When Pigs Fly

Утром Техноблейд не спеша встал, выбрался из импровизированного гнезда и зевнул, понимая, что вряд ли сможет много поспать во время путешествия. Выйдя из комнаты, он увидел, что весь персонал занят упаковкой последних вещей Шлатта. Техноблейд вышел во двор и понял, что ему следовало указать, что именно может привезти этот человек, потому что тот, похоже, был полон решимости взять с собой бесчисленное множество своих ценных вещей и мебели, которая, по его мнению, имела ценность и не могла остаться здесь. Техноблейд критическим взглядом окинул один из дилижансов. Слуги нервничали, когда он подходил слишком близко, но он не обращал на них внимания, уже пытаясь понять, куда, по мнению Шлатта, он поставит эту повозку. При таком раскладе Техноблейду придется убедить отца построить целое новое крыло дворца, но, если подумать, это было бы неплохо, ведь тогда у Уилбура и Томми было бы место для их собственных будущих связей, если бы они того захотели. Техноблейд отложил эту мысль на потом, когда он не будет занят выслеживанием шпионов в доме своего отца. — Кровавый бог! — голос Шлатта донесся до него сквозь суматоху слуг. Техноблейд оглянулся и увидел, что советник выводит Таббо и других фейри во двор. Он подошел к ним, критически оглядывая детей. Они были одеты в соответствии со своим статусом детей Шлатта, но Техноблейд знал, что это, скорее всего, не лучший выбор для такого путешествия. — Как ты выбираешься из города? — спросил Шлатт. — Я не хочу, чтобы нас видели вместе. Техноблейд слегка расправил крылья: — Я полечу. — Хорошо, — коротко ответил Шлатт. — Где мы встречаемся? — На юге. Я найду тебя, — сказал Техноблейд, расправляя крылья. — Не заставляй меня ждать. Шлатт резко усмехнулся: — Целый караван не может сняться с места по первому требованию. — Тогда ты можешь покинуть караван — предложил Техноблейд. Шлатт нахмурился. — Мы будем там через час. — Хорошо, — твердо сказал Техноблейд, расправляя крылья и окутывая себя защитным магическим полем. По потрясенным лицам окружающих он понял, что ему удалось исчезнуть, прежде чем взмыть в небо. До места, где ждал Сэм, было недалеко, и стражник был в ярости. Он сверкнул глазами, когда Техноблейд приземлился рядом с его лагерем, сразу за границей леса к югу от Логстедшира. — Ты даже не сказал мне, что собираешься пробыть там целый день? — Я не ожидал этого, — сказал Техноблейд, — не хочу никого обидеть. — Знаешь, я мог бы просто уйти, — сказал Сэм, прищурившись, — ты у меня в долгу. Техноблейд вздохнул, уже зная, как он собирается вернуть этот долг: — Хорошо. Небольшой долг. Сэм усмехнулся, но не стал возражать: — Где твой человек? — Едет, — ответил Техноблейд, — он везет с собой целый караван. Сэм наморщил нос: — Он что, какой-то дворянин? — Что-то вроде того, — ответил Техноблейд, подходя к Карлу, который стоял без седла. — Ты снял с Карла сбрую.— Он не смог скрыть удивления в голосе. Сэм фыркнул: — Едва ли. Техноблейд криво ухмыльнулся, Карл мотнул головой, радуясь встрече с Техноблейдом. — Привет, Карл, — задумчиво произнес он. Карл заржал. Ты его укусил, Карл? Хочешь попробовать? Техноблейд фыркнул в ответ на комментарии голосов, собрал сбрую Карла, на всякий случай проверив ее на предмет саботажа, а затем снова подготовил лошадь к путешествию. Карл попытался укусить его, как и ожидал Техноблейд. Генерал просто уклонился от его попыток и продолжил закреплять сбрую. Когда он был готов, Техноблейд мог только наблюдать, как Сэм заканчивает собирать вещи в своем лагере и смотрит на Южные ворота, вспоминая те дни, когда он ждал в этих стенах, пережидая осаду. Дни, когда он еще мог лгать, когда он еще не умел летать и когда в его груди не было этого источника магии. Он скучал по тем временам, как любой человек скучает по хорошим моментам своей жизни, но в то же время не скучал. Теперь у него была семья, был дом. Конечно, люди по-прежнему хотели его смерти, но он работал над решением этой проблемы. За его спиной были люди, которым он мог доверять, и у него была своя роль в этом мире. Постоянная роль, за которую ему не пришлось бы бороться изо всех сил. Роль, которая позволяла ему быть таким жестоким, каким он хотел быть, таким жадным, каким он хотел быть, и при этом оставаться рядом со всеми, кто был ему дорог. Если бы он был плохим человеком, это плохо кончилось бы для Эльфхейма, но… он коснулся розовой косы, перекинутой через плечо. Он не был плохим человеком. У него были доказательства, явные, неоспоримые доказательства. Когда отряд Шлатта начал выходить из ворот Логстедшира, он понял, что счастлив. Это была странная мысль. Он никогда не позволял себе предаваться этому чувству, но теперь, когда оно пришло, он понял, что никогда не сможет без него жить. Три фургона подъехали достаточно близко, чтобы Техноблейд мог спокойно с ними встретиться. В конце концов, он не хотел просто ждать посреди дороги, и, подъехав к последнему экипажу, в котором ехали Шлатт и дети, он вопросительно посмотрел на мужчину. Разумеется, Шлатт отказался бы ехать в чем-то, кроме роскошного экипажа. — Что? Я же сказал, что буду здесь через час, — сухо ответил Шлатт. Техноблейд фыркнул: — Тут не поспоришь. — И сколько еще продлится это путешествие? — спросил Шлатт. — Дорога сюда заняла три дня, — сказал Техноблейд, — и я бы хотел, если получится, срубить его на обратном пути. — Срубить? — резко спросил Шлатт, — с помощью повозок? — Да, мы с Сэмом можем по очереди спать в карете с вами, мы можем ехать почти всю ночь, — сказал Техноблейд. Ему не терпелось вернуться во дворец. Он чувствовал Скеппи и Хало, их связи изменились, и он не хотел оставлять их одних в таком уязвимом состоянии во время перехода в мир фейри. С Хало, скорее всего, все будет в порядке, но Техноблейд не знал, как поведет себя Скеппи. Бывший человек был слишком непредсказуем. — Мулы слишком устанут, — сказал Шлатт. — С ними все будет в порядке, — сухо ответил Техноблейд. — Тебе повезло, что я вообще разрешаю тебе взять столько вещей. Шлатт нахмурился и задернул занавески кареты. Техноблейд усмехнулся и отошел в сторону, давая мужчине время прийти в себя. Сейчас ему нужно было следить за Сэмом, чтобы найти наилучший момент для удара. Первый день путешествия был самым тяжёлым. Дети не привыкли к тесному пространству кареты, поэтому Техноблейд позволял им по очереди ездить с ним верхом или бегать вдоль лошадей, чтобы выплеснуть энергию. Он внимательно следил за ними, пока они носились туда-сюда, хихикая друг с другом. Таббо, похоже, был в восторге от того, что может делать всё, что вздумается, демонстрируя свои копыта, уши и рога, и его друг тоже был рад возможности поиграть. Кошачьи лапы легко и быстро ступали по пыльной дороге, а хвост эффектно их балансировал. Техноблейд посмотрел на Бу и отметил, что из них получились бы неплохие оруженосцы, а может, и быстрые бойцы. Они были высокими для своего возраста, если сравнивать с Таббо и Томми, а худоба не была проблемой для фехтовальщика. Он также заметил, что Сэм наблюдает за детьми, и на его лице время от времени мелькают то веселье, то холодная отстраненность. Это могло бы встревожить, если бы Техноблейд не был уже знаком с этим выражением. Той ночью Техноблейд по очереди либо ехал рядом с каретой, пока Сэм спал, чтобы убедиться, что тот не убьет людей Техноблейда, либо спал рядом с ними, пока Сэм ехал снаружи. Это был не полноценный сон, а дремота, которую он давно отточил. После стольких лет глубокого сна ему было удивительно трудно снова найти этот баланс, а когда он просыпался, то с ужасом вспоминал, что раньше жил в постоянном состоянии осознанности и подавленной сонливости. Затем, когда они остановились, чтобы пассажиры могли справить нужду в лесу, а трое кучеров, только что сменившие Шлатта и детей, удобно устроились в кустах, Техноблейд посмотрел на маленького Таббо пристальным взглядом и кивнул в сторону Сэма. Таббо просиял, подошел к Сэму и бесхитростно улыбнулся охраннику: — Сэм! Сэм посмотрел вниз, приподняв бровь: — Да? — Много ли таких, как я, в царстве фейри? — взволнованно подпрыгнул Таббо. Сэм слегка улыбнулся: — Да. — Они выглядят странно? О, а у кого-нибудь из них красные глаза? — Таббо подпрыгнул еще раз. Техноблейд был доволен актерскими способностями мальчика. — У Кровавого Бога красные глаза, — сухо заметил Сэм, уже не так радуясь. — О, — энтузиазм Таббо не угасал, — а как насчет… дополнительных рук или чего-то такого? — Я бы не удивился, — ответил Сэм, взглянув на Техноблейда и приподняв бровь, словно прося помощи с чересчур рьяным мальчиком. Техноблейд лишь оскалил клыки в ухмылке. — Кровавый Бог сказал, что встретил кого-то с корой вместо кожи, это правда? Ты знаешь кого-то с корой вместо кожи? — спросил Таббо, почти слово в слово повторив заготовленную Техноблейдом реплику. Техноблейд был впечатлен. Смена ролей произошла мгновенно. Эта чужеродная природа ошеломила Сэма. — кора вместо кожи? — спросил он, склонив голову набок. Техноблейд тут же отреагировал, вложив в заклинание столько магии, сколько осмелился. Голова Сэма резко повернулась, дети тоже разинули рты, а Техноблейд сосредоточился на деталях заклинания, которое он придумал накануне. Это было непросто учесть все возможные детали, которые могли повлиять на заклинание. После нескольких дней раздумий он понял, почему Филза сказал ему, что это невозможно, ведь теоретически так оно и было. Нужно было учесть каждую мелочь, каждое возможное дополнение к основному заклинанию. Осторожный человек никогда бы не стал пытаться, и Техноблейд мог быть осторожным, но он не был трусом и умел рисковать. Он все продумал. Если Сэм останется шпионом, вероятность того, что Томми будет втянут во все это, слишком высока. Чем дольше дворец будет привыкать к тому, что Томми рядом с Сэмом, тем выше риск. Техноблейд не хотел рисковать, и, к сожалению, у него не было времени постоянно следить за Томми. Ему нужно было выяснить, как Эрет и его люди связаны со всем этим. Кроме того, если бы ему удалось снять с Сэма заклинание, он бы приобрел еще одного союзника. В любом случае это стоило риска. Итак, он метнул свое заклинание в Сэма - впервые в жизни он творил нечто столь сложное, но у него не было времени на сомнения. Глаза Сэма расширились, стражник не мог ничего сделать, кроме как разинуть рот, когда магия ударила в него, заставив его покачнуться в седле. Его глаза были открыты так широко, что это пугало. У Техноблейда перехватило дыхание, его магия столкнулась с чем-то столь же сильным и упрямым. Техноблейд уже видел человеческий мозг, видел морщинки в сером веществе. Заклинание, казалось, проникло в самые глубокие щели мозга Сэма, даже глубже, в его сознание. Магия Техноблейда обрушилась на него, как кувалда, и в последнюю минуту он слегка отступил. Если бы он сделал все так, как планировал, Сэм бы точно умер. Нет, нужно было как-то отступить. И он отступил. Это было действие, которое невозможно описать словами: что-то тянуло, что-то подталкивало, может быть, даже что-то фильтровало, но все это не имело физической формы. Впервые за долгое время голоса замолчали, притаившись на своих метафорических местах и внимательно наблюдая за ним. Магия Техноблейда сжала заклинание в сознании Сэма изо всех сил, и с последней волной почти истощенной магии Техноблейда оно ослабло. Техноблейд уже собирался расслабиться, когда все его волосы внезапно встали дыбом, а перья ощетинились, когда его ударила чужая, враждебная магия. Ему показалось, что его окунули в горячую смолу. Она была ползучей, липкой и отвратительной. Техноблейд подался вперед в седле и бросил остатки своей магии на заклинание. Этого было недостаточно. Принуждение казалось естественным. Техноблейд не мог даже дышать, когда его захлестнула волна ненависти. Ненависти не к человеку, который хотел причинить вред его стае, а к самой стае. Они разрушили твою жизнь. — шептал он. Они тебе не семья, они лишь превратили тебя в пародию на самого себя. Ты стал тем, кого ненавидишь, и все благодаря им. Техноблейд заставил себя выпрямиться и сделал глубокий, очень, очень глубокий вдох. Сэм смотрел на него. — Кровавый бог? — прошептал он, и страх в его голосе был осязаем. Техноблейд закрыл глаза, покачиваясь в седле. Ненависть боролась с его инстинктами, магия обживалась в его теле. Эй, здесь для тебя нет места! Отвали! Антисэму здесь не рады! Техноблейд открыл глаза, плотно прижав уши к голове, когда голоса начали кричать, сопротивляясь магии. Голова Техноблейда кружилась, но когда он посмотрел на Сэма, наваждение исчезло. Сэм знал . Он знал то, чего не должен был знать. То, что могло поставить под угрозу выполнение миссии. Техноблейд пытался понять, в чем заключалась эта миссия, но не смог. Ему нужно было убить Сэма. Это он знал. Сэм нервно потянул поводья назад: — Кровавый бог? Ты в порядке? — Нормально, — прохрипел Техноблейд. Он не мог убить его сейчас, он не знал, что Техноблейд был… Пока не мог. Голоса все еще были такими громкими, они кричали о том, что здесь слишком многолюдно, — Просто устал, — сказал он. Нет! Уходи! Уходи! Уходи! Уходи! Техноблейд снова зажмурился, прижав ладони к вискам. Крики становились все громче, но он никак не мог вспомнить, что их так расстроило. — Кровавый бог? — Шлатт подошел ближе, в его голосе слышалась тревога. Выйди! Выйди! Уходи! Техноблейд содрогнулся, по его телу пробежала рябь, каждый мускул свело судорогой, и он стиснул зубы, пытаясь унять пронзающую головную боль, которая отдавалась в глазах. Он не твой! Он наш! Наш! Уходи! Техноблейд хотел кричать вместе с ними, но не понимал, о чем они говорят, что так их взбудоражило. Его когти впились в кожу головы, пока он пытался отдышаться. Ему казалось, что кто-то душит его разум, а голоса кричали все громче. Техноблейд видел, как люди вокруг него бросаются к нему, но не слышал их слов из-за какофонии. В какой-то момент он едва мог различить отдельные слова, только крики. Он искал свою магию, отчаянно пытаясь все исправить, но магия не откликалась на его зов, и он застыл. Где была его магия? Почему она исчезла? Затем он увидел Сэма, и желание убить этого человека захлестнуло его, окрасив все вокруг в красный цвет. Логика исчезла. Мир кричал, когда его крылья расправились, а в руке оказался меч, защищенный тканью, и он бросился на стражника. Он не мог думать, им двигали только ярость и желание убивать. Это было похоже на кровавый туман, только на этот раз голоса звучали совсем не организованно, они кричали, чтобы он остановился, чтобы он бросил свой меч. Но он не мог, его тело словно отдалилось от него, когда он столкнулся с охранником, и они оба рухнули на твердую, как камень, дорогу. Компетентность Сэма была единственной причиной, по которой он выжил после первого выпада. Казалось, он что-то кричал, но Техноблейд его не слышал. Меч стражника оттолкнул меч Техноблейда в сторону, кончик неуклюжего железного клинка вонзился в землю, а меч Сэма скользнул вверх, к груди Техноблейда. Генерал зарычал, но его рык потонул в хаосе его мыслей, и отпрыгнул в сторону, пока Сэм поднимался на ноги, продолжая что-то говорить. Стой! Стой! Стой! Техноблейд остановился. Почему он снова пытается убить Сэма? Ах да, он же шпион. Он должен убить Сэма. Сэм опасен. Он снова бросился в бой. На этот раз Сэм был готов к встрече с ним. Их мечи столкнулись, железо ударилось о сталь, и Техноблейд собрал всю свою силу, все свои навыки и опыт, применив все известные ему техники, и бросился на стражника. Но у него не было магии, и поэтому Сэм едва успевал уворачиваться, ослеплять и притворяться, что делает все это не нарочно, хотя ему явно приходилось выкладываться на полную. Техноблейд не мог строить стратегию, когда в его голове раздавались голоса, кричащие о том, что он не прав. Затем Сэм поскользнулся, крылья Техноблейда толкнули его вперед, столкнув с превосходящей силой и массой, повалив охранника на землю. Они больше не были на дороге, но Техноблейд не заострял внимания на этом маленьком факте, больше беспокоясь о том, что он вот-вот победит, подняв свой меч, готовый вонзить его в горло предателя, когда он замер, его тело не реагировало. Сэм уставился на него, но не с яростью или пассивностью шпионского заклинания, а со страхом. Черные склеры полностью окружали радужную оболочку. Он тяжело дышал, на лбу выступили капельки пота. Грудь самого Техноблейда тяжело вздымалась. Как долго они сражались? Нет. Это не имело значения. Техноблейд ненадолго восстановил контроль над своим телом и переместил хватку на меч, положив большой палец на железо, и он вздрогнул всем телом, страх Сэма сменился замешательством, когда Техноблейд задрожал, что-то похожее на ясность просачивалось в его разум. Голоса начали подбадривать, скандируя вместе. Контроль Над Собой Его рука, не державшая рукоять, двигалась не по своей воле. Ну же Он смотрел, как она приближается, дрожа, пока он пытался вернуть контроль над клинком меча. Контроль! Он закричал, когда железо вонзилось в его тело, и его рука сжалась, несмотря на желание отбросить меч. Чем дольше он держал его, тем сильнее размывался окружающий мир. Капля крови скатилась по лезвию. Кровь. Кровь Кровь. Техноблейд моргнул, крепче сжимая рукоять клинка. Что-то было не так. Была причина, по которой у него было мало магии. Он не должен был пытаться убить Сэма. Он сделал вдох и, спотыкаясь, отошел от Сэма, а стражник медленно сел. Их взгляды встретились, но затем взгляд Техноблейда опустился, остановившись на алых пятнах, покрывавших тело стражника. Кровь. Конец Сэм уже не шпион Кровь Боль двух видов давила на его разум, и чем дольше он прикасался к железу, тем легче ему становилось видеть, слышать, понимать. Его дыхание стало звериным, из груди вырывались тихие всхлипы, копыта шаркали по осенней листве. — Эй! — позвал голос. Голова Техноблейда резко повернулась, и он увидел… кучера. Ясность рассеялась. — Дурак! — Сэм закричал, спотыкаясь, пытаясь встать, несмотря на свои раны. Техноблейд не знал, куда смотреть на стражника или на кучера, но тут его взгляд зацепился за каплю крови, стекавшую с кончиков пальцев Сэма и брызнувшую на золотые листья. Кровь. Губы Техноблейда растянулись в улыбке. Кровь Кровь — Кровь для Кровавого Бога, — прохрипел Техноблейд, пошатываясь. Все его тело болело от магического и физического истощения, не говоря уже о ранах, полученных в драке. Кровь Кровь Кровь Техноблейд не понимал, говорит ли он вслух или это голоса. Сэм, казалось, что-то говорил, но кучер подошел ближе, страх смешивался с решимостью. Кровь И тогда тяжесть спала с плеч Техноблейда. Внезапно железо стало в десять раз более мучительным, и это ощущение вернулось к Техноблейду за долю секунды. Он освободил Сэма от заклинания. Оно сработало. Он был под контролем мастера шпионов. Он опустил клинок, с руки стекала кровь, но тело все еще казалось ему чужим. Он смотрел на кучера тяжеловесным взглядом из-под полуприкрытых век, а тот застывал в крике, и его волосы в мгновение ока становились грязно-синими, когда к нему присоединялась магия. Магия, которая отскакивала от Техноблейда. Кровь. Кровь. Тело Техноблейда дернулось, и кучер не успел опомниться, как железо пронзило его живот. Он смотрел на Техноблейда с неестественным спокойствием. Кровь. Техноблейд вырвал меч из его живота. Туман в голове рассеялся, когда он повернулся к уже истекающему кровью Сэму, а кучер рухнул на землю. Кровь И тут правая нога Техноблейда подогнулась. Он охнул, глядя на себя. Затем земля пошла ему навстречу. Последнее, что он увидел перед тем, как потерять сознание, это опавшие листья и кровь.

***

Сэм уставился на лежащего генерала, зажимающего глубокую рану на руке. После нескольких недель под действием этого заклинания, под стук ужасного барабана фейри, он был свободен. Растлинг объявил о прибытии остальных путешественников и посмотрел на оставшегося кучера, человека, и двух детей-фейри, которые все еще тяжело дышали. Их схватка была долгой, Кровавый Бог сражался с яростью, которой Сэм никогда не видел в этом человеке, с целеустремленностью, которая одновременно внушала благоговение и пугала. — Сэм, — осторожно произнес Шлатт, глядя на Кровавого Бога и мертвого человека, — что только что произошло? — Он потирал грудь, вероятно, почувствовав вмешательство в разум Кровавого Бога через их связь. Сэм медленно покачал головой: — Я не уверен. — Заклинание явно отразилось на Кровавом Боге, но потом… Сэм вспомнил момент, когда увидел, как тот меняется, когда был уверен, что умрет, пронзенный железом, под нависшим над ним Кровавым Богом. А потом он застыл. Не двигался. На его лице отразилась борьба, и на секунду Сэму показалось, что, может быть, он совершил невозможное и разрушил чары, но затем он снова попытался убить Сэма, чтобы просто остановиться. Сэм лежал там еще несколько долгих секунд, над ним нависла железная рука, а взгляд Кровавого Бога был устремлен куда-то вдаль. А потом по какой-то причине он схватил лезвие своего меча и закричал. Затем Сэм увидел это, почувствовал своим скудным магическим чутьем, как магия отступает под натиском железа, которое этот человек по какой-то причине упорно использовал. Он видел там это безумие, голоса, с которыми он иногда разговаривал, овладевали его телом в отсутствие заклинания. Когда безумие овладевало им, в этих алых глазах появлялась такая ярость, что Сэма тошнило от страха. Затем началось песнопение. Затем заклинание перешло к ближайшему доступному разуму. К глупому кучеру, который возомнил себя героем. Этот человек был шпионом всего несколько мгновений, прежде чем его выпотрошил безумный принц. И теперь оба лежали на земле в растущей луже крови. Сэм с трудом поднялся на ноги, ослабевший после схватки. — Шпиона больше нет. — заключил он. — Он мертв? — спросил младший ребенок с бараньими рожками. — Кто? — спросил Сэм, спотыкаясь и глядя на Кровавого Бога. — Кровавый Бог, — огрызнулся ребенок, — очевидно, что кучер мертв, я вижу его кишки. Сэм поднял бровь: — Нет, Кровавый Бог не мертв. Твой отец бы знал, если бы это было так. При этих словах Шлатт снова потер грудь, — Жаль кучера. Другой кучер в шоке и ужасе смотрел на своего мертвого товарища. — У него был напарник в Логстедшире. — Он был хорошим человеком, — сказал Сэм, глядя на его тускло-синие волосы, — я уверен. Мы его похороним. — Ты ничего не будешь делать, — сухо сказал Шлатт, — Кровавый Бог едва не прикончил тебя. — Почти, — согласился Сэм, поморщившись. Он и не подозревал, насколько изменилось его поведение в бою после превращения в фейри. Его крылья и новообретенная сила представляли собой устрашающее сочетание. Сэм содрогнулся при этой мысли. Он вполне мог погибнуть. — Ты можешь исцелить себя? — спросил Шалтт. Сэм покачал головой: — У меня и так было мало магии. И теперь он потратил большую часть сил на бой, потому что только так мог держаться на ногах. — Он поморщился, осознав, что кому-то придется нести этого зверя обратно в караван. — Тогда нам придется остановиться на ночь, — сказал Шлатт. — Ты не сделаешь этого, — холодно произнес голос. Сэм понял, кто это, даже не поднимая головы. Воздух стал холодным, словно сам верховный король внушал трепет одним своим присутствием, и тело Сэма потяжелело. — Что здесь произошло? — король вышел из-за спины Сэма и опустился на колени рядом с сыном, осторожно поднял его и осмотрел. Сэм поморщился: — Он освободил меня от заклинания. Это обернулось против меня. Король медленно поднял голову, его льдисто-голубые глаза не моргали, а черные, как бездна, перья топорщились. — Да? Сэм упал на колени, отчасти от слабости, отчасти чтобы выразить уважение к верховному королю. — Я был заколдован. Я был шпионом, ваше величество. Его взгляд стал еще холоднее. — Да неужели? — он окинул Сэма взглядом. — И, полагаю, вы трое знали об этом? Сэм напрягся, услышав движение позади себя. Он даже не заметил, как они подошли. Несомненно, это были другие приспешники Кровавого Бога, которых, как и короля, привлекло это ощущение через их связи. — Не совсем, — это был голос человека. — У него были подозрения, но мы не слышали об этом плане, — сказал оборотень. Сэм склонил голову набок, когда троица подошла ближе, а затем застыл, глядя только на одно знакомое лицо. Утинный фейри был единственным, кто не изменился. У того, кто раньше был человеком, теперь были бледно-голубые волосы, а кожа была покрыта полупрозрачной голубой чешуей. На одной руке не хватало пальца, но на остальных были острые когти. Бывший подменыш выглядел совсем иначе: кожа у него была темно-серая, на лбу торчали большие рога, за спиной покачивался хлыстообразный хвост, не говоря уже о том, что он стал нечеловечески огромным, а глаза у него были совершенно белые. Сэм вздрогнул от этого белого взгляда. Теперь они оба были полноценными фейри. Он посмотрел на Шлатта и увидел, что тот тоже все понял. Кровавый Бог не позволил бы одному из своих слуг остаться человеком, если бы эти двое стали фейри. — Понятно, — сказал король, глядя на Сэма. — Нам предстоит долгий разговор, но сначала, — он посмотрел на Шлатта, — ты должен следовать указаниям Шута в царство фейри и прибыть во дворец, как только сможешь. Оставь человека здесь. — Д-да, ваше величество, — запинаясь, ответил Шлатт, а его сын уставился на него. — Кто будет править каретами? — Это не моя проблема, — рявкнул король. — Хало и Скеп, возьмите Сэма. Сэм напрягся, когда новообращенные фейри схватили его за руки и подняли, а верховный король осторожно поднял Кровавого Бога, словно тот был маленьким ребенком. Затем верховный король расправил крылья, окутав группу небытием, а когда они вернулись, то оказались рядом с кольцом фейри. Сэм даже не успел прийти в себя, как его потащили вперед узы Кровавого Бога. Их уверенные движения сказали Сэму все, что ему нужно было знать. Они думали, что он причина того, что их господин без сознания. В каком-то смысле так и было, но это все равно заставляло Сэма нервничать. Затем они оказались в волшебном мире, вышли из кольца, забрав с собой Сэма, и верховный король снова телепортировал их, высадив у ворот дворца. Верховный король шел впереди, а Сэм с трудом держался на ногах из-за сковывающих его оков Кровавого Бога, которые преследовали королевскую семью. Еще один поворот, и верховный король останавливается. В холле стоят Уилбур и Томми, а за ними их стража. — Что случилось? Уилбур холодно спросил, глядя на Сэма: — Почему Сэма удерживают? Маленький Томми посмотрел на него, и сердце Сэма сжалось от этого взгляда, полного предательства: — Сэм? — Томми спросил: — Ты причинил боль Техно? — В его голосе слышалось отчаяние. Сэм вспомнил их уроки, ту привязанность, которую даже заклинание с трудом могло подавить, и его дыхание стало гуще, чем смола, когда он попытался все отрицать, но в конце концов не смог. Он причинил боль Кровавому Богу. Именно из-за него его в третий раз несли во дворец. — Я не хотел, — наконец выдавил он. Он не хотел причинять вред членам королевской семьи. Они пользовались его преданностью во всей ее извращенной фейрийской морали. — Этот разговор лучше вести в тихом месте, — твердо сказал верховный король. — Пойдемте. Так они и поступили. Точнее, их повели узы Кровавого Бога, грубо дергая Сэма за руки, их когти намеренно сжимались слишком сильно. Все вошли в гостиную, и король решительно выпроводил стражников и слуг, прежде чем захлопнуть двери с помощью магии. Затем он бросил на всех явно разочарованный взгляд и устроился на диване, прижав к себе сына, а Томми и Уилбур неловко присели рядом. Скип и Хало толкнули Сэма на колени на ковре перед королевской четой и встали, словно часовые, с плохо скрываемой злобой в глазах. — Говори, — тихо произнес верховный король. И Сэм заговорил. Он рассказал ему все: о фейри, о котором почти ничего не помнил, о том, как его заставляли действовать против воли, о том, что все сведения, которые он давал королю, были ложными, что он был всего лишь пешкой, что ему приказали ждать подходящего момента, чтобы устроить несчастные случаи с членами королевской семьи, как только он введет их в полное доверие. Что Томми был первым в его списке. С каждым словом маленький мальчик все сильнее прижимался к Уилбуру, ужасаясь правде, которая срывалась с губ Сэма. Верховный король не смотрел на Сэма, пока говорил, а вместо этого осторожно вытирал кровь с сына, баюкая его бессознательное тело с каким-то сожалением. Сэму больше нечего было сказать, и в комнате воцарилась тишина. — Он был прав, — сказал верховный король. — Я впал в самодовольство. Я доверял слишком многим людям просто потому, что они не были бы настолько терпеливы, чтобы пытаться осуществить столь масштабный план, каким явно является этот. — Его слова были холодными и пугающими. Сэм уткнулся лбом в ковер, не решаясь произнести мольбу о прощении. Он чувствовал, как натянулись путы по обе стороны от него. Они хотели его убить. — Как нам найти этого мастера шпионажа? — холодно спросил Уилбур. Филза задумчиво нахмурился: — Я не уверен. — Я знаю, кто это. — Глаза Кровавого Бога открылись, а голос превратился в слабый хрип. Верховный король посмотрел на него с явным удивлением: — Ты быстро очнулся. — Так и есть, — сказал Кровавый Бог, с трудом приподнимаясь, и посмотрел на Сэма: — Но это важно. Верховный король выглядел смущенным: — Мне не нравится, что ты подвергаешь себя опасности, Техно. Кровавый Бог невозмутимо смотрел на отца: — Я сделал то, что должен был сделать. Верховный король, несмотря на все свои годы и опыт, вздрогнул. — В конце концов, я не смог тебя защитить. — Смог, — сказал Кровавый Бог, — но это не значит, что ты меня подвел. Мне нужно было это пережить. — Что, чуть не умереть из-за заклинания? — выплюнул Уилбур. — Нет, чтобы понять, как работает заклинание, чтобы избавить от него Сэма, — в глазах Кровавого Бога мелькнуло знакомое Сэму выражение. План. — И теперь я знаю, что нам нужно сделать, чтобы решить эту проблему. Официально.