МирС 2

В СТО «Яма» день проходил куда спокойнее, чем в кабинетах чиновников, судах и пустынях за границей. Стеф лежал под машиной клиента и возился с коробкой передач. Рядом валялись ключи, тряпки и несколько открученных деталей. — Держи на тринадцать, — сказал он. Стар молча протянул ключ. Из-под автомобиля донёсся металлический звон. — Нашёл проблему? — Нашёл. — Ну? — Кто-то раньше уже ремонтировал эту коробку. — И? — Лучше бы не ремонтировал. Стар усмехнулся. — Классика. Тем временем сам Стар возился с колесом. Шина была порвана почти по всей боковине. По словам клиента, машина на ходу внезапно дёрнулась, передача самопроизвольно перескочила, автомобиль резко качнуло в сторону, после чего колесо налетело на бордюр. Шина такого не пережила. Стар снял повреждённое колесо, поставил новую покрышку, проверил давление, потом ещё раз проверил, на всякий случай. Через час работа была закончена. Стеф вылез из-под машины. Весь в масле. С растрёпанными волосами. И крайне недовольным выражением лица. — Заводи. Клиент сел за руль. Повернул ключ. Двигатель заработал. Передача включилась. Потом вторая. Третья. Четвёртая. Никаких рывков. Никаких ударов. Никаких сюрпризов. — Работает, — удивился клиент. — Обычно после ремонта так и бывает, — ответил Стар. Клиент расплатился. Стар пересчитал деньги. Стеф заглянул через плечо. — Всё? — Всё. — Без торга? — Без торга. — Странный человек. Клиент лишь пожал плечами. Сел в машину. Осторожно выехал со двора. Проехал метров двадцать. Потом остановился. Стар и Стеф переглянулись. — Началось, — вздохнул Стеф. Но клиент лишь высунулся из окна. — Спасибо! После чего уехал уже окончательно. Во дворе снова стало тихо. Только ветер шевелил траву возле забора. Стар убрал инструменты. Стеф сел на старую покрышку и посмотрел на пустую дорогу. — Ну что? — Что? — Клиентов нет. — Пока нет. — Может чай? — Да, я пока за маслом сгоняю, запасы кончаются. Стеф взял пару купюр и вышел из СТО, закрыв дверь. Стеф успел пройти от ворот СТО всего метров десять. Он уже собирался перейти дорогу и направиться к магазину автозапчастей, как вдруг из-за угла выскочили двое людей в тёмной одежде и масках. — Эй, ты— Договорить он не успел. На голову ему резко натянули мешок. Кто-то заломил руки за спину. Щёлкнули наручники. — Спокойно! Не дёргайся! — Да вы кто такие вообще?! Вместо ответа его потащили куда-то по асфальту. Через несколько секунд открылась дверь автомобиля. Стефа буквально затолкнули внутрь. Дверь захлопнулась. Мотор завёлся. Машина тронулась. Поездка длилась довольно долго. Стеф несколько раз пытался понять маршрут по поворотам, но быстро сбился. Наконец автомобиль остановился. Его снова вытащили наружу. Провели по каким-то ступеням. Потом по длинному коридору. Где-то рядом хлопали двери. Слышались голоса. Через минуту его усадили на жёсткий металлический стул. Мешок сняли. Стеф зажмурился от яркого света. Когда глаза привыкли, он увидел небольшую комнату: стол, два стула, камеру в углу, и серые стены. Кабинет допросов. Генерал сидел по другую сторону стола, сцепив пальцы в замок. Лампа над столом ярко светила прямо в лицо Стефу. Наручники звякнули, когда тот попытался поудобнее устроиться на стуле. — Зачем ты пытался спасти... шоколадок? — медленно произнёс генерал. Стеф несколько секунд просто смотрел на него. — Каких ещё шоколадок? Генерал недовольно поморщился. — Чернокожих. — А, ты про людей. Генерал постучал ручкой по столу. — Не уходи от вопроса. — А я и не ухожу. Просто уточняю. На несколько секунд в кабинете повисла тишина. Генерал открыл папку. Внутри лежали фотографии. Разбитая заправка. Простреленная машина скорой помощи. Грузовик с отвалившимся багажником. Следы взрыва возле психбольницы. Он разложил снимки на столе. — Интересное совпадение получается. — Какое? — Везде появляется неизвестный человек в маске. — Бывает. — И этот неизвестный человек почему-то постоянно мешает работе службы безопасности. — Очень неприятный тип. — И ты его не знаешь? — Нет. — Совсем? — Совсем. Генерал вздохнул. Потом достал ещё одну фотографию. На ней был Стеф возле своей мастерской. — А это кто? — Это я. — Наконец-то честный ответ. — Ты спросил — я ответил. Генерал потёр переносицу. Было видно, что разговор идёт совсем не так, как он рассчитывал. — Тогда объясни мне одну вещь. — Какую? — Почему тебя видели рядом с тем самым Али? Стеф пожал плечами. — Потому что я его подвозил. — Просто подвозил? — Да. — И после этого случайно оказался рядом с психбольницей? — Совпадение. — А потом рядом с машиной скорой помощи? — Ещё одно совпадение. — А потом рядом с фермой? — Люблю сельскую местность. Генерал уставился на него долгим взглядом. Из угла комнаты тихо жужжала камера наблюдения. Наконец генерал закрыл папку. Майор стоял у стены. Генерал встал, потом снова сел напротив. — Так ты будешь давать показания? — Мне нужен адвокат. — Я задал вопрос. — А я дал ответ. Генерал несколько секунд смотрел на него. — Хорошо. Стеф молчал. — Я сказал: хорошо. — И? — Будет тебе адвокат. Генерал поднялся, достал телефон и вышел в коридор. Через неплотно закрытую дверь Стеф слышал лишь отдельные обрывки разговора. — Да. — Срочно. — Есть работа. — Приезжай. Спустя минуту генерал вернулся. — Скоро с тобой поговорит специалист. — Адвокат? — Можно и так сказать. Стеф хмыкнул. — Что-то мне не нравится, как ты это сказал. Прошло около получаса. За это время никто не задавал вопросов. Майор листал бумаги. Стеф смотрел в потолок. Генерал пил кофе. Наконец дверь открылась. В кабинет вошёл лейтенант: невысокий, лысоватый, с выражением лица карикатурного злодея, словно сняли с плаката, но с идеально выглаженной формой. — Добрый вечер, товарищ генерал. — Добрый. Лейтенант посмотрел на Стефа. — Это он? — Он. Лейтенант кивнул. Пододвинул стул и сел рядом. — Здравствуйте. — Здравствуйте. — Меня попросили поговорить с вами. — Я уже говорил, что хочу адвоката. — Я слышал. — И? — А я хочу поговорить. Стеф закатил глаза. Несколько минут лейтенант задавал самые обычные вопросы. Где работает. С кем живёт. Чем занимается. Какие у него знакомые. Стеф отвечал коротко и осторожно. Потом снова произнёс: — Мне нужен адвокат. Лейтенант посмотрел на генерала. Генерал посмотрел на майора. Майор посмотрел в окно. Наконец генерал тяжело вздохнул. — Он ничего не скажет. — Похоже на то, — согласился лейтенант. — Тогда доставай инструменты. — А это уже.. моя любимая часть, — сказал смакуя слово лейтенант, после чего потянулся под стол и открыл ящик инструментов. Стеф краем глаза увидел внутри целый набор самых разных инструментов: скальпель, щипцы, плоскогубцы, паяльная лампа, и мгновенно запаниковал. — МЕНЯ ПЫТАЮТ! СПАСИТЕ! ПОМОГИТЕ! Он заорал так громко, что у майора дёрнулся глаз. Но кабинет находился в глубине здания, стены были толстыми, а коридоры пустыми. Снаружи никто не прибежал. Лейтенант тем временем поднялся со стула. Почему-то при этом он начал нелепо хихикать. — Хи-хи-хи... — Ты чего смеёшься?! — спросил Стеф. — Либо ты дашь показания, либо — лейтенант задержал паузу и взял из ящика скальпель, — Либо будешь учиться писать левой рукой.. Стеф залился криками. — СПАСИТЕЕЕ!! УБИВАЮТ! АААААА!! Генерал сел за стол. Сложил руки. Посмотрел на Стефа. — Последний раз спрашиваю. Зачем ты пытался спасти чернокожих? Стеф немедленно выпалил: — Без адвоката не отвечу! Генерал медленно закрыл глаза. Майор посмотрел в потолок. Лейтенант держал в руках скальпель, медленно подходя к Стефу. Когда Стеф в очередной раз выкрикнул: — БЕЗ АДВОКАТА НЕ ОТВЕЧУ! В дверь неожиданно постучали. Тук-тук. Все замерли. Генерал нахмурился. Лейтенант всё ещё стоял возле стола. Майор обернулся к двери. — Откройте, — сказал генерал. Лейтенант подошёл и повернул ручку. На пороге стоял следователь с папкой под мышкой. — Извините, товарищ генерал, но мне сообщили о каком-то шуме. Что здесь происходит? В кабинете повисла неловкая тишина. Стеф уже открыл рот, чтобы что-то сказать. Но генерал оказался быстрее. Он достал телефон. Что-то быстро нажал на экране. У следователя тут же завибрировал собственный телефон: пришла премия, сто тысяч. Тот машинально посмотрел на экран. Поднял брови. Потом ещё раз посмотрел. Потом на генерала. Потом снова на экран. — А-а-а... Следователь кашлянул. — Прошу прощения за беспокойство. — Ничего страшного, — ответил генерал. — Продолжайте работу. — Обязательно. Следователь поправил папку под мышкой. — Видимо, мне показалось, что здесь происходит что-то необычное. — Бывает. — Бывает. Он развернулся. Сделал несколько шагов по коридору. Потом вернулся и осторожно заглянул обратно. — Точно ничего необычного? — Точно. — Хорошо. После чего окончательно ушёл, аккуратно закрыв за собой дверь. Щёлкнул замок. В кабинете снова стало тихо. Стеф несколько секунд смотрел на дверь. Генерал посмотрел на лейтенанта и холодно произнёс: — Отрежь ему мизинец левой руки. Лейтенант тут же оживился. — Есть! Он быстро направился к Стефу. При этом снова начал своё странное хихиканье: — Хи -хи-хи-хи... Стеф мгновенно побледнел. — ПЫТАЮТ!! СПАСИТЕ!!! ПОМОГИТЕ!!! Его голос эхом отразился от стен кабинета. Но за дверью по-прежнему было тихо. Лейтенант подошёл вплотную. Резко схватил Стефа за левую руку. Наклонился к нему и нарочито злодейским голосом произнёс: — Зззачем пытался спасти чернокожих?? ОТВЕЧАЙ! — ЛАДНО! ЛАДНО! Я СКАЖУ! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ! Лейтенант уже собирался продолжить этот спектакль, но генерал поднял руку. — Отпусти его. — А? — Отпусти. — Уже? — Да. Лейтенант нехотя отпустил руку Стефа и сделал несколько шагов назад. Генерал снова сел за стол. — Вот видишь, можем же разговаривать. — Это не разговор, — огрызнулся Стеф. Генерал резко перебил его командирским тоном: — Отвечать! В кабинете сразу стало тихо. Даже лейтенант перестал хихикать на несколько секунд. Генерал повторил вопрос: — Зачем ты пытался спасти чернокожих? Стеф помолчал. Потом нехотя ответил: — Я думал, что их похитили какие-то бандиты. И хотел их спасти. Генерал несколько секунд смотрел на него молча. Потом медленно наклонился вперёд. — По-твоему бандиты выезжают от здания службы безопасности? Стеф промолчал. — По-твоему бандиты носят форму службы безопасности?! Стеф открыл рот, но ответа не нашёл. Генерал тяжело вздохнул. — Вот именно. Он откинулся на спинку стула. — Ты сбил специально восемь человек. Моих ребят. Впервые за весь допрос его голос звучал не раздражённо, а устало. — Они были мне как дети... Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом генерал махнул рукой. — Довольно. Он повернулся к майору. — Майор, покиньте комнату. — Есть. Майор встал и вышел за дверь. Щёлкнул замок. В кабинете остались только генерал, лейтенант и Стеф. — Отстегните его от стула, — приказал генерал. Лейтенант подошёл. Наручники, которыми Стеф был прикован к металлическому стулу, сняли. Руки, впрочем, остались скованными за спиной. — Куда вы меня ведёте? — спросил Стеф. — Скоро узнаешь. Через несколько минут они уже вышли из здания службы безопасности. На голову Стефу снова натянули мешок. Его усадили на заднее сиденье полицейской машины. Рядом устроился лейтенант. Генерал сел за руль. Двигатель завёлся. Машина тронулась. Стеф ничего не видел. Только чувствовал повороты и неровности дороги. В салоне долго никто не разговаривал. Тишину нарушал только звук двигателя. И иногда... — Хи-хи-хи... Стеф вздрагивал. — Перестань. — Что перестать? — Хихикать. — Не могу. — Почему? — Нервничаю. Через минуту снова: — Хи-хи-хи... Стефа передёрнуло. — Генерал, скажите ему прекратить. — Сам бы хотел. — Хи-хи-хи... — Лейтенант. — Да? — Замолчи. — Есть. Наступила тишина. Ровно на тридцать секунд. Потом снова: — Хи-хи-хи... Генерал ударил ладонью по рулю. — Да что с тобой не так?! — Не знаю, товарищ генерал. Спустя примерно полчаса езды машина пересекла границу. Стеф этого не видел из-за мешка на голове, но почувствовал, что дорога стала другой. Потом машина свернула ещё несколько раз. Наконец двигатель заглох. — Приехали, — сказал генерал. Дверь открылась. Лейтенант вытащил Стефа наружу. — Осторожнее! — Не могу, у меня мешок на голове! — А, точно. Но мешок почему-то не сняли. Через несколько минут они подошли к высоким воротам федеральной тюрьмы. Генерал показал постовому удостоверение. Тот внимательно изучил документ. Потом посмотрел на генерала. Потом снова на удостоверение. После чего нажал кнопку. Ворота медленно открылись. — Проходите. — Благодарю. Лейтенант потащил Стефа дальше. — Мы где вообще? — Увидишь. — Очень обнадёживает. Они прошли через несколько коридоров. Где-то лязгали двери. Где-то слышались голоса заключённых. Где-то гремели металлические решётки. Наконец мешок сняли. Стеф несколько раз моргнул и увидел длинный тюремный блок. Камеры тянулись по обе стороны коридора. Возле одной из них уже стоял начальник тюрьмы с огромной связкой ключей. — Вот эта свободна. Он вставил ключ, замок щёлкнул, дверь открылась. Внутри на нижней койке сидел единственный заключённый. Темнокожий мужчина лет тридцати. Он поднял голову и посмотрел на вошедших. — Новый сосед? — Новый сосед, — подтвердил начальник тюрьмы. Стеф хотел что-то спросить, но лейтенант уже подтолкнул его вперёд. Не особо аккуратно. Стеф едва удержался на ногах. — Можно было и помягче! — Можно. — Тогда почему не сделали? — Забыл. Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. Шаги удалились по коридору. Генерал, начальник тюрьмы и лейтенант ушли. В камере стало тихо. Несколько секунд оба заключённых молчали. Потом темнокожий мужчина спросил: — За что тебя? — Понятия не имею. — Меня тоже. — В смысле? — Неделю назад шёл возле здания службы безопасности. — И всё? — И всё. Стеф сел на свободную койку. — Погоди. Просто шёл? — Просто шёл. — Даже ничего не сделал? — Купил пирожок. — Может, дело в пирожке? — Я уже думал об этом. Оба ненадолго задумались. — Не сходится, — сказал Стеф. — Вот и я так решил. Сокамерник поднялся с койки и достал из-под подушки аккуратно сложенную запасную тюремную робу. — Держи. Мне всё равно вторая не нужна. Стеф посмотрел на неё. Потом на свои руки. Потом снова на робу. — Спасибо, конечно, но есть одна проблема. — Какая? Стеф поднял скованные руки. Наручники звякнули. — Я её даже надеть не могу. Сокамерник несколько секунд молча смотрел на наручники. — Тебе их до сих пор не сняли? — Ни разу. — Даже в тюрьме? — Даже в тюрьме. — Странно. — Спасибо, я уже заметил. Сокамерник пожал плечами и положил робу обратно. Тем временем в кабинете начальника тюрьмы генерал заканчивал разговор. — Заключённый Стеф должен содержаться отдельно. Начальник записывал. — Так точно. — Контакты с другими заключёнными ограничить. — Так точно. — Жалоб не слушать. — Так точно. — Никаких поблажек. — Так точно. Генерал встал. Начальник тоже поднялся и отдал честь. Лейтенант стоял рядом и зачем-то изучал огнетушитель в углу кабинета. — Интересный. — Это огнетушитель, лейтенант. — А-а. После чего генерал и лейтенант покинули тюрьму. Через несколько минут их машина уже выехала за ворота. Прошло около десяти минут. Стеф как раз рассказывал сокамернику про СТО «Яма». — ...и тогда клиент заявил, что двигатель стучит только по чётным дням недели. — И что оказалось? — Он возил в багажнике гаечный ключ, который бился об— Камера резко открылась. Вошли двое вооружённых охранников. — Встать. — Что опять? — Встать. — Я и так сижу в наручниках. — Встать. Стеф тяжело вздохнул и поднялся. Охранники тут же подхватили его под руки. — Эй, а разговор? — Закончен. — Но я даже историю не договорил! — Двигайся. Сокамерник только проводил его взглядом. — Удачи. — Спасибо. Чувствую, понадобится. Через несколько минут его провели по нескольким коридорам. Потом вниз по лестнице. Потом ещё через тяжёлую дверь. Наконец одна из решёток открылась. — Сюда. Стефа буквально затолкнули внутрь. Он споткнулся и едва не упал. Дверь захлопнулась. Щёлкнул замок. Потом ещё один. Потом ещё. Когда шаги охранников стихли, Стеф огляделся. Помещение было маленьким. Бетонные стены. Бетонный пол. Тусклая лампа под потолком. Никаких окон. Никакой мебели. Лишь умывальник и унитаз. И наручники, которые всё ещё оставались на руках. Стеф сел на пол. Посидел секунд десять. Потом посмотрел на наручники. Потом на дверь. Потом снова на наручники. — Это уже начинает раздражать. Из коридора никто не ответил. Время тянулось медленно. Очень медленно. Настолько медленно, что он уже начал считать трещины на противоположной стене. Вдруг откуда-то сбоку послышался стук. Тук. Тук-тук. Тук. Стеф поднял голову. Снова стук. Он приблизился к стене. — Эй? Несколько секунд было тихо. Потом из-за стены донёсся женский голос: — Кто там? — Заключённый. — Это я уже поняла. — Тогда другой заключённый. — А тебя за что посадили? Стеф задумался. — Это длинная история. — У меня пожизненное. Времени много. — Аргумент. Он устроился поудобнее у стены и начал рассказывать. Про СТО «Яма». Про поход за моторным маслом. Про людей в масках. Про мешок на голове. Про допрос. Про генерала. Про лейтенанта, который постоянно хихикал. Когда он дошёл до момента с поездкой в тюрьму, женщина не выдержала: — Подожди. Тебя всё это время держали в наручниках? — До сих пор держат. — Серьёзно? — Могу продемонстрировать. Он потряс руками. Из камеры раздался звон металла. — Ничего себе. — Сам в шоке. После небольшой паузы Стеф спросил: — А ты? — Что я? — За что тебя сюда посадили? Некоторое время женщина молчала. Потом ответила: — Я организовала митинг против притеснения темнокожих. — Тот самый митинг возле мэрии? — Да. — Где всех разогнали? — Именно. Стеф присвистнул. — И за это пожизненное? — Суд длился минут десять. — Тогда понятно. — Что понятно? — У вас суд был дольше или приговор? — Честно говоря, не уверена. — Как тебя зовут? — спросил Стеф. — Мария. — А я Стеф. — Приятно познакомиться. — Взаимно. Хотя место встречи могло быть и получше. — Например? — Ну не знаю. Автомастерская. — Ты механик? — Вроде того. — А я до всего этого работала в сельсовете. Стеф немного помолчал, а потом спросил: — Мария, а отсюда вообще выбраться можно? За стеной послышался вздох. — Понятия не имею. А что у тебя есть? — В смысле? — Ну, какие-нибудь вещи. Инструменты. Деньги. Стеф задумался. Потом вдруг вспомнил. — Слушай... у меня в карманах вообще-то триста пятьдесят тысяч. За стеной повисла тишина. — Сколько?! — Триста пятьдесят тысяч. — И ты молчал?! — Я в наручниках. — А. Мария задумалась. — Тогда попробуй разбить наручники. — Чем? — Ну... стеной. — Нет. — Полом. — Нет. — Головой охранника. — Особенно нет. — Тогда не знаю. — Вот и я не знаю. Постепенно разговор затих. В тюрьме наступила ночь. Где-то далеко хлопнула дверь. Потом всё стихло. Казалось, что уснула вся тюрьма. Охранники. Заключённые. Не спал только Стеф. Он сидел в темноте и размышлял. О том, что поход за моторным маслом оказался худшей идеей в его жизни. Через некоторое время он решил хотя бы помыть руки. Подошёл к маленькой раковине. С наручниками это было неудобно. Очень неудобно. После нескольких попыток он всё же сумел повернуть кран. И тут же заорал: — АААА! Из крана ударил кипяток. Прямо на руки. Стеф отскочил назад. Но часть воды попала и на наручники. Он уже собирался ругаться на всю федеральную тюрьму, как вдруг заметил что-то странное. Металл на наручниках начал менять форму. — Чего?.. Он присмотрелся. По поверхности побежали блестящие капли. Будто металл вдруг решил стать жидким. — Не может быть... Наручники начали буквально сползать с его запястий. Словно были сделаны не из стали, а из масла. Через несколько секунд один браслет с тихим шлепком упал на пол. Потом второй. Стеф застыл. Посмотрел на свои свободные руки. Потом на остатки наручников. Потом снова на руки. — Нет. Он поднял кусок металла. Тот был мягким, как пластилин. — Нет, нет, нет. Он начал смеяться. — Они держали меня несколько дней в наручниках из... чего вообще?! За стеной послышался голос Марии: — Что там происходит? — Мария! — Что?! — У меня хорошие новости! — Какие? — Я больше не в наручниках! Молчание. Потом: — Ты их сломал? — Нет! — А что сделал? — Помыл руки! Снова тишина. Стеф ещё раз посмотрел на освободившиеся руки. Потом на дверь карцера. Потом постучал по стене. — Мария. — Да? — А ты охранников хорошо знаешь? — Некоторых. — Есть среди них нормальные? — Смотря что считать нормальным. — Взятки берут? — А, в этом смысле. — Именно в этом. Мария ненадолго задумалась. — Вообще есть тут один. — Кто? — Любимчик начальника охраны. — Почему любимчик? — Потому что постоянно возле него крутится. И потому что выпендривается. — Каким образом? — Все охранники ходят с автоматами серии М, а этот таскает старый автомат Калашникова. — Зачем? — Понятия не имею. Говорит, что "легендарное оружие". — Понятно. — Ещё постоянно всем рассказывает, какой он особенный. — Очень полезная информация. — Но есть и хорошая новость. — Какая? — Он довольно разговорчивый. — Насколько разговорчивый? — Со мной однажды почти час болтал. — Час? — Да. — О чём? — О своём автомате. — Это был очень долгий час. — Очень. Стеф усмехнулся. — И что он за человек? — Не злой. — Уверена? — Насколько можно быть уверенной в тюремном охраннике. — Тоже верно. Мария продолжила: — Пока начальник тюрьмы не пришёл, он вообще нормально разговаривал. Рассказывал истории, жаловался на работу, на зарплату... Тут Стеф насторожился. — На зарплату? — Да. — Постоянно? — Очень. Стеф замолчал. Потом медленно сунул руку в карман. Деньги всё ещё были там. Триста пятьдесят тысяч. Он нащупал пачки купюр и задумался. Очень серьёзно задумался. — Мария. — Что? — Кажется, у меня появилась идея. — Хорошая? — Не знаю. — Опасная? — Определённо. — Тогда это уже похоже на план. Стеф подошёл к двери карцера. Где-то вдалеке слышались шаги ночного караула. Он прислушался. Потом снова постучал по стене. — Если твой любитель Калашникова сегодня заступит на смену... — И? — Возможно, мы с ним поговорим. — О побеге? — Нет. — Тогда о чём? — О финансовом благополучии сотрудников федеральной тюрьмы. Ночь Стеф практически не спал. Он то ходил по карцеру кругами, то выглядывал через маленькую решётку в двери. Иногда садился. Потом снова вставал. Потом опять подходил к двери. Утром он уже чувствовал себя так, словно сутки провёл под капотом грузовика. Первый охранник появился примерно через час. Стеф увидел форму. Сразу постучал по двери. — Эй! Охранник обернулся. Подошёл ближе. Стеф посмотрел на оружие. М16. Не тот. Совсем не тот. — Что тебе? — Э-э... Стеф быстро придумал объяснение. — Проверял, не потерял ли я голос от голода. Охранник несколько секунд молча смотрел на него. — И как? — Не потерял. — Поздравляю. После чего ушёл дальше по коридору. Следующие несколько часов не происходило вообще ничего. Стеф успел: посчитать кирпичи, посчитать трещины, снова посчитать кирпичи, забыть результат, посчитать кирпичи заново. Потом он услышал шаги. Снова выглянул через решётку. Мимо кто-то проходил. Сначала он увидел форму. Потом ботинки. Потом... Деревянное цевьё. Стеф аж выпрямился. — Есть! Он несколько раз постучал по двери. Охранник остановился. Обернулся. Подошёл ближе. На плече действительно висел автомат Калашникова. Тот самый. — Чего тебе? — Привет. — Угомонись. — Да я просто поговорить хотел. — Заключённые обычно хотят поговорить только когда им что-то надо. — А если мне скучно? — Тогда тебе всё равно что-то надо. Стеф улыбнулся. — Справедливо. Охранник явно собирался уходить. Но Стеф быстро задал вопрос: — Это у тебя Калашников? Охранник мгновенно остановился. — Да. — Настоящий? — Конечно настоящий. — Интересно. Охранник слегка расправил плечи. — Немногие понимают его ценность. — Я понимаю. — Правда? — Конечно. Охранник подошёл ближе к двери. — Вот! Хоть кто-то разбирается. — А остальные не разбираются? — Да они все со своими М-сериями ходят. — Печально. — Именно. Через стену Мария тихо постучала один раз. Стеф понял намёк. Это был именно тот охранник. Разговор постепенно завязался. Охранник рассказывал про службу. Про начальство. Про оружие. Про то, как однажды три часа спорил с коллегой о преимуществах дерева перед пластиком. Стеф время от времени поддакивал. Наконец охранник спросил: — А тебя за что сюда? — Длинная история. — У меня смена ещё пять часов. — Тогда успеем. Охранник усмехнулся. Стеф заметил, что тот уже разговаривает совершенно спокойно. Словно не с заключённым, а со старым знакомым. Разговор с охранником продолжался уже почти двадцать минут. Наконец Стеф решил перейти к делу. Он понизил голос: — Слушай. — Что? — У меня есть предложение. Охранник сразу насторожился. — Какое? — Двести тысяч. Охранник замер. — За что? — Мне нужен план тюрьмы. Повисла тишина. — План тюрьмы? — Да. — Двести тысяч? — Да. Охранник задумался. Потом огляделся по сторонам. — Покажи деньги. Стеф достал из кармана часть купюр. Охранник нервно сглотнул. — Настоящие? — Конечно. После короткой паузы через решётку перекочевала первая половина суммы. — Сто тысяч сейчас. — А остальные? — Когда принесёшь план. Охранник кивнул и быстро ушёл по коридору. Минут через десять он уже был в бюрократическом отделе тюрьмы. Там сидели два архивариуса и пили чай. — Мне нужен план тюрьмы. Один из них поднял голову. — Какой план? — План здания. — У нас нет плана. — В смысле нет? — Нет и всё. Охранник нахмурился. — Как это возможно? Архивариус пожал плечами. — Иди к начальнику. Ещё через несколько минут охранник уже стоял в кабинете начальника тюрьмы. — Товарищ начальник, а где хранится план тюрьмы? Начальник посмотрел на него как на сумасшедшего. — Какой план? — Ну... план здания. Начальник задумался. Потом сказал: — А его нет. — Совсем? — Совсем. — Почему? — Архитектор сказал строить "на глаз". — Что? — Стоял на стройке и размахивал палкой словно дирижёр. — И всё? — И всё. — То есть плана не существует? — Не существует. Охранник медленно кивнул. Потом вышел из кабинета. Он уже понимал, что возвращаться к Стефу с пустыми руками будет выглядеть крайне глупо, поэтому он отправился в архив. Покопался в бумагах. Нашёл папку со Стефом. Пролистал её. — Ну... тоже документы. С этими словами он забрал папку и направился обратно. Возле карцера он остановился и постучал условным сигналом. Стеф сразу оказался возле двери. — Ну? — Есть проблема. — Какая? — Плана нет. — В смысле? — Его никогда не было. — Чего? — Тюрьму строили на глаз. Охранник просунул через решётку бумаги. — Зато нашёл это. — Что это? — Твои документы. — Мои документы? — Под предлогом подозрений на побег. — Очень убедительно. Охранник пожал плечами. Стеф быстро забрал бумаги. После чего через решётку передал оставшиеся деньги. Охранник спрятал купюры так быстро, словно тренировался всю жизнь. — Приятно иметь дело. — Взаимно. — Если ещё что понадобится... — Пока хватит. Охранник кивнул и пошёл дальше по коридору. Когда шаги стихли, Стеф разложил бумаги на полу карцера. Мария сразу заинтересовалась: — Что там? Стеф начал листать страницы. Внутри оказались анкеты, протоколы, рапорты и какие-то совершенно непонятные записи. Одна из них особенно привлекла внимание. Он прочитал её вслух: — "Заключённый склонен к организации побегов." — Ты ещё ничего не организовал. — Именно. — Они заранее написали? — Похоже на то. Он перелистнул страницу. Потом ещё одну. Большинство документов были скучными. Потом ему попался комплект листов на пять сплошного текста. Без схем. Без таблиц. Без нормальных заголовков. Одна сплошная стена юридических формулировок. Стеф посмотрел на первую страницу. Потом на вторую. Потом снова на первую. — Ничего не понимаю. Он постучал по стене. — Мария. — Да? — Ты случай но не понимаешь язык юристов? За стеной ненадолго задумались. — Немного. — Немного или понимаешь? — Я вообще-то училась на адвоката. — Серьёзно? — Да. — И почему не работаешь адвокатом? Мария невесело усмехнулась. — Меня не взяли. Сказали "недостаточно опыта". — А кого взяли? — Какого-то дилетанта. — Более опытного? — Нет. — Тогда почему? — Долгая история. Стеф кивнул, хотя она этого видеть не могла. — Тогда слушай. Он начал читать документ вслух. Сначала медленно. Потом быстрее. Потом ещё быстрее, потому что половина слов звучала так, будто их специально придумывали для того, чтобы никто ничего не понял. За стеной долго молчали. Стеф уже перевернул очередную страницу, когда Мария вдруг резко сказала: — Стоп. — Что? — Остановись. — Почему? — Прочитай последние два абзаца ещё раз. Стеф нахмурился и начал читать внимательнее. Теперь уже по предложениям. По одному. С паузами. — Подожди... Он вернулся на несколько строк назад. Прочитал снова. Потом ещё раз. — Мне кажется или... — Не кажется. — Это ведь... — Да. В карцере стало тихо. Очень тихо. Наконец Стеф произнёс: — Они что, серьёзно? — Насколько я понимаю документ — серьёзно. — Но здесь вообще ни разу не написано слово "казнить". — В этом и смысл таких документов. — Тогда что здесь написано? Мария немного помолчала. Потом ответила: — Если перевести весь этот юридический туман на обычный язык, то получается примерно следующее: руководство считает тебя особо опасным лицом, подлежащим устранению по специальному распоряжению. Стеф медленно опустил лист. — Устранению... — Именно. — То есть... — Да. — Это приказ на мою казнь? — Насколько я понимаю текст — да. Несколько секунд Стеф просто сидел молча. Потом посмотрел на остальные бумаги. Потом снова на этот документ. — И они случайно отдали мне это? — Похоже на то. — За двести тысяч я рассчитывал получить план тюрьмы. — А получил собственный смертный приговор. — Сделка становится всё хуже и хуже. Вдруг в коридоре раздались шаги. Много шагов. Не один человек. И даже не два. Стеф мгновенно насторожился. — Мария, тихо! Он схватил бумаги. Шаги приближались. У него не было времени думать. Он подскочил к раковине, открыл кран и начал лить воду прямо на документы. Листы моментально размокли. Чернила поплыли. Через несколько секунд бумаги превратились в бесформенную мокрую кашу. И как раз в этот момент дверь карцера распахнулась. Внутрь ворвались четыре охранника. — Эй, вы чего?! Ответа не последовало. Один схватил его за левую руку. Другой за правую. Третий за левую ногу. Четвёртый за правую. — Да вы совсем?! Но его уже вытащили в коридор.