Кто сказал, что омеги не могут быть такими же взрывными, как альфы? (谁说Omega就不能A爆了)

      Установленный рядом механизм тихо щелкнул, и на покрытой ржавчиной стальной стене вспыхнули цифры таймера. Поняв, что это сигнал к официальному старту, все мгновенно перестали пялиться на Лу Цзиннина.       Сам Лу Цзиннин с самым невинным видом спросил:       — Чего это они все на меня уставились?       Юй Цинцан и Цзян Луань лишь безмолвно переглянулись: …       «И у тебя еще хватает наглости спрашивать?!»       К счастью, декан строго-настрого запретил калечить друг друга на испытании. Иначе безумная идея, которую только что озвучил Лу Цзиннин, оскорбила бы всех присутствующих до глубины души — и их команду просто разорвали бы на части в первую же секунду!       — Приготовьтесь, сейчас начнется, — негромко предупредил стоявший рядом Вэнь Синчэнь.       Едва его голос затих, время на подготовку официально истекло. В ту же секунду четыре неподвижных доселе механоида вскинули оружие и без малейшего предупреждения открыли шквальный огонь по арене.       Толпа взорвалась:       — Какого черта?!       Первокурсники явно не ожидали от руководства академии такой жестокой подлянки и в панике бросились врассыпную, пока по арене хлестали выстрелы. Роботы вели огонь лазерными лучами минимальной мощности. Смертельных ранений они не наносили, но это не означало, что на древнем поле боя они были безвредными игрушками — получить такой разряд было чертовски больно. Очень скоро к общему ору и ругани примешались полные боли вопли, создавая непередаваемую какофонию.       Периодически из металлических стен выдвигались механические манипуляторы, ловко утаскивая с поля боя выбывших курсантов. Благодаря этому арена, еще недавно забитая до отказа, стремительно пустела.       Лу Цзиннин и его товарищи изначально держались в стороне от роботов, что дало им драгоценные секунды на реакцию. Легко уклоняясь от лазерных лучей, они внимательно следили за обстановкой. Судя по всему, правила отсева были просты: те, кто получал три попадания, считались выбывшими. Механическая клешня безжалостно уволакивала таких неудачников за пределы тренировочной зоны прямо в лапы медицинских дроидов.       Проанализировав правила, Лу Цзиннин огляделся, проверяя, как дела у его команды.       О Вэнь Синчэне можно было не беспокоиться. Казалось, смертоносные лучи сами огибали его по дуге. Он не делал никаких резких движений, уклоняясь невероятно эффективно и расчетливо, буквально на волосок от опасности, при этом на его одежде не появилось ни единой подпалины.       Юй Цинцан, несмотря на свои внушительные габариты, оказался поразительно гибким малым. Казалось, он всю жизнь занимался гимнастикой — изгибая свою мощную талию под немыслимыми углами, он грациозно и ловко уходил от выстрелов.       А вот «не блещущий умом» Цзян Луань явно выбивался из сил.       Для Лу Цзиннина эти лучи двигались словно в замедленной съемке. Он не спеша подошел к Цзян Луаню и дружелюбно улыбнулся:       — Дружище, помощь не нужна?       Цзян Луань, уже взмокший от напряжения, ошарашенно посмотрел на него и закивал как заведенный:       — Нужна! Еще как нужна!       Юй Цинцан, заметив это, сперва напрягся, а затем посмотрел на бедолагу с глубочайшим сочувствием.       «Парень, ты еще слишком юн и наивен… Просить о помощи — дело хорошее, но просить этого ненормального Лу Цзиннина? Он же Омега только на бумаге, а с Альфами вообще не церемонится! Что ж, земля тебе пухом, герой».       Цзян Луань успел лишь заметить этот жалостливый взгляд, как в следующую секунду земля ушла у него из-под ног. Кто-то бесцеремонно сгреб его за шкирку и вздернул в воздух.       — Какого?!.. — только и успел пискнуть он.       Но увы, сколько бы мысленных ругательств ни пронеслось в его голове, изменить свою судьбу он уже не мог. В мгновение ока Лу Цзиннин перехватил его поудобнее, словно испуганного цыпленка, крутанул в воздухе и запустил в определенном направлении.       — Мать твою! — заорал Цзян Луань, описывая в воздухе идеальную дугу.       Каким-то чудом он миновал все лазерные сетки, но приземление вышло жестким. Впрочем, боли он почти не почувствовал, приземлившись на что-то удивительно мягкое и живое. Под ним тут же раздался сдавленный стон и отборный мат.       Ошарашенный Цзян Луань не сразу сообразил, что произошло, но, взглянув вниз, понял: роль амортизаторов сыграли несколько несчастных курсантов.       — Ты кто такой вообще?! А ну слезь с нас! — яростно взвыли «живые щиты».       Не успел Цзян Луань извиниться, как сверху донесся веселый голос Лу Цзиннина:       — Ой, пардон, мы случайно! Уже уходим, уходим!       И Цзян Луань снова взмыл в воздух.       Стоило Лу Цзиннину утащить свою «ношу», как по зоне, где они только что лежали, ударил плотный залп лазеров. Не успевшие подняться курсанты взвыли от боли. И хотя физически они пострадали не сильно, их гордость была растоптана в пух и прах. Пощады ждать не приходилось: старшекурсники, управлявшие мехами, безжалостно добили цели. Клешни манипуляторов тут же утащили несчастных с арены.       Лу Цзиннин, виновник этой катастрофы, лишь невинно захлопал ресницами. Он ведь просто спасал товарища! На поле боя всегда царит хаос, так что сопутствующий ущерб неизбежен, верно?       Тем временем Цзян Луань смирился со своей участью снаряда. Он безжизненно повис в руках Лу Цзиннина, мысленно попрощавшись с остатками гордости. Только слепой не заметил бы, что этот безумный Омега использует его как таран и живой щит!       А как же уязвленное самолюбие Альфы, которого таскает на руках Омега? В этом аду Цзян Луаню было глубоко плевать на приличия. Он никогда не держался за свою гордость слишком сильно. Раз уж ему суждено быть оружием — пусть так. Без помощи Лу Цзиннина его бы уже давно превратили в решето.       «В конце концов, я просто не люблю боль. Лучше уж победить лежа, чем героически выбыть в первые минуты. Настоящий мужчина должен уметь подстраиваться под обстоятельства!»       Лу Цзиннин по достоинству оценил покладистость товарища. Орудовать таким «снарядом» становилось все веселее. С этим живым тараном они зачищали арену с невероятной скоростью — ряды первокурсников таяли в два раза быстрее, чем планировалось.       На трибуне, защищенной силовым барьером, у декана Гуй Лянчжэ на лбу вздулись вены. Он прекрасно видел грязные трюки Лу Цзиннина, но формально придраться было не к чему — правил тот не нарушал.       Ректор предупреждал его, что на первом курсе Четвертого факультета появится «крайне интересный Омега». Но сейчас декан видел перед собой не «интересного студента», а сущую занозу в заднице!       Сверившись с таймером на стене, Гуй Лянчжэ принял решение. Он включил коммуникатор и ледяным тоном скомандовал операторам мехов:       — К-209, К-332, цель — тот Омега. Совместная атака.       Перепутать Лу Цзиннина с кем-то другим было невозможно — он был единственным Омегой на арене. Однако операторы мехов на секунду замешкались. Цель этого испытания — проверить реакцию курсантов в хаотичной потасовке, а не устраивать концентрированную травлю одного человека. Но армейская дисциплина взяла верх. Отбросив сомнения, старшекурсники перенаправили орудия мехов.       Лу Цзиннин не сразу понял, почему плотность огня вокруг него резко возросла. Увернувшись от нескольких прицельных выстрелов, он проследил за траекторией, поднял голову и встретился взглядом с деканом Гуй Лянчжэ.       «Ах ты старый хрен! — мысленно выругался Лу Цзиннин. — Устроил проверку, а сам подыгрывает!»       Из-за того, что два тяжелых меха сосредоточились на одной цели, остальным выжившим первокурсникам стало дышать значительно легче. Они ошеломленно наблюдали за тем, как лазерный ураган пытается сожрать одну-единственную фигуру.       Лу Цзиннин, уворачиваясь от шквального огня с Цзян Луанем под мышкой, умудрялся еще и глумиться. Он повернулся к мехам и крикнул во весь голос:       — Эй, старшие! Вы мехом-то управлять учились вообще? По первокурснику попасть не можете! С такими навыками на передовой вас в первую же секунду на запчасти пустят!       Лица операторов мехов потемнели. Жалость к младшему курсанту мгновенно испарилась, сменившись спортивной злостью.       Цзян Луань, болтающийся под рукой Лу Цзиннина, чуть не плакал от ужаса:       — Брат, зачем ты их злишь?! Береги мое лицо! Как я себе Омегу найду, если они мне физиономию поджарят?!       Лу Цзиннин равнодушно фыркнул:       — Не найдешь Омегу? Делов-то. Если что, я за тебя пойду.       Цзян Луань от ужаса чуть не лишился чувств:       — Да я лучше всю жизнь бобылем проживу, чем с тобой свяжусь!       Да, Лу Цзиннин был невероятно красив, но после близкого знакомства Цзян Луань твердо усвоил: жизнь дороже любой красоты. К тому же этот безумец явно приглянулся Вэнь Синчэню. Жизнь у Цзян Луаня была одна, и рисковать ею ради сомнительного счастья он не собирался.       Лу Цзиннин угрожающе прищурился:       — Это что еще за намеки? Чем я тебе не угодил?       Его тон не предвещал ничего хорошего. Цзян Луань понял: один неверный ответ, и его запустят прямо под лазерный луч.       Спасение пришло откуда не ждали. Раздался спокойный, знакомый голос:       — Смотрю, вам двоим весело.       Цзян Луань едва не разрыдался от облегчения, умоляюще глядя на подошедшего Вэнь Синчэня:       «Спаси меня! Забери меня отсюда!»       Но Вэнь Синчэнь проигнорировал его безмолвный крик о помощи. Он с улыбкой посмотрел на Лу Цзиннина:       — Не устал бегать? У меня есть идея получше. Хочешь послушать?       Несмотря на то, что вокруг них плавился воздух от лазерных лучей, Лу Цзиннин двигался так непринужденно, словно гулял по парку. Предложение Вэнь Синчэня его заинтриговало:       — О? И что за идея?       Вэнь Синчэнь бросил мимолетный взгляд на двух наседающих мехов и хитро прищурился:       — Как думаешь, если мы их разберем, испытание закончится досрочно?       Цзян Луань в ужасе уставился на друга.       «Да что с вами обоими не так?! Еще один псих на мою голову!»       Но Лу Цзиннину, обожающему безумные авантюры, идея явно пришлась по душе. Его глаза азартно вспыхнули:       — А давай!       Цзян Луань мысленно попрощался с жизнью. Кажется, до инфаркта ему оставалось всего пара секунд. __________ Автору есть что сказать: Цзян Луань, ну какой же ты несчастный малый ~ ▼v▼