Останься

С наступлением темноты пустыня, казалось, заснула: еще недавно раскаленный песок отдавал лишь легким теплом, дюны тихо шуршали под порывами ветра, а воздух ощущался чистым и сухим, в отличие от знойного дневного. Над головами двух мужчин раскинулся небосвод бесконечного космоса, так близко, что казалось, протяни руку и сможешь ухватить сияющую звезду. Они шли молча, каждый думая о своем. Авантюрин шел чуть впереди, ведя за собой Веритаса. Движения его были плавные, будто он скользил по песку даже толком не оставляя следов, в отличие от Рацио, который то и дело проваливался в песок, сопровождая это раздраженным вздохом. Не выдержав мучений Веритаса, Авантюрин обернулся и с ухмылкой произнес: – Ты неправильно идешь, как чужак, и пустыня это ощущает. Посмотри, - и на этих словах он приблизился к отставшему Веритасу, и чуть постучал по его коленям. – Слегка согни их, так будет легче удерживать баланс. Не делай длинных шагов как привык, шаг должен быть коротким и плавным, так нога не будет увязать в песке. Не задирай ноги, они почти не должны отрываться от земли. И последнее: наступай на полную стопу, а не с пятки или носка. – Я все это знаю, просто… У меня не получается. Я, знаешь ли, не привык к прогулкам по пустыне. Авантюрин на это многозначительно хмыкнул и протянул свою руку к Веритасу. Тот, помедлив, все же принял его помощь, вкладывая свою ладонь в протянутую. Авантюрин чуть улыбнулся, и произнес: – Смотри внимательно и повторяй за мной. Рацио послушно опустил глаза вниз к их ногам, и стараясь уловить каждое движение, копировал ходьбу Авантюрина. Наконец, со временем у него начало получаться, и он перестал проваливаться в песок, ощущая триумф от этой маленькой победы. И хотя он больше не нуждался в поддержке Авантюрина, разъединять руки катастрофически не хотелось, и он позволил их чуть переплетенным пальцам все так же бесцельно свисать вдоль двух тел. Казалось, Авантюрин тоже же это ощутил, позволяя этому маленькому моменту их, кажется, близости, продлиться подольше. Вскоре оказалось, что пока Рацио учился заново ходить, они успели достигнуть своего пункта назначения: впереди, в неглубоком ущелье, раскинулось множество шатров, горели костры и слышались голоса людей. Кажется, Авантюрин привел Веритаса в свой дом.

***

Картина была поистине впечатляющая: вдоль стен ущелья стояли яркие шатры, сделанные из различных кусков ткани и ковров. В основном они были небольшие, рассчитанные возможно на несколько человек, но впереди, в центре, стоял действительно большой шатер, который впору можно было бы назвать домом. Издалека он насчитал таких построек порядка двадцати, но судить пока было тяжело. Наконец, Веритас решился задать закономерный вопрос: – Куда ты меня привел? Это твой дом? – В голосе Веритаса не было издевки, лишь искренний интерес и легкое удивление. – Это наше временное пристанище. Вскоре мы покинем и это место и отправимся дальше. – Это… То есть вы представляете собой племя, или вроде того? – Все тебе возьми и расскажи. – Усмехнулся Авантюрин, останавливая уже готовый прорваться поток вопросов Рацио. – Я все объясню тебе позже. Когда они увидели мелькающие среди шатров макушки, Авантюрин разъединил их руки, а Веритасу пришлось постараться скрыть разочарование от внезапно потерянного тепла. Подойдя ближе, они сразу привлекли всеобщее внимание, и Авантюрин, предвидев вопросы, витающие в воздухе, поспешил представить своего спутника: – Это Доктор Веритас Рацио. Я помогаю ему в одном деле. И видимо, этой информации было вполне достаточно. Все тут же всполошились: несколько женщин с широкими улыбками кинулись к гостю, и за руки подвели к свободному месту усаживая на ковер, и буквально тут же подавая ему чай в расписном глиняном стакане. В нем плавало несколько ягод и в аромате угадывались травяные нотки. Авантюрин поспешил сесть рядом, так же со стаканом чая в руке. Вокруг костра сидело множество людей: несколько женщин стояли над огромным казаном и добавляли в него нарезанные овощи и специи, мужчины сидели чуть поодаль и каждый занимался своим делом. Кто-то вырезал по дереву пока еще непонятные фигуры, кто-то плел корзины из тугих прутьев лозы, кто-то просто мирно пил чай, наслаждаясь вечерней прохладой. Молодые люди так же были заняты делом: собравшись группкой, они пели песни и играли на музыкальных инструментах, разбавляя суетливую атмосферу ужина веселой музыкой. Казалось, что все здесь работает как слаженный организм, словно одна большая семья. Окруженный этой атмосферой, Веритас словно вновь почувствовал себя дома, что странно, ведь в его доме такого тепла никогда не ощущалось. Но, не дав ему окунуться в воспоминания, его отвлекли всунув в руки миску, наполненную мясным рагу, и кусок хлеба. Ни происхождение мяса, ни остальное содержимое тарелки он не знал, но, как известно, голод – лучшая приправа, так что, зачерпнув ложкой рагу, он приготовился отправить его себе в рот. Но внезапно, к своему удивлению, почувствовал на себе чей-то взгляд, и даже не один: несколько женщин, еще мгновение назад крутившихся с тарелками и чаем, разом устремили на него свой взор, явно ожидая реакции. Даже Авантюрин, который казалось должен быть гораздо больше озабочен отсутствием собственной порции, поднял на него ожидающий взгляд. Веритасу ничего не оставалось кроме как чуть застенчиво опустив голову, и наконец попробовать предложенное блюдо. И оно того стоило: нежное мясо, кажется, кролика, распадалось на волокна прямо во рту, а похлебка, в которой было сварено мясо, обволакивала каждый кусочек и отдавала пряностью трав. Именно в этот момент Рацио ощутил все степень своего голода, и отбросив все нормы приличия цивилизованного человека, набросился на еду так, будто бы ее могли отобрать. Все женщины, и даже несколько мужчин довольные реакцией гостя улыбнулись, и вернулись к своим делам. Наконец, с большего удовлетворив свой голод Веритас поднял взгляд на Авантюрина: тот все еще сидел с пустыми руками. – Где твоя порция? – поинтересовался Веритас. – До меня еще не дошла очередь. Сначала едят старшие мужчины, после холостые мужчины, а дальше женщины дети и все остальные. А тебе как на правах гостя досталось место вне очереди, такая традиция. – Но разве по такой логике ты не должен относиться к холостым мужчинам? На что Авантюрин рассмеялся, но продолжил: – Не совсем, док. Это долгая история, возможно я расскажу вам ее позже. Рацио стало неловко: пока он жадно поглощал пищу, Авантюрин подле него сидел голодный, наблюдая за этой некрасивой картиной. Он еще раз посмотрел на Авантюрина, потом в свою миску, потом опять на Авантюрина, и нерешительно протянул ему свою порцию. Конечно, там оставалось немного, но с хлебом вполне достаточно чтобы слегка утолить голод. На это действие со стороны доктора Авантюрин залился смехом пуще прежнего, и плавно отодвинул от себя тарелку обратно к Веритасу. – Не беспокойся, я не такой уж и голодный. Вполне в состоянии дождаться своей очереди. Но спасибо. – И на этот раз он не смеялся. Искренняя улыбка, не похожая на ту, что Рацио видел раньше, украсила его лицо. И Веритас не смог отказать себе в удовольствии на секунду дольше положенного задержать на нем свой взгляд. Пиршество продолжалось около часа: все досыта ели, пели песни, общались между собой. Несколько человек время от времени подходили к Рацио и задавали ему различные вопросы, а одна уже совсем пожилая женщина без слов накинула ему на шею шнурок, к которому был привязан небольшой тканевый мешочек. Он пах смесью трав и, видимо, был предназначен для отгона злых духов. А после, взяла его руку в свою маленькую, и сморщенным пальцем провела вдоль линий на его руке. Чуть подумав про себя, она улыбнулась и чему-то кивнула, после чего оставила молодых людей. Веритас вопросительно посмотрел на Авантюрина, ожидая от него объяснений. – Она тебя одобрила. – улыбнулся Авантюрин. – Это Пхури-дай, старейшая женщина нашего табора. И ты ей явно понравился. – Сочту за честь. – в глубине души довольный собой, ответил Веритас Наконец, все начали расходиться по своим шатрам. Вокруг постепенно начинало пустеть, становилось все тише, и Авантюрин, вслед за остальными, поднялся на ноги приглашая за собой Веритаса. – Пошли док, сегодня ты ночуешь со мной. Шатер Авантюрина находился с самого краю, чуть поодаль от остальных. – Мы называем эти шатры цэрой, если тебе интересно. – Сказал Авантюрин, указывая на свое жилище. - Мне повезло: в отличие от остальных холостых мужчин, я могу спать в отдельной цэре. – мужчина отодвинул занавески, приглашая тем самым внутрь. – Проходи, я пока отойду по делам и поищу для тебя одеяло с подушкой, а ты располагайся. Веритас последовал его указаниям и проследовал вглубь шатра. На удивление, внутри это место казалось больше, чем снаружи. Помимо кровати в нем находился небольшой столик, и ящик, а стены были усеяны различными перьями, бусами и тканями с бахромой. Жилище вполне соответствовало своему хозяину. Так же, на отдельном столике, находилось подобие алтаря: в центре стояла вручную вырезанная фигурка трехглазой женщины, с раскинутыми врозь руками, будто предлагающая свои объятья тому, кто к ней пришел. Перед ней лежало несколько цветов, и крупный зеленый камень. Закончив изучать обстановку и подготовив для Авантюрина еще несколько вопросов о местных традициях, он сел на кровать. Несмотря на общую усталость и позднее время, спать ему совсем не хотелось. Он задавался вопросом, что ему делать дальше: по сути, причин оставаться на Сигонии у него уже не было, оставалось лишь починить двигатель, и он вновь мог вернуться к звездам. И Авантюрина он вернул в целости и сохранности, так что поводов для терзания совести у него уже не было. Но уезжать совсем не хотелось. Хотелось еще немного побыть в этой атмосфере, побольше узнать об этих людях и о том, чем они живут. И конечно, хотелось разгадать одного хитрого блондина, но это уже так, факультативно. Так что, решив, что он подумает над этим завтра, он спокойно продолжил дожидаться Авантюрина. Прошло довольно много времени, а Авантюрин все не возвращался. Довольно быстро Веритасу наскучило ожидание, и он выдвинулся на поиски мужчины. Покинув шатер, он немного побродил вокруг, пока не увидел мужчину, расчесывающего гриву коня. – Прошу прощения, вы не видели куда направился Авантюрин? – Авантюрин? А, он вон там – мужчина указал на цэру, - можешь проверить, но кажется он все еще внутри. – Благодарю. Доброй ночи. – Сказал Веритас, и направился в сторону, которую указал мужчина. Этот шатер отличался от остальных. Он был преимущественно покрыт кожей, а из крыши выходила небольшая труба, из которой струился дым. Подойдя ко входу, Рацио предусмотрительно постучал по деревянной палке, и спросил: – Авантюрин, ты здесь? – Рацио? – удивленно ответил тот, – Заходи, не стесняйся. И без задней мысли, Веритас открыл шторку и сделал шаг внутрь, а зря: в лицо ему ударил пар с ароматом трав, а глазам предстала картина, заставившая его мгновенно покраснеть, и далеко не от горячего воздуха. Спиной к нему на невысокой табуретке сидел Авантюрин, абсолютно обнаженный – влажные пряди его волос прилипли к ровной спине, струи воды стекали от его плеч ниже к талии, пока не доходили до ягодиц, и Рацио не смог удержаться от удовольствия проследить за их маршрутом. Кожа мужчины была раскрасневшаяся, талия ярко контрастировала тонкостью на фоне плеч, а желание прикоснуться к линии позвоночника буквально сводило мужчину с ума. Во рту пересохло, а сердце пропустило глухой удар. – Я хотел предложить тебе помыться уже после себя, но раз уж ты тут. – на этих словах его голова слегка развернулась в сторону Веритаса, и тот стыдливо отвел взгляд, будто бы только что не пялился на него. Авантюрин же явно не был смущен присутствием постороннего человека и своей наготой. Он с интересом поглядывал на Веритаса из-под длинных влажных ресниц. – Раздевайся. Горячей воды нам хватит. Щеки Рацио вспыхнули пуще прежнего, но Авантюрин, казалось, этого совсем не замечал. – Я, пожалуй, подожду пока ты закончишь. – И с этими словами Веритас выбежал из шатра, как ошпаренный, а Авантюрин, уже не скрывая свою насмешливость, громко рассмеялся ему вслед.

***

Когда все дела были закончены, а спальные места подготовлены, двое мужчин наконец улеглись каждый в свой угл. Свое спальное место Авантюрин любезно предоставил Веритасу, а сам же после небольшой перестановки, постелил себе чуть левее. Конечно, спать практически на земле с упершимся в ноги ящиком было не слишком удобно, но гостеприимность ценилась им гораздо выше, чем временные неудобство. Наконец наступила заветная тишина и спокойствие. Слышался лишь тихий гул ветра и шуршание песка. Но сон все не наступал: несмотря на сильную усталость как тела, так и разума, в голове крутилось множество вопросов. Не в силах сдержать свое любопытство, Веритас все же решился задать вопрос, озвученный им ранее, но оставленный без ответа: – И давно вы путешествуете по Сигонии вместе с табором? – А тебе я смотрю, не спится, – с легким раздражением ответил Авантюрин, после чего отвернулся от стены, перевернувшись на спину, – Ты уже понял, да? – Что именно? Выражайтесь яснее. – То, что я не один из них. Последовало недолгое молчание, после чего Веритас продолжил: – Это довольно сложно не заметить, вы сильно отличаетесь от них внешне. – Но это ведь не единственное что вы заметили верно? – Я не собираюсь гадать. Если есть что-то, что вы могли бы мне рассказать, я готов выслушать. Но пока вы даже не удосужились ответить на мой изначальный вопрос. – Хорошо Док, я отвечу на любой ваш вопрос, если вы ответите на мой. Выгодная сделка, не так ли? – с привычным озорством произнес Авантюрин. – Идет. Отвечайте на вопрос, Авантюрин. – Около пяти лет, если вас интересуют лишь временные рамки. Теперь моя очередь: как так получилось, что великий ученый, в одиночестве разъезжает по просторам галактики? Вы явно не на научную конференцию направлялись, когда ваш корабль сломался. Веритас замолчал, обдумывая ответ, но довольно скоро продолжил – Определенные события дали мне понять, что мое представление о мире слишком ограничено, и часто даже не соответствует действительности. Я стал заложником посредственности и гордыни, думал, что знаю все и свято верил в собственную правоту. Но оказалось, что я глубоко ошибался, и мир за пределами академической среды гораздо сложнее чем то, что я видел из окон лаборатории. Я считал себя гением, а оказался лишь таким же простым обывателем. Так, я принял решение покинуть университет, и докопаться до истинной сущности мироздания, какой бы она не была. – слова были сказаны им почти на одном дыхании. Пускай он и предпочел скрыть некоторые детали, говорил он абсолютно искренне. Он множество раз прокручивал их у себя в голове, коря себя за прошлые ошибки, но Авантюрин был первым кто услышал их, произнесенными вслух. Авантюрин ничего не ответ. Он продолжал задумчиво смотреть в потолок, обдумывая сказанное. Несмотря на молчание, Веритас четко ощущал, что был понят. Это оказалось довольно приятно и неожиданно. – Когда-то давно, у меня была семья. Были родные и близкие, – начал Авантюрин неуверенно, явно обдумывая каждое слово, – но они ушли. Мой народ верил, что душа бессмертна и каждый после ухода, возвращается в объятья нашей богини. Но я остался. Возможно, мое время еще не пришло, возможно, богиня не посчитала меня достойным своего тепла, но после их ухода, все что мне оставалось, это продолжать влачить свое жалкое существование в этом мире. Эти люди – которых ты встретил сегодня, они приютили меня. Они приняли меня, дали мне имя, но я все равно никогда не смогу стать их частью. Я не знаю как и почему я все еще жив. Но, я думаю, я понимаю тебя. – улыбнулся Авантюрин. – Я тоже, хотел бы найти свой собственный путь. Свое место под звездами. После того, как Авантюрин закончил говорить, шатер погрузился в тяжелое молчание. Но этот разговор, каким бы сложным он для них не был, как никогда позволил им понять друг друга. Пускай, Рацио все равно находил Авантюрина слишком хаотичным и непостоянным, пускай тот оставался для него загадкой, но что-то в эту ночь изменилась в его отношении к нему. Возможно, они были гораздо больше похожи, чем Веритас считал изначально. – Сладких снов, Рацио.