурей. Тилл спрятал телефон обратно в карман, судорожно сжав кулаки, и ускорил шаг. Ему нужно было вернуться в комнату, запереть дверь и надеяться, что Хёнву сегодня не забудет закрыть защёлку замка.