Эхо судьбы

Боль. Она была повсюду. Каждый вдох отдавался жжением в груди, а пальцы с трудом удерживали волшебную палочку. Вокруг гремели взрывы заклинаний, рушились стены Хогвартса, а ночное небо озаряли вспышки зелёного и алого света. Гарри тяжело опустился на одно колено. Сил больше не осталось. Он выиграл. Или… почти выиграл. Вдалеке слышались радостные крики, но они становились всё тише. Перед глазами всё расплывалось. Он невольно улыбнулся. — Похоже… всё закончилось… Последнее, что он почувствовал, — холод, медленно окутывающий тело. А затем… Тишина. Когда Гарри вновь открыл глаза, вокруг не было ничего. Ни неба. Ни земли. Лишь бесконечная белая пустота. Он сделал несколько шагов вперёд, но не услышал собственных шагов. — Значит… вот она какая, смерть… — Не совсем. Спокойный голос прозвучал совсем рядом. Перед Гарри возникла высокая фигура в чёрном плаще. Лица не было видно. Лишь тень под капюшоном. — Кто ты? — Меня называют по-разному. Конец. Забвение. Последняя дверь. Фигура слегка наклонила голову. — Но чаще всего… Смерть. Гарри молча смотрел на неё. Он ожидал чего угодно. Но не разговора. — Значит… всё действительно закончилось? — Для большинства — да. — А для меня? — Нет. Смерть протянула руку. Серебристые нити вспыхнули ярче, превращаясь в десятки воспоминаний. Хогвартс. Большой зал. Дамблдор, ласково улыбающийся ученикам. Молли, крепко обнимающая Гарри. Рон, называющий его лучшим другом. Гермиона, стоящая рядом. Затем картины дрогнули. Будто кто-то сорвал красивую маску. Улыбка Дамблдора исчезла. — Что… это? — прошептал Гарри. — Правда. Перед ним возник кабинет директора. За столом сидел Дамблдор. Рядом стояли Молли Уизли, Рон и Джинни. — Поттер полностью доверяет нам, — спокойно произнёс директор. — Главное — не дать ему усомниться. — Не волнуйтесь, Альбус, — улыбнулась Молли. — Он уже считает нас семьёй. — А когда война закончится? — спросила Джинни. — Тогда брак станет последним шагом. Гарри почувствовал, как внутри всё похолодело. — Нет… Картина рассыпалась. Появилась следующая. Гермиона сидела в кабинете директора. Лицо девушки было заплаканным. — У тебя есть выбор, мисс Грейнджер, — мягко сказал Дамблдор. — Или ты продолжаешь помогать мне… или больше никогда не переступишь порог Хогвартса. — Но… — Выбор за тобой. Гермиона опустила голову. — Я… поняла. — Она не хотела… — прошептал Гарри. — Нет, — ответила Смерть. — Ей не оставили выбора. Картины сменились вновь. Теперь Гарри видел Снейпа. Тот что-то яростно доказывал Дамблдору. Слов было не слышно. Зато было видно лицо Северуса. Он был зол. И… напуган. — Он пытался тебе помочь, — спокойно произнесла Смерть. — Но не всё было в его власти. Следующая картина заставила Гарри перестать дышать. Дом в Годриковой Впадине. Лили прижимала к себе маленького сына. Джеймс стоял у двери с палочкой. Дверь распахнулась. Но это был не Волан-де-Морт. Гарри видел лишь высокий силуэт в длинной мантии. Вспышка зелёного света. Лили упала. Джеймс рухнул рядом. Картина исчезла. — Нет… — Сейчас ты не готов узнать всё, — тихо сказала Смерть. — Но знай одно… Она посмотрела Гарри прямо в глаза. — Мир, в котором ты жил, был построен на тщательно созданной лжи. — Есть ещё кое-что. Гарри поднял взгляд. — Мир устроен иначе, чем ты думал. В нём существуют альфы, беты и омеги. Многие события твоей жизни происходили именно из-за этого. Но эту правду ты узнаешь позже. Гарри долго молчал. Потом медленно сжал кулаки. — Если… если ты действительно можешь дать мне шанс… Он поднял голову. В зелёных глазах больше не осталось растерянности. Лишь решимость. — Я всё изменю. — Я спасу тех, кого потерял. — Я больше никому не позволю использовать себя. Смерть впервые улыбнулась. — Именно поэтому ты здесь. Перед Гарри появились огромные песочные часы. Песок внутри начал двигаться вверх. Время обращалось вспять. Белая пустота медленно исчезала. — Помни лишь одно… Голос Смерти эхом разнёсся вокруг. — Меняя судьбу… — Ты изменишь и самого себя. Яркая вспышка ослепила Гарри. Он резко вдохнул. Воздух обжёг лёгкие. Под ним был жёсткий матрас. Над головой — знакомый потолок чулана под лестницей. За дверью раздался пронзительный голос: — Мальчишка! Немедленно вставай! Гарри замер. Этот голос… Петуния Дурсль. Он медленно посмотрел на свои руки. Маленькие. Детские. Затем перевёл взгляд на старый календарь. 31 июля 1991 года. По его губам скользнула едва заметная улыбка. — На этот раз… Он крепко сжал кулаки. — Всё будет иначе. Конец первой главы.