Кто сказал, что омеги не могут быть такими же взрывными, как альфы? (谁说Omega就不能A爆了)

      Цзян Луань, слабо и беспомощно барахтавшийся в хватке Лу Цзиннина, вдруг подумал, что выбыть из испытания — не такая уж плохая идея. Ведь если этот безумный Омега продолжит использовать его как живое оружие против гигантских роботов, ему точно конец.       Для обычного первокурсника его хрупкое телосложение могло быть нормой, но против стального монстра-меха он чувствовал себя абсолютно беззащитным.       К счастью, Лу Цзиннин, похоже, потерял к нему интерес. Осмотревшись, он нашел относительно безопасное местечко и небрежным движением руки просто отбросил Цзян Луаня в сторону.       Цзян Луань уселся на землю, поджав ноги, с самым сложным выражением лица. Его терзала горькая обида от того, что его так бесцеремонно использовали и выбросили за ненадобностью (классическое «перешел реку — сожги мосты»). Даже радость от чудесного спасения слегка померкла.       Ему волей-неволей пришлось глубоко задуматься о своей жизни.       Если раньше молодой господин Цзян считал себя первым парнем среди десятка тысяч омег — тем самым негодником, который «пройдет сквозь цветник, и ни один лепесток к нему не прилипнет», — то почему после встречи с Лу Цзиннином он чувствует себя всё более бесполезным?       Но больше всего его задевало то, что все взгляды сейчас были прикованы к Лу Цзиннину. Никто даже не заметил его «тихого ухода».       «Черт, я для них что, невидимка?»       Цзян Луань с негодованием уставился на две бегущие фигуры, как вдруг — вместе со всей толпой — заметил, что беглецы резко затормозили и развернулись лицом к преследователям.       Цзян Луань, знавший, на что способен этот безумец, никак не отреагировал.       А вот остальные первокурсники так и замерли с открытыми ртами.       Их первая мысль:       «Какого черта они остановились?!»       Вторая мысль:       «Они что, собираются драться со стальным монстром врукопашную? Ха-ха, человек против меха? Да это же самоубийство!»       Но в следующую секунду:       «Они побежали! Побежали прямо на них! Черт, они действительно пошли на таран!»       В шоке были не только курсанты, но и пилоты мехов. Они никак не ожидали, что нынешние первогодки окажутся настолько безбашенными. Вместо того чтобы спасаться бегством от боевых машин, эти двое решили пойти в лобовую атаку!       Из-за секундного замешательства операторов яростный обстрел прекратился.       И этого короткого мгновения Лу Цзиннину и Вэнь Синчэню хватило, чтобы сократить дистанцию до минимума.       Пролетая на полной скорости между двумя мехами, Лу Цзиннин задорно свистнул напарнику:       — Выбирай, какой тебе больше по душе?       Вэнь Синчэнь даже не задумался. Он небрежно указал на гиганта справа:       — Мой справа.       — Принято! — отозвался Лу Цзиннин.       Без лишних слов он ловко развернулся в воздухе и с кошачьей грацией запрыгнул на корпус второго меха. Вэнь Синчэнь действовал не менее стремительно и тут же пошел на захват своей цели.       Когда пилоты наконец пришли в себя, противники уже висели на их машинах, пробравшись в слепые зоны кабин управления.       Не видя, что происходит прямо на обшивке, операторы могли лишь координировать действия друг друга, ориентируясь по хаотичным движениям напарника.       В канале связи поднялась паника:       — Осторожно, он пытается вскрыть твой люк!       — Спокойно. Пока нет внутренних повреждений, внешней силой кабину не пробить.       — Но мы не можем просто катать их на себе! Может, снимем их выстрелом?       — Ты с ума сошел?! Это казенное имущество! Если повредим обшивку, кто платить будет — ты или я?       — Тогда… я попробую стряхнуть его! Вдруг получится?       — Отличная идея, я тоже попробую!       Снаружи никто не слышал их споров. Зрители лишь видели, как оба меха внезапно начали истерично и ритмично дергаться.       Если бы у этой сцены была фоновая музыка, она определенно напоминала бы динамичный и нелепый танец.       Вцепившись в холодную броню, Лу Цзиннин с трудом удерживал равновесие на скользком металле. Он мысленно выругался:       «Да что с тобой такое? У тебя механическая эпилепсия началась?»       Обладая колоссальной физической силой, он намертво зафиксировал свое положение. Посмотрев на Вэнь Синчэня, Лу Цзиннин заметил, что тот недовольно нахмурился — этот безумный танец роботов явно мешал его планам.       Не успел Лу Цзиннин и слова сказать, как Вэнь Синчэнь, поймав ритм вибрации, одним мощным прыжком перемахнул прямо на механическую руку робота.       Лу Цзиннин удивленно моргнул. Вэнь Синчэнь, повисший на стальном манипуляторе, поднял на него взгляд и дважды махнул свободной рукой, подавая знак.       Пока остальные недоумевали, Лу Цзиннин широко улыбнулся. Он мгновенно разжал пальцы и показал напарнику жест «ОК».       Он добровольно лишил себя точки опоры.       Толпа ахнула, наблюдая, как фигура Лу Цзиннина срывается с меха. Все решили, что он наконец сдался, но в этот момент арену сотряс оглушительный скрежет.       Мех под Вэнь Синчэнем вдруг затрясся с удвоенной силой.       Повисший на манипуляторе Вэнь Синчэнь использовал инерцию движений робота и раскачал тяжелую машину до критического максимума.       Когда гигантский робот окончательно потерял равновесие и начал заваливаться, Вэнь Синчэнь оттолкнулся от механической руки и сделал сальто в воздухе. В момент приземления он мгновенно перегруппировался и вложил всю силу своего тела в один мощный рывок, ухватив падающую конечность робота.       Этот безумный импульс буквально опрокинул многотонную машину.       Пилот даже пикнуть не успел. Кабина заходила ходуном, мир перевернулся, а на мониторах во весь экран возник силуэт союзного меха. От испуга у оператора дрогнула рука, и он случайно зажал гашетку управления оружием.       Меха, на котором секунду назад находился Лу Цзиннин, едва не попал под удар рушащегося союзника. Лу Цзиннин чудом избежал столкновения, вовремя откатившись в сторону. Но, подняв голову, он замер: прямо перед ним дуло лазерной пушки упавшего робота стремительно накапливало заряд.       Заметив, куда нацелено орудие, даже декан Гуй Лянчжэ на трибуне потерял самообладание и в один прыжок слетел со сцены.       В обычном режиме урон от лазера минимален, но при полной предварительной зарядке последствия могли быть катастрофическими. Тем более на таком критически близком расстоянии.       Если выстрел произойдет, случится непоправимое.       Зрители в панике закрывали глаза, не в силах смотреть на неминуемую трагедию.       Однако в этот критический момент глаза Лу Цзиннина вспыхнули азартом. Он совершил невероятный, почти неразличимый глазу рывок, проскользнув мимо смертоносного луча, словно бесплотный призрак.       Никто даже не понял, как он это сделал. В следующую секунду парень уже оказался позади лазерной турели и всем телом навалился на нее сверху.       Ствол пушки резко повело вниз, на 180 градусов. В то же мгновение лазер выплюнул накопленный заряд — алый луч в упор ударил по шарнирам механической ноги собственного носителя.       Температура лазера была колоссальной. Металл суставов мгновенно поплыл, брызнули снопы искр.       По арене распространился резкий запах гари. На глазах у изумленной публики броня робота плавилась, обнажая внутренний каркас и кабели.       Пилоты остальных мехов застыли, позабыв о бое, и, как и вся арена, завороженно наблюдали за происходящим. Если бы этот выстрел задел человека, от него не осталось бы и мокрого места.       Пока все пребывали в ступоре, Лу Цзиннин даже не думал отступать.       Стиснув зубы, он уперся ногами в обшивку и с силой рванул на себя тяжелую лазерную пушку, выламывая ее из креплений механической руки. Тяжело дыша, он крикнул:       — Вэнь Синчэнь, подсоби!       Вэнь Синчэнь, хоть и был слегка удивлен такой наглостью, не заставил себя ждать. В несколько прыжков он преодолел расстояние между мехами и оказался рядом. Посмотрев на напарника сверху вниз, он спросил:       — Считаем?       Лу Цзиннин расплылся в сияющей улыбке:       — Три, два, один — погнали!       Едва прозвучало «один», как оторванное лазерное орудие под воздействием их объединенной чудовищной силы обрушилось на поврежденный сустав меха.       Тяжелый металлический удар эхом разнесся под куполом арены.       Многие инстинктивно зажмурились. А когда открыли глаза, увидели лишь груду искореженных деталей. Без защиты брони механическая нога была полностью оторвана от корпуса робота.       На трибунах воцарилась гробовая тишина.       «Что это сейчас было? Легендарный демонтаж боевого меха голыми руками?!»       Лу Цзиннин стоял среди обломков, весело отряхивая испачканные сажей ладони. Он по-свойски закинул руку на плечо Вэнь Синчэня и показал ему большой палец:       — Вэнь Синчэнь, а мы с тобой отличная банда! На одной волне!       Вэнь Синчэнь спокойно ответил:       — Спасибо за комплимент.       Лу Цзиннин оглядел учиненный ими разгром, почувствовал невероятное облегчение и даже тихонько напел под нос шутливую песенку:       — «Два глупых меха, два глупых меха, один без пушки, другой без ножки, жалость-то какая, ха-ха-ха!» Ну что, гонялись за нами? Попробуйте теперь догнать!       Под ошеломленными взглядами толпы он зашагал обратно к центру поля с невероятно довольным и гордым видом, что забавно контрастировало с абсолютным хладнокровием шедшего рядом Вэнь Синчэня.       Сидящий на земле Цзян Луань смотрел на возвращающихся героев с разинутым ртом.       Что тут еще скажешь? Эти двое просто монстры!       С трудом собрав в кучу разбегающиеся мысли, он попытался выразить свое восхищение, масштаб которого мог сравниться разве что с бескрайней галактикой.       Но стоило ему открыть рот, как Юй Цинцан опередил его, заговорив с придыханием и священным трепетом в голосе:       — Черт, Лу Цзиннин! Как бы ты меня ни бесил, я должен признать — это было просто охренительно! Никогда не видел, чтобы Омега обладал такой разрушительной мощью! Как ты это сделал? Научи меня, умоляю! Сразу видно школу твоего дяди Лу. Только твоя невероятная сила способна на такое! Это чертовски круто! Ты точно войдешь в учебники истории, бро!       Цзян Луань: …       «Ладно, в искусстве подхалимажа мне его не переплюнуть. Я признаю поражение.»

***

      Когда таймер испытания обнулился, на арене повисло странное замешательство.       С одной стороны, из-за безумных выходок Лу Цзиннина многие первокурсники едва не выбыли. С другой стороны, именно благодаря его тандему с Вэнь Синчэнем два опаснейших меха были выведены из строя, что облегчило выживание остальным на финальном этапе.       Чувства уцелевших были крайне противоречивыми. Это была классическая смесь любви и ненависти.       Команда Лу Цзиннина оказалась единственной, которая завершила испытание в полном составе. Без сомнения, они набрали наивысший балл — 280 очков.       Цзян Луань и Юй Цинцан сияли от счастья. Если тест на феромоны пройдет гладко, они гарантированно зачисляются на Четвертый факультет!       Но стоило им направиться к выходу, как сзади раздался строгий голос.       Лу Цзиннин обернулся и столкнулся с мрачным взглядом Гуй Лянчжэ, декана Четвертого факультета.       Парень смущенно потер кончик носа и притворно закашлялся:       — Ну, господин декан, я понимаю, что мои результаты превзошли все ожидания. И если вы хотите лично пригласить меня на факультет прямо сейчас…       Гуй Лянчжэ проигнорировал его пафосную речь и с абсолютно непроницаемым лицом протянул ему лист бумаги:       — Студент Лу. Несмотря на почтенный возраст этих машин, они являются государственной собственностью, а вы их уничтожили. Пожалуйста, возместите ущерб в полном объеме. Вот смета.       Горделивая улыбка мгновенно сползла с лица Лу Цзиннина. Прошло немало времени, прежде чем он смог выдавить из себя хоть звук:       — …Чего, блин? __________ Автору есть что сказать: Лу Цзиннин: Кажется, я чувствую глубокую злобу этого мира…