Искательница Странного

      На сон ушло лишь четыре часа. Офелия сомкнула глаза лишь на рассвете, после многочасовой медитации над сломанным кинескопом. Починить его, чтобы на экран выходила четкая картинка, удалось наполовину. Проблема была в механическом повреждении: телек кто-то уронил, но, к счастью, не повредил вакуум внутри кинескопа! А ведь если бы у него был испорченный люминофор со следами окисления — все пошло бы на запчасти. Все. А так сместились катушки и частично повредилось медное покрытие. Это можно было исправить.       К тому же это был не ранний экземпляр кинескопа, который требовал соблюдения целого списка мер безопасности — защитной маски, закрытых очков и плотных перчаток, так что копаться в нем можно было без страха за свою жизнь, хотя иногда ей становилось страшновато из-за вакуума, который мог рвануть, если где-то могли появится микротрещины. Офелия с грустью вспомнила как её отец чинил их старенький постсоветский телевизор и решила остановилась на том, что было. Ностальгия ей не шла, а дело можно было закончить и потом.       Сон из-за дурных мыслей был беспокойным, поэтому она проснулась рано. Если часы не врали — семь утра. Феля вздохнула, потянулась на кровати и встала на утреннюю зарядку. Ей стоило держать своё тело в минимальном тонусе, а лучше после обустройства и изучения города, начать бегать. Физическая нагрузка должна была снять часть напряжения и страха, вдавленного в самую глубь её души. Все-таки даже если разум понимал, что сейчас она в безопасности, не значило, что тело не боялось и не испытывало тревогу.       Новые вещи предстояло постирать, так что пришлось надеть вчерашние. Собрав все остальные шмотки в кучу, она отнесла их в стирку. Барабан крутился медленно, но здесь все же была стиралка. Даже удивительно. Немного. Офелия мотнула головой, сбрасывая заторможенность: что-то утро у неё не задалось с самого начала.       Возле стиралки нашлись приятно пахнущие порошки, утюг и гладильные доски одна большая, а вторая маленькая под рукава, а также теплая сушилка — электрическая.       Она вздохнула.       Где бы люди не жили, они всегда создавали для себя самые комфортные условия — по крайней мере пытались. Люди любили комфорт. Офелия тоже очень любила комфорт. Какой здоровый человек не любил, когда в доме имелась горячая вода для чая или кофемашинка для капучино?       Офелия вздохнула еще раз и ещё. А вот это уже ощущения набегающей панички.       Заземлиться. Надо заземлиться.       Девушка села, ощупывая бетонный пол.       Один-два-три.       Звук и вибрация машинки под боком.       Четыре-пять-шесть.       Остатки едкого порошка на коже рук.       Семь-восемь-девять.       Глубокий запах хлорки.       Все.       Тягучий чёрный комок в груди увяз где-то под ребрами и застыл. «Вот и хорошо», — подумала Офелия, — «Нельзя раскисать, а то захочется плакать каждые секунду…»       Шасса встретил Офелию в её комнате, после того как она развесила свои вещи на сушилке. Он осматривал то, что она сделала с кинескопом и стареньким телевизором, перебирая инструменты. Это не удивляло. Может быть он даже так её с самого начала решил проверить?       — Добро, — сухо с непривычным говором сказал мастер, почесав щетину под подбородком. Странно, что она нашла местный «говор» режущим слух.       — Доброе утро. Там ещё осталось немного поковыряться, чтобы он заработал нормально, но мне нужны сварочные инструменты.       Спасибо кружкам по технике и информатике, после школы, и отцу — особенно ему, что она умела пользоваться электроинструментами, могла чинить бытовую технику и знала как собрать себе компьютер и как его чинить. Ностальгия ей не шла, но она все равно уже скучала по семье. По стабильности. Но ей было здесь самое место.       Шасса хмыкнул. Для него все стало предельно ясно — девочка не врала о своих навыках и отчаянно нуждалась в крове, как и передал мэр, поэтому потратила все свободное время на починку этого старого телевизора, чтобы доказать им свою состоятельность.       — Какое для меня будет задание? — спросила Офелия.       — Ты уже все сделала. Сегодня поработаешь в ломбарде, а потом я заберу тебя в мастерскую. Будь готова.       Офелия оторопела, но сделала несколько шагов вперед и широко улыбнулась.       — Спасибо Вам! Я правда очень Вам благодарна! — поблагодарила девушка.       — Просто делай свое дело хорошо и не попадай в неприятности — это все, что я могу от тебя требовать. Мита тебя ждет внизу, иди.       — Да! Спасибо! — улыбнулась уголками губ Офелия.       Шасса ничего не сказал, но по его расслабленному лицу можно было многое понять. Офелия поспешила в ломбард, думая, что найдет чем занять руки в ближайшее время. Её не волновало будет ли старик дальше копаться в её вещах — там не было ничего компрометирующего. Зато ей дали возможность покопаться в их! Это было гораздо лучше!       Заниматься приёмкой, как Мита, не было желания, но для понимания того, что сейчас происходит в городе, что люди используют в быту, как говорят… Да много всего можно было узнать, просто наблюдая за работой Миты и её общением с клиентами и другими сотрудниками!       Мита притащила стул для Офелии и поделилась какими-то сухариками с острыми приправами, когда та передала приказ мастера. Легкая закуска быстро сменилась какими-то бутербродами из-под прилавка приëмщицы — покушать Офелия любила, как и жаловаться на то, что она всегда голодна. А новая девочка была похожа на курицу-наседку, чем Феля и пользовалась.       В ломбарде на защиту не скупились — чем-то помещение напоминало закрытый короб, с латком-приемником ведущим во внутрь. Больше ничего примечательного она не заметила, кроме использования переработанного мусора в быту. Неудивительно. Ситуации к бесконечному потреблению и производству не располагала.       Раннее утро вряд ли привело кого-нибудь, поэтому Офелия начала перебирать технику, предназначенные для переработки. Она лежала в небольшой каморке позади Миты — многие люди продавали свое барахло и забирали оплату, не претендуя на дальнейший выкуп. Их-то контора и перерабатывала, а потом продавала с наценкой.       Там же Мита хранила и сортировала товар для всех сотрудников и «цеха», их соседей-литейщиков. Какой отложить, какой утилизировать на составляющие, какой мог заинтересовать кого-то из учеников Шассы, а какой напрямую отдать для переплавки в литейную — особенно технику с ценными металлами. Причем тут для каждого сотрудника был стеллаж или стол с именем, где хранились какие-то вещи. На другой стороне комнаты были полки с заказами, к которым были приделаны листочки с данными — имя клиента, сумма, что было сделано.       «Готовые заказы», — поняла Офелия.       Как предусмотрительно.       Первое, что её привлекло, это электроника — сломанные и целые телевизоры, какие-то составляющие компьютера: блок питания, процессор, сломанная видеокарта и бесконечные линии проводов. Дерьмово, но, по сути, здесь не было ничего целого, но с этим можно было работать.       В теории.       — Блять, ага, как же… можно работать… в теории… — тихо прошипела девушка, перебирая руками перебитые провода.       Отказаться от надежды, относительно сборки компа, было ещё легче, чем внушить себе секундную надежду, что это возможно. Слишком много электроники, которую она не могла починить сама. Расходники здесь не проблема и, допустим, некоторые инструменты она могла найти у Шассы, но вот программатор для перепрограммирования микроконтроллеров и чипов, или хороший микроскоп или цифровой мультиметр для измерения тока на схемах — вопрос! Она такого здесь не видела! И вряд ли нашла бы…       А ведь здесь было много мелких деталей, которые она физически не могла починить сама: элементы, требующие пайки и тонкой работы с микроэлектроникой — полное табу! Материнская плата (особенно сокет процессора) и видеокарта, а также жесткие диски и процессоры… неремонтопригодны! Но вот с блоками питания и ОЗУ больше шансов на успех.       Ладно… Ладно! Она попытается найти что-то целое для сборки компа, но лучше найти телефон. Шанс того, что кто-то повредил внутренности телефона меньше, чем громоздкий компьютер, ноутбук или планшет. Даже если не сможет, то ей будет достаточно того, что она соберёт приемник для анализа данных с дисков и карт памяти с маленьким экраном.       Срань Господня.       Она могла работать с готовыми материалами, а если что-то нужно будет выплавить? Что-то маленькое?       Офелия скривилась, но Мита этого не заметила, так как к ней пришел первый клиент — принес старый пылесос. Девушка приняла деньги и отправила его восвояси, сказав, что закончит через тридцать минут — видимо, какой-то постоянник.       Надо делать всё по порядку — для начала сделать коробку под вещи, которые могли бы её заинтересовать и приклеить записку, что она могла принять для починки. Мита против не была. Она вообще ссутулилась над несчастным пылесосом, пытаясь его просто почистить над урной, причитая, что этот мужик постоянно приходит и платит за то, что не сломано. Пылесос просто надо было почистить от грязи, и он решал этот вопрос не руками, а деньгами! Ему же хуже!       Агх!       Об этом всем можно было подумать за работой. Что-то уже сейчас отложить для себя из общей кучи, что-то перебрать, починить и написать записку о проделанной работе. Не было чёткого порядка как стоило распределять приёмку, что брать в первую очередь, а что — оставить на потом. Хотя сроки тут соблюдались и была видна корреляция по датам.       В этот момент дверь из внутренней мастерской открылась — показалась седая макушка Кори. Девушка улыбнулась новенькой за столом и махнула рукой Мите за стойкой приёма. Та лишь фыркнула в ответ.       — Опять этот старик? — вымученно улыбнулась ученица Шассы.       — Ага. Все те же на манеже, — закатила глаза Мита.       — А ты как, Офелия? Осваиваешься? — Кори протиснулась мимо новенькой ко стойке с вещами, неся на руках готовые стопки со штанами и футболками. На стеллаже красовалась её табличка с именем. Ей осталось лишь положить готовый заказ, чиркануть на листочке данные клиента и посмотреть, что она могла принять сейчас, а какие запросы отложить на потом — стена пестрила её записками со следующими заказами.       — Все хорошо. Уже обустроила свой угол, — Офелия махнула рукой на свою коробку с подписью что ей можно было класть. Кори кинула взгляд и довольно кивнула, зацепившись за записи о технике.       — Это ты правильно, — тыкнула пальцев в запись Кори, — Ракури и мастеру Шассе меньше работы будет с техникой. Вот бы нашли кого-нибудь, чтоб мне с вещами помогал…       — Не мечтай! — натужно фыркнула Мита, пытаясь зацепить щипцами что-то внутри пылесоса, — Наша специализация — техника, а уже потом твои шмотки.       Кори надулась, но ничего не ответила, схватила пару листов с заказами и ушла, все также протиснувшись мимо Офелии. Мита хмыкнула.       — Думаю, Кори скоро от нас уйдет в ателье, — Офелия подняла глаза на Миту.       — Почему? — выгнула бровь Феля.       — Она любит шить обычную одежду, но заказы в мастерской несколько отличаются… от обычных, пусть за них и больше платят, — Мита вздохнула, — Ей в основном заказывают профессиональную экипировку для тяжёлых работ, маски или «спецзаказы»… Ну-у, как бы сказать. Личные заказы, но тут я уж промолчу! Они, знаешь, бывают разными и решаются только между ней и клиентами.       Офелия ничего не сказала — это не было её дело, но смогла сделать два вывода. Первый. Хорошие отношения с Кори могли значительно упростить ей жизнь, если Офелии вдруг понадобится защитная маска, как у тех людей за пределами города… Можно было пообщаться с ней, сделать пару комплиментов, сходить куда-то — Кори не откажет другу в скромной просьбе после. Пусть это будет не в характере Офелии, но постараться ради цели она была не против. А второй — Мита настоящая находка для шпиона.       Может стоило прямо сейчас подойти к Кори?       За спрос не бьют, да и Офелия не любила быть в должниках за все хлопоты знакомой над ней и ждать подходящего случая, поэтому ей лучше было обговорить все условия и вознаграждение с Кори напрямую и сейчас. Это было лучше и удобнее для Фели самой.       — Я отойду, хочу у Кори кое-что спросить. Если меня будет искать Шасса, скажешь где я.       — «Мастер» Шасса, — поправила Офелию Мита, — Иди, конечно. А потом я что-нибудь придумаю для тебя…       — Спасибо, не надо, — спокойно ответила Офелия, скрывая поднимающиеся раздражение, — Я уже нашла себе работенку на время.       — Ладно-ладно… — хмыкнула Мита, не надеясь, что новенькая её уже услышит. Ей ещё предстояло повозиться с этим старым пылесосом.       Мита была раздражающей.       Мастерская Кори была уютной. Такой какой должна быть комната мастера швейного дела, которому нравится то, что он делает. Но Офелии бросились в глаза лишь три места в комнате: зарисовки каких-то фасонов масок разбросанные на столе, манекены головы, обернутые каркасами, похожими на карикатурный респиратор, и большое окно с подоконником, на котором стояли цветы. Стало понятно кто занимался клумбами у входа.       Кори сидела на полу, перебирая написанные Митой листики. Она удивленно подняла глаза и выгнула бровь, увидев как хлопнула дверь за новенькой.       — Не выдержала треп Миты и прибежала ко мне? Или я что-то забыла внизу?       — Не забыла, я просто пришла немного поболтать, — хмыкнула девушка.       Ученица Шассы похлопала рядом с собой, приглашая Офелию присесть. Она не отказалась, с тяжёлым вздохом плюхнувшись вниз. Кори оторвалась от листиков с заказами, шустро распределив их в своем порядке на полу, лишь через минуту.       — Ну-у, говори чего это ты, — ухмыльнулась ученица Шассы, подперев подбородок рукой.       — Я хотела спросить тебя на счет этих… Респираторов. Для кого ты их делаешь, сколько это стоит и вообще…       — Понятно-понятно. Тут все зависит от запросов и целей, — отложив листочки, с улыбкой ответила девушка, — Я довольно часто их делаю и разделяю на три категории в зависимости от целей заказов: лёгкие для ежедневного ношения, тяжёлые маски для выхода за город и полное покрытие для загрязнённых зон. В основном, я занимаюсь только лёгкими и тяжёлыми — для городских художников. Их летучая краска очень ядовита, а «творчество» часто происходит рядом с загрязнеными зонами, которые вызывают серьёзные лёгочные заболевания. И что их туда тянет-то? — Кори вздохнула, протерев глаза, — Тяжёлые заказывают для работы вне городов Уборщики, Адская гвардия и городские власти, реже — частные заказы. Некоторые заказывают более лёгкие варианты для ежедневного ношения, но все же там свои нюансы. Полное же покрытие это очень кропотливая и дорогая работа.       — Полностью закрытые костюмы? Совсем-совсем?       — Ага. В них помимо рта и носа обязательно закрываются уши и глаза. Свалочные миазмы поражают слизистые и даже кожу, поэтому при их создании нужно много плотных и закрытых материалов для покрытия тела. С ними сложно работать… а из этого вытекает много неудобств по спайке швов. Гоба иногда мне помогает, если заказчик готов оплатить дополнительные услуги и нанести на внутреннюю часть костюма или маски муралы. Ну, знаешь чтоб не потеть, дышать ромашкой и все-все в этом духе, включая защиту.       — А кто-то помимо тебя ещё занимается этим? — задумчиво поинтересовалась Офелия. Был ли этот рынок масок конкурентен или нет? Может есть горазло более хорошие мастера чем Кори или ей не стоит рисковать и заручиться её помощью и сделать все самой?       — В городе? Да. Причем работы много для швей и портных на любой вкус. Для Уборщиков и Адской гвардии? Нет. Там только частные заказы на ремонт или доработку какой-то детали в маске, если их мастера чего-то не могут или они хотят что-то скрыть. Как я знаю, у них есть собственные люди, которые этим занимаются. И, поверь, делают они свою работу хорошо.       Офелия кивнула, понимая весь смысл. Все же своего человека дешевле содержать, чем постоянно платить на стороне. Да и у каждой организации могла быть своя специфика.       — Я могу посмотреть как ты работаешь и сделать себе тяжёлую маску или полное покрытие?       Блеклые глаза Кори засверкали, поэтому Офелия поняла, что попала в яблочко.       — Без проблем, но крайне рекомендую завести полное покрытие сразу и не думать ни о чём. И раз такое дело, если ты мне поможешь с заказами, то я помогу тебе с костюмом! — Кори счастливо улыбнулась, — Честно, я очень рада, что мы разбавим этот мужской коллектив ещё больше. Меньше мужиков — меньше проблем. Они уже достали со своим электронным хламом, снобизмом и помыканием.       Офелия точно не откажется от ремонта этого «электронного хлама», а про снобизм других коллег она пока не знала — и надеялась, что не узнает. Шасса был вполне приятным стариком, чем-то напоминавшим ей отца. Спокойными и проницательным.       После серии вопросов о том чем занимается швея в мастерской, Кори сняла несколько мерок с Офелии и сообщила, что уже начала подбирать ткань и фасон для её нижнего белья. Вопрос срочный и, к счастью, обе предпочитали что-то удобное и комфортное, поэтому сошлись на полном отказе от рюшей и тонких полосок вместо трусов.       Ученица Шассы отдала несколько пар своих носков — по крайней мере размер ног у них был одинаковый и резинок для волос из своих запасов. К сожалению, поделиться шампунем и бальзамом для волос она не могла, но в чулане с химией у них были запасы на крайний случай, поэтому она уверила Офелию, что не стоило переживать. Она могла брать любую химию без спроса и оставлять у себя. Кори потом сформирует список нужных вещей для быта, а Шасса — закажет.       С Кори было принято и легко общаться. В какой-то момент она даже показала свои зарисовки костюмов с полным покрытием — сказала, что вдохновилась Уборщиками и гиверами, носящими пёстрые и причудливые костюмы. Их портные действительно знали толк в стиле. Некий Энжин часто пересекался с Гобой и заходил к ним поболтать с Митой — стиль нго маски очень запал Кори в душу. Когда-нибудь она хотела и сама стать гивером, чтобы шить больше одежды. Офелия ничего не сказала, но подумала, что если у неё что-то получится с этой «силой», то ей стоит помочь Кори.       Когда Шасса пришел и забрал Фелю к себе, время склонилось к позднему обеду. Он повел её в свой кабинет за какими-то документами со словами «мэр подготовил тебе все, что нужно» и, как догадалась девушка, это были документы удостоверяющие личность с припиской к принадлежности к Кавас-Тауну. Шасса был удивительно многословен, объясняя как пользоваться удостоверением, путешествуя между городами. Не все их имели, а те кто имел могли рассчитывать на помощь в любых городах-убежищах и Адской гвардии. Причём зарегистрированным гражданам стоило быть более осторожными — удостоверение могли украсть и восстановлению он не подлежал.       Ничего примечательно в «паспорте» не было, так что Офелию это не особо заинтересовало — цветастая карточка с нарисованным портретом (рука Гобы узналась сразу), именем, датой рождения (цифры тут были арабскими) и городом, к которому она теперь принадлежала. А еще замысловатые граффити в виде рыси или кошки на обложке. Гоба опять решил подшутить?       Гештальт, связанный с Шассой, был лишь один — получить доступ в его личную библиотеку к книгам в кабинете, но лимит наглости на сегодня был исчерпан на Кори. Этот вопрос решался со временем, либо не решался вовсе, если она не хотела создавать малейшее подозрение на свой счет…       «Если я спрошу и он откажет, а потом обнаружат взлом замка в библиотеку, все камни полетят на меня, потому что я проявила заинтересованность и логично в первую очередь заподозрить меня. Так что сначала нужно понять через других, почему Шасса не пускает всех, кроме Кори и, как его там… Ракури! Было бы неплохо. Мои птичьи права же всё ещё в силе, так что не думаю что он меня пустит. Сейчас надо сосредоточиться на работе», — подумала Офелия, идя за мастером куда-то в глубь дома — кажется теперь в его личную мастерскую.       Видимо сегодня она будет много мастерить вместе с ним. Понятно, что Шасса просто хочет посмотреть как она справляется. Что может сделать, а что нет… Офелия про себя оскалилась, но на губах оставила лишь лёгкую улыбку.       Главное, что пока ей не скучно.

***

      Слабый лунный свет лился по тонкой тюле из открытого окна и падал на стол, заваленный инструментами и микроскопической крошкой пыли. Офелия выдохнула, поднимая облако вверх, и закашлялась — даже маска не спасла её от летучего яда от остатков спиленного в ноль диска для резьбы по металлу.       Итог всей двухчасовой работы был один — она ничего не поняла. То есть, поняла, но не то что хотела. А все из-за этого тупого чокера для связи, выданного Шассой.       Красный ободок не пилился, не имел швов и был по своей сути однородным куском металла — по ощущениям полого и не тяжёлого. Кровь, которую он вбирал, потом нельзя было обнаружить — следов просто не было. Что подтвердил ультрафиолетовый фонарь, который она настроила на нужную длину волны и просветила устройство вдоль и поперек.       Зато она узнала, что тот кто был создателем этого предмета, был гивером. И должно быть сильным — количество устройств у людей вокруг зашкаливало за сотни. Хотя может его способность — это 3D-принтер? Или рог изобилия, пусть и очень узкоспециализированный. А вот это было интересно!       Покрутив красный чокер из стороны в сторону, Офелия зацепила его на руке — дьявольское устройство закрепилось с легким щелчком, уменьшившись в нескольких раз. Пока у неё нет инструментов для изучения подобных вещей, но может быть когда-нибудь появятся?       Уборка бардака в её новой комнате заняла немного времени, но она дала Офелии привести мысли в порядок перед сном. Нагрузка от Шассы была сильной, но не настолько, чтоб она не справилась со всем, что он ей давал. Все же знания старика были не такими обширными, как человека из двадцать первого века с техническим образованием — показывать их Офелия не боялась. Кого ей бояться? О ней мало кто знал и мало кто мог что-то с неё потребовать, кроме мэра. Но тот уже поставил свои условиях — перевод старых книг, работа на мастерскую, а потом открытие собственного дела.       Нужно было стараться ради будущего.