When Pigs Fly

Время начало укладываться в привычную колею. У Техноблейда было не так много дел. Его нынешние обязанности принца в основном сводились к обучению. Будь то магия, уроки полета или даже время, проведенное с Томми и Паффи, изучение политики и истории, уроки которых начались задолго до учения полетов и магии Филзы. Это занимало его, ведь он спал все меньше и меньше, его детский пух почти полностью исчез под взрослыми перьями, но он не стремился к независимости, пока не стремился, зная, что это радует Филзу. Нет, его беспокоило другое. Через несколько дней после инцидента он узнал, что Хало сказал горничной-шпионке. Он задал ей, казалось бы, невинный вопрос, но она явно поняла его смысл. — Ты нервничаешь в присутствии стражников и членов королевской семьи, — объяснил Хало. Техноблейд уставился на нее: — И это все? — Да, это все, что я сказала, — подтвердил Хало. В тот момент Техноблейд понял, что шпион-мастер ценит не скрытность, а невозможность отследить его действия. Люди могут ненамеренно проговориться, намекнуть, сказать полуправду, но если заклинание создано для того, чтобы устранить человека, который хотя бы подозревает, что его раскрыли, то ничего не удастся узнать. Очевидно, что здесь должны быть какие-то подводные камни, например, определенная доля логики, необходимая для того, чтобы убить человека, но это все равно было суровое заклинание. Поэтому Техноблейд приказал своим людям быть внимательными. Отлучаться на смены, проводить время с персоналом и, самое главное, пытаться выследить Сэма, когда он спускался в подвал, что оказалось сложнее всего. Учитывая, насколько важен был этот человек для внутренней работы дворца, его действия должны были быть предсказуемы, но он, казалось, просто исчезал, ускользая между появлениями. Связи Техноблейда не могли отследить его или определить, куда он направляется. Это настолько выводило из себя, что Техноблейд был готов рассказать об этом Филзе, если бы они не добились реального прогресса до коронации. Он не хотел идти на коронацию вслепую. Затем должны были начаться уроки фехтования для Томми. Младший принц был в восторге от происходящего и в дни, предшествовавшие первому уроку, не мог усидеть на месте, из-за чего Паффи пришлось прибегнуть к таким методам, как заставить мальчика повторять уроки политики вместе с Техноблейдом, пока они оба под указанием Паффи прыгали разводя конечности в стороны. — Почему я должен это делать? — пожаловался Техноблейд, тяжело дыша после более чем сотни прыжков. К этому моменту устал даже Томми. — Я могу спокойно сидеть. — Это тебе на пользу, — уклончиво ответила Паффи. — Расскажи мне еще раз о взаимосвязи между... — она заглянула в свою книгу в поисках вдохновения, и урок продолжился, включая кардио. Затем наступил день, когда за завтраком Техноблейд поделился своей идеей: — Фил, — сказал он, поливая свои блинчики ягодным сиропом. — Да? — с любопытством спросил Филза. Ему всегда казалось забавным, когда Техноблейд называл его Филом. — Я тут подумал, — начал он. Уилбур воспринял это заявление как приглашение оскорбить Техноблейда: — Не делай этого! А вдруг ты себе навредишь! Техноблейд пнул брата под столом: — Я хочу отвести Томми на тренировку с мечом, которую он проводит с Сэмом. — Полагаю, ты хочешь не просто отвести его туда? — задумчиво произнес Филза. — Я подумал, что пока он там, я тоже потренируюсь, — Техноблейд старался говорить непринужденно, но одного взгляда на Филзу было достаточно, чтобы понять, что король ему не верит. Филза задумчиво откусил от своего завтрака, а затем посмотрел на Томми, который буквально вибрировал от волнения: — Как думаешь, Томми, ты не против, если Техно пойдет с тобой? Томми оторвался от завтрака и моргнул: — Все в порядке. Филза кивнул: — Тогда можно. — Он просто хочет поскорее закончить подготовку к осеннему равноденствию, — проворчал Уилбур. — Это не мои доводы, — возразил Техноблейд, хотя это была лишь часть его аргументов. Фейри серьезно относились к сезонным праздникам, и Техноблейд уже устал от планов по организации пира в день равноденствия. Уилбур усмехнулся: — Да ладно, ты что, думаешь, что Томми порежут на тренировке или что-то в этом роде? Техноблейд невозмутимо пожал плечами: — Случаются несчастные случаи. — Как и преднамеренные покушения. Вполне разумно, что тренировки с мечом проходят под присмотром. — Сэм за главного, ничего не случится, — сказал Уилбур. — Тебе незачем там ошиваться. — Я уверен, что Сэм справится, просто хочу быть уверенным, — сказал Техноблейд. Филза понимающе смотрел на него. К счастью, Томми не слушал их разговор, иначе он бы передумал пускать Техноблейда на тренировку. Ему бы не понравилось, что его считают нуждающимся в помощи или присмотре. Когда завтрак закончился, Техноблейд вышел из гостиной вместе с Томми, бросив на Квакити и Скеппи многозначительные взгляды, и связь установилась. — Как думаешь, Сэм разрешит мне взять настоящий меч? — радостно спросил Томми. Техноблейд посмотрел на мальчика, — Надеюсь, что нет. Томми надул губы, — Почему нет? — Потому что это опасно. Мечи это оружие, а не игрушки, — сказал Техноблейд. — Детям не следует ими пользоваться. — Ты в детстве тоже размахивал мечом, — надулся Томми. Техноблейд посмотрел на маленького фейри, представляя себя таким же маленьким, размахивающим мечом павшего солдата и убивающим, чтобы выжить. Голоса ворковали, словно окровавленный ребенок был чем-то милым. Малышблейд — У меня была другая ситуация, — осторожно сказал Техноблейд. — Ты не борешься за свою жизнь. Томми продолжал дуться. — Я как-то слышал, что если так сильно выпятить губу, она отвалится, — поддразнил его Техноблейд. — Если бы это было правдой, у тебя бы уже отвалились клыки, — парировал Томми. Техноблейд рассмеялся, впечатлённый злостью мальчика: — Ты злишься на меня, Томми? Томми замялся и пожал плечами: — Немного. — Я просто хочу быть уверен, что ты в безопасности, — объяснил Техноблейд. — Тот, кто не делает того же, плохой человек. — А если это несчастный случай? — спросил Томми. — Это зависит от обстоятельств, — осторожно ответил Техноблейд. — Кто-то случайно сделал тебя небезопасным? — От одной мысли о том, что кто-то даже намекает на намерение причинить Томми вред, Техноблейду захотелось в буквальном смысле крушить черепа. Голоса согласились с ним, бормоча что-то о насилии. Томми отвернулся, пожав плечами. Техноблейд остановился и положил руку на плечо Томми: — Томми, ответь мне. — Он не хотел, он не знал, что там будут волки, — слабым голосом сказал Томми. Техноблейд вдруг вспомнил, как впервые встретил Томми: — Волки, которых я убил? Томми не смотрел ему в глаза. — Томми, что сделал этот человек? — Техноблейд опустился на колени, чтобы посмотреть мальчику в глаза. Томми улыбнулся, но улыбка была натянутой: — Не волнуйся, теперь все в порядке! Техноблейд не отпускал плечи Томми, изо всех сил стараясь сохранять нейтральное выражение лица и не взъерошивать перья: — Фил знает? Томми вздрогнул: — Нет, не знает. — Слова прозвучали едва слышно. Техноблейд напряженно размышлял, стараясь максимально расслабиться: — У тебя не будет проблем, никто на тебя не разозлится, правда важна, Томми. — Кто-то был причастен к приключениям Томми. Почему об этом никогда не говорил? Томми колебался. — Пожалуйста, Томми, — сказал Техноблейд. Он был бы рад помочь мальчику, если бы это обеспечило его безопасность. Томми взглянул на Техноблейда и слегка улыбнулся, прежде чем снова нахмуриться и задуматься. — Думаю, я мог бы тебе рассказать, — медленно произнес он. — Он рассказывал мне о приключениях и о том, что я тоже могу отправиться в одно из них, если захочу. Техноблейд замер. Кто бы стал рассказывать маленькому мальчику о приключениях? Это было опасно. — Он так и сказал? Томми кивнул: — Мне даже говорил, что иногда в полночь можно легко улизнуть из дворца, если я буду умницей, а я очень умница. — На минуту он выглядел гордым. — Но я не должен был проходить через кольцо. — При этих словах он поморщился. — Все в порядке, — успокоил его Техноблейд, — кто был этот человек? Томми замешкался. — Для выполнения всего задания мне нужно знать, кто это был, — подтолкнул его Техноблейд. Не совсем так, но Томми был молод, и Техноблейд мог на что-то надеяться. Томми глубоко вздохнул: — Это был мой последний наставник, Эрет. По спине Техноблейда пробежал холодок, когда он понял. Эрет. Их грубость по отношению к нему, ненависть к тому, что он когда-то был человеком. Филза ему доверял, он не мог предположить, что он шпион. Тогда… Филза сказал, что он только что вернулся после долгого отсутствия при дворе? Если Эрет был причастен к похищению Техноблейда… Техноблейд нахмурился. Это была не первая его попытка подорвать авторитет Верховного Короля. — Эрет… Он сказали тебе, как сбежать? — осторожно спросил Техноблейд. — Они сказал, что это возможно, — уклончиво ответил Томми. Техноблейд отпустил Томми и взглянул на стражников, которые вежливо стояли на расстоянии слышимости. Квакити и Скеппи внимательно наблюдали за происходящим, уши Квакити навострились, и он нахмурился. Техноблейд обдумывал то, что только что рассказал ему Томми. Эрет пытался убить Томми. Может, и не напрямую, но восьмилетний мальчик в глуши не смог бы выжить, и, кроме того, кто знает, что, если бы Томми не прошел через кольцо, они бы не попытались причинить ему вред. Техноблейд встал: — Спасибо, что рассказал мне, Томми. Голоса начали шипеть, слабые призывы к крови не находили отклика. Как он смеет Никто не тронет ребенка Кровь Томми широко ухмыльнулся: — Всегда пожалуйста! — Может, приступим к уроку? — спросил Техноблейд. Томми согласился и запрыгал по коридору, как будто не рассказал Техноблейду все, что тому нужно было знать. Техноблейд, за неимением лучшего, последовал за ним. Сэм ждал их во дворе. В воздухе витал осенний холод, по земле шуршали листья. Стражник удивленно моргнул, заметив Техноблейда, но больше никак не отреагировал. — Сэм! — радостно поприветствовал его Томми. Сэм, несмотря на все свои недавние странности, на мгновение тепло улыбнулся, но тут же снова стал серьезным. — Ваше Высочество, — поприветствовал он Томми, — готовы начать занятия? — Я чертовски готов! — Томми прокричал, взволнованно взмахнув крыльями, и к листьям на земле добавилось еще одно перо. Сэм взглянул на Техноблейда: — У меня сложилось впечатление, что это будут индивидуальные занятия? Техноблейд кивнул: — Так и есть, просто мне захотелось размяться. Вы можете продолжить занятие, как и планировалось изначально. — Кроме того, ему было о чем подумать. — Ага, приятно это слышать, — сказал Сэм, а затем ухмыльнулся: — С кем ты будешь спарринговать? — С Шутом и Скепом, — ухмыльнулся Техноблейд, глядя на двух встревоженных слуг. — А? — спросил Скеппи, широко раскрыв глаза. — С каких это пор мы тренируемся? — С этого момента, — ответил Техноблейд. — Шут, начинай разминаться, куда подевался тот железный меч? — Он в оружейной, — сказал Квакити с довольно унылым видом. Техноблейд хмыкнул: — Хорошо. — Затем он направился к оружейной, а Сэм повернулся к своему воодушевленному ученику. Техноблейд не слышал, что сказал Сэм, но знал, что ему не о чем беспокоиться, ведь двое его соратников были совсем рядом. Оружейная была ужасно организована, и Техноблейд, пока искал железное оружие, мысленно отметил, что нужно это исправить. Благодаря своему новообретенному магическому опыту он мог почувствовать железо, направив в воздух небольшую волну магии, и почти сразу определить, куда оно было унесено. Они были спрятаны в углу, подальше от остального оружия, вероятно, так и было задумано. Техноблейд посмотрел на топор и меч, прежде чем решить, что в данный момент он будет тренироваться с мечом, а топор можно будет взять в следующий раз, когда у Томми будет урок. Кроме того, его узы легче блокируют меч с нарушенной балансировкой, чем топор. Он взял меч, и железо обожгло его руку. После стольких лет без меча ощущения были непривычными, но терпимыми, хотя теперь он чувствовал, как меч воздействует на его магию. Железо действительно было трудно оценить по достоинству из-за того, как оно истощало его магию. Боль он мог терпеть, но если бы она забирала всю его магию... это было бы не идеально. Однако это наводило на интересные мысли о том, как его можно использовать, зная, что долго он с ним не протянет. Выйдя из оружейной, Техноблейд улыбнулся, увидев, как Томми наматывает круги, а Сэм наблюдает за ним с одобрением на лице. Сэм, может, и скомпрометирован, но, похоже, он знает, что делает. На первом уроке никто не должен прикасаться к мечу, деревянному или настоящему. На первых порах гораздо важнее силовые тренировки. Однако Томми, похоже, был не в восторге и бросал на Сэма сердитые взгляды во время пробежки. Техноблейд с нетерпением ждал тех дней, когда Томми по утрам будет приходить совершенно измотанным. Голоса, похоже, не в восторге от этой идеи. Им нравилось, когда Томми удавалось втянуть даже Техноблейда в бессмысленные пререкания. Они называли это живым развлечением. Техноблейд подождал, пока Томми пройдет мимо, и направился к своим союзникам, которые ждали его в центре двора. Они потягивались и разминались, переговариваясь друг с другом, вероятно, строя планы, как его победить. Он надеялся, что у них что-то получится. У него самого было на уме несколько стратегий. — Тебе правда нужно использовать железо для тренировок? — вздохнул Квакити, когда Техноблейд подошел достаточно близко. Техноблейд ухмыльнулся: — Мне нужно привыкнуть к нему. — Это железо? — В разговор вмешался Сэм. Улыбка Техноблейда померкла, и он посмотрел на стражника: — Да. Я получил его в прошлый раз, когда был в мире людей. — Ему не нравилась мысль о том, что если Сэм - шпион, то теперь он знает, что Техноблейд владеет железом, но, с другой стороны, слухи всё равно распространятся, так что ничего не поделаешь. — О, — неуверенно сказал Сэм, — а почему? Техноблейд на мгновение задумался, прежде чем ответить: — Потому что я не могу позволить себе такую слабость. Сэм сразу все понял. — А. Тогда я не буду тебе мешать. Техноблейд кивнул и начал разминаться. Сегодня на нем была довольно свободная одежда и не слишком много украшений, а значит, ему не нужно было снимать их перед спаррингом, что было удобно. Затем разминка закончилась, и Техноблейд встал со связанными руками посреди двора. Сэм издалека кричал Томми, чтобы тот ускорился. Скеппи и Квакити держали мечи и переглядывались. Они не настолько хорошо знали друг друга, чтобы сражаться без подсказок, но также понимали, что Техноблейд воспользуется любыми подсказками, которые они ему дадут, и явно не хотели давать ему даже малейшего преимущества. Техноблейд просто наблюдал и ждал. Затем они напали. Они бросились в атаку, оскалившись и злобно рыча, и Техноблейд едва успевал за ними, их клинки звенели. Техноблейд какое-то время следил за боем, но потом позволил своим мыслям блуждать, обдумывая то, что только что узнал от Томми. Размышляя об Эрете и шпионах. Когда дело дошло до этого, ему нужны были доказательства. Конечно, он мог доказать, что Эрет хотел убить Томми, но ему нужен был способ доказать, что за всем этим стоят они. Ему нужно было, чтобы его люди копнули глубже. Клинок Квакити рассек левую руку Техноблейда, и генералу пришлось снова сосредоточить внимание на спарринге. Голоса наслаждались всей этой драмой, громко улюлюкая, пока кровь стекала по его руке. — Отвлекаешься? — насмехался фейри. Техноблейд усмехнулся, но не стал спорить. Он действительно отвлекся. И будет отвлекаться впредь. К сожалению, Квакити и Скеппи не могли справиться с ним в одиночку, особенно учитывая, что его маховые перья были в порядке и он использовал их по полной, бросаясь из стороны в сторону и используя их вес, чтобы кувыркаться. Это был идеальный шанс для небольшого коварного плана, и он им воспользовался.

***

Техноблейду казалось, что большая часть обязанностей принца сводилась к тому, чтобы просто присутствовать на мероприятиях. Не имело значения, участвует он или нет, главное чтобы присутствовал, и это было довольно удобно, потому что он мог планировать. Он мог делать вид, что слушает людей на совещаниях с отцом или старшим братом, и вместо того, чтобы взаимодействовать с ними, мог просто планировать. Однажды он был на уроке теории магии с Паффи и Томми, и ему в голову пришла мысль. — Есть ли способ снять с человека заклинание? — выпалил он. Паффи, которая как раз рассуждала об этичности использования магии в повседневной жизни, запнулась и уставилась на него. — Есть, — осторожно сказала она, — но это опасно. Техноблейд склонил голову набок, а Томми, который изо всех сил боролся со сном, встрепенулся. — Опасно? — Уши Томми навострились, и он начал скалить свои острые зубки. Паффи посмотрела на мальчика, явно не впечатлившись. — Да. Если заклинание имеет какой-либо негативный эффект, то при неполном снятии этого эффекта он может стать либо постоянным, либо привести к смерти того, на кого было наложено заклинание. Были даже случаи, когда заклинание возвращалось к тому, кто пытался его снять. Техноблейд нахмурился. Это был не лучший вариант. — Чтобы снять заклинание, обычно обращаются к специалисту, — она бросила на Техноблейда строгий взгляд. — Я запомню, — спокойно ответил Техноблейд. Голоса захихикали в предвкушении.

***

Той ночью Техноблейд вместе с Филзой и Скеппи шел к Карлу. Пока они шли, он поглядывал на отца, обдумывая, как сформулировать свой вопрос, и молчание затягивалось. — Просто скажи уже, — сказал Филза. Техноблейд улыбнулся: — Можно ли отследить заклинание шпиона до его создателя? Филза взглянул на него: — Технически да, но для этого нужны навыки и чувствительность к магии, которых у меня нет. Техноблейд нахмурился: — Понятно. — Почему ты спрашиваешь? — спросил Филза. — Просто любопытно, — промурлыкал Техноблейд. — Я же говорил тебе не вмешиваться, если помнишь, — сухо сказал Филза. Техноблейд улыбнулся: — Я просто обдумывал этот вопрос, не волнуйся. Филза не выглядел убежденным: — Ну ладно. Они шли в молчании еще какое-то время, пока Техноблейд не остановился. Его отец и стражники тоже замерли, а Техноблейд вгляделся в коридор. От чего-то у него мурашки побежали по спине. Там кто-то был. — Техно? — нахмурившись, спросил Филза. — Что ты делаешь? Техноблейд ничего не ответил, и тут человек вышел из тени. Эрет, одетый в свой типично вызывающий наряд, целеустремленно шел по коридору, спускаясь по лестнице, которая, как был почти уверен Техноблейд, вела в подвал. Техноблейд склонил голову набок, когда Эрет повернул голову, и эльф с корой вместо кожи застыл на месте. Подозрительно Может, просто убьем их уже? Ради Томми? Кровь. — Эрет, — сказал Техноблейд так спокойно, как только мог. Эрет тонко улыбнулся, шагнул им навстречу и слегка поклонился: — Ваше величество, ваше высочество. — Эрет, — поприветствовал его Филза, — что ты делал в подвале? — О, просто искал потерянную вещь, — ответил Эрет с тонкой улыбкой, — я слышал, что иногда потерянные вещи оказываются в кладовых. — А, ты его нашел? — спросил Филза. Техноблейд уставился на фейри, ни на секунду не поверив в это. Вопрос был в том, как Эрет мог исказить их слова, чтобы они выглядели правдоподобно. Он взглянул на стоявших рядом стражников и многозначительно посмотрел на Скеппи, пока Филза и Эрет обменивались любезностями. Скеппи моргнул, ничего не заметив. Техноблейд слегка кивнул в сторону, откуда пришел Эрет. Глаза Скеппи расширились, и он слегка кивнул. — Кровавый бог, — сказал Эрет, — я слышал, ты брал уроки пилотирования. Техноблейд посмотрел на фейри, — так и есть. — Я впечатлен, у тебя есть к этому склонность, — протянул Эрет. Техноблейд прищурился, — я способен на большее, чем ты думаешь. — Видимо, — протянул Эрет, — поистине удивительно, что его величество знает, как находить талантливых людей. — Кровавый Бог проявил себя еще до того, как я его нашел, — резко сказал Филза. — Мне не нравятся твои завуалированные оскорбления в адрес моего сына, Эрет. Знай свое место. — Перья верховного короля взъерошились, его взгляд потемнел. Эрет тут же поклонился, излучая изящество и подобающий ужас: — Ваше величество, я не хотел вас обидеть. — Техноблейд размышлял о том, что Эрет вполне мог спровоцировать Филзу на преждевременную смерть, но Филза успокоился. — Хорошо. Вы свободны, — Филза, похоже, не был полностью доволен Эретом, хотя худшее, казалось, уже миновало. Гнев Филзы на своего советника, похоже, утих, уступив место тому, что, без сомнения, было многовековым доверием. Разочарование Я хочу его крови — Как мило с вашей стороны, — Эрет склонил голову и вышел, практически убежав по коридору. — Что ты сделал, чтобы вызвать гнев Эрета? — спросил Филза, поворачиваясь, чтобы продолжить путь. — На самом деле ничего, — пожал плечами Техноблейд. — Насколько я могу судить, ему не нравится, что я был человеком. Филза вздохнул: — По моему опыту, самые древние фейри больше всех ненавидят людей. Техноблейд оглянулся через плечо в ту сторону, куда ушла Эрет, и одновременно заметил, что Скеппи с ними больше нет. Он посмотрел на отца: — Я бы мог это простить, будь я человеком, но я не человек. Ты сделал меня фейри. Филза улыбнулся и нежно положил руку на щеку Техноблейда, едва касаясь его кожи когтями. — Хорошо сказано, но ты все еще ведешь себя как человек. Техноблейд кивнул: — Да, но в этом нет ничего плохого. Если быть человеком значит иметь совесть или быть лучше других, то я не вижу в этом ничего плохого. Филза улыбнулся шире и положил руку на плечо Техноблейда: — Ты мудр, Принц Войны. — Принц Войны? — Техноблейд нахмурился. Это было что-то новое. Голоса, похоже, заинтересовались новым титулом. Принц Войны? Кровавый бог Боевой пинлин Убийца Дрима Принц войны — Тебе идет, не правда ли? — спросил Филза. Техноблейд склонил голову набок. Принц войны. Война всегда была ему к лицу. Это была его жизнь, его сущность. Без войны он не был бы тем, кто он есть. Но был ли он на самом деле принцем? Конечно, по имени он был принцем, но чувствовал ли он себя таковым? Он окинул взглядом верховного короля, своего отца, дворец, в котором они стояли, свое законное наследство и стражей-фейри, которые всегда были у него за спиной. Он подумал о самодельном троне, на котором сидел во время испытаний. Он подумал о власти, которой теперь обладал как сын Филзы. О крыльях за его спиной и их значении. — Да, — наконец сказал он, — так и есть.

***

Скеппи было совсем не сложно ускользнуть от членов королевской семьи и других стражников. После нескольких недель, в течение которых он изучал систему безопасности во дворце, он был, мягко говоря, разочарован. Верховный король собирался воспользоваться влиянием Кровавого Бога. Похоже, никому не было дела до того, чем занимаются он и другие слуги Кровавого Бога, их словно намеренно игнорировали. Он мог войти в любое помещение, подойти к кому угодно, заговорить с кем угодно, и никто не задавал ему вопросов. Конечно, если бы Кровавый Бог замышлял что-то плохое, это стало бы проблемой, но, по мнению Скеппи, сейчас это было выгодно. Он отошел от беседующих членов королевской семьи и самодовольных стражников, и никто его ни о чем не спросил. Король, казалось, даже не заметил этого, настолько он был увлечен разговором с Кровавым Богом. Скеппи молча шел по коридору, из которого вышел Эрет, хмурясь и держа руку на рукояти меча. Кровавый Бог хотел знать, что задумал Эрет, и Скеппи надеялся, что в ходе расследования не наткнется на что-нибудь странное. Дверь, из которой вышли фейри, вела на винтовую лестницу, и Скеппи поморщился. Лестница шла по часовой стрелке вниз, а это означало, что любой, кто спускался по ступеням, оказывался в невыгодном положении, если был правшой, а Скеппи, к сожалению, был правшой. Он переложил кинжал в другую руку и начал спускаться. Быстро стемнело, но Скеппи старался идти осторожно, жалея, что не может лучше видеть в темноте, или что у него нет магии, которая могла бы осветить ему путь. Возможно, сейчас он цепляется за свою человеческую сущность, но подозревает, что в том, чтобы быть фейри, есть свои плюсы, и точно знает, что Кровавый Бог будет только рад позволить ему стать одним из них. Затем Скеппи остановился и прищурился, вглядываясь в темноту. Через несколько шагов пространство вокруг него должно было открыться, он едва мог это разглядеть, и что-то подсказывало ему, что, войдя в это пространство, он столкнется с чем-то, что ему либо с трудом удастся победить, либо что победит его. Во дворце всегда было хорошее освещение, и не было причин, по которым этот зал мог бы быть темным, если только кто-то не предвидел его появление или, по крайней мере, не опасался того, что задумал Эрет. Скеппи на мгновение задумался, не позвать ли ему Хало. Для этого ему нужно было бы назвать свое настоящее имя, но он пообещал, что сделает это только в случае крайней необходимости, и знал, что не должен злоупотреблять этой силой. Поэтому он молча обнажил меч, прежде чем войти в пространство. И тут же его глаза уловили едва заметное мерцание металла в тусклом свете блеск, который он заметил только благодаря своей бдительности. Его меч взметнулся за долю секунды и отразил удар у самой рукояти. Скеппи выругался. Дело плохо. В темноте он почти ничего не видел, хотя едва различал смутную фигуру нападавшего и едва заметное отражение света на его клинке. Только кто-то вроде Кровавого Бога смог бы что-то сделать в таких условиях. Нападавший Скеппи, не колеблясь, атаковал снова, и Скеппи снова едва спасся, отступив к лестнице и размышляя, не попытаться ли выманить нападавшего на свет. Не успел он об этом подумать, как почувствовал движение за спиной и оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как дверь захлопывается прямо над лестницей. Металл ручки раскалился докрасна в тот момент, когда она была заперта, и теперь это был единственный источник света в помещении. — Черт... — снова выругался Скеппи. Магия. Его враг был фейри. Он был практически обречен. Сталь впилась ему в плечо, и он отшатнулся. Единственным источником света в помещении была раскаленная дверная ручка, и этого света было недостаточно, чтобы сразиться с этим фейри. Ему нужно было позвонить Хало, но он знал, что Хало не успеет добраться сюда достаточно быстро. Что ж, лучше начать с этого. По крайней мере, он мог пообещать, что его найдут, верно? Затем клинок снова обрушился на него, горячий, холодный и влажный, и полоснул Скиппи по груди, с легкостью пробив его хлипкую кожаную броню, вероятно, с помощью магии. Скеппи вскрикнул от боли и пошатнулся. Надо было прислушаться к тому, что сказал ему Хало: в этом месте нужно носить больше брони, но он этого не сделал. Ему нужно было позвать Хало, но мог ли он быть уверен, что произнесет настоящее имя подменыша так, чтобы этот человек не услышал? Разве это не создаст еще больше проблем? И тут ему пришла в голову мысль, когда сталь, невидимая в темноте, вонзилась ему в бедро, и он едва не упал. — Я знаю, что ты шпион! — крикнул он. Так ведь действовало заклинание, верно? Если он узнает их, то сможет убить. — Но ты не знаешь, кто я, — ответил человек искаженным голосом, который эхом разносился по пространству, звуча то приглушенно, то как будто из-под воды. Снова магия, и они были правы. Скеппи не знал, кто он такой, и никогда бы не догадался вовремя. И тут его осенило. Он знал еще одно имя фейри. Имя того, кто, возможно, действительно способен что-то изменить, того, кто может победить этого человека или хотя бы выдать его, чтобы его можно было убить. Хало никогда не умел призывать свет, его магия была слишком слаба, но другой человек... Скеппи облизнул губы, раздумывая всего долю секунды, держа меч перед собой, хотя в темноте это мало что значило. — Ну? Есть предположения? — Человек насмехался. Что-то в его голосе было неестественным, неловким, и Скеппи задумался, не тот ли это человек, который с ним говорит, а на самом деле это мастер-шпион, который говорит его устами. Скеппи покачал головой, у него не было времени на раздумья, поэтому он заговорил, шепотом, едва различимым даже для него самого: — Квакити. Человек хмыкнул: — Ты только что назвал настоящее имя? Скажи мне, кого ты позвал? Услышали ли шпион? Скеппи сглотнул, услышал ли он? Нет, скорее всего, нет. Он надеялся, что нет. Если бы он услышал, это плохо бы закончилось. Он хотел бы знать, сработало ли это. Кровавый Бог произнес его имя лишь однажды, и если он произнес его неправильно, то ему конец. Человек подошел ближе: — Какие истинные имена ты знаешь, человек? Скеппи оскалился: — Отвали. Холодный металл коснулся шеи Скеппи: — Наверняка кто-то, кто так близок к самому Кровавому Богу, знает могущественные имена? Скажи мне. — Или что? — Скеппи блефовал, вздернув подбородок, и его рука, не державшая рукоять меча, скользнула к поясу. Там лежали его последние тайные карты, и если бы он смог отвлечь фейри на достаточно долгое время, то, возможно, успел бы схватить одну из них. — Я убью тебя самым мучительным способом, который ты только можешь себе представить, — прорычал человек. Скеппи выдавил из себя смешок: — Ты никогда не узнаешь эти имена, если будешь так делать. — Он почти дотронулся до маленького мешочка, спрятанного под поясом брюк, еще чуть-чуть, и это стало бы лучшим отвлечением. — Очевидно, ты не веришь, что я могу причинить боль, — усмехнулся голос. — Я союзник Кровавого Бога, один из немногих, кого он считает достаточно достойным, чтобы стоять у него за спиной. Ты, мать твою, бредишь, если думаешь, что можешь использовать боль чтобы выбить из меня информацию, — Скеппи оскалился, жалея, что у него не клыки, а тупые человеческие зубы. Придется довольствоваться тем, что есть. Человек сделал паузу, — Ты правда так думаешь. Что ты достаточно силен, чтобы выдержать настоящие пытки. Скеппи рассмеялся: — Конечно, верю. — Он провел много времени под гнетом боли, проживая мучительный миг за мучительным мигом. Кровавый Бог был единственной причиной, по которой он не умер. Скеппи был готов на все ради тех, кто заслужил его преданность. Раньше он был верен только Хало, но теперь у него был человек, за которым он готов был последовать, и он скорее продал бы душу Госпоже Смерти, чем предал бы этого человека. Его палец зацепился за мешочек, и он тут же пришел в движение, выбросив содержимое наружу. В темноте рассыпалось железо в виде порошка мельчайшие опилки, которые только смогли раздобыть Скеппи и Хало. Человек тут же начал кричать. Скеппи ухмыльнулся, развернувшись на каблуках. Это лишь выиграло ему время, но для поимки того, кто, несомненно, был их лучшей зацепкой, ему все равно понадобится помощь Шута. Ручка двери, казалось, стала еще горячее с тех пор, как Скеппи в последний раз на нее смотрел, и он со все возрастающим ужасом уставился на светящийся белый металл. Он мог рискнуть, навсегда повредить руку и сбежать или... или ничего. У него не было выбора. Он потянулся к ней, готовясь к невыносимой боли, но чья-то рука схватила его за плечо и оттащила назад. Он упал на каменный пол, едва успев прикрыть голову, и изо всех сил вцепился в меч, пока кто-то вставал между ним и дверью. Свет от дверной ручки полностью исчез за спиной этого человека. — Как ты смеешь ты! — прошипел человек, и в его голосе все еще слышалась боль. Одержимый или нет, казалось, что боль все еще причиняла ему страдания. Скеппи усмехнулся: — Что, смею защищаться? — Ты всего лишь человек, — возмутился собеседник, — ты правда думаешь, что у тебя есть право причинять вред фейри? — А почему бы и нет? — Скеппи насмехался: — Кровавый Бог постоянно причинял им вред, когда был человеком, и я не вижу причин, по которым я не могу делать то же самое. — Кровавый бог пользовался поддержкой короля, — рявкнул голос, и снова металл коснулся горла Скеппи. — У тебя таких привилегий нет. Затем что-то ударило в дверь. Из-за того, что щеколда была раскалена, она не устояла под натиском того, что было за ней, и дверь поддалась, распахнувшись и ударив в спину человека, стоявшего над Скеппи. У острия клинка, которое так опасно балансировало у горла Скеппи, был только один путь вниз, когда человек упал вперед. Внутрь. Скеппи не мог даже закричать, его язык был в крови, а глаза широко раскрылись, когда он уставился на силуэт Квакити. Он поднял руки к горлу, рана пульсировала, горячая кровь стекала по его пальцам. Меч упал на землю рядом с ним. Чистый разрез на яремной вене. О. Он умирал. Лицо Квакити, едва освещенное, исказилось от ужаса: — Скип? — Его голос дрожал. Скеппи засмеялся или попытался засмеяться, но вместо этого почувствовал вкус горячей крови на языке. Когда Квакити бросился к нему, заливая кровью его грудь, Скеппи понял, что у него больше не будет шанса стать фейри. Эта мысль была печальнее, чем ему хотелось бы. Он умирал, потому что не позволил Кровавому Богу сделать его чем-то большим, чем просто человеком. Потому что он цеплялся за свою человеческую сущность в неподходящий момент. Он ненавидел себя за это.