Тюрьма страсти и амбиций

      Исаги заснул слишком рано, от чего и проснулся также. Тяжёлые веки с трудом поддавались, а тьма окутавшая всё вокруг, прятала от него спящих ребят. Йоичи медленно приходил в себя, ожидая, когда глаза привыкнут к дурманящему мраку, чтобы различать силуэты парней рядом. Он не знал, сколько сейчас времени, но это не помешало бы ему умыться и сходить в тренировочный зал, взбодриться — если уж спать больше не хотелось. Ему оставалось осторожно встать и не задеть кого-то.       Когда он попытался резко подняться, тут же вернулся на место, с шоком обнаружив, что чья-то рука покоится на его груди и держит за правое плечо. Несколько раз моргнув в ожидании, что этот индивидуум очнётся, Йоичи затаил дыхание. Но сбоку так никто и не пошевелился, продолжая купаться в лучах яркого сна. Лежать смирно было бессмысленно, поэтому, собравшись духом, Исаги взглянул на парня, который так по собственнически обнимал его.       Конечно, это был Бачира — ещё с вечера он занял место возле него и теперь держал его в объятиях, как плюшевую игрушку. У Йоичи складывалось впечатление, что Мегуру боялся: если отпустит его — тот пропадёт из мира сего, как сон после пробуждения. Медленно потянувшись к его руке, Исаги освободил грудную клетку от удушья и вернул конечность по ближе к своему законному хозяину. Теперь, когда ничего не мешало и царила спокойная атмосфера, Йоичи сбежал в уборную, не замечая за собой слежки...       Помещение оказалось широким и вытянутым, с холодным, отстранённым воздухом, пропитанным едва уловимым запахом хлорки и старой плитки. Свет, исходивший из ровных рядов люминесцентных ламп под потолком, был белым и безжалостным, подчёркивал каждую шероховатость кафеля на стенах, выложенного блекло-серыми квадратами.       Вдоль левой стены вытянулась череда фарфоровых писсуаров, разделённых узкими перегородками из матового стекла — не столько для уединения, сколько для видимости порядка. Справа — несколько низких дверей кабинок, каждая с тусклой металлической защёлкой. За этими дверями стояли унитазы с пластиковыми крышками, всегда кажущимися холодными на ощупь.       У дальней стены, под широким потускневшим зеркалом, ровно выстроились раковины из гладкого белого фаянса. Металлические краны блестели в искусственном свете, рядом висели дозаторы с жидким мылом и стояли простые урны из чёрного пластика. Сушилки для рук находились где-то сбоку, воздух от которых тёплым потоком рассеивался по комнате после использования.       Первым делом Исаги умыл лицо, прогоняя остатки сна, и, схватившись за край раковины, взглянул на себя в зеркало. Капли воды скатывались по щекам к подбородку, накапливаясь в одном месте и срываясь, будто с обрыва, исчезали где-то внизу. Вчерашний день заставил Йоичи пережить слишком многое — в особенности узнать тайну первого отбора. Слегка нахмурившись, он стал сомневаться, убиваясь тем, что всё же не должен был гулять по коридорам и наталкиваться на блондина. Теперь на его плечи упал отвратительный труд — держать в секрете от всех идею Эго, что может стать проблемой в скором времени. Так же, как и Чигири, уперевшийся о стену и разглядывающий Исаги сзади.       Йоичи не сразу заметил парня, головой окунувшись в свой любимый процес мышления. Но красная макушка быстро привлекла внимание, отражаясь в зеркале, как нечто опасное, поджидающее из-за угла. Моргнув несколько раз, удостоверившись, что позади действительно находился Чигири, Исаги обернулся. Лицо Хемы, казалось, выдавало не притворный интерес, проявленный к нему, и кое-что жуткое — словно он сейчас сорвётся с цепи ради своей цели. Этот вид вызвал у Йоичи табун мурашек по спине, и, тяжело вздохнув, он собирался сбежать из помещения. Однако на середине пути его остановили и затолкнули в ближайшую кабинку.       — Что с тобой? — удивился Исаги не тому, как на него подозрительно поглядывал Чигири, а скорее его непредсказуемым действиям.       Столь миловидный парень, без греха за душой, кажется, скрывал ещё несколько странностей.       — Всего лишь хочу получить правдивые ответы, — заперев за собой дверцу, он встал перед Йоичи, скрестив руки на груди.       Исаги из-за резкого толчка повалился на унитаз — благо, крышка была опущена, и его не ожидала печальная участь уткнуться внутрь. При этом холодный взгляд Чигири, которым он скользил по фигуре Йоичи, приводил в замешательство.       — Звучит так, словно я тебе в чём-то соврал... — он мысленно дал себе подзатыльник, вспоминая своё вчерашнее враньё про прогулку в коридорах, и затаил дыхание.       Возможно ли, что Чигири следил за ним и знает, где именно он был? Или же Хёма заметил ложь и не поверил в его рассказ изначально?       — Судя по твоему испуганному виду, я, кажется, был прав, — хмыкнул Хема, перемещая свои руки за спину. — Скажи, что ты замышляешь? Если ты хочешь уйти из Блю Лока — тогда я не буду препятствовать. Но я не оставлю всё просто так, если ты думаешь предать нас.       — Что? Как тебе такое в голову пришло? — вскрикнул Йоичи, приходя в ещё больший шок.       Он мог думать о чём угодно, но о предательстве и уходе — точно нет. У него и в мыслях не было предавать свою команду, а добровольно уйти из проекта означало покончить со своей карьерой — что Исаги категорически против делать.       Голубые глаза, словно два маленьких кристаллика, взволновано блуждали по лицу Чигири, не веря услышанному. Его губы слегка открывались, подрагивая в немом шепоте, и вновь закрывались — что не осталось незамеченным собеседником.       — Ты говорил, что гулял по коридорам. Но мы тебя всё время искали и нигде не могли найти. Поэтому единственный ответ заключался в том, что ты либо хочешь уйти, либо ходишь среди других команд и намереваешься предать нас, чтобы самому выйти победителем, — Чигири склонил голову набок, невинно хлопая ресницами. — Что скажешь в своё оправдание?       — Ты сам веришь в то, что сейчас сказал? — отстранёно поинтересовался Исаги.       Хёма опустил взгляд — ведь он не хотел верить. Исаги был лучиком света в этом темном месте, где каждый шаг напоминал о травме, полученной год назад. Наблюдать за мальчиком, чей ентузиазм бился через край в попытках стать лучше, пробуждал в нём ту самую искру победы, потерянную на задворках прошлого. Беседы с ним, хоть и короткие, но на миг помогали забыть все те невзгоды, через которые ему пришлось пройти.       Йоичи, словно маленький комочек спасения в этом необъятном океане, тянул его на поверхность, не давая утонуть в своих сожалениях. И теперь — на словах, может, он и говорил, что припятсвовать не станет, но на деле отпускать Исаги не хотел, какие бы ужасы он ни собирался сотворить.       — Нет. Я хочу тебе доверять, Исаги. Поэтому, пожалуйста, скажи, что мои суждения неверны... — схватив Йоичи за плечи, он посмотрел на него умоляющим взглядом и прикусил нижнюю губу.       Казалось, что с его глаз польются слёзы, если Исаги вновь соврет.       Угрожающий образ юноши растворился, словно в воздухе, и на замену вернулся привычный вид миловидного личика, который так умилял Исаги с первого дня. Сжав руки в кулаки, впиваясь ногтями в кожу, он десятый раз пожалел о своём вранье — но и рассказать правду он не мог.       — Хорошо, но обещай держать рот на замке, — пригрозил Йоичи, закидывая одну ногу на другую.       Он решил рассказать правду частично, скрывая некоторые моменты, и, дождавшись одобряющего кивка, продолжил:       — Я не собираюсь уходить и тем более предавать вас. Вчера, когда я сбежал во время обеда, набрёл на дверь, а за ней оказался коридор, ведущий к соседнему зданию.       Исаги взглянул на Чигири, замечая его интерес, но доверия, как такового, не наблюдалось.       — В общем, кто-то из персонала забыл запереть двери, и мне, конечно же, стало любопытно, но в соседнее здание зайти я так и не осмелился. Думаю, это было бы неправильно. Поэтому немного отсидел в том коридорчике свои бурлящие мысли — и вернулся.       — Сможешь ли ты отвести меня к этому месту? — с подозрением спросил Чигири, отпуская сжимающие плечи Исаги. — Я поверю, когда сам увижу.       — Хорошо, могу отвести тебя прямо сейчас, — уверенно произнёс Йоичи, поднимаясь. Он надеялся, что дверь уже заперли и они не встретятся с участниками соседнего здания.       Немного сдвинув Чигири с прохода, он хотел открыть дверцу и провести его к назначенному месту, рискуя облажаться по полной. Но звук раздвигающихся дверей, которые Исаги с радостью проигнорировал и потянулся к защёлке, заставил Чигири замереть на месте и, через секунду, схватить Йоичи за талию, утягивая назад.       Растерявшись, Исаги собирался возмутиться действиям Хёмы, но тот вовремя прикрыл его рот рукой:       — Я думаю, сейчас не лучшая идея кричать или создавать шум, — шёпотом предупредил Чигири.       Он склонился ближе, настолько, что его дыхание ощутимо коснулось чужой кожи. Тёплое и прерывистое, оно щекотало ухо, заставляя сердце сбиться с привычного ритма.       — Если прибывший увидит нас двоих, выходящих из одной кабинки, возникнет слишком много вопросов.       Когда из крана полилась вода, Исаги наконец-то понял, что они находились здесь не одни. Выйти теперь он не мог — оставалось дождаться, когда пришедший закончит со своими потребностями и уйдет. Но поза, в которой они находились, была не намного лучше сложившейся ситуации.       Сердце Исаги ушло в пятки, когда тёплое дыхание Чигири коснулось кожи под воротом — обожгло ключицы, словно лёгкое, неосторожное прикосновение огня. Сквозь ткань чувствовалась тяжесть его головы, мягко опустившейся на плечи, не прижимаясь, но замыкая пространство между ними. Йоичи, казалось, что он взорвётся от смущения, ведь не каждый день его обнимают и учащенно дышат вдоль линии шеи. Хотя в последнее время многие проявляли к нему странную близость, из-за которой он не мог понять, что творится у них в голове.       Чигири поддался моменту, не торопясь, позволяя себе раствориться в ощущениях. Запах от тела Исаги — тёплый, чуть терпкий, знакомый и манящий — заполнял грудь, будто затуманивая разум. Одной рукой он крепко обнимал его за талию, втягивая ближе, а другой всё ещё закрывал рот ладонью, не позволяя вырваться ни звуку, ни возражению.       Закрыв глаза, Хёма медленно скользнул пальцами вниз, от рёбер к животу, затем подол свитера мягко поддался под его ладонью. Кожа под ним была горячая, чуть подрагивающая от сдерживаемого напряжения — и он провёл кончиками пальцев вдоль линии живота, неспешно, словно смакуя каждый миллиметр прикосновения. Его дыхание стало глубже и теплее — снова опаляя шею и ключицы Йоичи. Всё вокруг сужалось только до этого — до тела в его руках и собственных движений.       Исаги вздрогнул. Напряжение, до того только накапливавшееся под кожей, вспыхнуло резким страхом. Он попытался что-то сказать, но из-под закрытой ладони вырвался лишь тихий, сдавленный стон. Грудь резко поднялась, дыхание стало прерывистым.       В следующий миг Йоичи резко дёрнулся, собравшись, и изо всех сил врезал локтем назад — попав куда-то в бок или рёбра Чигири. Одновременно он сорвался с места, рывком ухватившись за защёлку двери кабинки. Замок щёлкнул, дверца распахнулась, и он выскользнул наружу.       Со стуком захлопнув дверцу, Исаги прижался к ней спиной и всем телом удерживал створку. Его плечи тяжело вздымались от быстрого, прерывистого дыхания. Щёки полыхали алым, лицо было залито краской — смесь страха, стыда и вспыхнувшего адреналина. Сердце гулко билось в груди, ладони дрожали, всё тело словно налилось болезненным жаром. Он прикусил губу, отчаянно вслушиваясь в то, что происходит по ту сторону двери, стараясь не дать другому выйти. Но, к счастью, никто не норовил последовать за ним.       Удар пришёлся резко и точно из-за чего, Чигири потерял равновесие, и теперь неуклюже сидел прямо на холодной крышке унитаза. Несколько секунд он просто сидел, широко раскрыв глаза и тяжело дыша, будто не понимая, как оказался в таком положении.       Мысли рвано метались, не давая сосредоточиться. Несколько раз моргнув и опустив голову. Волна осознания — медленная, обжигающая — прокатилась по всему телу. Что он только что сделал? Его ладони дрогнули. Он провёл ими по лицу, сжал переносицу, стараясь заглушить нарастающее чувство то ли вины, то ли паники.       Но самое худшее — тело предательски отреагировало само. Плотная, неуместная теснота в штанах давила, заставляя его стиснуть зубы. Чигири зажмурился, тихо выругавшись под нос. Всё нутро сжалось от смутной смеси стыда, растерянности и чего-то более тёмного, что он не хотел признавать.       Пальцы медленно соскользнули к бедру, он сжал ткань штанов, пытаясь хоть немного прийти в себя. За дверью слышалось только тяжёлое, неровное дыхание Исаги — напоминание о том, насколько далеко он зашёл… и насколько он сам теперь не мог взять себя в руки.       — Исаги? — голос справа привёл Йоичи в чувства, и, быстро отпрянув от двери, он неспешными шагами двинулся к выходу, пряча своё красное лицо от посторонних глаз. — Что случилось в этой дрянной кабинке?       Исаги даже не думал останавливаться и объяснять обо всём — его голова была забита иными деяниями, которые противоречили здравому смыслу. Он буквально бежал как можно дальше от места, что начнёт сниться ему в ночных кошмарах. Теперь выполнить просьбу Чигири у него вряд-ли получится, так как ему будет сложно смотреть в глаза Хёмы — каждый раз вспоминая его поступок.

⫘⫘⫘

      Бачира открыл глаза медленно, как будто само пробуждение было чем-то ненужным. Потолок — серый, пустой, будто стёртый ластиком из сна. Воздух стоял неподвижно, холодок скользил по коже. Он не сразу пошевелился — тело казалось чужим, как будто его оставили здесь без спроса. Повернув голову вбок, рядом никого не оказалось.       И вот тогда пустота разлилась внутри — не резкая, а глухая и тяжёлая. Та, что просачивается в грудь и оседает под рёбрами липким комом. Всё слишком тихо. Он провёл ладонью по простыне — холодная ткань будто подчеркнула отсутствие. И не важно, сколько часов прошло — одно он знал точно: такого человека, как Исаги, удержать подле себя окажется той ещё морокой.       Первое, что он заметил, поднявшись, — это отсутствие ещё двоих личностей: Чигири и Раичи.       «Ранние птички вылетели на тренировку», — подумалось Бачире, но стоило серому веществу запустить процесс мышления, как к нему пришло озарение: где мог находиться красноволосый дружочек. А точнее — с кем.       — Эй! Осторожнее, — пробормотал Иемон, когда Бачира, зацепившись за него, в быстром темпе покинул комнату.       Первое место, в которое он подался, — была уборная. Двери маячили перед глазами, стоило появиться в коридоре — и он не прогадал, увидев возле раковины моющего руки Чигири. Как только в зеркале показалось отражение Мегуру, второй заметно заволновался. Глаза испугано округлились, и в тот же миг он опустил голову, словно сожалея о чем-то. Подозрительный вид Хёмы не остался незамеченным, и, осмотрев кабинки на наличие свидетелей, он остановился рядом, наблюдая, как тот втирает мыло в кожу. Что-то не давало ему покоя в поведении Чигири. А свисающие пряди, прятали его лицо от Бачиры, но он мог поклясться, что в отражении видел не только волнение, но и смущение.       — Ты разговаривал с Исаги?       Лишь один озвученный вопрос сбил с толку Чигири. Руки замерли под струёй воды, а в голове закружились недавние образы того, что он вытворял.       — Да... Не переживай, такой человек, как он, вряд-ли будет строить козни за спиной.       Бачира спокойно вздохнул, услышав удовлетворительный ответ. Но на этом его радость закончилась, когда Чигири устремился в зеркало.       — Я извращенец, — еле слышно прошептал он, сжимая руками края раковины и всматриваясь в себя по ту сторону стекла.       Растрёпанные волосы, искусаные губы и лицо, краснее крови, подсказывали, что парень здесь явно не в салочки играл.       — Видок у тебя не из лучших, — подметил Бачира. — Грязными делишками занимался?       Новая волна смущения прокатилась по телу Чигири, и он пулей выскочил из помещения, оставив Мегуру наедине со своими мыслями. Такое поведение сокомандника было странным, ведь никто не будет метаться из-за естественных реакций, только если это не связано с чем-то запретным.       — Куда в этот раз запропастился мой птенчик? — надул щёки брюнет.

⫘⫘⫘

      — Феерический пиздец!       Мяч агрессивно пронзает ворота, пролетев через половину поля по невидимой траектории. Натянув свою форму, Исаги решил повременить с тренировочным залом, чтобы выплеснуть эмоции на мяче.       — Зачем он вообще это сделал? Мы же оба парни!       Возмущению не было предела, и, в который раз возвращаясь к сетке за мячом, Йоичи пинает боковую штангу. Не рассчитав силу, он ударяется ногой. Боль током проходит по всему телу, отчего он шипит и валится на землю.       — Чёрт...       Искусственная трава под его спиной казалась странно мягкой — почти как реальность, от которой он безуспешно пытался укрыться. Свет из ламп под потолком падал ровно, ни один луч не дрожал, всё было выверено, идеально. Почти идеально. Кроме него. Он лежал, раскинув руки, вглядываясь в пустоту потолка, будто там можно было найти ответы на вопросы, которые сжигали его изнутри. Сердце билось в груди неуверенно, вразнобой — то ускорялось, то замедлялось, как будто пыталось подстроиться под ритм мыслей, разлетевшихся в беспорядке. Он вспоминал тот момент — слишком резкий, слишком неожиданный, слишком… близкий.       Исаги не знал, что именно было хуже: сам поступок или то, как он на него отреагировал. Чигири — товарищ, тот, с кем он играл на поле, тот, кто всегда казался спокойным, собранным — вдруг сделал нечто такое, что не укладывалось ни в одну логическую схему. Никаких предупреждений, лишь прикосновение. Личное. Неправильное.       Он вздрогнул, как будто сейчас, лежа на пустом поле, снова ощутил это прикосновение. Щёки вспыхнули огнём, как тогда. Йоичи даже не мог ничего сказать из-за ладони прикрывающей рот. Воспоминания заставили грудную клетку сжаться, а дыхание сбилось. Он просто сбежал. И теперь лежал здесь, стараясь понять — зачем. Почему. Может это была странная шутка?       Ему казалось, что мир немного сдвинулся с места. Всё, что раньше было просто и понятно, теперь заволокло туманом. Они оба были парнями. Они оба должны были быть выше этого. Или нет? Может, он просто не понимал чего-то важного? Но как объяснить это пульсирующее чувство внутри — смесь стыда, злости и растерянности. Всё внутри него хотело вырваться наружу. Но он лежал молча, застывший на ровной поверхности искусственного поля, как выбитый из игры игрок, которого никто не торопится поднимать.       — Чего раскис, птенчик? — тень накрыла лицо лежащего, пряча от столь ярких ламп.       Перед ним показался силуэт — раздражающий блондин со своими острыми зубами ехидно улыбался, словно радуясь негодованию Исаги. Однако, зная его, всё вероятно было именно так.       — Раичи, свали на этаж выше, — закатил глаза Йоичи, отворачивая голову в сторону.       Его увидели в уборной не в лучшем состоянии, а если Джинго заприметил и Чигири в той же кабинке — вопросов не избежать. Все вокруг несомненно действовали на нервы.       — Я ничего не скажу.       — Ты о том, что выскочил из кабинки в состоянии шока? — хмыкнул блондин и направился за мячом. Тихий хруст травы под его обувью привлёк взгляд Исаги, когда тот ступал мимо его головы. — Я хотел проверить, что тебя так напугало, но дверь не поддавалась. Кажется, заклинила изнутри. Поэтому я оставил напрасные потуги.       — Ха-а... Ударь меня, как ты умеешь, может, хоть боль успокоит мои кошмарные чувства, — он закрыл лицо ладонями и стал медленно скользить ими вверх, пока пальцы не исчезли в волосах.       Исаги не открывал глаза, чувствуя приближение блондина, и, когда тот остановился где-то сбоку, слегка напрягся.       — Там было чёртово насекомое? Или ты увидел призрака? Не знаю, что там произошло, но обращайся с такими просьбами к... Бачире, — голос дрогнул перед тем, как блондин произнёс имя его ненаглядного друга.       Йоичи посмотрел на него с опаской, ожидая уловки, но Раичи лишь хмурился и испепелял своим взглядом пол.       — На тебя совсем не похоже. Решил стать примерным мальчиком? — Исаги подскочил, отнимая мяч из рук Джинго.       Если тот не шёл на контакт, вероятно, его слишком запугал Кунигами, что давало Йоичи возможность подразнить блондина. Интересно, сколько он сможет продержаться, прежде чем нанесёт первый удар?       — Знаешь, твоя самооценка летала выше крыши. Удивительно, что ты стал таким покладистым всего за один день.       — Если бы не ваши защитники, давно бы уже всех прибил, — рыкнул парень в догонку.       — Насколько я знаю, руки тебе связал только Кунигами.       Йоичи перебрасывал мяч с одной руки в другую, не давая возможности второму отнять его. Но Раичи, словно играл с ребёнком, лишь делал вид, будто собирается украсть игровой снаряд. Они неспешно носились по полю, взбудораженные этим мгновением.       — Не только он. Ты просто не замечаешь всей картины.       — Возможно, к твоему поведению причастен и Бачира? — предположил Исаги, и, видимо, попал в точку — рука блондина дрогнула при очередной попытке схватить мяч.       Раичи больше не следовал за ним, и всё веселье прекратилась, будто и не начиналось вовсе. Растерянность в его движениях навлекла Йоичи на мысли о том, как его друг смог так запугать буйного Джинго. Что ж, он явно с этим перестарался.       — Я поговорю с ним об этом, не переживай.       — Смеёшься надо мной? Думаешь, я не способен постоять за себя сам? — от части так и было. Ему хватало всего одного воспоминания о тех словах и взгляде брюнета, чтобы по телу пробежали мурашки.       — Окей, я не буду вмешиваться. Делай как считаешь нужным, — пожал плечами Йоичи, вручая мячик Раичи и стремясь исчезнуть из его поля зрения.       Тяжёлый вздох позади и медленные шаги — то ли приближались, то ли отдалялись — не беспокоили Исаги. Этот парень теперь был для него безвреден.       — Иса...       — Исаги! — новая личность появилась на пороге с лучезарной улыбкой.       Глаза Бачиры засветились, как фонари, едва он завидел друга. Шаг стал быстрее, будто сам воздух стал легче. Он уже почти приблизился, готовый броситься в объятья, как вдруг его взгляд скользнул чуть левее.       Сзади стоял другой человек.       Улыбка мгновенно потухла, будто кто-то задул пламя свечи. В лице — ни капли цвета, глаза остановились, напряглись, стали острыми. Радость сменилась настороженностью, будто он столкнулся с призраком из прошлого. Он замер, словно весь его порыв был перерезан одним только взглядом.       — Что вы оба здесь делаете? — вопрос, слетевший из уст Мегуру, был грубым и резким, а глаза направленны на парня позади, словно он спрашивал только его.       — Раичи пришёл тренироваться, а я ухожу, чтобы ему не мешать, — отрезал Исаги, уволакивая брюнета прочь, чтобы тот не натворил дел похуже.       — Куон попросил всех собраться в комнате. Говорит, у него появился некий план, — на одном дыхании выпалил Бачира, громко и четко, чтобы не потребовалось повторять.       Оказавшись в коридоре, оба молча шли к лестнице на первый этаж, всё ещё держась за руки — по инициативе Йоичи.       Исаги не смотрел по сторонам, лишь крепче сжимал пальцы, переплетённые с чужими из-за своей нервозности. Он не хотел так скоро увидеться с тем, кто вогнал его в краску некоторое время назад, но от судьбы не сбежишь — остаётся лишь перетерпеть прослушивание плана Куона.       Бачира глядел на него украдкой, мягко, с теплой улыбкой. Но дрожь ладони Йоичи не давала покоя. Раичи мог пойти против его слов и напугать птенчика. Вот только сначала ему хотелось узнать о другом.       — Чигири разговаривал с тобой, не так ли?       — Как ты узнал? — Исаги мгновенно обернулся к нему, отпуская руку.       Бачира сжал пустующую ладонь, замечая, как лицо друга багровеет с каждой секундой. Похожая ситуация была и с самим Чигири. Оба краснели при воспоминании их беседы. Вели себя подозрительно и явно что-то скрывали... Щелчок прозвучал в голове Мегуру — пазл частично сложился. Эти двое, похоже, не просто разговаривали.       — Он поделился своими мыслями со мной, а потом решил удостовериться у тебя. Но какой бы ты ни дал ответ — знай, что я тебя не брошу, — уверил брюнет.       Он склонился ближе и скользнул пальцем вдоль виска Исаги, словно играя с его прядями, которые послушно поддались движению, потянувшись, и вернулись на место.       — Вы занимались чем-то кроме разговора? — прошептал он с интимной странностью, глядя на волосы Йоичи.       В который раз Исаги залился краской, выдавая всё, что так отчаянно хотелось скрыть. И прежде чем Бачира успел сказать что-то ещё или посмотреть внимательнее, он резко развернулся на пятках и исчез, будто испугавшись собственного открытия.       Оставшийся стоял на месте, ошеломлённый, чувствуя, как внутри расползается тревожное эхо, злость и нечто необъяснимое: почему Йоичи сбежал? Он действительно был прав? Между Чигири и Исаги что-то произошло?       Бачира уставился в пустоту перед собой, словно в ней можно было найти ответ. Он провёл ладонью по лицу, чувствуя, как напряжение пульсирует в висках. Возможно, ему стоило промолчать. Или подойти иначе.       — Йоичи... — тихо выдохнул он, пробуя на вкус его имя, будто оно могло принести ясность.       Но ясности не было. Только гулкая догадка, облечённая в слишком явные жесты и взгляды, в слишком поспешный уход.