МирС 2

К этому моменту происходящее уже перестало быть просто разговорами на рынках, в очередях и автобусах. Слишком много людей исчезло. Слишком много семей не могли найти родственников. Слишком много автобусов уезжало в одну сторону и возвращалось пустыми. Поэтому информация постепенно вышла за пределы МирСа. И в конце концов дошла до стола ООН, отдела по правам человека. После серии обращений и сообщений было принято решение отправить представителя для выяснения обстоятельств на месте. Утром в мэрию Мирстауна пришло официальное уведомление. Секретарь президента прочитал письмо дважды. Потом третий раз. — Это проблема. — Что там? — спросил президент. — Международная проверка. Президент поставил чашку на стол. — Кто именно? — Представитель ООН. В кабинете повисла тишина. Даже Литл, которому переслали копию уведомления, на секунду перестал улыбаться. В назначенный день у здания мэрии появилась неприметная машина. Из неё вышел мужчина в строгом костюме с папкой документов, за ним охранники. У входа его встретили чиновники. — Добро пожаловать в МирС. — Благодарю. — Президент ожидает вас. — Прекрасно. В переговорной уже сидел президент. На столе стояли вода, кофе и несколько папок с отчётами. — Рад знакомству, — сказал президент. — Взаимно. Они пожали руки. Представитель ООН сел напротив и сразу открыл папку. — Перейду к сути. — Разумеется. — Нам поступило большое количество сообщений о принудительных выселениях, незаконных задержаниях, исчезновениях людей и применении силы в отношении отдельных групп населения. Президент сохранял спокойствие. — МирС переживает сложный период безопасности. — Возможно. Представитель сделал пометку в блокноте. — Поэтому мне потребуется доступ к документам, местам содержания задержанных и возможность поговорить с жителями без присутствия сотрудников служб безопасности. — Это можно организовать, — ответил он после короткой паузы. — Отлично. Представитель закрыл папку. — Тогда начнём работу уже сегодня. А далеко от мэрии, в кабинете службы безопасности, генерал уже получил сообщение о прибытии международного проверяющего. Он прочитал его. Потом медленно посмотрел на полковника. — У нас появилась новая проблема. Полковник сглотнул. — Насколько большая? Генерал сказал уверенно. — Справимся, и не из такого дерьма выходили. На самом верхнем этаже поместья Литла окна выходили на табачные поля. Снизу ещё можно было разглядеть рабочих, а дальше — леса, дороги и далёкие огни Новиграда. За массивным столом собрались четверо. Президент. Литл. Генерал службы безопасности. Полковник. Дверь закрыли на ключ. Литл лично проверил коридор и только после этого вернулся к столу с кофейником. — Ну? — спросил он. — Насколько всё плохо? Президент положил на стол папку. — Представитель ООН уже в МирСе. Полковник поморщился. — И что он хочет? — Смотреть документы. Разговаривать с людьми. Посещать объекты. Генерал тяжело вздохнул. — Замечательно. — Не вижу повода для радости, — ответил президент. — Я и не радуюсь. Некоторое время все молчали. Потом Литл поставил кружку на стол. — Хорошо. Допустим, он начнёт задавать вопросы. Что он увидит? Генерал посмотрел на полковника. Полковник посмотрел на генерала. — Ну... — Говори. — Если честно, много чего. — Например? — Например, несколько сотен пропавших людей. — Прекрасно. — Автобусы. — Ещё лучше. — И психбольницу. На секунду стало тихо. — Психбольницу надо вообще никому не показывать, — сказал генерал. — Полностью согласен, — ответил полковник. Президент потёр переносицу. — Мне нужны решения, а не перечисление проблем. Литл задумался. — Можно показать ему что-нибудь другое. — Что именно? — Например, фермы. — Там работают люди. — Вот именно. Генерал нахмурился. — И что это даст? — Картинку. Полковник внезапно кивнул. — Вообще-то идея не самая плохая. — Спасибо. — Первый раз за год от тебя полезное предложение. — Очень приятно. Президент постучал пальцами по столу. — Допустим. Что ещё? Генерал открыл блокнот. — Надо предупредить отделы. — Все? — Все. — Даже цифровой? — Особенно цифровой. Полковник нервно кашлянул. — А журналы задержаний? В комнате снова повисла тишина. — Какие именно? — осторожно спросил президент. — Все. — О... — Да. Генерал медленно закрыл глаза. — Полковник. — Да? — Сколько у нас журналов задержаний? — Очень много. — Насколько много? — Настолько, что проще посчитать звёзды. Литл чуть не подавился кофе. Президент посмотрел в потолок. — Замечательно. В этот момент за окном раздался грохот. Все одновременно обернулись. Один из рабочих внизу случайно перевернул тележку с инструментами. Наступила короткая пауза. — Ладно, — сказал президент. — Значит так. Пока представитель ООН отдыхает в отеле, у нас есть время. — Сколько? — До завтра. — Мало. — Знаю. Генерал встал. — Тогда начинаем прямо сейчас. Полковник тоже поднялся. — Я предупрежу отделы. — Я займусь документами. Литл поднял кружку. — А я займусь тем, чтобы завтра всё выглядело прилично. Президент посмотрел на него. — Меня немного пугает, что именно ты подразумеваешь под словом «прилично». — Не переживай. — Вот после этой фразы я как раз начал переживать. Совещание продолжалось ещё долго, а за окнами постепенно темнело. На следующее утро вся верхушка МирСа занялась подготовкой к приезду представителя ООН. Полковник первым делом приехал в здание службы безопасности. Он быстрым шагом прошёл через проходную, поднялся на второй этаж и без стука вошёл в бюрократический отдел. За столами сидели десятки сотрудников, заваленные папками и документами. — Всем внимание! — рявкнул полковник. Разговоры сразу стихли. Начальник отдела вскочил со стула. — Господин полковник! Полковник положил на стол толстую папку. — Срочная работа. Начальник открыл её и побледнел. — Это же... — Именно. Полковник ткнул пальцем в бумаги. — Все задержания темнокожих за последние месяцы. В кабинете стало тихо. — Около тысячи дел, — продолжил он. — Нужно привести документы в порядок. — Каким образом? Полковник понизил голос. — Часть переписать как дела об убийствах. Он загнул палец. — Часть — как дела о торговле наркотиками. Ещё палец. — А примерно половину вообще обозначить как умерших от инсульта. Начальник отдела несколько секунд молчал. — От инсульта? — Да. — Всех подряд? — Я не сказал всех подряд. Я сказал половину. Сотрудники переглянулись. Один осторожно поднял руку. — А если даты не совпадут? — Исправить даты. — А если родственники... — Исправить родственников. — А если... — Исправить "если". После этого работа началась с такой скоростью, будто от неё зависела судьба всего острова. Тем временем Литл занимался собственной частью подготовки. Он стоял во дворе поместья и наблюдал за своими темнокожими рабочими. Те по привычке уже собирались подметать дорожки и чистить инструменты. Но на этот раз произошло неожиданное. Литл хлопнул в ладоши. — Всем сюда! Рабочие удивлённо подошли. Обычно после такого начиналась новая работа. Однако Литл достал конверты. — Сегодня премия. Во дворе повисло недоумение. Один из работников даже оглянулся по сторонам, словно ожидал подвоха. — Настоящая? — спросил кто-то. — Настоящая, — недовольно ответил Литл. Он раздал конверты. Потом посмотрел на ведро с мусором, которое обычно использовал для создания дополнительной работы. Подумал. И впервые за долгое время не стал ничего рассыпать по дорожкам. Рабочие переглядывались ещё минут десять, не понимая, заболел хозяин или приближается конец света. Президент в это время решал совершенно другую проблему. Он лично купил квартиру в одном из новых домов Мирстауна. Без шума. Без лишних свидетелей. После этого купил большой сейф. Грузчики целый час затаскивали его на четвёртый этаж. Когда они ушли, президент запер дверь квартиры изнутри. Потом открыл несколько сумок. На стол легли пачки денег. Много пачек денег. Он аккуратно сложил их в сейф одну за другой. Когда последняя пачка оказалась внутри, дверь сейфа захлопнулась. Президент несколько секунд смотрел на него. Потом достал документы. И оформил квартиру на свою прабабку, которая уже долгое время находилась в больнице и, по словам врачей, доживала последние дни. — Отлично, — пробормотал он. После чего убрал документы в папку и отправился обратно в мэрию. К вечеру подготовка шла по всему МирСу. В бюрократическом отделе переписывали документы. На ферме Литла неожиданно царила почти дружелюбная атмосфера. А президент проверял, не осталось ли где-нибудь следов денег. Утром представитель ООН ещё раз созвонился со своим начальством из временно снятого номера отеля в Мирстауне. На столе лежали двадцать анонимных жалоб. Все они касались одного места. Поместья Литла. — Начните с наиболее подробно описанного объекта, — посоветовали ему по видеосвязи. — Так и собираюсь. — И не забывайте: смотрите не только на документы, но и на людей. — Понял. После этого он закрыл ноутбук, взял папку с жалобами и вместе с двумя охранниками отправился в путь. Дорога заняла около часа. Когда машина подъехала к поместью, представитель открыл первую жалобу. "Начальник создаёт бессмысленную работу." Вторая. "Заставляет работать от рассвета до заката." Третья. "Обманывает с премиями." Четвёртая. "Специально рассыпает мусор, чтобы заставлять убирать его снова." Представитель закрыл папку и посмотрел в окно. А затем нахмурился. Картина перед ним почти полностью противоречила тому, что он только что прочитал. Во дворе стояли длинные столы. На них была еда. Рабочие сидели, разговаривали, смеялись и что-то праздновали. По сторонам были аккуратно сложены тюки табака. Дорожки выглядели чистыми. Инструменты были разложены по местам. Даже поле выглядело ухоженным. — Странно, — сказал один из охранников. — Очень странно, — согласился представитель. В этот момент двери поместья открылись. На крыльцо вышел Литл. Он широко улыбнулся и уверенно направился к гостям. — Добро пожаловать! Он протянул руку. Представитель пожал её. — Благодарю за приём. — Всегда рад гостям. Литл обвёл рукой двор. — Как видите, обычное хозяйство. Представитель молча посмотрел на столы. Один из рабочих в этот момент поднял кружку и прокричал: — За лучшего работодателя МирСа! Сразу несколько человек поддержали тост. Представитель медленно поднял бровь. Литл едва заметно улыбнулся. — Люди любят пошутить. — Разумеется. — Может, пройдём внутрь? — С удовольствием. Они поднялись в поместье. Из окон открывался вид на табачные поля. Литл налил гостю кофе. — Итак, чем обязан визиту? Представитель достал папку. — На ваше предприятие поступило двадцать жалоб. Улыбка Литла на секунду стала менее уверенной. — Двадцать? — Именно. — Интересно. Представитель открыл первую страницу. — Люди утверждают, что вы заставляете их работать значительно больше обещанного. — Неправда. — Также утверждается, что вы создаёте лишнюю работу. — Абсолютная неправда. — И что премии не выплачиваются. — Возмутительная неправда. Литл сделал глоток кофе. — Хотите поговорить с рабочими? Представитель внимательно посмотрел на него. — Да. — Конечно. Литл сразу же встал. Слишком быстро. — Сейчас организуем. Он ещё раз посмотрел через окно на двор. Рабочие продолжали улыбаться. Слишком дружно. Слишком одновременно. И почему-то почти все периодически поглядывали в сторону самого Литла. Литл и представитель ООН снова вышли во двор. Рабочие по-прежнему сидели за длинными столами. Кто-то пил чай. Кто-то доедал пирог. Кто-то вообще дремал на лавке. Картина выглядела настолько благополучной, что представитель уже начал сомневаться, не перепутал ли адрес. Он подошёл к первому рабочему. — Сколько часов в день вы работаете? — Столько, сколько нужно. — А конкретнее? — По-разному. — Переработки бывают? — Нет. — Совсем? — Ну... иногда. — И как часто? — Не часто. — А сколько именно? Рабочий задумался. — Не знаю. Представитель сделал пометку. Потом подошёл ко второму. — Вас устраивает зарплата? — Да. — Полностью? — Да. — Жалобы есть? — Нет. — Никаких? — Никаких. — Совсем? — Совсем. Представитель посмотрел на него несколько секунд. Тот продолжал улыбаться. Слишком старательно. Третий рабочий оказался ещё более странным. — Как у вас с отдыхом? — Отлично. — Сколько выходных? — Достаточно. — Сколько именно? — Достаточно. — Это не число. — Мне хватает. Представитель тяжело вздохнул. Через полчаса опросов ситуация стала ещё запутаннее. Все отвечали примерно одинаково. Никто ни на что не жаловался. Никто ничего толком не объяснял. А некоторые отвечали так, будто живут на курорте. Один рабочий вообще заявил: — Работа идёт легко. — Насколько легко? — Очень легко. — Что именно вы делаете? — Всё. — Что значит всё? — Ну... всё что нужно. Представитель закрыл блокнот. Один из охранников тихо сказал: — Я уже ничего не понимаю. — Я тоже. Они вернулись к Литлу. Тот встретил их с той же улыбкой. — Ну как впечатления? Представитель посмотрел на него. — Если честно, я не смог получить нормальные показания. — Вот как? — Люди отвечают очень расплывчато. — Бывает. — Очень бывает. Литл сделал вид, что не понял намёка. Тогда представитель решил сменить направление проверки. Он убрал блокнот в папку. — Хорошо. — Да? — Тогда я хотел бы посмотреть документы. Литл слегка напрягся. Совсем немного. Но представитель это заметил. — Какие именно документы? — Трудовые. — Трудовые? — Да. — Договоры найма. — Понимаю. — Графики работы. — Разумеется. — Ведомости выплат. — Конечно. — Документы по премиям. Улыбка Литла стала заметно менее естественной. — Всё это есть. — Отлично. — Просто... — Да? — Нужно принести из архива. Представитель кивнул. — Тогда принесите. Литл посмотрел на часы. Потом на окна. Потом снова на представителя. — Сейчас организуем. Внутри архива у Литла началась настоящая паника. Он открывал шкаф за шкафом. Папку за папкой. Коробку за коробкой. И чем дольше искал, тем хуже становилось настроение. Потому что очень быстро выяснилась неприятная деталь: нормальных документов на нынешних работников у него практически не было. Часть бумаг отсутствовала. Часть никогда не оформлялась. Некоторые записи вообще представляли собой листки с пометками карандашом. — Вот же... — пробормотал Литл, перебирая папки. И тут взгляд упал на дальний стеллаж. Старый архив. Документы двадцатилетней давности. Ещё со времён старой фермы. Литл несколько секунд смотрел на него. Потом быстро вытащил несколько папок. — Сойдёт... Во дворе представитель ООН уже сидел за столиком. Рядом стояли охранники. Перед ним лежал блокнот с заметками. Литл подошёл и положил папки на стол. — Вот документы. — Благодарю. Представитель открыл первую папку. Наступила тишина. Он прочитал первую страницу. Потом вторую. Потом снова первую. После чего нахмурился. — Любопытно. — Что именно? — Дата подписания. — А что с ней? — Здесь указан 2006 год. — И? — Сейчас 2026-й. — Да. — Получается, этот сотрудник работает уже двадцать лет? — Получается. Представитель поднял взгляд. — Двадцать лет на одном месте? Прежде чем Литл успел ответить, со стороны стола рабочих раздался голос. — А чего увольняться-то? Все обернулись. Один из рабочих поднялся с лавки. — Если платят хорошо, зачем уходить? Представитель посмотрел на него. — Вы здесь тоже двадцать лет работаете? Рабочий замялся. — Ну... Литл быстро подмигнул ему. Очень быстро. Но представитель заметил. Рабочий тут же кашлянул. — В общем... я пойду. И поспешил обратно к остальным. Представитель проводил его взглядом. Потом снова посмотрел на договор. — Интересно. — Что именно? — спросил Литл. — Этот работник на фотографии выглядит старше человека, которого я только что видел. Литл едва заметно побледнел. — Люди меняются. — Обычно да. Представитель перевернул страницу. — А ещё здесь другой адрес проживания. — Переехал. — И другое имя. Повисла тишина. Литл молчал. Представитель медленно закрыл папку. Затем открыл вторую. Потом третью. И с каждой минутой вопросов становилось всё больше. Одни документы были подозрительно старыми. Другие выглядели так, будто их десятилетиями никто не обновлял. Третьи содержали странные несоответствия в датах и данных. Один из охранников заметил: — Похоже, эти бумаги давно не использовались. — Похоже на то, — согласился представитель. Он сделал несколько записей в блокноте. Литл сидел напротив и всё сильнее нервничал. Но представитель ООН посмотрел на часы и нахмурился. — Боюсь, мне пора ехать дальше. Я и так уже выбился из графика. Литл тут же поднялся. — Был рад помочь. — Благодарю за сотрудничество. Они пожали руки. Через несколько минут машина представителя уже ехала по дороге в сторону здания службы безопасности. Сам Литл стоял на крыльце и смотрел ей вслед до тех пор, пока автомобиль не скрылся за поворотом. Лишь после этого он вытер пот со лба. — Пронесло... Тем временем в бюрократическом отделе службы безопасности кипела работа. Сотрудники продолжали переписывать документы. Один из архивистов как раз закончил очередное дело. На обложке было написано имя задержанного два дня назад темнокожего мужчины. Архивист вздохнул, зачеркнул старую запись и поставил новую: «Смерть от инсульта». После чего убрал папку в шкаф к остальным. Спустя некоторое время представитель ООН вошёл в здание службы безопасности. Два охранника следовали за ним. У стойки регистрации он показал удостоверение. — Я хотел бы встретиться с генералом. Девушка за стойкой заметно занервничала. — Одну минуту. Она быстро потянулась к телефону. Через пять минут появился генерал. Он улыбался настолько официально, насколько это вообще возможно. — Рад видеть вас. — Благодарю. Они обменялись рукопожатием. — Чем могу помочь? — Меня интересуют документы по задержаниям за последний месяц. Улыбка генерала едва заметно дрогнула. — Разумеется. Следуйте за мной. Они прошли по коридорам и спустились в архив. Архивариус нервно поднялся со стула. — Найдите материалы по задержаниям за последний месяц, — приказал генерал. Архивариус принялся искать. Минуту. Две. Пять. Десять. Затем начал искать повторно. После чего окончательно растерялся. — Странно... — Что такое? — спросил представитель. — Здесь ничего нет. — В каком смысле? — Вообще ничего. Представитель поднял бровь. — За целый месяц? — Да. — Ни одного задержания? — Ни одного. Наступила тишина. Даже генерал на секунду замер. Представитель посмотрел на него. Потом снова на архивариуса. — Вы хотите сказать, что за месяц служба безопасности никого не задержала? Архивариус нервно сглотнул. — Получается так. — В государстве с несколькими миллионами жителей? — Получается так. Представитель достал блокнот. Генерал сделал вид, что рассматривает потолок. — Хорошо, — сказал представитель. — Тогда покажите документы за последние три месяца. Архивариус с заметным облегчением бросился к другим шкафам. Спустя некоторое время на стол легла небольшая стопка папок. Представитель начал считать. Одна. Три. Пять. Десять. Всего десять дел. Он несколько секунд смотрел на стопку. — Это всё? — Всё, что есть в архиве. — За три месяца? — Да. Представитель медленно открыл первую папку. Потом вторую. Потом третью. Почти все записи выглядели сухими и краткими. При этом в документах отсутствовали фотографии. Во многих случаях отсутствовали даже подробные описания людей. Понять происхождение задержанных было невозможно. Некоторые страницы выглядели так, будто были напечатаны совсем недавно. Другие наоборот казались подозрительно старыми. Представитель всё больше хмурился. — Любопытно... — Что именно? — осторожно спросил генерал. — Пока не знаю. Он сделал ещё несколько пометок в блокноте. За спиной представителя генерал украдкой посмотрел на архивариуса. Архивариус посмотрел на генерала. Представитель ООН закрыл блокнот, сделал последние пометки и аккуратно убрал папку в портфель. — Благодарю за сотрудничество, — сказал он генералу. — Всегда рады, — ответил генерал слишком быстро. Охранники уже стояли у выхода. Через несколько минут машина покинула территорию службы безопасности. Дорога до Новиграда заняла около трёх часов. Ландшафт постепенно менялся: плотная городская застройка уступала место более широким улицам, а затем — отдельным крупным зданиям с закрытыми территориями. Когда автомобиль свернул к нужной точке, представитель ООН поднял взгляд. Перед ними стояло очень широкое и массивное здание. Сложная архитектура. Неравномерные лестницы. Местами странные пристройки, будто добавленные позже без единого плана. Окна — большие, но часть из них выглядела затемнённой или закрытой изнутри. Ворота были закрыты. Высокие. Металлические. И без звонка попасть внутрь было невозможно. Охранник уже потянулся к рации, но представитель остановил его. — Не нужно. Он достал телефон. Набрал номер президента. Пара секунд тишины. Затем внутри территории что-то сдвинулось. Через несколько минут к воротам подошли пятеро вооружённых людей. Они не сказали ни слова. Просто проверили звонок, переглянулись и начали открывать ворота. Металл медленно разошёлся. Скрип разнёсся по всей улице. — Прошу, — коротко сказал один из них. И жестом пригласил внутрь. Машина въехала на территорию поместья. Двор оказался неожиданно ухоженным, но слишком большим. Дорожки тянулись в разные стороны. Растительность была аккуратно подстрижена, но ощущение симметрии всё равно не складывалось. Само здание нависало над территорией, будто было построено в несколько этапов и разными людьми, не знавшими о планах друг друга. Представитель ООН вышел из машины. Охрана последовала за ним. Их сразу же встретил сопровождающий. — Президент ожидает вас. — Отлично. Их повели внутрь. Коридоры были длинными. Слишком длинными. Иногда казалось, что помещение внутри больше, чем выглядело снаружи. Служащие встречались редко. И каждый раз быстро отводили взгляд. Никто не задерживался. Никто не задавал вопросов. Наконец их провели к большим дверям. — Вам сюда, — сказал сопровождающий. И исчез. Представитель ООН сделал вдох. Постучал. Дверь открылась. Внутри было просторное помещение с массивным столом, панорамными окнами и несколькими зонами для переговоров. Президент встретил представителя у входа в зал переговоров и крепко пожал руку. Жест был уверенный, отработанный, почти автоматический. — Рад вас видеть в нашем городе, — сказал он. — Взаимно, — ответил представитель ООН, — но визит у меня рабочий. Президент слегка наклонил голову. — Разумеется. Представитель достал папку. — Я обязан провести проверку вашего имущества на предмет неофициальных доходов. На секунду в комнате стало тише. Президент не изменился в лице. — Это невозможно без официального разрешения. Представитель молча вынул документ из внутреннего кармана и положил на стол. — Оно у меня есть. Президент взял бумагу. Читал долго. Пальцы медленно провели по строкам. Потом он ещё раз перечитал нижнюю часть. И только после этого поднял взгляд. — …Понятно. Он отложил документ. Сделал короткую паузу. — В таком случае — проверка разрешена. Сказано было ровно, но без прежней уверенности. Проверка началась сразу же. Представитель ООН работал методично. Он не торопился. Открывал шкафы. Проверял документы. Сверял записи. Смотрел счета, сейфы, журналы входящих и исходящих средств. Заглядывал в служебные помещения. Проверял даже те зоны, которые, казалось, не имели отношения к финансам вообще. Президент сопровождал его молча. Иногда отвечал на вопросы. Иногда просто кивал. Охрана стояла в стороне и наблюдала. Прошёл час. Два. Три. Проверка превращалась в монотонный процесс, но представитель не находил ничего подозрительного. Вообще ничего. Ни расхождений. Ни странных переводов. Ни скрытых счетов. Ни несостыковок в отчётности. Через пять часов представитель ООН вернулся в главный зал. Папка с записями стала толще. Он аккуратно положил её на стол. — Итог проверки? Президент стоял у окна. — Да. Представитель открыл блокнот. — Все задекларированные доходы совпадают с фактическими расходами. Пауза. — До последней единицы валюты. Президент медленно обернулся. — Как вы сказали? — Всё совпадает. Представитель перелистнул страницы. — Абсолютно всё. Он поднял взгляд. — И это… странно. Президент ничего не ответил. Только посмотрел на документы так, будто видел их впервые. Представитель продолжил: — Обычно при подобной концентрации власти и ресурсов всегда есть отклонения. — Но здесь их нет. Он постучал пальцем по папке. — Ни одного. В комнате повисла тяжёлая тишина. Даже охранники переглянулись. Представитель ООН закрыл блокнот. — Пока я не могу предъявить никаких финансовых обвинений. Представитель ООН медленно закрыл папку с документами и положил её на стол. Президент поднялся, подошёл, и они пожали друг другу руки. Жест был официальным, но в воздухе чувствовалось облегчение. — Благодарю за сотрудничество, — сказал представитель. — Всегда рад помочь, — ответил президент с лёгкой улыбкой. Охранники, которые всё время стояли в стороне, кивнули и проводили представителя к машине. Через пару минут они уже тронулись с территории поместья. В номере отеля представитель ООН устроился за столом и достал ноутбук. Охрана стояла у двери, но не мешала работе. Он подключился к видеосвязи с начальством и начал доклад. — Проверка завершена, — начал он. — На острове МирС не выявлено следов притеснения темнокожего населения. Гражданский порядок соблюдается. Президент лично следит за доходами и расходами. Нарушений бюджета или взяток не зафиксировано. Он кратко перелистнул документы на экране, показывая детали проверки: отчёты о доходах, декларации, учёт рабочих, финансовые обороты. — Формальных оснований для претензий нет. Ситуация стабильная, — добавил он. — Местное население работает в условиях, соответствующих заявленным договорам. Спустя день представитель ООН покинул номер с охраной, купил билет на самолёт и покинул МирС. После того как представитель ООН покинул территорию МирСа, Литл вернулся к своим делам. Он осмотрел двор поместья и жестом приказал охране убрать стол, за которым недавно проходила формальная проверка, и разогнать рабочих обратно к их привычным местам на полях табака и в хозяйственных зонах. Рабочие, темнокожие, безропотно вернулись к своим обязанностям, подметали, рассыпали землю и приводили в порядок инструменты — теперь без лишнего внимания начальника, но с прежним трудовым ритмом. А сам Литл, явно смакуя и радуясь, взял ведро с грязью и высыпал на дорожки, добавляя работникам работы. В это же время генерал службы безопасности встретился с президентом в закрытом кабинете. Их разговор был коротким и сухим, но предельно ясным. — Нужно убрать как можно больше темнокожего населения внутри страны, — сказал генерал. — Чтобы больше никто не смог поднять жалобу ни здесь, ни в международных организациях. Президент кивнул, сжимая края документов на столе. — Верно. Так мы минимизируем любые официальные претензии. Никто не должен иметь возможность добраться до ООН или аналогичных структур. После завершения всех официальных процедур президент, генерал и Литл устроили небольшую, но пышную вечеринку в поместье Литла. Столы были накрыты обильной едой: мясо на гриле, свежие овощи, экзотические фрукты и выпечка, всё приготовленное заранее на случай торжества. Бокалы с дорогим вином и крепким алкоголем стояли на столах, а в воздухе витал аромат кубинских сигар. Гости смеялись, обсуждали недавние события, иногда делились шутками, которые были понятны только им. Временами Литл вставал и подбадривал, заговаривая о том, как важно «держать порядок и уважение к труду». В какой-то момент Литл достал две больших коробки с сигарами. Он раздал их президенту и генералу как символический «аванс» за успешное завершение проверки и эффективное управление ситуацией. — На здоровье, — сказал Литл, улыбаясь. — За порядок, стабильность и… за удачу. Президент и генерал приняли подарки с видимым удовольствием. Они по очереди поднимали сигары к свету, нюхали аромат и, наконец, зажгли их, наслаждаясь дымом и тихим треском спичек. Вечеринка продолжалась ещё несколько часов, наполненная смехом, разговорами и неспешной гордостью за успешно проведённые дела, пока ночное небо постепенно темнело над поместьем Литла.