Гарри Поттер и Кубок для Тёмного Лорда

Гарольд возвращается в замок, где встречается с Роном и Гермионой. Они рассказывают о том как навестили Хагрида и им пусть и с трудом, но удалось его успокоить. — И мы ему пообещали, что ты выиграешь турнир, так что постарайся. — Рон смотрит на него умоляюще и Гарольду не остаётся ничего кроме того как кивнуть В тот вечер непостижимое яйцо висело на совести Гарри уже невыносимо тяжким грузом, и к отбою он решился — пора забыть про гордость и выяснить, чего стоит подсказка Седрика. Ночью в четверг Гарри тихонько забрался в кровать, надел мантию, а затем прокрался вниз и, как в ту ночь, когда Хагрид показывал ему драконов, подождал, пока откроется дыра за портретом. На сей раз снаружи стоял Рон. — Удачи! — пробормотал Рон, пролезая в общую гостиную мимо Гарри. Двигаться под мантией сегодня было неудобно: под мышкой зажато тяжелое яйцо, в другой руке карта. К счастью, в коридорах, залитых лунным светом, было тихо и безлюдно, и к тому же Гарри стратегически то и дело проверял Карту, чтобы не столкнуться с теми, кого следует избегать. Гарри нашел нужную дверь, близко к ней наклонился и, согласно инструкции Седрика, прошептал: — Хвойная свежесть. Дверь со скрипом отворилась. Гарри проскользнул внутрь, закрыл щеколду, снял мантию-невидимку и осмотрелся. Первым делом он подумал так: да, ради этой ванной имеет смысл стать старостой. Все вокруг сплошь из белого мрамора, неярко горят свечи в великолепных канделябрах, в полу посредине прямоугольное углубление — видимо, бассейн. По краям бассейна имелось множество золотых кранов, инкрустированных разноцветными драгоценными камнями, — на каждом кране свой. Трамплин для ныряния здесь тоже был. Окна закрывали длинные белые шторы; в углу высилась стопка белых пушистых полотенец. На стене висела одна-единственная картина, изображающая блондинистую русалку, уснувшую на скале. Русалка посапывала, и длинная прядь, упавшая ей на лицо, легонько шевелилась. За столько лет он успел соскучиться по этому месту. Когда Том был старостой они частенько тут закрывались. Как давно это было… Гарри сложил на пол плащ, карту и яйцо, прошел дальше, озираясь, и его шаги гулким эхом отразились от стен. Какой бы прекрасной ни была ванная и как бы ему ни хотелось открыть парочку-троечку этих красивых кранов — теперь он сильно заподозрил, что Седрик его надул. Как это поможет разгадать загадку? Тем не менее он пристроил полотенце, плащ, карту и яйцо на край ванны-бассейна, встал на колени и несколько кранов повернул. Из одного крана ползли розовые и голубые пузыри размером с футбольный мяч; из другого струилось что-то вроде снежной каши — она, показалось Гарри, выдержала бы даже его вес; из третьего вырывался сильно надушенный пурпурный пар, повисавший над водой. Некоторое время Гарри забавлялся, открывая и закрывая краны. Особенно ему понравился тот, чья струя била по воде и широкими дугами взлетала. А между тем глубокий бассейн уже наполнился горячей водой, пеной и пузырями (удивительно быстро, если учесть его размеры). Гарри закрыл все краны, разделся до гола и погрузился в воду. Было так глубоко, что ноги еле-еле доставали до дна, и он не отказал себе в удовольствии проплыть пару раз туда и обратно. Затем вернулся к бортику и побродил у края бассейна, уставившись на яйцо. Горячая, разноцветная и душистая пена была в высшей степени приятна, но ничего мало-мальски похожего на озарение не снизошло. Гарри мокрыми руками открыл яйцо. Вой заметался по ванной комнате, отражаясь от мраморных стен, по-прежнему ни на что не похожий, а из-за эха и вовсе невыносимый. Гарри поскорее захлопнул яйцо, испугавшись, что завывания привлекут Филча, и задумавшись, не в этом ли заключается коварный план Седрика, — но тут вздрогнул так, что яйцо выпало из рук и укатилось. Кто-то внезапно произнес: — На твоем месте я бы открыла его под водой. От ужаса Гарри поскользнулся и изрядно наглотался пены. Отплевываясь, он встал в воде и увидел призрак очень хмурой барышни, восседавшей, скрестив ноги, на кране. Это была Плакса Миртл, чей плач обыкновенно слышался из сифона в туалете тремя этажами ниже. — Миртл! — возмутился Гарри. — Я… на мне ничего нет! Вряд ли это имело значение в такой густой пене, но у него возникло кошмарное подозрение, что Миртл шпионила за ним из крана с той минуты, как он здесь появился. — Когда ты залезал в воду, я зажмурилась, — сказал призрак, заморгав глазами за толстыми стеклами очков. — Ты не навещал меня уже тыщу лет. — Да… точно… — пробормотал Гаррольд, сгибая колени, чтобы Миртл точно ничего не увидела, кроме его головы. — Раньше ты не слишком смущался, когда бывал здесь, когда вы бывали здесь… — Ты знаешь? — Я догадалась. Когда ты снова полез в Тайную комнату, а потом вернулся так ласково сжимая дневник. Только один человек во всей магической Британии мог бы обращаться с душой Тома так нежно. Не бойся я никому не скажу. И на твоём месте я бы опустила яйцо в воду. Так Седрик Диггори делал. — А ты и за ним шпионила? — вознегодовал Гарри. — Ты что же это, пробираешься сюда по вечерам посмотреть, как старосты моются? — Иногда, — хитро ответила Миртл, — но раньше я ни с кем не заговаривала. — Я польщен, — мрачно бросил Гарри. — Достаточно, Миртл. Не думай что призрака нельзя убить. — За спиной Гарольда слышится холодный, но такой знакомый голос. — Уже ухожу. — Миртл всхлипывает и скрывается проходя через стену. — Том? Как ты здесь оказался? На плечи парня ложатся холодные руки. — Ты думал обо мне, это дало мне силу обрести телесную форму. Рад, что ты носишь кольцо, хоть я и не помню как подарил его тебе. — Том… — Гарольда достаточно грубо дёргают за волосы. — Ш-ш-ш, заткнись. — Ты злишься. Последние твои воспоминания это смерть родителей и та ярость с которой ты их убил. Том отпускает его волосы, забирается в воду. Гарольд не понимает в какой момент тот оказался голым. Вжимает парня в бортик ванной. — Кажется я сказал тебе заткнуться. — Том, не нужно… Реддл усмехается, резко сжимает его шею. — Угомонись. Я слишком скучал по тебе. — Кха.– Гарри брыкается расплескивая воду. — Том, мне больно… — Мне тоже больно, Гарольд…– Том кладёт его руку себе на грудь. — Вот здесь. Потому, что мой парень отталкивает меня. Вместе до конца, дорогой, не так ли? Рука слизеринца перемещается с шеи на его зад. — Вместе до конца, Том, но это не значит, что ты можешь вот так… — Неужели ты меня не хочешь? – Реддл шипит вынося его из воды и укладывая на кафельный пол. Гарольд вздрагивает от холода и прижимается ближе к слизеринцу. – Конечно хочу, но можно по нежнее? – Можно, если не будешь брыкаться. – Том затыкает его грубым поцелуем пока два смазанных пальца толкаются внутрь начиная растягивать младшего. Гарри всхлипывает в поцелуй, но не сопротивляется. Когда поцелуй заканчивается он утыкается носом в потную шею крестража. – Ты так прекрасен, только для меня, только мой, змейка. – Реддл разводит пальцы внутри стараясь закончить по скорее. – Я убью любого кто посмеет прикоснуться к тебе. – Я знаю, знаю...мх...я бы никого к себе не подпустил, никогда...только ты, всегда только ты. Том ухмыляется довольный ответом, вытаскивает пальцы из парня, закидывает его ноги себе на плечи и входит одним точным движением. Гарольд вскрикивает, его руки скользят по кафельному полу не найдя за что ухватится. – Нежнее...Том! Реддл перехватывает его бёдра по удобнее и начинает медленно двигаться, заставляя парня проезжаться вперёд на каждом толчке. Это продолжается ещё несколько минут пока Гарольд не теряет сознание в его руках. Том медленно выходит из него и, проводя пару раз по своему члену, спускает на живот парня. Гарри приходит в себя через несколько минут. Том всё ещё рядом. — О, боже, я опять отключился? — Гарольд со стоном поднимается. — Прости? Я забрал слишком много твоей магии. Я не собирался тебе вредить. Парень отрицательно мотает головой. — Я в порядке. — он бросает на себя очищающие. — Хочешь чтобы я вернулся в кольцо? — Нет, нет, не оставляй меня. — Гарольд хватает его за руку. — Ты мне нужен. Давай вернемся в воду. — Давай… открой его.— Забравшись в воду Том протягивает ему яйцо. Гарри опустил яйцо под слой пены, открыл… и на этот раз оно не завыло. Из него полилась булькающая песня — будто кто-то под водой полоскал горло. Слова различить было невозможно. Он глубоко вдохнул, соскользнул вниз — и теперь, сидя в обнимку с яйцом на мраморном дне пенной ванны, он услышал хор дребезжащих, неземных голосов: Иди на голос, но усвой: Не можем петь мы над землей. Мы взяли то, чего тебе Хватать не будет на земле. И у тебя всего лишь час, Чтоб это отобрать у нас. Пройдет часок, и все, привет, — Оно уж не увидит свет. Гарри всплыл, и его голова вырвалась на поверхность над слоем пузырьков. Он убрал с глаз мокрые волосы. — Слышал? — спросил Том. — Да… «Иди на голос»… и пойду, куда деваться… погоди, я еще послушаю… — И он снова нырнул. За три подводных прослушивания он запомнил стихи, а затем, глубоко задумавшись, побродил в воде. Том наблюдал за ним с усмешкой. — Нужно найти людей, чьи голоса не слышны над землей… — медленно проговорил он. — Э-э-э… это кто же такие? — Думай, Гарольд, думай, ты давно уже не школьник. Гарри, напряженно размышляя, водил глазами по стенам… раз голоса слышны только под водой, значит, логично предположить, что поют некие подводные существа. — Под водой… — задумчиво проговорил Гарри. Взгляд Гарри упал на изображение спящей русалки. — Вот о чем говорила Муркус! Второе задание будет проходить в Черном озере! — Молодец, не прошло и пол года. Гарри показывает ему язык. Они проводят в воде ещё пол часа периодически целуясь и трогая друг друга. На Гарольде огромное количество синяков и засосов. — Прости, мне нужно возвращаться в спальню, иначе Рон начнёт меня искать, не хотелось бы чтобы он заявился сюда. — Тогда ещё один поцелуй. — Том наклоняется над ним, снова грубо целует любимого. Они отстраняются друг от друга, когда воздуха не остаётся. — Гарольд, я всегда рядом. Реддл сжимает его руку с кольцом. — Вот здесь. Ты не один. Гарольд прикрывает глаза на секунду, а когда открывает их любимого рядом уже нет.