Леон, я иду искать!

Руины древней крепости, намертво вгрызшиеся в обледенелый скалистый склон, источали удушливый запах мокрой псины, ржавчины и первобытной ярости. Ветер завывал в бойницах, но даже он не мог заглушить многоголосый, полный жажды крови волчий вой, эхом отражающийся от гор. Вся армия ликанов, оставшаяся в живых после зачистки деревни, стянулась сюда для последней битвы. Сим, благоразумно вернувший на свои плечи безупречную «Шубу Темного Боярина», остановился у каменной арки, ведущей во внутренний двор. Внизу, в чаше амфитеатра крепости, и на всех ярусах полуразрушенных стен копошились сотни оборотней. Они скалили желтые клыки, били ржавыми мечами о щиты и рычали, предвкушая свежее мясо. — Какая вопиющая перенаселенность, — эстет брезгливо поморщился, опираясь на серебряную трость. — Это уже не деревня, а какая-то псарня. Система, мне кажется, тут пахнет блохами и плохим геймдизайном. Я отказываюсь слушать это хоровое рычание. У меня от него мигрень. «ВНИМАНИЕ! КРИТИЧЕСКАЯ МАССА ВРАГОВ! — интерфейс Гачи замигал тревожным красным неоном, обводя сотни целей в прицельные рамки. — Локация: Цитадель Ликанов. Назревает битва в стиле Фермопил! Вам понадобится саундтрек для массового геноцида! Активирована экстренная музыкальная крутка!»  Воздух мигнул золотом, и прямо в руки мутанта упал стильный, матово-черный гаджет. «ЭПИЧЕСКИЙ ДРОП! "Аудиофильские Наушники Апокалипсиса"! Описание: Полноразмерные студийные наушники с активным шумоподавлением и встроенной библиотекой отборного хэви-метала. Бонус: +200 к ритмичности убийств, абсолютная защита от криков умирающих врагов. Неоновая подсветка (цвет: Кроваво-Красный) пульсирует в такт басам!» Сим довольно усмехнулся. Он изящно надел наушники поверх черных, как смоль, волос. Внешний мир с его завываниями и рычанием мгновенно отсекло непроницаемым акустическим вакуумом. Бывший клерк щелкнул по сенсорной панели на чашке наушника. Мощный, перегруженный гитарный рифф, сопровождаемый пулеметной очередью барабанов, взорвался прямо в его мозгу. Это был чистый, первобытный адреналин, облеченный в ноты. — Вот теперь можно работать, — промурлыкал Владыка Гачи в такт музыке. Один из оборотней-командиров, стоявший на возвышении, издал боевой клич, указывая когтистым пальцем на одинокую фигуру в воротах. Сотни ликанов, словно лавина грязного снега и шерсти, хлынули вниз, прямо на Сима. Эстет не стал доставать пистолеты. Он даже не поднял трость. Вместо этого он плавно развел руки в стороны, словно дирижер перед оркестром. Спина мутанта выгнулась, дорогой черный сюртук под шубой слегка натянулся, и из плоти с оглушительным, влажным треском вырвались сразу четыре колоссальных щупальца Уробороса. Черная биомасса, покрытая матовым блеском и пульсирующая изнутри оранжевыми прожилками, развернулась за его спиной, подобно лапам гигантского паука или механическим конечностям знаменитого комиксного злодея. Каждое щупальце оканчивалось бритвенно-острым костяным лезвием. — Доктор Осьминог удавился бы от зависти, глядя на такую органику, — усмехнулся Сим, чувствуя абсолютный контроль над каждым сантиметром Уробороса. Под тяжелый, пробивной ритм рока щеголь сделал первый шаг навстречу орде. Это была не битва. Это была индустриальная мясорубка, возведенная в ранг высокого искусства. Первая десятка ликанов даже не успела добежать до него. Два нижних щупальца метнулись вперед с пугающей скоростью. Они прошили оборотней насквозь, словно шампуры, поднимая скулящих монстров высоко в воздух, а затем с силой швырнули их в наступающую толпу, сбивая задние ряды, как кегли. Сим шел вперед неспешным, пружинистым шагом, идеально попадая в такт барабанам, грохочущим в наушниках. Его руки были расслабленно опущены, трость легонько постукивала по камням. Всю работу делал Уроборос. Черные щупальца жили собственной, смертоносной жизнью. Верхняя правая конечность с размаху обрушилась на группу ликанов с щитами, сминая ржавый металл и кости в единую кровавую лепешку. Левое щупальце обвилось вокруг каменной колонны, вырвало ее с корнем и, словно бейсбольной битой, смахнуло с крепостной стены целый десяток стрелков. Во все стороны летели ошметки плоти, брызги крови и ржавое оружие, но ни одна капля не попадала на роскошный черный песец Сима. Щупальца формировали вокруг своего хозяина идеальный, непроницаемый защитный купол из непрерывного движения. Один особо крупный ликан умудрился проскочить мимо смертоносных макаронин и в прыжке занес топор над головой мутанта. Сим даже не посмотрел на него. Он просто поднял ногу в драконьем сапоге и, когда оборотень оказался в зоне досягаемости, нанес мощнейший, классический фронт-кик прямо ему в грудь. — Это! Моя! Эстетика! — прокричал парень (хотя сам он слышал лишь музыку), пародируя царя Леонида. Грудная клетка монстра хрустнула, и ликан улетел на добрый десяток метров назад, пробив спиной хлипкие деревянные ворота и рухнув в пропасть за стенами крепости. «КОМБО УБИЙСТВ: х150! — Система сошла с ума, заливая интерфейс золотыми множителями и неоновыми черепами. — СПАРТАНСКИЙ СТИЛЬ ОДОБРЕН! Шкала Доминирования перегружена!» Музыка в наушниках перешла к гитарному соло. Сим прикрыл глаза, наслаждаясь мелодией, и начал легкий, почти танцевальный шаг. Щупальца за его спиной устроили настоящий визуальный праздник. Они сплетались в сложные узоры, пронзали, резали, хватали и рвали на куски. Мутант активировал «Огненную Кровь», и концы Уробороса вспыхнули ревущим оранжевым пламенем Т-Вероники. Теперь крепость не просто заливало кровью — она горела. Огненные хлысты прорубали в толпе широкие, дымящиеся просеки. Оборотни, объятые пламенем, метались по двору, превращаясь в живые факелы, прежде чем осыпаться хрустящим пеплом. Запах горелой шерсти полностью перекрыл болотную вонь. Спустя пять минут непрерывного рока и резни во внутреннем дворе крепости не осталось ни одного живого ликана. Сим остановился у подножия центральной башни. Земля вокруг него была устлана слоем золы и покореженного металла. Огненные щупальца, издав довольное шипение, медленно втянулись обратно под сюртук, не оставив на ткани ни единой зацепки. Эстет снял с головы светящиеся красным наушники, позволяя звукам реального мира вернуться. Тишина, повисшая над руинами, была абсолютной. Лишь где-то вдалеке трещало догорающее дерево. — Вот так делается генеральная уборка, — удовлетворенно выдохнул обладатель Гачи, поправляя прическу. Он подошел к алтарю, расположенному в самом центре двора. На грубо отесанном камне лежала четвертая позолоченная колба и очередная кучка сокровищ. Внутри сосуда плескались ноги Розы. — Замечательно. Полный комплект юного биотеррориста собран, — Сим спрятал колбу к остальным. — Итан будет счастлив. Осталось только найти клей и инструкцию по сборке. Мутант обернулся и посмотрел на горизонт. Там, за заснеженными холмами, возвышались массивные металлические трубы, извергающие в небо клубы густого черного дыма. Фабрика Карла Гейзенберга. Место, где плоть сливалась с металлом в самых отвратительных и антисанитарных формах. «ВНИМАНИЕ! Радар фиксирует аномальный уровень магнитных полей и машинного масла! — мигнул интерфейс. — Локация: Фабрика Гейзенберга. Готовьтесь к встрече с киборгами и плоскими шутками!» — Магниты и ржавчина. Какая пошлость, — Сим презрительно скрипнул зубами, надевая наушники на шею. — Похоже, мне придется преподать этому бомжу в шляпе мастер-класс по плавлению металлов. И показать, что истинное искусство не нуждается в шестеренках. Закинув серебряную трость на плечо, эстет уверенным шагом направился в сторону фабрики. Его черная шуба сливалась со сгущающимися сумерками, а в венах закипала раскаленная плазма, готовая превратить любых киборгов в лужи расплавленного чугуна. Трансильванский шик выходил на финишную прямую. Фабрика Карла Гейзенберга встретила гостя какофонией промышленных шумов. Лязг конвейерных лент, скрежет ржавых шестеренок, шипение пара и вездесущий, въедливый запах жженого мазута и дешевых сигар. Этот индустриальный ад был полной противоположностью роскошным залам замка Димитреску. Сим спускался на гигантском грузовом лифте в самое чрево комплекса, брезгливо прикрывая нос белоснежным шелковым платком. — Система, это возмутительно, — глухо произнес эстет сквозь ткань. — Мой черный песец впитает эту промышленную вонь! Я буду пахнуть как автомеханик после двойной смены. Если на мне осядет хоть крупинка местной копоти, я выставлю счет корпорации Tricell за моральный ущерб. Лифт с тяжелым лязгом остановился. В просторном помещении, заставленном станками и кучами металлолома, царил полумрак. В самом центре, вальяжно развалившись на металлическом стуле и закинув ноги на панель управления, сидел хозяин фабрики. Карл Гейзенберг, в своем неизменном грязном плаще, шляпе и темных очках, лениво крутил в пальцах огромную стальную шестеренку. Та послушно парила в воздухе, подчиняясь магнитному полю мутанта. — А вот и он. Парень, который пустил на фарш всю мою армию ликанов и заставил сестрицу Альсину подавиться собственным эго, — хрипло рассмеялся Карл, выдыхая густое облако сизого сигарного дыма. — Я наблюдал за тобой. Ты не такой, как этот сопливый Итан. В тебе есть искра. И у тебя все четыре колбы с девчонкой. Гейзенберг встал, отбросил сигару и подошел ближе, раскинув руки в примирительном жесте. — Давай перейдем к делу, франт. Миранда — спятившая стерва. Она использует нас. Но вместе... с твоей силой и моей армией металлических ублюдков мы разорвем ее на куски! Мы станем королями этой дыры! Что скажешь, напарник? Сим неспешно убрал платок в карман и окинул Карла взглядом, полным абсолютного, ледяного презрения. Алый глаз мутанта насмешливо полыхнул. — «Напарник»? Какая безвкусная фамильярность, — бархатисто протянул щеголь, опираясь на серебряную трость. — Давай проясним ситуацию, ржавчина. Во-первых, Тони Старк из тебя откровенно паршивый. Твои игрушки выглядят так, словно ты собирал их на свалке вслепую. Во-вторых, ты носишь вещи, которые не стирались с прошлого века. А в-третьих... Магнето на минималках мне в союзниках не нужен. У тебя слишком много комплексов и слишком мало стиля. Лицо Гейзенберга перекосило от бешенства. Очки блеснули в полумраке. «УРОН ПО ЭГО: ФАТАЛЬНЫЙ! — интерфейс Гачи радостно замигал предупреждающими рамками. — Переговоры провалились! Местный гений обиделся на критику своего стартапа! Ожидается буря металлолома!» — Ты... высокомерный кусок дерьма! — проревел Карл, вскидывая руки. — Я хотел по-хорошему! Теперь мои шедевры раздавят тебя! Штурм! Размажь его по стенам! Железные ворота за спиной Сима с грохотом разлетелись. Из темноты коридора, издавая оглушительный рев авиационного двигателя, вырвался киборг. Штурм представлял собой оживший кошмар инженера: торс мутанта, к которому вместо верхней части туловища и головы был намертво приварен гигантский самолетный пропеллер. Лопасти вращались с безумной скоростью, превращая монстра в ходячую мясорубку. Штурм набрал разгон и понесся прямо на человека в боярской шубе. Сим лишь устало вздохнул. — Пропеллер вместо головы? Серьезно? Никакой эргономики. Это даже критиковать неловко, — произнес эстет. Он не стал активировать щупальца Уробороса или доставать оружие. Бывший клерк передал трость в левую руку, а правую вытянул вперед ладонью наружу. — Система, отключаем кинетику. Переходим на абсолютную термодинамику. Активировав «Огненную Кровь», усиленную плазмой Т-Вероники, Сим заставил температуру своей правой руки мгновенно взлететь до немыслимых десяти тысяч градусов. Его кожа не обгорела, но засветилась изнутри ослепительным, почти белым светом. Воздух вокруг ладони исказился от колоссального жара. Штурм врезался в него на полном ходу. Вращающиеся лопасти пропеллера, способные разрезать танковую броню, коснулись выставленной ладони мутанта. Раздался не скрежет, а громкое, влажное шипение. Сверхпрочный металл лопастей мгновенно расплавился, превратившись в брызги раскаленного шлака. Сим, не сдвинувшись ни на миллиметр, просто сомкнул светящиеся белым пальцы на остатках двигателя киборга. Сплав потек, словно теплое сливочное масло. Взрыв — и от гордости Гейзенберга осталась лишь лужа кипящего чугуна и обугленные ноги, которые с глухим стуком упали на пол. Карл застыл, не веря своим глазам. Его лучшее творение было уничтожено одним касанием голой руки. — Ты... ты расплавил его... — прохрипел лорд магнетизма. — Это называется «плазменная резка», деревенщина, — ласково улыбнулся Сим, стряхивая с пальцев капли остывающего металла. Рука мгновенно вернула свой нормальный бледный цвет. — А теперь давай закончим с этим фарсом. Мои меха устали от этой атмосферы. Зарычав от отчаяния и ярости, Гейзенберг использовал всю свою силу. Окружающий металлолом — балки, станки, куски обшивки — вихрем взмыл в воздух, прилипая к телу лорда. Карл на глазах превращался в гигантского, хаотичного металлического голема, ощетинившегося лезвиями, пилами и кусками арматуры. Чудовищная конструкция из ржавчины и ненависти возвышалась под самый потолок фабрики. Голем замахнулся рукой, состоящей из гусеничного трака и циркулярных пил, готовясь раздавить крошечную, стильную фигурку внизу. — Больше мусора не делает тебя красивее, — констатировал обладатель Гачи. Сим скинул боярскую шубу и сюртук, аккуратно перебросив их через перила лифта, чтобы не испортить ткань. Оставшись в идеально белой сорочке и жилете, он глубоко вдохнул. Обе его руки, вплоть до локтей, вспыхнули невыносимым белым светом. Эстет превратил себя в живой термоядерный резак. Он рванул навстречу удару гиганта. Пружинистый прыжок — и мутант оказался прямо на несущейся на него механической руке. Сим побежал по ней вверх, словно по эскалатору. Каждое касание его светящихся рук и даже подошв (нагретых через передачу энергии) оставляло в металле Гейзенберга глубокие, оплавленные борозды. Голем отчаянно пытался стряхнуть наглеца, но Сим двигался с грацией танцора на льду. Он скользил между вращающимися пилами, изящно отсекая куски металлического панциря раскаленными ладонями. Стальные балки плавились и отваливались, обнажая пульсирующую биомассу Карла внутри. Добравшись до самого центра конструкции, Сим завис в воздухе. Он сложил руки вместе и нанес удар, похожий на нырок пловца, прямо в грудную клетку металлического чудовища. Белое пламя прошило броню Гейзенберга насквозь. Раздался оглушительный скрежет металла и полный боли, отчаянный вопль Карла. Концентрированная плазма выжгла мутировавшие органы лорда за доли секунды. Внутренний каркас голема не выдержал колоссальной температуры и начал плавиться. Сим грациозно приземлился на пол, плавно гася жар в своих руках, и не оборачиваясь, направился к оставленной одежде. За его спиной гигантская конструкция из металлолома с грохотом оседала, сплавляясь в единый, монолитный кусок раскаленного железа. Искореженная сталь, застывая, приобретала причудливые, текучие формы. «ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ ШЕДЕВР! — Гача торжественно зазвенела, выдавая фейерверк из золотых искр. — Босс локации переплавлен! Получено: Кристалл Гейзенберга. Достижение "Скульптор Авангардиста" разблокировано! Фабрика официально закрыта на санитарный день!» Сим с удовольствием надел сюртук и накинул на плечи боярскую шубу. Он подошел к остывающей, причудливо изогнутой стальной статуе, в центре которой поблескивал желтый кристалл, и элегантно подцепил его тростью. — А знаешь, в таком виде ты мне нравишься гораздо больше, Карл, — философски заметил эстет, разглядывая абстрактную фигуру. — Это настоящий современный арт. Пожалуй, в галерее на Манхэттене за это дали бы пару миллионов. Поправив манжеты и убедившись, что на мехе нет ни единого следа фабричной копоти, мутант развернулся и зашагал к выходу. Все четыре лорда были низвергнуты, а их дурной вкус наказан. Оставался лишь один нерешенный вопрос — Матерь Миранда. Женщина, считающая, что шесть крыльев и черная плесень делают ее богиней. Сим плотоядно облизнулся. В его венах бурлил коктейль эволюции, требующий финального аккорда. Пора было показать местной фанатичке, что настоящие божества носят черный песец и питаются исключительно элитной биомассой. Мегамицелий ждал своего нового Властелина.