Кто сказал, что омеги не могут быть такими же взрывными, как альфы? (谁说Omega就不能A爆了)

      Имперский флот всегда был неразрывно связан с военным министерством и считался одним из главных центров притяжения молодых талантов.       Поэтому, хотя студенческие ассоциации позиционировали себя как обычные кружки, за ними всегда стояли влиятельные силы. В каком-то смысле они служили важнейшим каналом, через который ключевые подразделения Империи заранее присматривали и вербовали перспективных курсантов.       Например, Бойцовский клуб спонсировал отдел индивидуальной боевой подготовки, Меха-клуб находился под крылом мобильного подразделения мехов, а культурно-развлекательный был постоянным пунктом набора в межзвездную художественную труппу… Что же касается знаменитой Имперской гвардии, то многие её члены уже щеголяли боевыми орденами от Империи и сразу после выпуска занимали руководящие должности в ключевых ведомствах.       Лу Цзиннин вернулся в комнату с материалами, которые им раздал куратор, и углубился в изучение. Выбрав несколько клубов с интригующими названиями, он задумался.       В этот момент в комнату вошел Янь Хэбинь. Лу Цзиннин поднял голову, чтобы поздороваться, и спросил:       — Янь Хэбинь, куратор говорил с тобой о клубах? Куда планируешь поступать?       Янь Хэбинь аккуратно разулся у порога и без колебаний ответил:       — В Клуб механиков.       Лу Цзиннин знал, что его сосед без ума от робототехники. При распределении тот специально выбрал Третий факультет, где даже кружки были тесно связаны с мехами.       Честно говоря, Лу Цзиннина тоже привлекал этот клуб, но отбор туда делился на два направления: конструирование мехов и пилотирование в бою.       Разумеется, о проектировании Лу Цзиннину не стоило и думать.       Собрать меха своими руками? Да он скорее разберет его на запчасти — в разрушении у него точно был талант.       А вот виртуальные бои на мехах были для него проще простого.       Обычно Лу Цзиннин не забивал себе голову лишними заботами, но в последнее время пребывал в замешательстве.       Хотя после того, как Вэнь Синчэнь поставил ему временную метку, он чувствовал себя превосходно — спина больше не ломила, ноги так и рвались в бой, да и аппетит был отличным, — он больше не решался активировать силу своих феромонов. Что, черт возьми, происходит?       Лу Цзиннин чувствовал, что его кошелек в последнее время заметно похудел, и лишние траты ему ни к чему. Поразмыслив, он вздохнул:       — Эх, ладно, погляжу еще.       Янь Хэбинь кивнул, сел в кресло и активировал свой персональный терминал.       Лу Цзиннин заметил, что последние несколько дней сосед все свободное время проводил в программе трехмерного моделирования. С любопытством наклонившись к нему, он спросил:       — Ого! Хочешь показать этот проект на собеседовании в Клубе меха?       — Да, — отозвался Янь Хэбинь. — Сегодня проведу финальную отладку. Надеюсь, сработает.       Лу Цзиннин окинул взглядом грозный силуэт машины и уверенно заявил:       — Уверен, всё пройдет отлично!       — Спасибо, — спокойно ответил Янь Хэбинь.       Лу Цзиннин мысленно закатил глаза. Ну что за ледяная реакция? Он ведь искренне хвалит!       В конструировании Лу Цзиннин действительно был полным профаном, но в самих боевых машинах разбирался с детства. Пусть сам он их никогда не строил, зато видел в действии сотни, если не тысячи раз.       Его отец управлял огромным количеством боевой техники. Глядя на хищные очертания и внутреннюю компоновку меха Янь Хэбиня, Лу Цзиннин сразу понял: перед ним — будущий беспощадный убийца на поле боя. И пусть сейчас проект казался слегка сыроватым, пара советов от профессионала — и эта машина станет настоящей грозой фронта.       Вот только самого Янь Хэбиня эти восторги, похоже, ни капли не тронули.       Решив не навязываться, Лу Цзиннин промолчал, но про себя сделал заметку. Такое собеседование обещало быть крайне интересным. Когда в Клубе меха начнется практическая часть отбора, нужно будет обязательно сходить и посмотреть.       К сожалению, грандиозным планам не суждено было сбыться.       В день отбора, когда Лу Цзиннин уже собирался выйти, ему на терминал пришло официальное уведомление от академии.       Янь Хэбинь, собравшийся заранее, ждал у двери вместе с Жэнь Цзинем и Су Цзяньянем из соседней комнаты. Заметив, что друг застыл с терминалом в руках, он спросил:       — Что-то случилось?       — Идите без меня, я, похоже, пас, — растерянно ответил Лу Цзиннин. — Куратор требует, чтобы я срочно явился в учебную часть.       Он искренне не понимал, зачем понадобился руководству. Штраф за разгромленный класс пилотирования он уже выплатил, других долгов за ним не числилось. Что еще?       Жэнь Цзинь, будучи преданным фанатом Лу Цзиннина, расстроился больше всех:       — Жаль… Ну ладно, мы тогда пойдем. Братец Лу, если освободишься пораньше, обязательно приходи!       Лу Цзиннин потрепал его по волосам:       — Договорились. Будет время — загляну.       Лицо Жэнь Цзиня тут же просияло:       — До встречи, братец Лу! Ждем тебя!       Проводив ребят взглядом, Лу Цзиннин нахмурился, перечитывая сообщение, а затем открыл шкаф, чтобы переодеться.       Его взгляд случайно упал на два пальто, аккуратно висевших в углу. Он заколебался.       Вэнь Синчэнь уже дважды одалживал ему свою одежду. Интересно, самому-то ему есть в чем ходить? Может, стоит вернуть вещи при встрече?       Лу Цзиннин замер, вспомнив капризное требование этого чистюли:       «Если решишь вернуть вещи, сначала постирай их».       Подумав немного, он убрал руку от чужих пальто и решительно захлопнул дверцу.       «Ну его. Если этот парень так помешан на гигиене, он наверняка найдет к чему придраться. Только лишние проблемы огребу».

***

      Для Лу Цзиннина визиты в учебную часть с детства были делом привычным, поэтому шел он туда без всякого страха. Однако, открыв дверь кабинета, он застыл на пороге от удивления.       Комната была забита людьми. Причем это были явно не преподаватели: мужчины и женщины разных возрастов, от молодых до глубоких стариков. Не зная контекста, можно было подумать, что он случайно забрел на семейный совет или массовое свидание вслепую.       Спустя пару секунд молчания Лу Цзиннин выдавил:       — Э-э… Я не вовремя?       Заметив, что парень уже разворачивается, чтобы уйти, Чжу Чжай, директор по учебной работе, поспешно окликнул его:       — Подожди, Лу Цзиннин! Проходи, мы ждали именно тебя.       Курсант подозрительно прищурился:       — И кто все эти люди?       Присутствующие уставились на него с самого момента его появления. В их взглядах читалась смесь неприязни, высокомерия и фальшивой надежды.       Когда директор объяснил ситуацию, лицо Лу Цзиннина стало каменным.       Наконец вперед выступила женщина средних лет и натянуто улыбнулась:       — Ты ведь Лу Цзиннин, верно?       Чуя неладное, Лу Цзиннин промолчал, холодно разглядывая её.       Не дождавшись ответа, женщина смущенно кашлянула и представилась:       — Мы… родственники Чжун Фэна.       В этот момент мозаика в его голове сложилась.       Лу Цзиннин усмехнулся и, приподняв бровь, посмотрел на директора Чжу Чжая:       — Господин директор, вы вызвали меня, чтобы я забрал заявление на Чжун Фэна?       Выражение лица Чжу Чжая было кислым. Он прекрасно понимал всю серьезность преступления Чжун Фэна и то, что просить пострадавшего «замять дело» — верх цинизма. Но авторитет и связи семьи Чжун были слишком сильны, и он просто не смог им отказать в этой встрече.       Руководство академии хранило молчание. Родственники Чжун Фэна тоже не знали, с чего начать.       Наконец из толпы, опираясь на трость, вышел самый пожилой из присутствующих. Он добродушно улыбнулся:       — Студент Лу, послушай. Наш Фэнфэн уже осознал свою ошибку. К тому же ты ведь не пострадал, верно? Прояви великодушие, забери заявление. Если тебе нужна компенсация — только назови сумму, мы сделаем всё возможное, чтобы загладить вину.       Глядя на эту фальшивую маску доброжелательности, Лу Цзиннин не выдержал и презрительно фыркнул:       — Чжун Фэн осознал ошибку, а я не пострадал? Дедушка, вы так красиво стелете, что аж зависть берет. Только почему вы говорите о серьезном преступлении так, будто это мелкая шалость?       Старик мгновенно помрачнел, его лицо исказилось:       — Мальчишка, как ты разговариваешь со старшими?!       — Давайте без этого дешевого пафоса, — Лу Цзиннин мгновенно растерял всю веселость. Терпеть морализаторство от пожилых манипуляторов он не собирался. — В этот раз со мной действительно ничего не случилось. Но разве это заслуга Чжун Фэна? Мне просто повезло, что я не обычный слабый омега. А если бы на моем месте оказался кто-то другой? Что тогда? Когда бы всё вскрылось, ваш драгоценный внук не отделался бы парой лет колонии.       Старик задрожал от ярости, до хруста сжав набалдашник трости.       Женщина средних лет не выдержала и вскипела:       — Всё можно решить миром! К чему эти крайности? Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь?!       Лу Цзиннин перебил её, опасно сузив глаза:       — Решить миром? В данном случае мирное решение невозможно. Несколько лет тюрьмы для такого подонка, как Чжун Фэн — это еще мягкий приговор. Будете давить на меня — я обращусь напрямую в Верховный суд Имперской Столицы. Как думаете, на сколько увеличится срок за попытку шантажа свидетеля? Лет на десять?       Лицо женщины от гнева пошло багровыми пятнами.       Чжу Чжай, до этого молча наблюдавший за сценой, удивленно воззрился на курсанта. Он впервые видел омегу с таким жестким, непрошибаемым характером.       Первым в себя пришел старик. Он сделал шаг вперед и угрожающе понизил голос:       — Молодой человек, советую тебе сначала обсудить это с родителями. По молодости лет легко совершать глупости, не думая о последствиях. Но стоит подумать о семье. Будет очень неприятно, если из-за твоей упрямости у твоих родителей начнутся… проблемы по службе.       Лу Цзиннин мысленно усмехнулся. Теперь понятно, откуда у Чжун Фэна столько спеси — яблоко от яблони недалече падает. Неудивительно, что такой отброс смог поступить в престижную Имперскую академию. Наверняка семейка подсуетилась.       Но угрозы старика вызвали у Лу Цзиннина лишь приступ беззвучного смеха.       Они серьезно пытаются угрожать его семье?       Его отец, Лу Куньбинь, пусть и не занимал высших чинов в штабе, был признанным героем Империи с колоссальным количеством боевых наград. А дедушка, хоть и давно вышел на пенсию, до сих пор обладал огромным влиянием в военных кругах.       Отец намеренно скрывал их происхождение, чтобы избавить сына от излишнего внимания, поэтому в академии об их связях знал только старый ректор.       Какая ирония! Семья Чжун даже не удосужилась навести справки и теперь пыталась запугать его связями. Они действительно думали, что их жалкое положение в обществе позволит им раздавить его?       Лу Цзиннин намеренно не стал вмешивать отца, решив разобраться сам. Ведь если Лу Куньбинь узнает о случившемся, Чжун Фэн не просто сгниет в тюрьме — саму семейку Чжун вышвырнут из военного городка в тот же день без права возвращения.       И эти люди еще смеют называть его глупым?       Заметив его молчание, родственники Чжун Фэна решили, что парень наконец испугался, и их спесь разгорелась с новой силой. Но не успели они раскрыть рты, как от двери раздался ленивый, глубокий голос:       — Прошу прощения, я опоздал.       Лу Цзиннин обернулся. В дверях стоял Вэнь Синчэнь. Высокий, подтянутый, в безупречном черном кителе, он приковывал к себе все взгляды.       Директор Чжу Чжай, конечно, узнал лучшего первокурсника этого года, но искренне удивился:       — Вэнь Синчэнь? Тебя вроде бы не вызывали.       Вэнь Синчэнь тонко улыбнулся:       — Я слышал, тут обсуждают попытку совращения омеги Чжун Фэном. Поскольку я прохожу по делу главным свидетелем, решил заглянуть.       Семья Чжун изо всех сил пыталась переквалифицировать обвинение в «недоразумение», а тут прямо при директоре звучит слово «совращение», что автоматически переводило дело в разряд особо тяжких.       Женщина средних лет стиснула зубы:       — Молодой человек, подбирайте выражения!       Вэнь Синчэнь вежливо склонил голову:       — Ах, прошу прощения. Действительно, выразился не совсем точно.       Лицо женщины немного разгладилось, но следующая фраза заставила её застыть на месте. — Это было не совращение, — невозмутимо продолжил Вэнь Синчэнь. — Это была попытка группового насилия.       Кабинет погрузился в мертвую тишину, которую внезапно нарушил громкий прыск.       Поймав на себе гневные взгляды, Лу Цзиннин виновато поднял руки:       — Извините, извините! Не сдержался. Пожалуйста, продолжайте, не обращайте на меня внимания!       В этот момент он готов был аплодировать ядовитому языку Вэнь Синчэня. Ну какой же он лапочка! Так бы и расцеловал.       Смех омеги окончательно вывел семью Чжун из себя. Двое мужчин из группы поддержки угрожающе шагнули вперед, закатывая рукава:       — Да как ты смеешь?!       В воздухе мгновенно разлился тяжелый, подавляющий запах альфа-феромонов.       Лу Цзиннин лишь забавно приподнял брови. Становилось по-настоящему весело.       Эти двое пытались одновременно припугнуть Вэнь Синчэня и спровоцировать слабую омежью натуру Лу Цзиннина. К их несчастью, из-за секретности дела они понятия не имели, с кем связались. Омега перед ними стоял непоколебимо, словно скала, и на его лице не отразилось ни тени страха.       Прежде чем альфы успели усилить давление, комнату внезапно захлестнула чудовищная, леденящая кровь аура. Она была настолько плотной и подавляющей, что мужчины из семьи Чжун инстинктивно попятились, едва не теряя равновесие.       У альф затрещали виски, а единственный сопровождавший их омега и вовсе сполз по стене — его колени подогнулись, а спина мгновенно взмокла от холодного пота.       Никто не ожидал, что обычный курсант может обладать настолько сокрушительной силой. В кабинете воцарилась гробовая тишина.       Женщина средних лет, задыхаясь от ярости, злобно посмотрела на Вэнь Синчэня. Она ждала, что его собственный однокурсник-омега сейчас упадет без чувств от такого всплеска силы.       Однако, повернув голову, она лишилась дара речи.       Лу Цзиннин стоял как ни в чем не бывало. Он даже слегка повел носом, словно наслаждаясь ароматом в этой удушающей атмосфере.       Семья Чжун окончательно запаниковала.       Что за монстры учатся в этой академии?!       Директор Чжу Чжай понял, что пора вмешаться, пока дело не дошло до кровопролития. Он мягко положил руку на плечо Вэнь Синчэня:       — Курсант Вэнь, успокойся. Люди пришли для мирного урегулирования. Даже если вы не согласны, не стоит прибегать к силе, — затем он повернулся к побледневшим родственникам Чжун Фэна: — Верно я говорю?       Униженные и напуганные, те могли лишь покорно закивать. Первобытный страх перед доминирующим альфой сковал их волю.       Вэнь Синчэнь мгновенно убрал ауру и, даже не глядя на несостоявшихся шантажистов, повернулся к Лу Цзиннину:       — Идем?       — Конечно! — Лу Цзиннин приветливо помахал присутствующим: — Господин директор, господа присяжные, раз вопросов больше нет, мы пойдем. До свидания!       Семья Чжун лишь молча провожала их взглядами, не смея пикнуть под ледяным, предостерегающим прищуром Вэнь Синчэня.       Спустившись на первый этаж, Лу Цзиннин спросил:       — Ты куда сейчас?       — А ты? — вопросом на вопрос ответил Вэнь Синчэнь.       Лу Цзиннин сверился с часами:       — В Клуб меха. У Янь Хэбиня там какие-то терки. Как лучший сосед по комнате, я обязан пойти и прикрыть его тылы.       Вэнь Синчэнь на удивление легко согласился:       — Я свободен. Пойду с тобой.

***

      Сегодня был первый день презентации студенческих объединений, и самые популярные клубы уже начали отбор.       У павильона Клуба механиков на площади яблоку негде было упасть. Накал страстей здесь не уступал конкурсу в топовые корпорации Галактики. Напряжение ощущалось даже на расстоянии.       Лу Цзиннин хотел было написать Жэнь Цзиню, но тут же заметил их компанию неподалеку.       Ребята стояли с понурыми головами, растеряв весь утренний запал. Заметив мрачное лицо Янь Хэбиня, Лу Цзиннин нахмурился:       — Что случилось? Вас срезали? Быть не может.       Стоило ему это сказать, как Су Цзяньянь взорвался от негодования:       — Да эти кураторы из Клуба меха — просто заносчивые снобы! Мех, которого спроектировал Янь Хэбинь, на голову выше поделок этих альф! Но стоило им узнать, что он омега, как они тут же назначили ему тестовый бой в виртуальной капсуле! Это же откровенное издевательство!       У Жэнь Цзиня от злости даже щеки покраснели:       — Вот именно! Выставили против него альфу А-класса! У омеги же физически меньше феромонов для управления нейроинтерфейсом! И теперь заявляют, будто проблема в конструкции его меха! Не хотите брать омег — так и скажите, зачем так подло валить на экзамене?!       Лу Цзиннин молча выслушал их и повернулся к Янь Хэбиню:       — Значит, с твоим мехом всё в порядке?       Обычно молчаливый Янь Хэбинь твердо ответил:       — Моя машина создана для передовой. И среди представленных здесь проектов она лучшая.       После встречи с семейством Чжун Лу Цзиннин и так был взвинчен, а несправедливость по отношению к другу окончательно сорвала резьбу. Он сжал кулаки:       — Отлично. Терпеть не могу шовинистов, которые делят таланты по половому признаку!       Вэнь Синчэнь, стоявший рядом, негромко усмехнулся:       — Я думал, за время учебы в академии ты уже привык к местным порядкам.       Как бы цинично это ни звучало, он был прав. В военных заведениях омегам были рады разве что в кулинарных или творческих кружках. Боевые дисциплины оставались негласной монополией альф.       — Насколько я знаю, — добавил Вэнь Синчэнь, — за последние два года Клуб меха не принял ни одного омегу. Так что отказ был ожидаем.       Но эти слова лишь сильнее разозлили Лу Цзиннина. Ему до смерти надоели эти рамки: «омегам туда нельзя», «омеги на это не способны». Янь Хэбинь пахал как проклятый ради этого отбора, и спустить всё на тормозах из-за каких-то предрассудков? Ни за что!       Раньше он опасался нестабильности своих феромонов, но сейчас рядом был идеальный «мобильный стабилизатор» в лице Вэнь Синчэня. С его меткой Лу Цзиннину море было по колено.       — Вэнь Синчэнь, за мной! — скомандовал он.       Схватив Янь Хэбиня за рукав, Лу Цзиннин решительно направился к шатру регистрации:       — Идем, разберемся. Посмотрим, насколько высоки стандарты у этого их «элитного» клуба!       Янь Хэбинь от неожиданности споткнулся, попытался вырваться, но, увидев решительное лицо соседа, упрямо сжал губы и зашагал следом.       Вэнь Синчэнь лишь покачал головой и с улыбкой двинулся за ними.       У входа в павильон сидела старшекурсница-альфа, скучающе внося данные кандидатов в терминал. Не успела она закончить с предыдущим абитуриентом, как прямо над ее ухом раздался звонкий, дерзкий голос:       — Привет! Здесь записывают на боевое отделение? Внеси меня в список.       Девушка подняла голову и удивленно моргнула, уставившись на Лу Цзиннина:       — Омега?       Лу Цзиннин дерзко вскинул подбородок:       — И что? Омегам регистрация запрещена?       — Нет, почему же… — девушка заметила стоящих позади Янь Хэбиня и его группу поддержки и, кажется, смекнула, в чем дело. Спрятав улыбку, она достала считыватель.       Отсканировав студенческий билет Лу Цзиннина, она уточнила:       — Какое направление выбираешь? Проектирование?       — Нет, — отрезал Лу Цзиннин. — Боевое пилотирование.       Пальцы регистратора замерли над клавиатурой:       — Ты… выбираешь боевой класс? На мехах?       Уголки губ Лу Цзиннина поползли вверх:       — А что, есть проблемы?       — Технически — нет, но…       Лу Цзиннин лениво указал большим пальцем на Янь Хэбиня:       — Отлично. Тогда пиши: проходить тест я буду на мехе, спроектированном моим другом. А в соперники можете ставить кого угодно. Мне без разницы.       Регистратор лишилась дара речи от такой наглости.       Вэнь Синчэнь, подпиравший плечом косяк двери, тихо рассмеялся.       Этот парень пришел сюда явно не вступать в клуб. Он пришел разнести его к чертям.