Странник нефритовых снов

— Почему она выбрала его? — Кален стукнул стаканом о деревянный стол, расплескав вино. — Он бросил ее, предал. А я был здесь. Всегда, — он ткнул себя пальцем в грудь и тяжело облокотился на стол. Солдаты рядом переглянулись. Кален усмехнулся и отпил из стакана. — Что? Оттого, что я не маг и не могу трахаться в Тени с этими навороченными штуками магов? Насмотрелся я вдоволь на эту магию. К черту все, — он посмотрел вокруг. Несколько солдат, что сопровождали его в отряде, рядом уткнулись в тарелку, переглядывались и не отвечали своему командиру. Вокруг за другими столиками другие посетители тоже тонули в вине. Кален задержал затуманенный взгляд на официантке, подносившей к его столу наполненный вином стакан. — Она красивая, правда, — Кален кивнул сидевшему рядом солдату и улыбнулся. Солдат растерялся и молча пожал плечами. — Конечно, красивая. Но почему только я обращаю на вещи внимание. Что сложного в том, чтобы заметить очевидное? Так и она. Что бы я ни делал, было мало. Всегда мало. С самого начала, с убежища? Наверное. В нем нет ничего, что заслуживает любви, — он поднес к губам и осушил его в несколько глотков. — Если он мне попадется... Пусть только... — Ну-ну, командир, куда же ты так пьешь, да еще и без старого друга, — Варрик поспел как раз вовремя, остановив новый заказ вина. Он осмотрел Каллена. Дело было плохо. — Варрик, ты же слышал, что она… — Ничего не слышал, ничего не слышал, и ты расскажешь мне это в другом месте. У меня как раз есть бутылочка орлесианской блудницы, — Варрик потянул Каллена из-за стола, но тот оказался более упрямым, чем он рассчитывал. — Пойдем, иначе завтра будешь сожалеть о сказанном, — добавил Варрик. Каллен посмотрел на него через плечо, затем на солдат рядом, вынул из кармана несколько монет и швырнул их на стол. — Никогда не любите, — сказал Каллен, вылезая из-за стола. — Это приказ. — Да... да, командир, — выдавил солдат рядом, чувствуя необъяснимый стыд. Каллен покачнулся, но Варрик помог ему пройти между столами, удержал его руку от шлепка по ягодицам официантки и направил его к двери, на свежий воздух. На улице стояла прохладная орлесианская ночь. Улицы гудели от людей, тихая оркестровая музыка доносилась из домов через открытые окна, а смех и шум выливались из таверн. — Брось меня здесь, Варрик, иди по своим делам. — Каллен прислонился спиной к двери таверны, борясь с головокружением. — Я и так занимался своими делами, пока не услышал, как командир Инквизиции объявляет о своей безответной любви всей орлесианской таверне. О, я уже слышу, как начинают распространяться сплетни. — Да даже если и так, пусть, — отрезал Каллен и уставился себе на руки. Варрик помолчал, посмотрел на него и глубоко вздохнул. — Пошли со мной, тебе нужно проспаться. — Интересно, они уже трахаются? — Задница Андрасте, клянусь, блондинчик, ты совсем из ума выжил. Кто же говорит об этом посреди улицы? — А мне уже все равно, пусть все слышат! — крикнул Каллен, и несколько любопытных глаз выглянули из окна. — Ох, ты еще пожалеешь об этом, Варрик, — пробормотал под нос Варрик и подошел к Каллену. Он обхватил его за талию и со всей силой подтолкнул вперед. К большому удивлению, тот не сопротивлялся. Варрик повел его по улице, с трудом придерживая. — Я все думаю… — Ну и о чем же ты думаешь? — Если бы я ей сказал все, что чувствую, она бы… — Не трави себе душу, — Варрик говорил, медленно шагая по вымощенной дороге. — Я должен был ей все сказать, чтобы она знала, что Солас не единственный, кто… Варрик остановился и громко вздохнул. Предстоящая дорога обещала быть трудной. Советники Инквизиции, вместе с Варриком и Блэкволлом, остановились в небольшом поместье за ​​городом. К тому времени, как Варрик, таща за собой Каллена, выбрался за ворота главной площади Орлея, он в десять раз пожалел о своем плане спасения. С другой стороны, он собрал много материала для новой книги, возможно, романтической. Возможно, для Дивайн. Остаток пути он провел в молчании, черпая идеи для сюжета из бесконечно болтливого Каллена, который ни на секунду не замолкал.

*

Первым пришёл на помощь Варрику Блэквол. Его вечер был мирный и тихий. Он прокручивал соломинку между пальцев, отдыхая во дворе особняка. Поэтому, когда он увидел грузное тело командира, склонившегося над Варриком, он бросился на помощь. — Что случилось? Варрик? — Блэквол испуганно подхватил Каллена на себя, освободив Варрика от ноши. — Он ранен?! — Да... — прохрипел Каллен, — в самое сердце... — Каллен поднял пьяные глаза на Блэквола и прижал ладонь к своей груди. Варрик тихо выругался, тяжело дыша. Блэквол на секунду замер, наблюдая за двумя соратниками. У него закрались сомнения. — Варрик, он пьян? — в его голосе скользнуло недовольство. — Я опьянён любовью... — вставил Каллен и споткнулся на ровном месте. Если бы не поддержка Блэквола, он бы упал. — Я нашел его в таком виде в таверне. Он всем рассказывал об Аэлин. Теперь об этом судачит весь Орлей, что командир Инквизиции, оказывается, романтик. — Варрик отряхнулся и стер пот со лба. — Командир, ну кто же пьет в одиночестве? — заметил Блэквол. — Я бы составил тебе компанию. Каллен слащаво улыбнулся и похлопал Блэквола по щеке своей большой ладонью. — Спасибо, друг. — Я отказываюсь в этом участвовать, — ответил Варрик и раздражённо пошел в особняк. Блэквол рассмеялся и пошел с Калленом за ним. Кажется, нести на себе командира ему было совсем легко. Свечи мерцали по всему поместью, отражаясь от позолоченных канделябров, резных украшений и бокалов. Окна были задрапированы шелковыми занавесами, а на полу лежал ковер. В камине потрескивали угли. Мужчины выглядели совершенно неуместно в такой элегантной обстановке, с их массивными фигурами, небритой щетиной и грубыми ферелденскими манерами. — Как все блестит... — заметил Каллен, ловя отражения огня в золотых покрытиях. — Как ее глаза… — Меня сейчас вырвет, — раздражённо буркнул Варрик, снимая с себя дорожную куртку и бросая ее на шёлковое покрывало на диване. Блэквол не сдержал своего смеха. — Ну и ну, орлесианская жизнь пошла тебе на пользу. Ты столько за пять лет не говорил, — он довел Каллена до кресла напротив камина и усадил друга в него. Каллен плюхнулся в кресло и развалился в нем. Взгляд его зацепился за мерцающий огонь. Он молчал и только вздыхал. — Мда, это будет непросто, — заметил Блэквол, почесывая бороду. — Думаешь, он переживет это? — он взглянул на Варрика и встретил его суровый, рассерженный взгляд. Блэквол подавил смешок. — Ладно, ладно... Где у нас вода? — Лучше вина. Я так не пил со времен службы в Киркволле. В Висельнике был отличный эль, — ответил Каллен, поставив локоть на подлокотник, но в ту же секунду он сорвался. Каллен покосился и повторил попытку. — Вода в чане на кухне, — буркнул Варрик, усаживаясь на диван и удерживаясь от комментария об эле в Киркволле, чтобы не разочаровать Каллена. — Подожди, я сейчас, — и Блэквол скрылся в коридорах особняка. Варрик молчал, слушая плаксивые вздохи командира, и лишь свет на кухне, стук деревянного черпака, плеск воды и тяжёлые шаги Блэквола разряжали тишину. — Надо было действовать сразу, как Солас ее бросил, — на выдохе, почти шепотом произнес Каллен, и Варрик закатил глаза. Блэквол вернулся и дал в руки Каллену деревянную кружку с водой. — Сейчас уже ничего не сделаешь, только если она не решит вернуться, — ответил Блэквол, усаживаясь в кресло рядом. Кресло было ему узковато и на фоне его крепкой мускулистой фигуры совсем терялось. — Думаешь, она вернётся? — в голосе Каллена впервые за вечер мелькнула надежда. — Если она ушла, чтобы довести наше дело до конца, а не сбежать от него, тогда, конечно, вернётся. Никто ничего не знает наверняка. — Ты прав, прав... Если она вернётся, я все ей расскажу. — Напиши ей письмо, — предложил Блэквол. — Что?.. Письмо? — глаза Каллена загорелись и тут же потухли. — Какой из меня писатель... Хотя... — Каллен перевернулся в кресле, чтобы посмотреть на Варрика, молча наблюдающего за этой сценой с дивана. — Ты чего смотришь на меня? Даже не проси, — открестился Варрик. — Варрик, ты же писатель, ты знаешь, как заставить женское сердце биться чаще... Вон, Кассандра... — Только не надо сюда приплетать Кассандру, — Варрика явно это задело. — У нас с ней иные отношения, и то, что ей нравятся мои истории, ни о чем не говорит. — Ты не понимаешь, ты можешь так красиво перевернуть слова... А что я могу?.. Я даже храмовническую сноровку потерял. Точно. Может, она сторонилась меня, потому что я храмовник и мог навредить ее магии?.. — Я не буду писать любовные письма Лавеллан, — Варрик на секунду допустил эту мысль, и его тут же передёрнуло. — Нет. — Если она не вернётся через три месяца, я напишу. На эльфийском. Я втайне учил эльфийский для нее... Венан... — Блэквол, ну зачем ты его поддерживаешь? — раздосадовался Варрик и вскинул руку. — Эта его любовь ничего ему не даст, кроме похмелья. Лучшее, что можно сделать, это дать ему проспаться. Блэквол тихо посмеялся и скрестил руки на груди. — Так он уже… Варрик внимательно посмотрел на Каллена. Чаша слегка наклонилась, его плечи медленно поднимались и опускались, голова безвольно опустилась на плечо. Он уснул. — Создатель, наконец-то, — Варрик откинулся назад и закрыл глаза. Голос Каллена все еще эхом звучал у него в голове. — Я понимаю Каллена. Мои чувства к Жозефине тоже безответны, но я не позволяю им так раздуваться, — заметил Блэквол очень неопределенным тоном. В его голосе звучало удивление, разочарование и облегчение. — А что у тебя, Варрик? — Зачем мне любовь, когда у меня и так полно историй? — уклонился он от ответа шуткой, и Блэквол усмехнулся. — Его можно понять, — он продолжил. — Аэлин всегда была внимательна к нам. Она смогла даже простить мой обман, хотя не была обязана. Если бы не ее вера, не знаю, как бы сложилась моя судьба. Хотя знаю, не очень приятно. Поэтому я поддержу ее, даже если она не вернётся. И я не подниму свой меч против нее, если она выступит на стороне Соласа. — Ты заходишь слишком далеко, — тон Варрика переменился, и он задумчиво почесал подбородок, словно размышляя, как бы поступил сам. — Отчего же? Наш Инквизитор выбрала другую сторону, пошла за своей собственной целью, важной для нее. Что в этом ужасного? Я поступил так же, однажды. И теперь моя очередь вернуть ей долг. — Не говори, что ты готов последовать за ней, — Варрик усмехнулся, не веря его словам. — Это глупо ровно настолько, насколько это звучит. Блэквол поднялся, больше не в силах выносить узость кресла. — Я никогда не поверю в то, что ты был бы готов вонзить в нее стрелу, если бы мы когда-нибудь оказались по разные стороны баррикад. Варрик предпочел не отвечать, и Блэквол продолжил: — Инквизитор Лавеллан заслужила быть свободной и выйти из-под гнета навязанного ей долга, — Блэквол прошёлся по комнате, с пренебрежением осматривая расписные вазы с живыми цветами. — Не думаю, что последовать за ней возможно, но я бы, в теории, выбрал ее сторону. — Хорошо, что нас не слышат Кассандра с Лелианой, — усмехнулся Варрик. — Они бы нам шеи свернули. Блэквол рассмеялся так громко, что Каллен, проснувшись, пробормотал что-то бессвязное и снова уснул. Варрик с Блэквол ом понимающе переглянулись и больше ни о чем не говорили.