Beautifully Ruined

Утро пятницы. Школьные коридоры гудят от сплетен и бурных обсуждений того, как каждый проведёт эти выходные. На улице пригревает солнце, его встречают детские улыбки и едкий привкус окалины в воздухе, летящий со стороны пустынных цехов. Время, когда все должны бы печься об учёбе, но делают совершенно наоборот. ...да ладно тебе, нормально она выглядит, просто красится дурацким тональником, кстати ты видела, что в том новом отделе в торговом центре сейчас скидки на широкие джинсы и напульсники, надо будет заскочить после уроков, а то мне вообще носить нечего, хотя мама говорит, что у меня скоро комод треснет, но кого это волнует, ой, смотри, там Колетт опять по коридору носится со своей анкетой для друзей, господи, она такая гиперактивная. Вчера пацаны на районе говорили, что нашли разодранного оленя у дороги за старой заправкой, ну там где лесополоса начинается, короче жуть какая-то, наверное бродячие собаки опять или типа того, ладно пофиг, ты видела афишу того нового ужастика в кинотеатре, который с четверга крутить начнут, там ещё этот актёр играет, ну из фильма про оборотней, блин, забыла как зовут, короче, может сходим в субботу на вечерний сеанс, попкорн возьмем большой, а то мне скучно дома сидеть, Дэн опять будет ныть, что я ему песню по ИК-порту не перекинула, но он сам виноват, у него вечно память на мобиле забита, бесит прям, пошли быстрее, а то историчка опять орать будет, что мы до сих пор у кабинета стоим... Запах жвачки бабл-гам, сырости от грязи на ботинках, хлорки, кофе, пота и сладких девичьих духов. Вдруг все глупые сопливые лузеры замирают, стук шкафчиков становится тише, уступая место робкому перешёптыванию. Виллоу самодовольно идёт по школьному коридору. На её голове весело подпрыгивает пучок чёрных волос, совершенно не сочетаясь с холодным взглядом. Чёрная юбка, кружевные колготки, идеальный тёмный макияж с острыми стрелками, аккуратные, начищенные до блеска туфли Мэри Джейн и в завершение образа элегантный анкх, свисающий с шеи. За ней тянется тонкий шлейф лаванды и чего-то дикого, словно по коридору идёт не обычная старшеклассница, а пума из лесной чащи. Её фиолетовые ногти поблёскивают в мертвенном свете люминесцентных ламп, точно полированные когти. О да, она прекрасна и ужасна одновременно. Ей нравится её готический образ — он помогает вызывать у окружающих ещё больше эмоций. Ею восхищаются и её боятся, что подпитывает её силы и заоблачное эго. «Бойтесь! Бойтесь меня, жалкие людишки!» — думает она, стуча маленькими каблучками по полу. Дойдя до своего шкафчика, она тут же замечает Анджело. Тот, как всегда, ехидно улыбается экрану телефона, кликая по кнопкам со скоростью света. Небось очередная девица поссорилась с очередным плешивым тюфяком, и ему обязательно нужно узнать все подробности этой драмы! Виллоу бесилась из-за одержимости друга сплетнями и интригами, но сама же каждый раз внимательно его слушала, забавляясь человеческой тупостью. Анджело просто суперклассный. Нет, серьёзно, именно так Виллоу и думала, хотя ему об этом знать не обязательно. Они поладили буквально с первого дня, как Виллоу перешла в старшую школу, а это, учитывая её скверный характер, просто магия какая-то. Анджело, пусть и квохча как курица наседка, всегда приходил к Виллоу на подмогу, писал сообщения с кучей смайликов, в его карманах всегда были потёртые клочки бумаги, на которых он регулярно записывал самые важные события в жизни школы, а ещё блестящие наклейки с котятами и эвкалиптовые леденцы. От него пахло озоном, как перед грозой, и абсентом. Он не боялся быть собой: эффектным, ярким, невыносимым. Когда он улыбался в его глазах появлялся блеск, такой же как на глазури шоколадного торта в день рождение. Он фанатично советовал ей парней и девчонок, хотя та каждый раз делала вид, что её сейчас вырвет на его модные кеды. В общем, Виллоу доверяла ему настолько, насколько вообще была способна. — Привет, Королева! — Анджело наконец-то соизволил отлипнуть от мерцающего экрана. Его голос, как всегда, так и брызгал неестественным, театральным восторгом. Виллоу даже не повернула головы. Она была слишком занята своим шкафчиком. Вообще, её шкафчик в школьном коридоре выглядел как филиал лавки ужасов: мрачный, пахнущий сухой лавандой и жгучей корицей, которые она использовала вместо нормального ароматизатора. Внутри, помимо учебников, теснились флаконы с мутными жидкостями, банка с солью на случай внезапного сглаза и старое, тронутое патиной зеркало с вензелями на дверце. Чуть ниже, прикреплённые острыми фиолетовыми кристаллами, висели полароидные снимки. На них Виллоу и её немногочисленные друзья выглядели... ну, относительно живыми. А на самом дне, сиротливо забившись между фантиками от конфет, скалился настоящий вороний череп. Обычным людям сюда лучше не заглядывать. — Привет, — угрюмо протянула Виллоу, перебирая склянки. — Всё ещё коллекционируешь чужие скелеты? — О-о-о… ДА! — Анджело хищно улыбнулся. — Ты просто не представляешь, что Честер планирует устроить в эту субботу. О, детка, это будет полнейший аншлаг! Виллоу раздражённо фыркнула, доставая тяжёлую тетрадь в кожаном переплёте. — Этот шут гороховый? Ну-ну. Посмотрю я, как Мэнди оторвёт ему голову. Опять. — Дорогуша! — Анджело мгновенно оказался рядом, бесцеремонно придвигаясь к её уху и заговорщически понижая голос до шёпота: — Так в этом же самый сок! Мне тут мой внутренний голос подсказывает, что от ненависти до безумной любви всего один шаг. Сечёшь, к чему я клоню? Он отстранился и хитренько, со знанием дела подмигнул. Виллоу на секунду растерянно захлопала своими длинными, густо накрашенными ресницами. Образ Честера и Мэнди, держащихся за руки, никак не укладывался в её готическую картину мира. Секунда — и коридор огласился её злым, раскатистым смехом. Ну да. Конечно. Романтика. Какая чушь. — Эй! Ты что, не веришь моему безупречному любовному радару? — Анджело комично надул губы, разыгрывая смертельную обиду. Виллоу уже почти начала задыхаться от собственного хохота, как вдруг почувствовала лёгкое, но властное похлопывание по плечу. Знакомая тонкая кисть, идеальный неоново-розовый маникюр. — Подруга, всё в порядке? Этот напыщенный засранец опять пытается убить тебя своей непроходимой тупостью? О, ну конечно, это была Эмз. Виллоу втайне считала её абсолютно невероятной. Серьёзно, она была, пожалуй, единственным человеком, ради которого готка была готова терпеть эти вырвиглазные розовые кофточки и ядерные ароматы. Эмз пахла как ходячий кондитерский взрыв: спелая ежевика, сладкий ирис и тонкий, чисто девичий намёк на лак для волос сильной фиксации. Немного успокоившись, Виллоу одарила девушку своим фирменным взглядом по-прежнему сучим и колючим, но где-то на самом дне зрачков можно было разглядеть искры теплоты. Пожалуй, добрее взгляда от Виллоу в этой школе не удостаивался вообще никто. — Привет, Эмз! Да! Спаси меня от него! Немедленно! — капризно, но властно скомандовала она. — Иди сюда, моя мрачная прелесть! — Эмз не заставила себя ждать и тут же утащила готку в свои фирменные, удушающе-крепкие объятия. Виллоу, разумеется, для приличия попыталась вырваться, что-то недовольно бухтя в чужое плечо. — Фу-у-у… Отпусти меня! Ты как жвачка! Прилипала! Это больше похоже на казнь, а не на спасение! Но Эмз только крепче сжала руки, тихо хмыкнув: — Милашка. — НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ ТАК! — огрызнулась Виллоу, хотя внутри у неё потеплело. На самом деле, Эмз была для неё кем-то вроде идеальной старшей сестры, хотя Виллоу старательно отгоняла эти мысли. Ей чертовски не нравилось привязываться к людям. Да и люди, если честно, ей вообще не нравились. Но двое её друзей — Анджело и Эмз — стали тем самым маленьким, исключением из её кодекса мизантропии. В конце концов, не быть же вечно забитой одиночкой, когда можно править этим школьным балаганом вместе. — Ладно, не переключайся на меня, — Эмз наконец выпустила её из объятий, весело ухмыляясь. — Вообще-то, наш главный дурак на сегодня — это Анджело. — Да-а-а… — согласно замычала Виллоу. Она была заметно ниже Эмз, поэтому, так или иначе, рядом с ней всегда чувствовала себя немного защищённой. Лишний повод не злиться. — Эй, дамы, я вообще-то всё ещё тут стою! — картинно возмутился Анджело, хотя по его довольному лицу было ясно: он не обижается. Просто наслаждался их маленьким шоу. — Мы знаем! — хором отозвались девчонки. Эмз задорно подмигнула парню: — Так что ты ей такого поведал, сплетник? Рассказывай, я тоже хочу посмеяться. И в коридоре завязался их обычный, невероятно эмоциональный и шумный спор. Они спорили долго, бурно, перебивая друг друга, но в итоге каждый, как водится, остался при своём. Мнение Виллоу было непоколебимо: люди, которые целыми днями носятся по коридорам, обещая придушить друг друга (как Честер и Мэнди), физически не могут быть вместе без кровопролития. Ребята уже собирались разворачиваться и лениво брести в класс, как вдруг... — Привет, Малышка… — раздался над ухом Виллоу приторный, самоуверенный голос. Прямо рядом с её головой, с глухим стуком о металлическую дверцу шкафчика, легла огромная, мозолистая ладонь. Капитан футбольной команды. Самый наглый, ограниченный и до тошноты заносчивый парень в школе. — Может, сходим куда-нибудь сегодня вечером? Покажу тебе, как развлекаются настоящие парни. Вокруг них мгновенно образовался вакуум. Сплетницы в коридоре поражённо ахнули и тут же зашептались, переводя завистливые взгляды на Виллоу. Воздух буквально раскалился от чужого внимания. Все ждали, что же сделает эта ледяная королева. Безэмоциональный, мертвенно-холодный взгляд Виллоу медленно сфокусировался на лице парня. — Отвали по-хорошему, пока я ещё в настроении, — ровным, леденящим душу голосом, который эхом разнёсся по притихшему коридору, приказала она. Футболист лишь нагло ухмыльнулся, сделав шаг вперёд: — Ой, да брось ты, не строй из себя недотрогу! Я надёжный парень, детка. Можешь довериться мне на все сто процентов! Глаза Виллоу мгновенно сузились, превратившись в две опасные щелочки. «Довериться». Какой самонадеянный дурак. Видит бог, она искренне не хотела тратить свои драгоценные магические силы на это примитивное убожество. Но он сам напросился. Буквально умолял об этом. — Отойди от меня... и доверься вон тому мусорному баку, кретин, — тихо шепнула она. Виллоу сделала изящный жест, словно просто поправляла выбившуюся прядь волос, но в это же мгновение с кончиков её пальцев незаметно сорвались едва видимые фиолетовые искры. Взгляд капитана мгновенно остекленел. Лицо потеряло всякое подобие осмысленности. — ЕСТЬ, МЭМ! — неожиданно громко, по-солдатски рявкнул он. Он резко развернулся и зашагал прочь от толпы, которая вообще-то ждала от него какого-то пафосного ответа или того, что он «поставит стерву на место». Но вместо этого всеобщий любимчик и звезда школы подошёл к стоявшей у стены железной урне, с грохотом упал перед ней на колени и... начал страстно, с закрытыми глазами, целовать грязный мусорный бак. Коридор взорвался сумасшедшим, оглушительным визгом. Кто-то закрывал рот руками, кто-то сползал по стене от шока. Эмз звонко, победно захохотала на все лады, а Анджело, мгновенно выудив телефон, уже вовсю записывал этот эпический позор на видео. — Дорогая, ты просто гений! — захлёбывался от восторга парень. — Это видео станет легендой! Этот кошмар ему будут припоминать до самого выпускного! Виллоу лишь победно усмехнулась, гордо вскинула подбородок и, поправив лямку рюкзака, двинулась в сторону кабинета. День определённо начинал ей нравиться. Правда, уже на следующем повороте коридора накатила расплата: в виски резко, словно тонкой иглой, ударила пульсирующая боль. Виллоу на секунду зажмурилась и устало потёрла пальцами виски, отгоняя эту навязчивую мигрень. Ничего. До выпускного она как-нибудь дотянет.