Истории Первого

POV: First Lololowka Я ошибался. За свою долгую и насыщенную жизнь, я ошибался безумное количество раз. Иногда ошибки были маленькими, как забыв раскрыть зонт выйти под дождь. Но чаще всего они были роковыми. Слишком часто мои ошибки стоили слишком много. Иногда это была свобода. Не сосчитать сколько раз по своей вине я оказывался за решёткой. Или сколько раз туда попадали мои друзья, доверившись моему плану. Апогеем для меня стала одна ужасающая тюрьма. Тюрьма времени. Я был ещё совсем мальчишкой. Не больше тысячи лет, когда решил испытать свои новые силы на максимум. Нет не подумайте, я не стал никому вредить, это бы растроило моего милого друга. Я собирался испытать их по-другому. Межвременное перемещение. Мне всегда нравилось как описывались игры со временем в книгах. Это всегда было так интересно и с новообретëнной силой такое стало возможно. Сначала в теории. А после и в практике. У меня и впрямь получилось, получилось сделать то что так хотелось. Я отправился в прошлое одного давно заброшенного мира. Прошëлся по оживлëнным улочкам. Зарылся в огромной библиотеке, попутно захватив пару занимательных книг от туда. Обокрал карманы какого-то не вежливого богача, а после поел за его счëт в прекрасном ресторане. Я исследовал город вдоль и поперёк, залез на каждое понравившееся дерево. Обошëл все храмы и разузнал про их религии. Заглянул в музеи и картинные галереи. Даже попал на концерт бродячих музыкантов. Но всё это время меня не покидало странное, параноидальное чувство слежки. Будто чей-то взгляд всегда направлен именно на меня. Даже стоило мне остаться одному, в снятой комнатке в трактире, я всё ещё ощущал затылком этот взгляд. Но никого не видел. Это длилось ровно неделю. Ровно неделю я изучал этот удивительный, в будущем заброшенных и разрушенный, мир. Пока не решил вернуться назад. Вместе с теми самыми похищиными книгами и парочкой золотых в кормане. Но даже вернувшись это странное чувство не исчезло, напротив став намного ярче и навязчивей. Целый день я провëл скитаясь по мирам, пытаясь отцепиться от невидимого наблюдателя. Пока ночью не встретил Его. Существо в чëрном плаще, с накинутым капюшоном, что был обрамлëн белым мехом. Как и рукова его одежд. Лица было не разглядеть, да и честно не думаю что оно у него есть. Только два белых, пронзительных глаза, сияли из под черни капюшона. Существо не двигалось, лишь стоялов в без крайнем поле и смотрело своим ледяным и до ужаса холодным взглядом, не позволяя и мне сдвинуться с места. Чувтво страха иррационально возрастало с каждой секундой, а мои конечности кажется стали обмерзать от неожиданного холода изтачаемого сущьностью. [Ледяной взгляд существа выражает ужасную ярость] Это было понятно сразу, стоило лишь взглянуть на чëрную фигуру. От которой сейчас по траве стал расползаться иний. Казалось ещё чуть-чуть и он дайдëт и до меня. Секунда и в моей голове раздался леденящий кровь голос, складывающийся в незамысловатой стишок. «Существо, что возомнило себя великим, Непоняв какой вред могло причинить. Должно поплатиться за свою беспечность, И во веки в Тюрьме за грехи заплатить.» Вторая секунда и я больше не чувствую твëрдой почвы под ногами. В глазах темнеет и холод окутывает со всех сторон. Третья секунда и вокруг меня возвышаются огромные, настолько белые, что казалось ослепительно можно, стены. Под ногами появился пол, но из-за дрожи в коленях он кажется мне не устойчивым. И я сразу же падаю на него, слово под тяжестью своих грехов. Холодно. Холод никуда не уходит. Он окутывает с головой, заставляя дрожать всем телом. Но пол ещё холоднее. И я пытаюсь подняться на трясущихся руках, ладони словно обжигает холодом и моë тельце вновь неслушаясь падает на холодный до ужаса мраморный пол. Уже не пытаясь подняться, я стараюсь хоть перевернуться на спину, чтобы не упиратся в этот лëд своими щеками и ладошками. Что с трудом, но у меня всё же получается. И я застаю в ужасе. Передо мной открывается вид на «потолок», что совсем им не кажется. Потому что казалось, что в этом месте потолка как такового и вовсе нет. В высоте было лишь больше и больше этожей, что одтелял собой лишь прозрачный пол. А вместо потолка лишь чëрное пятно, дающее понять насколько высоко простирается завораживающее строение. Не будь я таким напуганным и промëрзшим до костей, скорее всего выдохнул с восхищением. Но не сейчас. Сейчас кроме этого, до ужаса прекрасного пейзажа, перед моим взором стоит существо. Существо, что переместило меня сюда, как я понял, за мою игру со временем. Существо, что пробирало одним своим взглядом до мозга костей. Существо чей взгляд сейчас был направлен на меня и источал... [Холодный взгляд сущности выражает недоумение, с каплей страха] — Что? — мой охрипший голос, эхом разносится по пустым коридорам, заставляя белоглазого отступить и с непониманием наклонить голову. Тогда я совершенно не понял его шока, но сейчас. Сейчас меня самого пробирает на мурашки от такого, а в голове лишь мысль что встретиться с кем-то таким-же мне одновременно и хочется и совершенно нет. Теперь я прекрасно знаю как работает Смотрящий. И знаю что после таких действий преступники всегда оказываются в камерах, полностью лишённые и цвета и голоса. Ни способные издать ни звука. И теперь я прекрасно понимаю Старину. Такого просто не могло произойти. Тюрьма Времени не приняла узника. Она не позволила своему хозяину засунуть его в «клетку». Не лишила не цвета, ни голоса и лишь наблюдала. Недовольно бурча на надзирателя, за то что привëл его. А тот лишь стоял и в непонимании глядел на сконфуженного гостя, что совершенно не казался ему не достойным участи заключëнного. Ведь тот без колебаний и даже везкой причины нарушил главный закон. Не играть со временем. Но Тюрьме было всё равно. Она как строптивая девчушка не собиралась принимать не понравившуюся игрушку. И лишь недовольно качала головой, закатываю глаза, слово тут сразу должно было понятно из-за чего она так рьяно отказывается. Но Время не понимал. И я тоже. Долгое время после я не понимал почему так произошло. Прекрасно осознавая свою вину, совершенно не понимал из-за чего это случилось. Я ведь даже ничего не сделал для такого. А потом меня осенило. Чего не было ни у кого из здешних преступников? Искры. Чистой и почти не опосредованной крови «Начала». И Тюрьма боялась этой вспышки света. Боялась и совершенно не хотела принимать что-то такое чистое, не казавшиеся ей чем-то плохим или неправильным. И она была полностью уверена в своей правоте. Но вернëмся назад. Назад, когда я со страхом в глазах смотрю на чëрную, словно безду, сущьность, с таким кричащим не пониманием, что ему делать в глазах. Что даже страх, который всë это время накатывал на меня начал отступать, как и холод, изтачаемый существом. Позволяя нормально вздохнуть. Мгновение и я наконец-то поднимаюсь, на ещё трясущихся ногах. Но наконец-то могу удержать равновесие. Голубоко вдыхаю и выдыхаю, пару раз кашляю пытаюсь прочистить горло и наконец оглядываюсь по сторонам. Где по всюду виднеются белые коробочки, похожие на камеры. А в них куча различных существ. Что полностью расписаны разными вариантами серого, но больше никаких цветов не было. Словно кто-то пропустил их всех через чëрно-белый фильтр. А так же было до безумия тихо, хотя я видел как двигаются губы узников, в разговоре. Слово кто-то просто выключил звук. И тут до меня дошло. Я быстро смотрю на свои всë ещё живые, загорелые руки, перевожу взгляд на до сих пор столь растеренного «смотрящего». И понимаю. Вот Тюрьма о которой говорил мне мой злой наблюдатель. Вот заключëнные, полностью серые и безмолвные. И вот он я. Всё ещё живой, цветной и способный что-то говорить. Что-то явно пошло не так, и сейчас белоглазый явно пытается понять что именно и почему. Но по его растерянным глазам я понимаю, что ответа тот за всё время тот так и не нашëл. И от этого становится не по себе. Но в тоже время как-то очень любопытно. А я ни когда не славился терпением. — Что-то сломалось? — неверяще спрашиваю я и вновь обвожу взглядом камеры. Благодаря этой ошибке я познакомился со Стариной Временем. И честно даже рад, что совершил еë. Вспоминая сейчас эти непонимающие глаза, мне хочется смеяться. Не так уж просто, чтобы вы знали вывести само Время из равновесия! Но это не единственная причина. Благодаря своей ошибке, я понял чем занимается надзирателя. И мне это понравилось. «Ловить и наказывать подлецом» всегда звучало для меня вдохновляюще, но я совершенно не знал как сделать это в масштабах реальности. Ведь что способно удержать злодеев, способных навредить целым мирам? Тюрьма Времени, теперь мне известно это. И в скором времени после данного происшествия, я стану потихоньку помогать Старине Времени. Не скажу, что тот был в восторге от моей компании, но мы явно смогли сработаться. Даже подружились, если так можно сказать. Но это не значит, что это приключения меня совершенно ничему не научило. После такого я надолго перестал грезить о межвременных переходах и честно какое-то время шугался холода. Но не смотря на это, данная ошибка запомнилась мне больше с улыбкой, чем без неë. Что нельзя сказать об следующей. Ошибке из-за которой, мой дорогой друг сейчас пылится под двумя печатями. А я совершенно никак не могу ему помочь. Как вы поняли в юности я был взбалмошный и глупый. Никогда не расчитывал риски и всегда думал, что со всем справлюсь. Да что уж там, случий со Временем мне даже докозал это. Раз уж даже сам Смотрящий не может посадить меня под замок, то что может такого случится? Как оказалось может. Однажды мой первый и лучший друг нуждался в помощи. Он созвал всех Первых, обратно в родной мир, на общий сбор. Что случилось кране редко и знаменовало лишь о чëм-то очень важном. И возможно даже опасном. Стоит ли говорить, что я примчался сразу-же как до меня дошло это сообщение? Думаю тут и так всё понятно. Я мчался со всех ног, с улыбкой на лице и предвкушением от долгожданной встречи. У меня накопилось столько историй из путешествий, что казалось лишь ждут своего часа чтобы быть рассказаными моему милому другу. Который будет с упоением поглащать мои причудливые рассказы, изредка щëлкая меня по лбу за не обдуманные поступки. Но при этом заливисто смеясь с моей глупости. Или в изумление открывать рот от очередного рассказа, о том как я повстречал врага на голову выше, сильнее меня и победил его! И вот я был в нужном мире. Родной Архей встретил меня тëплым солнцем и прекрасным, оживлëнным рынком. По которому я решил побродить выискивая что-нибудь интересное. Но так ничего и не найдя свернул в одну из приветливых улочек, и сразу-же встретился со знакомыми и такими родными изумрудными глазами, что щурились в улыбке. Эграссель, мой милый друг, коего я ласково называл Эграссой, стоял передомной. В его золотых, коротких волосах плескалось солнце. А нежные губы растянулись в милый улыбке. Он был одет в восхитительный, расшитый золотом и скинтои костюм, что так прекрасно смотрелся на нëм. Я даже на мгновение застыл. Получая в ответ на это приподнятую вверх бровь и тут же рассмеялся. Как же я соскучилась по этому эльфу. — Прости, твоя красота на миг совсем ослепила меня! Даже очки уже не спасают! — со смехом проговорил я, заставляю щëки друга краснеть, как и кончики заострённых ушей. Тот с секунду в неверии поглядывал на меня, а после тоже тихо рассмеялся, прикрывая рот рукой. — О, Свет! Ло, ты совершенно не исправим! — со смехом раздаëтся с чужих губ и Эграсса подходит поближе, раскрыв руки для объятий. В которые я тут же бросаюсь. И плевать нам было с высокой колокольни, на чужие взгляды и шушуканья. Мы слишком давно не виделись и очень соскучились. — У меня столько всего произошло! Ты даже не представляешь! — весело говорю я, всё ещё не отстраняясь от моего Света. Но даже так я чувствовал, что он улыбается и хитро щурит глазки. — Гуах уже рассказал, что вы построили «Отправление». Не думаю, что теперь ты сможешь рассказать, что-то более удивительное! — весело щебечет парниша, а я лишь не довольно хмурю брови, наконец отстраняясь и с предельной серьёзностью смотртю в глаза на против. Что удивлëнно расширились. — Я прикончу этого болтуна! — с запредельной серьёзностью говорю я, и с радостью наблюдаю как эльф задорно смеëтся от такой нелепой шутки. После чего легонько щëлкает меня по лбу и качает указательным пальцем. — Лаааадно — тяну я — Просто дам ему подзатыльник. Пойдëт? — и вновь блондин хихикает, прикрывая глаза и поднимает руку. Я сразу-же оказываюсь чуть ближе и чувствую как его ладонь мягко гладит меня по голове, пальцами зарываясь в мои волосы и теребит их. — Давай на этот раз обойдëмся без дружеских драк, хорошо? — добро спрашивает мой милый друг, открыв глаза, и я легко киваю, растворяясь в его прекрасном взгляде. Пара секунд и приятный вес проподает с головы, а Эграсса вздыхает и неловко теребит свой рукав. С некой, непонятно от куда взявшейся, грустью смотрит на меня. Заставляя на мгновение напрячься. — Прости, нам уже пора идти. Я созвал вас по правда очень важному делу. — Моë напряжение сразу же спадает. — Нет проблем, Свет мой! — тут же говорю я, хватая дорогово друга за руку и ведя в направлении знакомого здания. — Знаешь, Архей стал таким прекрасным благодаря тебе! Ты очень хорошо постарался! — по пути говорю я, прекрасно зная как эти слова обрадуют эльфа. Я не вижу как он краснеет за моей спиной, но чувствую как немного сильней сжимает мою руку. И всë прекрасно понимаю. Мы заходим в зал не разжав рук, после чего быстро обменявшись взглядами киваем, наконец отпускаем ладони друг друга. И вот я весело улыбаюсь и здороваюсь со всеми, перекидываюсь шутками, обнимаю подошедшую Туи. «Я дома» — проскакивает мысль и я лишь киваю ей. Да, я определëнно дома. С моими дорогими братьями и сестрой. К сожелению не всё пришли. Но не так уж и страшно. Мы наконец садимся по местам. И вот мой дорожайший друг начинает рассказ, для чего и из-за чего созвал нас сегодня здесь. И я слушаю, пытаюсь не пропустить ни слова, как это часто происходит, стоит мне заслышать мелодичный голос друга. И я слушаю, слушаю и вдруг понимаю что мне совершенно не нравится данная идея. Что-то внутри меня шкребëтся, недовольно рычит и говорит об опасности. Это всё слишком странно и не правильно. Не известная болезнь, что позволила Тадмавриэлю столько лет прожить и не умереть, но и не выздороветь. Это всё очень настораживает. И сейчас я согласен с Гуахом, не думается мне что после стольких лет от прежнего эльфа осталось хоть что-то. Но мой Свет сейчас смотрит на меня с такой надеждой и мольбой, что у меня душа не подымется разрушить его чаяние. Всё же для него очень важен отец, и какой из меня выйдет хороший друг, если сейчас я откажу в такой значимой для блондина просьбе. И я улыбаюсь. Немного натянуто, и вижу как в глазах цвета леса мелькает непонимание. Но всё же я соглашаюсь — Моя сила - твоя сила, конечно я с тобой Эграсса! — но при этом у меня в груди сердце неприятно колотится, словно предупреждая меня о ужасной катострофе. Но я не слушаю. Плевать, главное чтобы мой дорогой друг сейчас счастливо улыбался. Главное чтобы он был счастлив. Это действие возымело последствия. Сейчас я готов ударить сою молодую версию за этот поступок. Но тогда он казался мне намного правильнее и логичнее, того что твердило мне сердце. И зря. Сразу после собрания мы с милым другом отправились к нему домой. Выпить чаю, и наконец-то поделиться так давно накопившимися историями. Это был чудесный вечер! И это был наш последний вечер вместе. Следующим вечером я сорвусь на приказ моего Света, немедленно прийти к нему. Я прилечу со всех ног, лишь для того чтобы увидеть, что опоздал. Что мой дорогой друг уже не может освободиться от своего собственного отца. Я прийду лишь для того чтобы со слезами на глазах спрятать один из артефактов. Для того чтобы запечатать Архей на вечно, заклинанием, что зарание подготовил мой милый друг. Заклинанием, что не позволит Первым пройти через него самостоятельно, как и выйти. Как ты не пытайся и как не криви пространство и время, а пройти невозможно. Ведь Эграсса знал, что они не послушают. Что всё же захотят вернуться и подвергнуть себя и остальные миры и реальности опасности. Вот так произошла самая тяжёлая ошибка в моей жизни. Из-за которой я и по сей день чувствую себя беспомощным, неспособным даже пройти через завесу, что сам и наложил. Но вы можете сказать: «Это не твоя ошибка!», «Эграссель взрослый и умный эльф, это его бремя». Чтож вы будете беспрекословно правы. Да только от груза на сердце, это совсем не спасает. Оно всё твердит, что нужно было быть осторожнее. Что стоило отговорить мой Свет, от такого опасного действия. Даже со всеми своими расчëтами он не мог быть уверен на сто процентов, что это будет безопасно. Мы оба это знали и оба предпочли сделать вид, словно этого шанса не существует. Я знаю, будь я тогда более рассудителен и хоть чуток по-старше, я бы отговорил его от этой авантюры. Я бы не позволил так рисковать. Я бы послушал тогда сердце. Именно по этому я считаю это своей ошибкой. И к сожалению не могу перестать.