When Pigs Fly

Закончив омовение, Техноблейд спустился в общую комнату, устроился за столиком в углу спиной к стене, чтобы видеть все входы в комнату, и подозвал официантку. — Вино и все, что есть на кухне, — в своей обычной грубой манере распорядился Техноблейд, протягивая девушке несколько монет. Она открыто разглядывала его и пересчитывала деньги, мило улыбаясь: — Это за меня или за еду, милорд? Техноблейд слегка нахмурился, не привыкший к тому, что ему приходится пояснять: — Это чаевые. Девушка широко улыбнулась: — Спасибо, милорд. Можете звать меня Тесс. Если вам что-то понадобится, просто спросите, — подмигнула она и упорхнула, оставив генерала в полном недоумении. Она что, только что флиртовала с ним? Прайм, с этой девчонкой больше проблем, чем пользы. В конце концов ему принесли еду, снова подмигнув и одарив застенчивой улыбкой, на которую Техноблейд ответил натянутой улыбкой, чувствуя себя ужасно неловко под пристальными взглядами окружающих. Он изо всех сил старался расслабиться за бокалом вина и рагу, наслаждаясь сытным вкусом, несмотря на то, что за ним пристально наблюдали. Он понимал, что его оценивают. За каждым его движением следили. Он уже привык к подобному, поэтому просто не обращал внимания, но на этот раз в шепот, которым они обменивались, добавился новый оттенок насмешки. Они не воспринимали его всерьез, и если бы Техноблейд был более самовлюбленным, он бы обиделся. Но он был более сдержанным и успокоился, осознав, что его недооценивают. Его не узнают. Затем в комнату вошел знакомый. Уилбур оглядел собравшихся, перекинул гитару через плечо, заметил Техноблейда, ухмыльнулся и неторопливо подошел к его столику, чтобы занять второй стул. Техноблейд потягивал вино, наблюдая за тем, как его друг устраивается поудобнее и снова оглядывает зал. — Я не думал, что вы разбираетесь в вине, генерал, — ухмыльнулся Уилбур. Техноблейд равнодушно посмотрел на него и сказал: — Я бы предпочел, чтобы ты звал меня как-нибудь иначе. — Он произнес это достаточно тихо, и Техноблейд сомневался, что его услышали, но он не хотел, чтобы кто-то догадался о его личности или, что еще хуже, решил, что он выдает себя за другого. Уилбур ухмыльнулся еще шире: — Конечно, Дэйв. Я смотрю, ты омылся? — Да, ванна была очень кстати, — сказал Техноблейд. — И бритье тоже. — Он потер подбородок, радуясь, что избавился от щетины, которая отросла за время его путешествий. Она уже не так сильно кололась, но ему все равно не нравилось ощущать бороду на лице. — Небрежный образ с розовыми волосами смотрелся интересно, — ухмыльнулся Уилбур. — Тебе повезло, что у тебя не розовая кожа. Издалека это выглядело бы как какая-то зараза. Техноблейд фыркнул: — Не уверен, что это было бы так уж ужасно. Лучше уж зараза, чем... это, — он провел пальцем по своему прямому носу. — Должно быть, в свое время ты немало получил по морде, раз так изменился, — усмехнулся Уилбур. — Ты даже не представляешь, — пробормотал Техноблейд. Он был почти уверен, что в первый раз нос ему сломали еще до того, как он начал драться. В детстве он неудачно упал с мула, ударившись лицом, и смутно помнил, как сильно оно тогда кровоточило. Он не помнил, пришлось ли ему потом делать ринопластику. — Что ж, ты наслаждаешься вниманием, а мне нужно устроить представление, — подмигнул Уилбур. Техноблейд фыркнул и жестом отогнал мужчину: — Не заставляй меня краснеть. — О, не волнуйся, тебе понравится та, которую я собираюсь сыграть первой, — рассмеялся Уилбур, направляясь к небольшой сцене у камина в общей комнате. Техноблейд настороженно следил за его приближением, не понимая, стоит ли воспринимать это как предупреждение. Уилбур поднялся на сцену, и некоторые зрители обратили на него внимание, тыкая в него пальцем или вяло аплодируя. Никто не был в восторге от музыкантов, которых не знали. Всегда был риск, что он плохо справится со своей работой. Однако Техноблейд знал, что Уилбур не подведет: он хороший певец, и даже если его игра на гитаре будет такой же ужасной, как у Техноблейда, он все равно сможет развлечь публику. Уилбур взял несколько аккордов, и Техноблейд узнал мелодию, которую Уилбур насвистывал во время поездки. Бард насвистывал какую-то часть мелодии, потом хмурился и повторял её, меняя ноту или тональность. Техноблейд тогда не понял, сочиняет ли он что-то или пытается вспомнить мелодию. Он не спрашивал, а просто слушал. Теперь он понял, что Уилбур сочинял. Техноблейд доел рагу и продолжил слушать. Затем Уилбур запел песню, которая показалась Техноблейду до боли знакомой. Он пел о наемнике, грубом и закаленном войной, который наткнулся на раненую фейри, которую вот-вот должны были растерзать волки. Техноблейд с усмешкой слушал, как Томми изображают в виде девушки-фейри. Может, это было сделано для анонимности, а может, просто для остроты. Уилбур пел о том, как наемник перевязал раны фейри и пообещал вернуть её на родину. Он даже спел о торговцах людьми и о том, как наёмник храбро защищал фейри, прежде чем вернуть её в кольцо фейри, и как она благословила его, избавив от всех изъянов и превратив в прекрасного лорда, наделённого мудростью, и взяла с него обещание возвращаться каждый год. Очевидно, что песня была вдохновлена опытом Техноблейда, но при этом романтизирована и превращена в нечто иное. Так даже интереснее. Техноблейд и раньше слышал, как его подвиги воспевают в песнях, и ему всегда было неловко это слушать. Но эта песня была намного лучше. Это была неправда, а всего лишь история, основанная на реальных событиях. И что еще лучше, никто не пялился на него, восхищаясь его достижениями. Когда песня закончилась, толпа разразилась аплодисментами, а кто-то присвистнул. Техноблейд улыбнулся и захлопал в ладоши так, чтобы Уилбур это увидел. Бард широко ухмыльнулся и запел следующую песню. Вечер был приятным. Техноблейд позволил себе расслабиться под звуки голоса Уилбура, разносившиеся по общей комнате. Толпа постепенно пьянела и начала выкрикивать предложения, которые бард с усмешкой принимал и жестом указывал на открытый футляр для гитары у своих ног, куда люди бросали чаевые. Он никогда не отказывался от предложений, и это вызывало еще больший ажиотаж: люди хлопали и громко подпевали. Это напомнило Техноблейду о тех временах, когда его ещё не боялись, когда он мог быть со своими людьми, не возвышаясь над ними. Когда он мог сидеть у костра и слушать, а не говорить. Когда он мог подпевать песням своим хриплым голосом и смеяться, не вызывая удивления, как будто у него было три головы и восемь глаз. До того, как его узнали. Он поймал себя на том, что улыбается и хлопает в такт, потягивая вино, радуясь, что может быть частью этого веселья, пусть даже просто сидит в углу и наблюдает. Через некоторое время дверь открылась, и Техноблейд увидел, как в комнату входят двое мужчин. На них были доспехи, похожие на доспехи Техноблейда, с плащами и мечами на поясе. Они были похожи друг на друга, но у одного были шрамы и сломанный нос. Техноблейд узнал их. Он хорошо их знал. Их звали Хало и Скеппи. Они сражались бок о бок с Техноблейдом на военном совете против Эссемпии. Хало был подменышем, хотя и не знал, что Техноблейд в курсе, а Скеппи был тем самым бедолагой, который доверил ему свое настоящее имя. Подменыши - это не полноценные фейри, а фейри, чья магия слишком слаба, чтобы их приняли сородичи, поэтому им приходится выживать среди людей. Хало очень хорошо притворялся человеком, но он все же был фейри, и хотя он не мог по-настоящему колдовать, его сил хватало на то, чтобы использовать силу человеческого имени. Несмотря на то, что фейри знал настоящее имя Скеппи, их отношения на самом деле были равноправными, и Техноблейд какое-то время сомневался в этом, когда пришел к такому выводу, просто потому, что они вели себя не как фейри и связанный с ним человек. Они вели себя как боевые братья. Как друзья. Техноблейд изо всех сил старался не напрягаться и молился Прайму, чтобы его новое лицо было достаточно убедительной маскировкой. После окончания войны от Хало и Скеппи было трудно избавиться, они хотели быть рядом с ним. Ему пришлось прямо сказать им, что он не заинтересован в путешествии в компании, хотя во многом этот отказ был связан с тем, что Хало был фейри. Техноблейд предпочитал не находиться постоянно начеку рядом с фейри, хотя так и было: с тех пор как он покинул фронт, ему приходилось иметь дело сначала с ребенком-фейри, а потом и с потенциальным фейри. Однако сейчас Хало обшаривал взглядом черные глаза посетителей в общей комнате. Техноблейд наблюдал за ним краем глаза, делая вид, что внимательно разглядывает официантку, обычно он так не делал, но сейчас был готов притворяться. Затем Скеппи, ухмыляясь и посмеиваясь, подошел к трактирщику, протянул ему деньги и, ведя за собой Хало, стал подниматься по лестнице, сжимая в руке ключ от номера. Техноблейд проводил их взглядом и тут же встал. Похоже, они собирались остаться здесь, и хотя Техноблейд не хотел менять трактир, чтобы от них сбежать, он не собирался медлить, когда они вернутся к ужину. Техноблейд с напускной небрежностью поднялся по лестнице и остановился на своем этаже, внезапно осознав, что дверь между его комнатой и лестницей открыта и в проеме стоит мужчина, наблюдающий за ним. Техноблейд положил руку на рукоять меча и медленно направился к своей комнате. Это был Хало. Он был в этом уверен и не знал, узнал ли его Хало или просто решил, что он представляет угрозу для Скеппи. Эти двое слишком ревностно оберегали друг друга. Техноблейд решил попробовать просто пройти мимо подменыша. — Кто ты такой? — тихо, но резко спросил Хало. Техноблейд остановился в нескольких футах от высокого мужчины: — Я? Подменыш прищурился, положив руку на свой меч: — Да, ты. Техноблейд повернулся к Хало лицом: — Почему ты спрашиваешь? — В конюшне есть лошадь, которая принадлежит моему другу, — медленно произнес Хало. — Хозяин постоялого двора сказал, что она принадлежит тебе. Но ты не тот друг. Техноблейд не знал, радоваться ему или злиться. Хало был фейри и не мог лгать, но он все равно назвал Техноблейда своим другом, хотя и не узнал его. Хотя, если честно, Техноблейд и сам себя не узнавал. — Разве нет? — Нет. Ты молод, и в тебе есть магия, — пренебрежительно сказал Хало. — Где ты взял эту лошадь? — Я купил его несколько лет назад, — ответил Техноблейд, сдерживая улыбку. Хало услышал бы правду, и она, несомненно, сбила бы его с толку. Хало склонил голову набок, его глаза вспыхнули от удивления, а затем в них появилось замешательство. — Как тебя зовут? Техноблейд задумался, как ответить: — Я не привык представляться. Скеппи вышел из-за Хало, и на его лице читалась злость: — Что за словесные игры? Как зовут твою лошадь? Техноблейд едва заметно улыбнулся: — Карл Хало и Скеппи переглянулись. — Что-нибудь ещё нужно? — протянул Техноблейд. Скеппи прищурился и резко повернулся к Техноблейду: — Не может быть. Техноблейд осознал свою ошибку. Этот протяжный тон он часто использовал в словесных перепалках, которые были обычным делом в военных лагерях. Этот тон был им хорошо знаком. — Да? — спросил Техноблейд, стараясь сохранять невозмутимое выражение лица, лишь слегка приподняв бровь. Скеппи разинул рот от удивления: — Вот это черт, Хало. — Язык, — пробормотал Хало, но тоже уставился на Техноблейда. Техноблейд с досадой понял, что его прикрытие раскрыто. Он вздохнул, ожидая, что они сами все скажут. — Ты - он. Ты Кровавый Бог, — захохотал Скеппи. — Что за хрень! — Язык, — вставил Хало. — Как такое вообще возможно? Это что, гламур? Ты договорился с другим фейри? — Скеппи проигнорировала подменыша. Техноблейд вздохнул: — Нет, но виноват фейри. — Он опустил меч. — Так ты и есть он? — спросил Хало. Техноблейд кивнул: — Да. Скеппи ухмыльнулся и похлопал Техноблейда по плечу: — О, я скучал по тебе, Кровавый Бог, пойдем, наверстаем упущенное! — и повел Техноблейда обратно в общую комнату. Техноблейд понял, что от них не отделаться, и неохотно пошел за солдатами. Они подвели его к тому же самому столу, за которым уже не было посуды, и Хало придвинул третий стул. Техноблейд поймал на себе недоуменный взгляд Уилбура и едва заметно покачал головой. Бард продолжил играть, лишь изредка поглядывая в их сторону. Техноблейд устроился на своем старом месте и переводил взгляд с одного мужчины на другого, которые смотрели на него в ожидании. — Что? — наконец спросил он, немного раздраженный тем, что ему пришлось это сделать. — Что с тобой случилось? — спросил Хало. — Ты совсем на себя не похож. Техноблейд вздохнул: — Я спас фейри от торговцев людьми, и в благодарность его отец исцелил мои раны. А еще он, похоже, избавил меня от всех недостатков и покрасил волосы в розовый. Скеппи разинул рот от удивления: — Так вот как ты выглядел под всеми этими шрамами? Техноблейд фыркнул: — Видимо, да. На самом деле я немного похож на своего отца. — Мне сложно представить тебя с отцом, — сказал Хало, прищурившись. — Так все восстановлено? Техноблейд кивнул: — У меня даже все зубы на месте. Скеппи просунул язык в щель между своими зубами, образовавшуюся из-за отсутствующего клыка, и ухмыльнулся: — Интересно, каково это. — Я никак не могу понять, почему твои волосы стали розовыми, — пробормотал Хало. Техноблейд пристально посмотрел на оборотня. Одной из причин, по которой Техноблейд догадался, что Хало подменыш, были его необычные познания о фейри. Впрочем, он не возражал бы против более подробных объяснений, чем те, которыми ограничился Уилбур, сказав, что это из-за магии. — Почему? — спросил он. Хало нахмурился, глядя на стол: — Цвет твоих волос меняется, когда тебя касаются фейри, и это напрямую отражает твою душу. Без обид, но ты совершил много… аморальных поступков. Техноблейд согласно кивнул. Он не был хорошим человеком, это факт. Нельзя быть солдатом и не совершать плохих поступков, и нельзя успешно командовать другими солдатами и при этом не быть плохим человеком. Он смирился с этим в восемнадцать лет, когда впервые выиграл войну, заплатив за это жизнями и разрушениями. Его уже не спасти. — Что обычно означает розовый цвет? — спросил Скеппи. Хало рассмеялся: — Обычно это значит, что человек очень любящий и добрый. Техноблейд нахмурился: — Что? — Ты такой любящий и добрый со всеми, кроме нас? — с ухмылкой поддразнил его Скеппи. — Что-то я этого не заметил. — Ну, — протянул Хало, глядя на Техноблейда, — ты, наверное, хороший. Техноблейд нахмурился: — Простите, что? — Ты помог фейри, верно? — Хало указал, — И ты хорошо заботишься о Карле. Ты также всегда следил за тем, чтобы мужчины ели первыми, когда заканчивался паек. Ты всегда заботился о том, чтобы люди ладили друг с другом, и стремился защитить слабых. Техноблейд нахмурился: — Такими темпами ты испортишь мне репутацию. — Он уже испорчен, — сообщил ему Скеппи. — Хало прав. Ты действительно добрый, в каком-то странном смысле. Техноблейд откинулся на спинку стула: — Могли ли обстоятельства, при которых я подвергся воздействию магии, повлиять на цвет? — Нет, — ответил Хало. — Злой человек может получить магию, совершая добрые поступки, но его волосы все равно останутся черными. Честно говоря, я ожидал, что у тебя будут скорее рыжие или темно-рыжие волосы. — Что значит «рыжий»? — спросил Техноблейд. — Насилие и амбиции, — ответил Хало. — Чем темнее, тем больше в нем зла. Техноблейд был озадачен: — Что ж, похоже, этот цвет подходит мне гораздо больше, чем розовый! Я жестокий и амбициозный человек. — Может, снаружи, но внутри ты, судя по всему, добрая и любящая, — Хало слегка улыбнулся. — Хотя цвет более тёмный, так что, возможно, в тебе есть склонность к амбициям и насилию? — Это не темно-розовый, — невозмутимо ответил Техноблейд, собирая свои распущенные волосы в руку. Хало слегка поморщился: — Темнее, чем в некоторых других местах, которые я видел. — Ты уже видел волшебные розовые волосы? — взволнованно спросил Скеппи. Хало кивнула, но выглядела немного нерешительной. — Женщина с бледно-розовыми волосами, очень добрая, но, возможно, немного наивная и бескорыстная. Белый цвет - это невинность и бескорыстие, так что это логично. — Какие ещё цвета ты видел? — спросил Техноблейд. — Я видел расщеплённые цвета, — задумчиво произнёс Хало. — Синий, зелёный и золотой. Возможны любые цвета. Техноблейд задумался: — Не понимаю, почему у меня именно розовый. — Потому что ты хороший человек, — весело заявил голос. Техноблейд поднял глаза и увидел, что к ним присоединился Уилбур. На сцене теперь был другой, менее опытный музыкант, и Уилбур, ухмыляясь, пододвинул стул и сел между Техноблейдом и Хало, оглядывая стол. — Это твои друзья, Дэйв? Техноблейд усмехнулся, глядя на недоумение на лицах Хало и Скеппи: — Да, они сражались вместе со мной. Уилбур кивнул: — Должно быть, ты не так сильно отличаешься от других, как утверждаешь. Техноблейд покачал головой: — Им потребовалось время, чтобы меня узнать. Уилбур задумчиво посмотрел на солдат: — Как вас зовут? — Можешь звать меня Хало, — сказал Хало, настороженно глядя на Уилбура. Скеппи ухмыльнулся: — Я Скеппи.— Техноблейд был очень рад, что Скеппи не из тех, кто разбалтывает своё настоящее имя. Этот идиот даже не заметил настороженности и того, что Уилбур, возможно, фейри, и не представился должным образом. Хало закатил глаза, вероятно, думая о том же. Уилбур склонил голову набок: — Скеппи? — Его взгляд метнулся к Хало, и Техноблейд замешкался. В этом взгляде было что-то почти... собственническое. Техноблейд не понимал, что он упустил. — Можешь звать меня Уилбур. — С каких это пор ты стал звать себя Дэйвом? — спросил Скеппи Техноблейда, то ли не обращая внимания на напряженную обстановку, то ли не замечая ее. Техноблейд почти завидовал его беспечности. — Когда я спас того фейри, — сказал Техноблейд. — ему нужно было как-то меня называть, а я не хотел выдавать себя. — Первое, что пришло на ум, Дэйв. Скеппи фыркнул: — Ты даже не смог выбрать что-нибудь крутое? Техноблейд пожал плечами: — У меня было мало времени. — Так откуда ты знаешь… Дэйва? — осторожно спросил Хало у Уилбура. Уилбур ухмыльнулся своей белозубой улыбкой: — Я нашел его без сознания посреди дороги рядом с лошадью Скеппи и Хало резко обернулись и уставились на Техноблейда. Тот застонал и раздраженно запрокинул голову. — Что значит "без сознания посреди дороги"? — сухо спросил Хало. Уилбур ухмыльнулся: — Именно это я и сказал. Видимо, там его и оставили фейри. — Какого черта! — прорычал Скеппи. — Язык, — рассеянно ответил Хало. — А что, если бы ты его не нашла и его бы убили или что-то в этом роде?! — продолжал Скеппи. — Со мной бы все было в порядке, — закатил глаза Техноблейд. Конечно, он мог погибнуть, но это вряд ли стало бы проблемой. — Не лги, — отрезал Уилбур. Техноблейд посмотрел на мужчину и вдруг понял, что перед ним фейри. Он вздохнул и смирился с этим фактом: — Я не хотел вас обидеть. — И снова он не заметил, что это была ложь. Не то чтобы он боялся смерти, но умереть без сознания не самый лучший вариант. Уилбур все еще выглядел слегка раздраженным, но отвернулся от Техноблейда и обратился к Скеппи: — Не думаю, что оставившие его фейри позволили бы ему умереть после всей той магии, которой они его одарили. Скеппи нахмурился: — О. Но все же. Разве это не грубость какая-то? Уилбур пожал плечами, не ответив на вопрос, заметил Техноблейд. Генерал посмотрел на Хало, которая разглядывала Уилбура с плохо скрываемой враждебностью. Похоже, подменышу совсем не нравилось присутствие фейри. Уилбур тоже держался напряженно в присутствии Хало. В воздухе витало какое-то напряжение, на которое Скеппи, как обычно, не обращал внимания, а Техноблейд изо всех сил старался делать вид, что ничего не замечает. — Так ты что, бард? — спросил Скеппи у Уилбура. Уилбур едва заметно улыбнулся, и его настроение, похоже, немного улучшилось от возможности рассказать о себе. — Да, я немного сочиняю, а ещё пою и играю для людей по всему континенту. — Ого, так ты просто постоянно путешествуешь? — спросил Скеппи. — Это моя единственная работа, — рассмеялся Уилбур. Техноблейд посмотрел на фейри и заметил, что его ответ не совсем соответствует вопросу. Ему стало интересно, что же фейри не хочет говорить. Решив, что за час и после двух недель в пути он уже достаточно надумал, он подозвал ту официантку, Джесс? Тесс? Она широко улыбнулась ему и, покачивая бедрами, подошла ближе. — Милорд, — поприветствовала она его, — чем я могу вам помочь? За столом воцарилась гробовая тишина. Техноблейд не обращал внимания на остальных: — Еще вина, пожалуйста, и все, что там хотят остальные. Тесс улыбнулась: — Одно вино, — а затем повернулась к остальным, явно не в восторге от того, что ей придется их обслуживать: — А что я могу сделать для вас? — Что бы там ни было на ужин и эль на двоих, — сказал Хало, указывая на себя и Скеппи. — Вино, пожалуйста, — сказал Уилбур. Техноблейд отсчитал деньги и протянул их официантке. Она тепло улыбнулась ему и, собирая монеты, слишком уж настойчиво прикасалась к нему. — Вы так щедры, милорд, — ухмыльнулась она. — Я быстро принесу вино. — И она ушла, покачивая бедрами. Техноблейд повернулся к остальным за столом. Уилбур ухмылялся от уха до уха, а Хало и Скеппи просто разинули рты. Внезапно Скеппи расхохотался, опустил голову и хлопнул себя по колену. — О Прайм! Это просто умора! Кровавый бог, который не может подцепить женщину, даже когда они сами на него набрасываются! — хихикнул Скеппи. Техноблейд закатил глаза, надеясь, что никто не услышал его комментарий: — Мне это неинтересно. Не понимаю, почему она такая… настойчивая. Уилбур фыркнул: — Я уже говорил тебе, что ты слишком красивый. Техноблейд провел рукой по своему гладкому, без шрамов, лицу: — Эта магия фейри оказывается довольно неудобной. Хало склонил голову набок: — Можешь попробовать наложить чары. — Нет, — ответил Техноблейд. — Мне и так хватает фейри. Мне больше не нужно. — Он не смотрел на Уилбура, но заметил, что тот слегка напрягся. Хало сделал то же самое. Скеппи выглядел растерянным. — С каким количеством фейри ты имеешь дело? — спросил мужчина. Техноблейд бросил на него равнодушный взгляд: — Слишком много, чтобы чувствовать себя комфортно. — Хало и Уилбур неловко переглянулись и заерзали на своих местах. Интересно, знают ли они, что он знает, что они не люди. Он надеялся, что знают, но в то же время их взгляды его забавляли. Скеппи, казалось, был в недоумении: — Ты знаешь? Хало широко распахнул глаза, глядя на связанного человека, и толкнул его локтем в бок: — Скеппи, хватит. Скеппи на мгновение растерялся, но потом посмотрел на Уилбура, решив, что именно поэтому его заставили замолчать, и покраснел. — Прости, Хало. Техноблейд вздохнул, сетуя на явное пренебрежение собственной безопасностью со стороны этого человека, и извинился перед фейри. — Что ж, думаю, я сделаю все, что в моих силах, чтобы принять свое новое лицо и, в идеале, обрести покой, который приходит с непризнанием. — Как только ты заговоришь, все будет кончено, — мрачно сказал Скеппи. Техноблейд пожал плечами: — Ты недооцениваешь мою способность просто игнорировать людей. — Вовсе нет, — ответил Скеппи, — но рано или поздно кто-нибудь тебя узнает. — Я знаю, но надеюсь, что хотя бы год не буду показываться на людях, пока с ним что-нибудь не случится или пока не появятся новости, — пожал плечами Техноблейд. — Думаю, я заслужил передышку. — Какая странная мысль. В последний раз он брал отпуск, когда сломал ногу, и все это время отчаянно пытался скрыться от убийц и охотников за головами, которые знали, что он ранен, и хотели получить огромную награду за его голову. Наверное, поэтому нога так и не зажила как следует. К счастью, больная кость больше не беспокоила. — Сколько тебе лет? — спросил Хало. — Я всегда думал, что ты лет на двадцать старше нас, но теперь… — Мужчина склонил голову набок. — Без шрамов ты выглядишь молодо. Техноблейд вздохнул, пытаясь уйти от ответа на вопрос: — Большинство людей считают меня старше, чем я есть на самом деле. — Так сколько тебе лет? — спросил Уилбур, прищурившись. Очевидно, что фейри за столом не позволили бы Техноблейду увильнуть от ответа. Техноблейд заметил приближающуюся официантку и с улыбкой повернулся к ней, чтобы взять вино. Лишь бы не пришлось говорить мужчинам, что он почти уверен, что за столом сидит самый молодой из них. — Я хотела сказать, — произнесла официантка, ставя на стол остатки еды и напитков, — что у вас красивые волосы, милорд. Техноблейд нахмурился, такой комплимент был для него неожиданностью. — Очень любезно с вашей стороны, — ответил он. Она ухмыльнулась: — Конечно! Мой господин просто великолепен. Техноблейд не знал, что сказать, и на мгновение растерялся. — Он стесняется, — заговорщически сказал Уилбур Тесс. — Он не привык к комплиментам. Тесс выглядела озадаченной: — Почему нет? Наверняка мой господин часто это слышит? — Она провела рукой по плечу Техноблейда. Техноблейд напрягся, когда рука оказалась так близко к его шее, и бросил отчаянный взгляд на Уилбура. В тот момент он был готов назвать свое настоящее имя, лишь бы фейри убрал от него эту женщину. Уилбур лишь ухмыльнулся: —:Насколько я понимаю, он проводит больше времени на совещаниях и за картами, чем с женщинами. Это была не ложь, а попытка скрыть правду о том, что это были военные совещания и карты сражений. — Значит, умный человек, — проворковала Тесс, почти благоговейно коснувшись его волос. Техноблейд протянул руку и осторожно взял ее за запястье, отводя от себя, стараясь не причинить ей боли. — Пожалуйста, не трогай мои волосы. — Когда кто-то прикасался к его волосам, он впадал в панику. Единственный раз, когда кто-то прикасался к его волосам, это когда кто-то пытался их подстричь или использовать, чтобы заставить его принять позу, в которой его было бы легче убить. Тесс выглядела растерянной и немного смущенной. — Ах, простите, милорд, — она покраснела, прикрыла рукой то место, за которое ее схватил Техноблейд, развернулась и поспешила прочь. Техноблейд не расслаблялся, пока она не ушла. Он собрал волосы в хвост и, хмурясь, провел по ним пальцами. Какое-то время все молча смотрели на него, а потом Уилбур спросил: — Так сколько тебе, говоришь, лет? Техноблейд бросил на него усталый взгляд: — Я ничего не скажу. — Но я же спросил, невежливо не отвечать на вопрос, — широко ухмыльнулся Уилбур. — "Ублюдок-фейри", — подумал Техноблейд, — лет двадцать семь, наверное. У Скеппи отвисла челюсть: — Двадцать семь? Не может быть! Я старше тебя! — Да, правда, — сухо ответил Техноблейд, поёрзав на стуле. — И я не люблю афишировать свой возраст. — Разумеется, — сказал Уилбур, — никому не хотелось бы знать, что такой молодой человек, как вы, командовал армиями. — Разве ты не командуешь уже почти десять лет? — спросил Хало. — Сколько тебе было, когда ты впервые возглавил армию? Техноблейд пожал плечами: — Около восемнадцати. — Ты когда-нибудь проигрывал? — осторожно спросил Скеппи. Техноблейд покачал головой: — Пока нет. Уилбур, затаив дыхание, засмеялся, его глаза заблестели темным сиянием: — Ты невероятен, Дэйв. Техноблейд слегка напрягся. — Значит, ты побеждал в войнах с мужчинами, которые были в три раза старше тебя? — с легкой улыбкой спросил Хало. — Уилбур действительно прав, ты невероятен. — Да, но давай не будем афишировать, — пробормотал Техноблейд. Он смутился от похвалы, не зная, что ответить. Ему было непривычно получать такое откровенное признание. Он почувствовал себя немного не в своей тарелке. — Ну, в конце концов, он же Убийца Дрима, — сказал Скеппи. — Дрим должен был быть непобедим. Техноблейд покачал головой: — Без воронки я бы проиграл. Вряд ли это можно назвать настоящей победой. — Воронка? — переспросил Уилбур, склонив голову набок и ухмыляясь. — О, вы не поверите! — с энтузиазмом воскликнул Скеппи. — С самого начала Дрим превосходил нас по численности, а мы были захватчиками, так что у нас были очень неточные карты, не говоря уже о том, что припасов всегда не хватало. Но мы всё равно месяцами сражались с Эссемпией на равных, а потом Дрим внезапно окружил нас. Я хочу сказать, что даже самые доверчивые из нас были почти уверены, что даже Кровавый Бог не сможет вытащить нас из этой передряги, а потом огромная воронка поглотила целый фланговый отряд армии Эссемпии. Я слышал, как другие командиры говорили, что воронка тоже могла бы сыграть против нас, поскольку она создала бы тупиковую ситуацию на одной из сторон долины, в которой мы находились, но Кровавому Богу каким-то образом удалось обратить это в преимущество, и через несколько дней он победил Дрима в бою. Вы бы видели, как он просто прошел через мертвенно-тихую поляну к командирской палатке, волоча за волосы голову Дрима, и бросил ее к ногам короля. Уилбур широко раскрыл глаза: — Битва прекратилась, когда он убил Дрима? — Все замерли, — подтвердил Скеппи. — Когда люди увидели, как отлетела голова Дрима, они просто перестали сражаться. Дрим был единственной причиной, по которой у Эссемпии вообще был шанс против Кровавого Бога. Этот человек бессмертен, говорю вам! Если бы они не сдались, он, скорее всего, перебил бы их всех. Техноблейд смирился с тем, что Скеппи был прав. Он не щадил тех, кто отказывался бороться. И каким-то образом у него до сих пор были розовые волосы. — Что ж, это справедливо, — ухмыльнулся Уилбур. — Так и должно быть. Если они не сдадутся, он имеет полное право их убить. — Верно, — согласился Хало. Разумеется, фейри за столом думали так же. Скеппи просто ухмыльнулся Техноблейду: — Скольких торговцев ты убил, спасая того Фейри? Техноблейд пожал плечами: — Не придал значение. — Не позволяй ему болтать, — понимающе ухмыльнулся Уилбур. Техноблейд уставился на Уилбура: — Около десяти. — Защищая фейри? А он что, помогал? — спросил Скеппи. — Нет, — ответил Техноблейд. — Это был ребенок-фейри, — сказал Уилбур. Взгляд Хало стал пронзительным: — Ребенок-фейри? Как ты его защитил? — Там был лучник, и я встал над ним, чтобы сразиться, — сказал Техноблейд. — Значит, ты убил десять человек, даже не пошевелившись? — с восхищением спросил Скеппи. Техноблейд пожал плечами: — Я бы погиб, если бы отец фейри меня не вылечил. Мне в ногу попала стрела, и я даже не мог стоять. — Черт возьми, — выдохнул Скеппи. — Язык Скеппи, — сказал Хало. — Но это уместный ответ. — У тебя в ноге была стрела? И ты все равно убивал торговцев людьми? — спросил Уилбур, нахмурившись. Техноблейд провел рукой по волосам: — Да, у меня высокая болевая устойчивость, и в организме было много адреналина. Кроме того, я не собирался просто так позволить им причинить вред ребенку. Фэйри улыбнулся: — Ты, несомненно, добрая душа. — Розовый ублюдок, — ухмыльнулся Скеппи. — Язык, — вздохнул Хало. Техноблейд покачал головой и спрятал легкую улыбку. Комплименты могли смущать, но с этими людьми было приятно общаться. В их речи было достаточно оскорблений, чтобы он почувствовал себя не объектом их внимания, а скорее одним из тех, с кем он сражался бок о бок. Это было облегчением. Слишком часто люди, с которыми он сражался и побеждал, начинали смотреть на него не просто как на человека, попавшего в мир, который ему пришлось покорить или покинуть. Они начинали видеть в нем нечто божественное. Как будто «Кровавый бог» — это не просто дурацкое прозвище. Разговор быстро скатился к взаимным насмешкам, и Уилбуру, несмотря на неудачное начало с Хало. Техноблейду, удалось остаться в стороне от всеобщего внимания, и он лишь изредка вмешивался, чтобы подпортить кому-нибудь репутацию. То ли он рассказывал о том, как однажды видел, как Скеппи преследовал гусь, то ли о том, как ему пришлось спасать еду Уилбура из костра, когда тот попытался ее «разогреть». Хало не был склонен к дурачествам, но Техноблейд однажды застал его за жарким спором с другим солдатом о том, что лучше маффины или капкейки. Техноблейд постепенно осознал, насколько он устал, и наконец извинился, надеясь, что они втроем не спалят постоялый двор. Он поднялся по лестнице в свою комнату, снял доспехи, положил меч рядом с узкой кроватью и рухнул на матрас. Впервые за две недели он крепко уснул.