Кто сказал, что омеги не могут быть такими же взрывными, как альфы? (谁说Omega就不能A爆了)

      По просьбе Вэнь Синчэня врач быстро приготовил для них лекарство.       На обратном пути Лу Цзиннин выглядел подавленным. Он то и дело бросал взгляды на губы Вэнь Синчэня, словно колеблясь и не зная, как начать разговор.       Под этим пристальным, обжигающим взглядом Вэнь Синчэнь спокойно поправил воротник и ровным тоном произнес:       — Даже не смотри туда. И думать об этом не смей.       Лу Цзиннин искренне предложил:       — А давай сразимся? Кто победит, тот и устанавливает правила.       Вэнь Синчэнь едва не рассмеялся от такой наглости:       — И позволить твоим феромонам снова выйти из-под контроля? Хочешь воспользоваться моментом и разжечь пожар?       Лу Цзиннин не умел скрывать свои мысли. Он притворно-равнодушно уставился в небо и тихонько присвистнул:       — Как ты можешь так обо мне думать? Будто я так жажду твоей красоты, что готов на подлость.       Вэнь Синчэнь внезапно остановился, смерил его полуулыбкой и спросил:       — А разве это не так?       С неба лился яркий звездный свет, мягко очерчивая его высокую и красивую фигуру. Лу Цзиннин на мгновение оцепенел. Готовое сорваться с языка «конечно нет!» застряло в горле из-за внезапного укола совести.       «Жажду его красоты? Кхе-кхе… Ну, может, самую малость?»       Заметив его замешательство, Вэнь Синчэнь презрительно усмехнулся.       Это задело Лу Цзиннина за живое. Он недовольно повысил голос:       — Подумаешь, всего лишь одолжил бы немного феромонов! Ну и скряга. Боишься, что я начну к тебе приставать? Обещаю, я бы использовал их строго по делу. Неужели нельзя просто помочь и не раздувать из этого драму?       Уголок рта Вэнь Синчэня непроизвольно дернулся:       — Я тебе что, какой-то полезный инструмент?       — Ну… я не это имел в виду, — пробормотал Лу Цзиннин.       — Раз лекарство готово — принимай его вовремя и не переводи добро попусту, — отрезал Вэнь Синчэнь, развернулся и ушел, не оглядываясь.       Лу Цзиннин какое-то время стоял на месте, смутно ощущая, что в их разговоре было что-то странное.       Он ведь омега. Так почему всё выглядит так, будто это он нагло посягает на невинность честного альфы?       Да черт возьми! Если бы у других людей не подкашивались ноги от его собственных феромонов, стал бы он упрашивать этого невыносимого типа поделиться своими? Сложно ему, что ли, укусить разок? От него же не требуют родить ребенка!       Чем больше Лу Цзиннин думал об этом, тем сильнее закипал. В общежитие он вернулся мрачнее тучи.       Янь Хэбинь взглянул на лекарство в его руке:       — Был в больнице?       Лу Цзиннин буркнул что-то невнятное и швырнул коробочку на стол.       «Тьфу, больше всего на свете ненавижу пилюли!»       Видя, что сосед на грани взрыва, Янь Хэбинь не стал лезть с расспросами и продолжил возиться с чертежом меха на виртуальной панели.       Лу Цзиннин скользнул взглядом по экрану и тут же с любопытством наклонился ближе:       — Ого, Янь Хэбинь! Неужели программа на вашем Третьем факультете настолько опережает нашу, что вы уже собираете мехов?       Янь Хэбинь поправил очки, не отрываясь от работы:       — Этот курс еще не начался. Я изучаю его самостоятельно.       Лу Цзиннин посмотрел на соседа с искренним восхищением:       — Ничего себе! Да ты у нас гений, оказывается.       Янь Хэбинь наконец повернулся к нему:       — Что тебе нужно?       Лу Цзиннин заискивающе потер ладони:       — Ну, раз уж ты так хорошо разбираешься… Может, поможешь мне состыковаться с теорией перед будущими тестами?       «Состыковаться» в его устах было лишь вежливым эвфемизмом. На его лице крупными буквами читалось:       «Помоги мне списать на экзамене».       Под его умоляющим взглядом лицо Янь Хэбиня не дрогнуло ни единым мускулом:       — Исключено.       Лу Цзиннин картинно вздохнул от такого холодного отказа:       — Эх, Янь Хэбинь… С таким ледяным сердцем ты никогда не найдешь себе Альфу.       Янь Хэбинь равнодушно парировал:       — Ты у нас сама доброта. И где же твой Альфа?       Прямое попадание.       Лу Цзиннин: …       С этим парнем было так же тяжело ладить, как и с Вэнь Синчэнем. Страшно представить, какие искры полетят, если эти два ядовитых языка когда-нибудь столкнутся.       Внезапно в мыслях Лу Цзиннина снова всплыл образ Вэнь Синчэня. Он вздрогнул, и его лицо недовольно скривилось.       Шутить больше не хотелось. Смыв в душе запах больничного антисептика, он молча забрался на кровать. Перед сном в его голове крутилась лишь одна мысль:       «Не верю, что существует Альфа, с которым я, Лу Цзиннин, не смогу сладить. Вэнь Синчэнь, погоди у меня. Мы еще посмотрим, кто кого!»

***

      Узнав, что Лу Цзиннин попал в больницу, Юй Цинцан не находил себе места от беспокойства. Рано утром он уже поджидал друга у омежьего общежития с пакетом горячего завтрака.       Прошлой ночью Лу Цзиннину снился кошмар, в котором он прижимал какого-то альфу к стене и вытворял с ним всякие непотребства. Проснулся он разбитым, и даже вкусная еда не могла поднять ему настроение.       Устав слушать пустую болтовню Юй Цинцана, он нетерпеливо перебил его:       — Ближе к делу. Зачем пришел?       Юй Цинцан кашлянул и сменил тему:       — Скоро второй тур соревнований по древнему баскетболу. Ты как себя чувствуешь? Сможешь играть?       Лу Цзиннин закатил глаза.       «Так и знал, что этот парень заявляется только тогда, когда ему что-то нужно.»       Впрочем, в своем физическом состоянии он сейчас и сам не был уверен. Подумав, он ответил:       — Посмотрим по обстоятельствам.       Юй Цинцан слишком хорошо знал его характер, поэтому такая уступчивость друга его удивила. Но он лишь кивнул:       — Ладно.       В конце концов, сильнейший Второй факультет они уже разгромили, а оставшиеся соперники с Первого и Третьего были им вполне по зубам, так что выпускать своего главного туза без крайней необходимости не требовалось.       — И еще кое-что… — Юй Цинцан вдруг понизил голос до заговорщицкого шепота. — Скажи, что у вас происходит с Вэнь Синчэнем? Он ведь возил тебя в больницу. Неужели вы двое действительно… ну, как говорил Цзян Луань?..       Не успел он договорить, как Лу Цзиннин отвесил ему подзатыльник:       — Не смей при мне упоминать это имя!       Ошарашенный Юй Цинцан потер ушибленное место. Глядя на ярость друга, он мысленно настрочил уже целый роман о любви и ненависти.       Хотя Лу Цзиннин с детства мало походил на типичного омегу, сейчас его обида выглядела слишком уж подозрительно!       К счастью для него, до начала занятий оставалось мало времени, и развивать опасную тему они не стали.       Попрощавшись с приятелем, Лу Цзиннин лениво поплелся в класс, жуя на ходу бутерброд. Первым, кого он увидел, был Вэнь Синчэнь, сидевший на своем обычном месте в левом углу.       Лу Цзиннин приподнял бровь, демонстративно проигнорировал его, прошел в самый конец кабинета, бросил рюкзак на парту и тут же лег спать.       Цзян Луань, который собирался уступить Лу Цзиннину место рядом с Вэнь Синчэнем, удивленно замер.       Он перевел взгляд на Вэнь Синчэня — тот как ни в чем не бывало читал учебник, даже не подняв головы.       «Что между ними стряслось? Поссорились?»       Почувствовав пристальный взгляд, Вэнь Синчэнь поднял глаза и спокойно спросил:       — Что такое?       Цзян Луань с самым невинным видом предложил:       — Может, мне поменяться местами с Лу Цзиннином?       Вэнь Синчэнь тонко, почти незаметно улыбнулся:       — Если у тебя так много свободного времени на чужие дела, почему бы тебе не заняться поиском свободного омеги?       Удар пришелся в самое больное место.       Цзян Луань схватился за грудь, изображая смертельную рану.       Этот тип по фамилии Вэнь просто невыносим! Прекрасно ведь знает, что все омеги на курсе сохнут либо по нему самому, либо по Лу Цзиннину, а простым смертным вроде Цзян Луаня ловить вообще нечего!       Очевидно, ядовитость этого парня росла прямо пропорционально его скверному настроению.       Цзян Луань решил благоразумно промолчать. В конце концов, собственная шкура дороже.

***

      На самом деле Лу Цзиннин не был капризным парнем, но в последнее время — возможно, из-за гормонального сбоя — он постоянно чувствовал себя уставшим и раздраженным.       Стоило ему увидеть Вэнь Синчэня, как в голове тут же всплывал волнующий аромат мяты. Этот запах манил его, пробуждая дикое, почти животное желание прижаться к этому альфе и хорошенько его укусить.       Но после инцидента на складе Вэнь Синчэнь уже дважды отверг его.       Лу Цзиннин с детства не привык к отказам, и его гордость была уязвлена. Даже если ему жизненно необходима метка этого парня, он заставит того умолять!       Теперь, глядя на Вэнь Синчэня, он невольно чувствовал себя хищником, выслеживающим добычу.       В день матча с Третьим факультетом Вэнь Синчэнь проходил мимо раздевалки и вдруг уловил едва заметный, но до боли знакомый аромат.       Он остановился, нахмурившись. Неужели у Лу Цзиннина снова проблемы с феромонами?       Он заглянул в приоткрытую дверь и замер: парень как раз стягивал рубашку, обнажая торс.       Вопреки первому впечатлению, фигура Лу Цзиннина вовсе не была хрупкой. Плотный, упругий пресс и сильные мышцы выглядели невероятно притягательно, а витающие в воздухе феромоны до предела накаляли атмосферу.       Вэнь Синчэнь: …       Эта сцена, скрытая от посторонних глаз, казалась спланированным и очень откровенным соблазнением.       Лу Цзиннин не спешил одеваться. Он небрежно зачесал назад растрепанные волосы, запрокинул голову, чтобы сделать глоток воды, и его кадык плавно дернулся. Картина была безупречной.       Вэнь Синчэнь продолжал молча наблюдать.       Лу Цзиннин, не услышав шагов, наконец обернулся. Встретившись с ним взглядом, он изобразил удивление:       — О, а ты что тут делаешь?       При этом он слегка наклонил голову, открывая взору беззащитную шею и чувствительную железу.       Воздух в раздевалке мгновенно пропитался дразнящим, провокационным ароматом омеги.       Однако Вэнь Синчэнь быстро взял себя в руки. Его взгляд скользнул мимо шеи парня, а голос прозвучал подчеркнуто равнодушно:       — Прибери свои феромоны и не распускай их по углам. Иначе сейчас придут наши ребята, и ты заставишь их рухнуть на колени прямо посреди корта.       Лу Цзиннин осекся.       — И форму можешь не менять. В таком состоянии тебе лучше на поле не соваться, — добавил Вэнь Синчэнь. Он небрежно снял свою куртку и набросил ее прямо на голову Лу Цзиннина. — Держи, одолжу тебе куртку. Носи аккуратно и не испачкай. Если решишь оставить себе — твое дело. А если захочешь вернуть — сначала постирай.       Лу Цзиннин застыл под тяжелой тканью.       Вэнь Синчэнь сделал вид, что не заметил, как меняется выражение его лица. С легкой усмешкой он развернулся и вышел.       За все время он так и не переступил порог раздевалки.       Лу Цзиннин остался один, сжимая в руках чужую куртку, которая все еще хранила тепло чужого тела.       «Да что с ним не так?!»       У него действительно упала харизма или этот Вэнь Синчэнь вообще не альфа?!       Чертыхаясь про себя, он уже хотел швырнуть куртку в окно, но внезапно почувствовал исходивший от нее слабый аромат мятного табака. Он не удержался и глубоко вдохнул его.       После секундного колебания он все-таки натянул куртку на себя.       Ладно, пахнет действительно здорово. Да и глупо отказываться от бесплатной помощи. С остальным он разберется позже.       На самом деле Вэнь Синчэнь ушел недалеко.       Завернув в пустой коридор, он тяжело прислонился к стене. Его маска безразличия мгновенно треснула.       Дикое, первобытное желание обладания едва не захлестнуло его под воздействием чужих феромонов. Внутренний голос требовал вернуться и подчинить себе этого упрямого омегу.       С того дня на заброшенном складе внутри него словно переключили тумблер. Сопротивляться влиянию Лу Цзиннина с каждым разом становилось все труднее.       Ему претило терять контроль, но противостоять врожденному притяжению их истинной совместимости было выше его сил.       Раньше он наивно полагал, что сможет совладать с любыми инстинктами, но теперь понял, как глубоко заблуждался.       Тяжело дыша, Вэнь Синчэнь взъерошил волосы и не сдержал ругательства:       — Чертов искуситель!..

***

      Когда Лу Цзиннин пришел на трибуны и сел на скамью запасных, Цзян Луань, заметив его куртку, обомлел:       — Это… куртка Вэнь Синчэня?       Лу Цзиннин рассеянно кивнул, не обращая внимания на панику в глазах друга.       Цзян Луань с детства знал, насколько Синчэнь брезглив и помешан на личных границах. Он никогда не позволял другим прикасаться к своим вещам, а уж тем более носить его одежду.       Подумав об этом, Цзян Луань с обидой посмотрел на Вэнь Синчэня, стоявшего неподалеку.       «Вот же предатель! Мы дружим столько лет, а он мне даже примерить куртку не давал!»       Лу Цзиннин, погруженный в свои мысли, внезапно ухватил Цзян Луаня за рукав и притянул к себе:       — Слушай, у меня к тебе вопрос.       — А? — удивился тот.       Лу Цзиннин тщательно подбирал слова:       — Если красивый, просто безупречный омега сам предлагает альфе поставить временную метку, а тот отказывается… В чем может быть причина?       Цзян Луань воспринял вопрос серьезно и задумался:       — Ну… Может, этот омега на самом деле страшненький?       — Исключено. Этот омега — признанный красавец.       — Тогда у меня нет вариантов. Ни один нормальный альфа не откажется от такого предложения. Это просто противоречит нашей природе… — Цзян Луань осекся, сопоставил факты и округлил глаза: — Погоди. Ты сейчас о Вэнь Синчэне говоришь, да?!       Лу Цзиннин промолчал, подтверждая его догадку.       Цзян Луань разволновался, его голос сорвался на крик:       — Вы двое уже дошли до временной метки?! Обалдеть, да вы… ммм!..       Лу Цзиннин мгновенно зажал ему рот ладонью и прошипел сквозь зубы:       — Отвечай нормально, если жить хочешь!       Цзян Луань отчаянно закивал. Когда его наконец отпустили, он шумно вздохнул и испуганно прошептал:       — Кхе-кхе… Послушай, если дело в Синчэне, то не принимай это близко к сердцу. У него на то свои причины. Там все сложно, понимаешь? Но поверь, он делает это не со зла, так что не обижайся на него! — в конце он вздохнул: — Мне не положено об этом распространяться. Захочет — сам расскажет.       Лу Цзиннин нахмурился, его подозрения крепли с каждой секундой:       — То есть у него действительно проблемы… по этой части?       — Что?! — Цзян Луань чуть не поперхнулся от такого неожиданного вывода и замахал руками: — Нет! Нет! Абсолютно никаких проблем! Я вообще не это имел в виду!       Видя его бурную реакцию, Лу Цзиннин лишь укрепился в своих мыслях. Он сочувственно похлопал Цзян Луаня по плечу:       — Да ладно, не оправдывай его. Я все понял. Обещаю, я буду нем как рыба и никому не скажу.       Его гнев улетучился, уступив место глубокому сочувствию.       Ну действительно, как здоровый альфа мог устоять перед ним, великолепным Лу Цзиннином? Только если у бедного Вэнь Синчэня серьезные проблемы с мужским здоровьем. Это бы все объяснило!       Цзян Луань посмотрел на его понимающее лицо и понял, что окончательно все испортил. Он мысленно взмолился, чтобы Вэнь Синчэнь никогда не узнал об этом разговоре, иначе его закопают прямо за стадионом.

***

      В последующих играх определилась четверка финалистов, и в решающем матче Четвертый факультет снова столкнулся со Вторым.       Дело Чжун Фэна, который пытался спровоцировать у омеги течку с помощью запрещенных препаратов, завершилось суровым приговором — пять лет тюремного заключения. Его военная карьера и будущее были полностью разрушены, но сочувствия в академии он не вызвал ни у кого.       Из-за этого скандала спесь со Второго факультета заметно спала. Финал прошел спокойно, и Четвертый факультет одержал уверенную победу, даже без участия Лу Цзиннина.       В честь победы студенты решили удержать волну триумфа и закатить грандиозную вечеринку.       Лу Цзиннин, уставший от лекарств и вялости, с радостью согласился — ему срочно нужно было выплеснуть скопившуюся энергию.       Вэнь Синчэнь же отреагировал прохладно:       — Я пас. Развлекайтесь без меня.       Цзян Луань попытался завлечь его козырем:       — Да ладно тебе! Там будет Лу Цзиннин! Сам подумай, он же омега, а вокруг будет куча пьяных альф. Вдруг что-то случится?..       Вэнь Синчэнь смерил его скептическим взглядом:       — И что с ним сделают? Думаешь, кто-то рискнет к нему сунуться?       — Да нет, я боюсь за наших альф! Вдруг Лу Цзиннин сам с ними что-то сделает!       Вэнь Синчэнь вспомнил полураздетые плечи парня в раздевалке и признал, что в период нестабильности от этого безумца можно ожидать чего угодно.       Помолчав, он спросил:       — Где собираемся?       Цзян Луань облегченно вздохнул, мысленно похвалив себя за навыки сватовства.       Вечеринка удалась на славу. Цзян Луань забронировал целый банкетный зал в ресторане неподалеку от академии. Студенты Четвертого факультета праздновали так шумно и пафосно, будто им только что вручили государственные награды.       Лу Цзиннин пил наравне со всеми, пытаясь заглушить алкоголем внутреннее беспокойство. Спустя пару часов он, изрядно захмелевший, взобрался на стул и прокричал:       — Смотрите все! Перед вами самый красивый парень этой вечеринки!       Сидевший рядом Юй Цинцан хотел было посмеяться над ним, но вдруг почувствовал резкий, сладкий запах. Его лицо побелело, он резко отпрянул и оттащил свой стул на пару метров назад.       Лу Цзиннин недоуменно уставился на него:       — Ты чего?       — Лу Цзиннин… У тебя феромоны протекли! — испуганно прошептал Юй Цинцан.       В одно мгновение веселье за столом утихло. Соседние студенты начали поспешно отодвигаться, создавая вокруг Лу Цзиннина мертвую зону в несколько метров.       — Да ладно вам, неужели так сильно пахнет? — нахмурился захмелевший омега.       — Еще как! — Юй Цинцан завертел головой и, заметив Вэнь Синчэня, который спокойно выбирал кости из рыбы, бросился к нему: — Босс Вэнь! Спасай ситуацию! Твой омега сейчас всех тут уложит!       Вэнь Синчэнь поднял глаза и встретил испуганные взгляды однокурсников.       Он вздохнул, взял куртку со спинки стула, подошел к пошатывающемуся Лу Цзиннину и слегка приобнял его за плечи:       — Пошли, горе-герой. Я отведу тебя домой.       Студенты за столом едва не разрыдались от облегчения. Слава богу, Вэнь Синчэнь был здесь, иначе ядерная смесь алкоголя и феромонов Лу Цзиннина отправила бы половину альф курса в глубокий нокаут.       Лу Цзиннин вяло помахал всем рукой:       — Ну ладно, я пойду. Хорошо вам погулять!       — Береги себя по дороге! — дружно хором ответили спасенные альфы.

***

      Как только они вышли на улицу, холодный ночной ветер ударил Лу Цзиннину в лицо. От резкого контраста его голова, до этого горевшая от алкоголя, разболелась еще сильнее.       Они шли молча, шаг в шаг, а их длинные тени под светом фонарей сливались в одну.       На перекрестке возле академии Лу Цзиннин покачнулся. Вэнь Синчэнь мгновенно оказался рядом и подхватил его за руку:       — Осторожнее.       Лу Цзиннин поднял на него мутные глаза и вдруг с глупой, счастливой улыбкой произнес:       — Вэнь Синчэнь… А ты, оказывается, заботливый.       От этой улыбки сердце Вэнь Синчэня пропустило удар. Ветер донес до него резкий, концентрированный аромат омеги — сладкий, манящий, призывающий к действию.       Под воздействием алкоголя и этого запаха Вэнь Синчэнь почувствовал, как рушится его хваленая ментальная броня. Его пальцы крепче сжали запястье Лу Цзиннина.       Заметив это, Лу Цзиннин ухватил его за воротник рубашки и притянул к себе, почти касаясь своими губами его губ.       — Чего ты боишься? — прошептал он с дерзкой улыбкой. — Я же тебя не съем.       Его пальцы скользнули по плечам Вэнь Синчэня. Этот жест стал последней каплей.       Вэнь Синчэнь изо всех сил старался держать себя в руках, но близость истинного омеги сводила его с ума. Собственные феромоны альфы начали стремительно заполнять улицу, требуя немедленно заявить права на добычу.       — Лу Цзиннин, — хрипло предупредил Вэнь Синчэнь. — Тебе лучше отойти. Сейчас же.       Но пьяный Лу Цзиннин, вспомнив выводы о «проблемах» Вэнь Синчэня, лишь лениво усмехнулся. Он потянулся вперед и мазнул губами по его губам в легком, дразнящем поцелуе.       — А если я не хочу? И что ты мне сделаешь?       Эта искра взорвала пороховую бочку.       Вэнь Синчэнь резко перехватил его руки, его глаза опасно потемнели:       — Хочешь узнать, что я сделаю?       Не давая омеге опомниться, Вэнь Синчэнь накрыл его губы глубоким, властным поцелуем. В голове Лу Цзиннина словно взорвался салют. Мысли спутались, а колени подогнулись от сладкой истомы.       «Подождите… Так Цзян Луань мне наврал?! Какие, к черту, проблемы с силой?!»       Вэнь Синчэнь прервал поцелуй, тяжело дыша. Его голос вибрировал от сдерживаемой страсти:       — Ты действительно хочешь этого? Подумай хорошо. Если я сделаю это, пути назад не будет. Ты не пожалеешь?       Если Лу Цзиннин сейчас скажет «да», вся дисциплина Вэнь Синчэня полетит к чертям.       Но Лу Цзиннин не ответил. Он молча высвободил руки и оттолкнул его.       Вэнь Синчэнь почувствовал, как внутри все оборвалось. Он горько усмехнулся:       — Ладно. Тогда возвращаемся в общежитие.       Но стоило ему отвернуться, как Лу Цзиннин нетерпеливо рванул ворот своей куртки, обнажая шею, и буквально напрыгнул на него сзади:       — Какое общежитие?! Вэнь Синчэнь, ты дурак? Я не пожалею! Живее, просто пометь меня уже!       Измученный лекарствами и жаждой близости организм Лу Цзиннина требовал только одного — чтобы этот мятный аромат заполнил его целиком.       Вэнь Синчэнь, несмотря на туман в голове, огляделся вокруг. Они стояли на обочине дороги. Если кто-то пройдет мимо, их сразу увидят.       Стиснув зубы, он схватил Лу Цзиннина за руку и увлек за собой в густые кусты парка.       Он прижал омегу спиной к широкому стволу дерева, зафиксировал его руки над головой и уставился на беззащитную, манящую железу на шее. Больше не сдерживаясь, Вэнь Синчэнь наклонился и вонзил зубы в нежную кожу.       Лу Цзиннин вздрогнул, его тело натянулось как струна, а затем по венам разлилось невероятное, теплое облегчение.       Вся усталость и раздражение последних дней мгновенно испарились. Мир вокруг показался удивительно ярким и чистым, а алкогольное опьянение бесследно исчезло.       Это было прекрасно.

***

      На следующий день студенты, гулявшие на вечеринке, приползли на пары сонные и помятые.       И только Лу Цзиннин сиял как новенький четвертак. В нем не осталось ни капли прежней вялости — он так и брызгал энергией, чем привел однокурсников в полное замешательство.       Цзян Луань подозрительно прищурился и подсел к Вэнь Синчэню:       — Слышь, ты же вчера провожал его. Что вы там ночью делали, раз он сегодня такой бодрый?       Лицо Вэнь Синчэня мгновенно покрылось ледяной коркой. Он процедил сквозь зубы лишь одно слово:       — Исчезни.       В следующую секунду стул под Цзян Луанем с силой отъехал в другой конец аудитории.       Перепуганный Цзян Луань понял, что дело нечисто. Вэнь Синчэнь никогда не распускал руки без причины.       «Что же произошло между ними этой ночью?!»       Вэнь Синчэнь сверлил его сердитым взглядом, но в глубине души не мог перестать думать о вчерашнем. Он вспоминал, как Лу Цзиннин, получив свою временную метку, просто помахал ему ручкой со словами «Спасибо за помощь!» и беззаботно ушел, оставив его одного посреди кустов справляться с последствиями.       Использовал и выбросил. Действительно, как инструмент.       В этот момент в класс вошел куратор Линь Вэй, и студенты мгновенно притихли.       Учитель вывел на экран расписание и объявил:       — Итак, ребята. С завтрашнего дня в университете начинается набор в клубы и ассоциации. Пожалуйста, ознакомьтесь со списком сегодня и выберите направление.       Едва его голос затих, внимание всей аудитории переключилось на дисплей.       Линь Вэй продолжил:       — В этом списке указаны названия и ранги всех ассоциаций Имперской военно-морской академии. Сложность отбора в клубы разного уровня отличается, поэтому трезво оценивайте свои силы. У клубов ранга S требования к кандидатам чрезвычайно строгие. Прежде чем расспрашивать о них, вы должны четко понимать, во что ввязываетесь. Но если вам что-то непонятно, вы всегда можете обратиться ко мне за консультацией.       Лу Цзиннин бегло просматривал перечень университетских команд и организаций. Когда его взгляд наткнулся на название «Имперская морская гвардия», он на мгновение замер на строчке с рангом S.       Он уже слышал об этой фракции от Янь Хэбиня. Тот упоминал, что если первокурсник побеждает в дуэли «один на один» в рамках соревнований три раза подряд, его принимают туда без каких-либо условий. А значит, Вэнь Синчэнь намеренно проиграл свой финальный бой на испытаниях именно потому, что не хотел связываться с Имперской морской гвардией.       Как бы Лу Цзиннин ни размышлял над этим, он не верил, что Вэнь Синчэнь из тех, кто трусливо избегает боя. Но если дело не в страхе перед сражением, то в чем же тогда?       Запутавшись в догадках, он невольно повернул голову к Вэнь Синчэню.       И, к своему удивлению, обнаружил, что тот тоже смотрит на него. Его красивые брови были хмуро сведены к переносице, словно он сам глубоко задумался над каким-то сложным вопросом. Интересно, как давно он его так разглядывал?       Лу Цзиннин только собирался что-то сказать, как Вэнь Синчэнь внезапно и безмолвно отвернулся.       В голове Лу Цзиннина выстроился ровный ряд вопросительных знаков. Он растерянно коснулся своего лица.       Что за странное поведение? Может, за завтраком он слишком увлекся и умудрился размазать по щеке начинку от пирожка?