Осколки

Александра. - Госпожа Топольская, заберите у меня пакет, а то я все перебью сейчас.  - Не надо, вискарик не дешевый, - пакет я забрала и всучила проходившему мимо Лешке.  - Да что мне сегодня все все суют?! - возмутился Леха. - Все? Всё? - это Андрей услышал возню и вышел на крыльцо.  - Ой, бляяя, - Ольшанский закатил глаза и всучил пакет Андрею, - на! Поставь куда-нибудь! - Меня нельзя напрягать, я именнинник! - Андрей в притворном ужасе отшатнулся от пакета.  Балаган нужно было прекращать, а то бы правда перебили все, поэтому пакет я забрала назад и унесла в дом. Сергей остался с Лёшкой курить на крыльце.  Я искренне рада, что два дорогих мне человека нашли общий язык.  Всего-то надо было чуть не убить обоих, да?  Я старалась не вспоминать о том, что случилось полтора года назад. Так стараюсь, что переделала всю кухню и даже дверь перенесла. Надо признать, что своего я добилась и родной дом перестал восприниматься как место, где я убила человека. Хотя человеком Дима был только с точки зрения закона.   Лешка тогда взял все на себя и до последнего стоял на своем, что стрелял он. На мой вопрос зачем, посмотрел на меня, как на полоумную: - Шур, тебя из страны могут не выпустить. Одно дело - потерпевшая, другое - обвиняемая, пусть и в аффекте. А меня батя отмажет, не боись.  Старший Ольшанский действительно отмазал и Лешка отделался легким испугом, хотя по превышению мер самообороны мог и сесть. Я помню, как звонила ему из Швейцарии, переживая и разрываясь между двумя близкими, а Леха ржал мне в трубку и обещал, что все будет хорошо.  В принципе, не соврал. Жаль, что у него самого никак не складывается - Эле он оказался даром не нужен, она давно замужем и сын, конечно, не Лешин, зря он так боялся. Или надеялся, кто его, обормота, поймет.  - Пойдём, - заглянул в кухню Лешка, -  угли готовые, мясо портится. - Иди, я шампуры сполосну и приду.  - Я помогу! - попытались подняться с садовых качелей Лиза, когда я вышла во двор с охапкой шампуров.  - Сиди! - шикнула Дашка, - Сами сделают! Дыши воздухом, кушай малину, не тревожь мне племяшку. - Может еще пацан получится, - Лешка вытащил один из разномастных шампуров.  - Может. Но девочек Андрей воспитывать уже умеет, - улыбнулась Лиза, все-таки опустившаяся назад на качели. - Крёстная у нее тоже умеет, - Андрей забрал к меня шампуры, - да, Сань?  - Да фиг знает, но Дашка ничего такая.  - В смысле, ничего?! - оскорбилась Дашка, - Я - золото!  - Язва ты малолетняя, - заржала Леха, - меня вон подкусить пытаешься уже.  - Уже? - это уже Сергей, - Мне казалось, она всю жизнь пытается. Да, Даш? - Ой, все! - мелкая отмахнулась от нас, - Мясо сгорит у вас сейчас.  - Не сгорит, - Лешка забрал кусок картонки, которой раздувал угли и ушел к мангалу.  Вечер прекрасный, но я немножко не рассчитала, забегалась и присела на лавочку за кустом сирени у дома, немножко отдышаться, чтобы успокоится и перестать суетиться.  Лавочку вкопал Сережка - ему нравилось тут сидеть вечером, а мне нравилось, как он обживается в Луговом, меняет что-то под себя, перестает считать себя в гостях. Когда мы начали собираться из Швейцарии домой, я поняла, что не хочу его отпускать, не хочу жизни на два дома. Хочу чтобы у нас был один дом. Наш. И Луговое подходило по всем параметрам - Сергею был нужен свежий воздух, а физические нагрузки в виде прогулок по ближайшему лесочку были приятным бонусом.  - Скучаешь? - Сергей присел рядом. - Задумалась, -  я положила ему голову на плечо.  - Шашлык почти готов. Пойдем?  Я легонько потянула его за ворот футболки.  - Нас хватятся, - сообщил Сергей, чуть отстранившись и переводя дыхание - поцелуй очень быстро перестал быть невинным.  - Вряд ли. У них там тазик мяса и компания нескучная.  - Особенно Дашка, - усмехнулся Сергей. - Тс-с, - я приложила палец к губам, услышав шаги на дорожке, идущей к дому.  - Ну и где эта сладкая парочка? - спросил Лешка. - По кустам поди целуются, - хихикнула Дарья.  Сергей тихо фыркнул, стараясь не рассмеяться. Я легонько ущипнула его за бок, правда серьёзнее он от этого не стал. - Пошли, мясо стынет, нам больше достанется, - Дашка с Лёшкой развернулись и ушли обратно к мангалу. 

* * * 

Сергей  Кольцо я носить пока не привык - постоянно задерживаю на нем взгляд и трогаю, чтобы убедится, что все взаправду, а не обман моего воображения, пока я продолжаю лежать в коме. Поначалу меня такие опасения даже беспокоили, но Степан Фёдорович, дай бог ему всего, уверил, что это абсолютно нормально. Я не знаю кого благодарить за то, что у меня сейчас есть. Говорят, после комы люди начинают верить во что-то, в религию ударяются, а я… Я почти не помню, только какие-то обрывки, куски серого мира без цветов, старая квартира родителей, ещё что-то невнятное. И Сашка. Всегда. Я уверен, что почти с того света меня вытащила именно она. Не знаю как.  Когда мы только вернулись из Швейцарии, я очень плохо спал - никак не мог перестроиться под часовой пояс. И каждый раз, когда Сашка вдруг просыпалась ночью, находила мою руку, чтоб точно так же как я с этим кольцом, убедится, что все реально, что я рядом, и ей это не приснилось, у меня сжималось сердце.  Предложением, кстати, я ей сделал, совершенно по-дурацки.  Сначала я решил, что нужно новое кольцо, потому что с тем слишком много плохого связано. Маялся, выбирал, а потом меня осенило - Настя когда-то подарила мне зажигалку с тополиными листочками. Топольский - тополь. Ювелира найти оказалось несложно, как и объяснить, что я от него хочу.  А вот дальше… Таскался я с этим кольцом три дня, как дурак с писаной торбой, все искал момент, чтоб было "красиво".  Начало мая, засидевшаяся в четырех стенах и больницах Сашка, завела традицию пить чай на веранде.  И вот, однажды, стоя у перил в мягком смешном пледе на плечах, эта несносная женщина вдруг сказала: - Я хочу, чтоб ты переехал в Луговое.  - Я уже.  - Нет, - покачала она головой, - пока это все - свежий воздух, полезно. А я хочу насовсем. Чтобы это был твой дом тоже, понимаешь? Наш дом.  Вот тебе и момент, Сергей Георгиевич. - Знаешь, - я постарался сделать максимально серьезное лицо, я так не могу.  - Почему?  - Это неправильно. Что люди скажут, Саш? - пока она соображала, я поднялся, подошел, открыл коробочку, которую все это время таскал в кармане куртки, - Замуж за меня пойдете, госпожа Лишина?  - Я уже согласилась, нет? - она подняла на меня глаза.  Как объяснить? То кольцо неправильное, не настоящее, я его не надевал, не видел ее в тот момент, не ждал ответа с замиранием сердца.  - Саш… Она сняла свое кольцо, протянула мне руку: - То я надевала сама. Мне кажется, что это как-то не по правилам. - Да?  - Да.  Поженились мы тихо, без размаха. Это было Сашино желание - никаких чужих, только самые близкие.  Тогда-то и случилось самое, наверное, странное.  Я вышел покурить из ресторана и почти следом вышел папа.  - Все еще не одобряешь? - про их непростые отношения я был наслышан.  - Твоя жизнь, тебе решать.  - Моя. И в этот раз я не ошибся.  - Не ошибся, - кивнул папа и так же молча вернулся обратно в ресторан.  Однако… я тогда еще постоял, осознавая, что последний кусочек пазла моей такой замечательной и такой нереальной жизни только что встал на свое место.  Наверное, правильно сказать даже новой жизни.  Я действительно счастлив. Бесконечно счастлив и благодарен что тогда затеял эти съемки. Несмотря на кому, сложную реабилитацию, я все равно рад, что все сложилось так, как сложилось. Что теперь у меня есть Сашка. Даже всей этой безбашенной компании, которую слышно со двора, рад. Что-то есть в этом такое, чего у меня раньше не было, что-то очень нужное и ценное. И страшно даже подумать, что все могло сложится совсем иначе, сделай я хоть один неверный выбор.  Или не могло? Можно это и есть судьба? Кто-то там вверху решает и сколько бы не ошибались и не убегали, все равно сводит нас в одной точке, как фигурки на шахматной доске, а? Сводит, чтобы мы потом дышать не могли друг без друга, чтобы мечтали об одном, понимали друг друга, как никто. Чтобы жили по-настоящему.    Саша что-то поняла, чуть сильнее сжала мою ладонь, и я прижал ее к себе покрепче.  - Представляешь, что было бы, если бы мне тогда не захотелось поиграть в великого сценариста с этим клипом?  - Что?  - Мы бы не встретились.  - Неа. Я бы пришла на твой концерт, и мы бы все равно встретились.  - Думаешь? - я поцеловал ее в макушку.  - Да. Иначе зачем вообще все это?  Правильно, незачем. Иначе это все какой-то бессмысленный балаган. А так впереди еще очень много всего. Я уверен, что большей части хорошего, потому что лимит неприятностей мы уже исчерпали.