Свет в конце лабиринта

Глава 4. Не отпускай К утру Ньют решил, что с него достаточно. — Я встану. Томас, который как раз пытался открыть упаковку с лекарствами, даже не поднял головы. — Нет. — Томми. — Нет. — Мне нужно размяться. — Врач сказал — пока нельзя. — Врач сказал “осторожно”. — Для меня это означает “нельзя”. Ньют закатил глаза. — Ты ужасный. — Спасибо. — Это не был комплимент. — Всё равно спасибо. Спустя полчаса Томас вышел поговорить с врачом. Буквально на минуту. Ньют дождался, пока дверь закроется. Посмотрел на кресло. На ходунки, оставленные у стены. И тихо пробормотал: — Да ладно… Я ведь не настолько слабый. Он осторожно сел. Мир тут же качнулся. В глазах потемнело. Ньют замер, пережидая головокружение. — Спокойно… Тихо сказал он сам себе. — Просто медленно. Он спустил ноги на пол. Холодный бетон неприятно коснулся босых ступней. Ещё вдох. Ещё. Ньют ухватился за край кровати и медленно поднялся. Колени дрожали. Но он стоял. — Видишь… Справ… Ноги подкосились. Томас услышал глухой удар ещё в коридоре. — Ньют! Он влетел в палату как ураган. И едва успел. Ньют уже падал. Томас подхватил его почти у самого пола. Одна рука — под спину. Вторая — под колени. — Ты что творишь?! Ньют тяжело дышал, уткнувшись лбом ему в плечо. — Проверял… Работают ли ноги. — И как? — Пока… Не очень. Несмотря на испуг, Томас фыркнул. — Идиот. — Немного. — Очень. Он осторожно усадил Ньюта обратно на кровать. Проверил, не разошлись ли повязки. — Болит? — Нет. Соврал Ньют. — Врёшь. — Откуда знаешь? — Ты морщишься. — Правда? — Да. Ньют тяжело вздохнул. — Проклятье. Я думал, научился скрывать. Томас на секунду замер. “Научился…” Не “умел”. Не “привык”. Научился. Откуда? Почему? Он прогнал эти мысли. Не сейчас. — Слушай. Томас сел рядом. — Если тебе что-то нужно… Просто скажи. Не пытайся делать всё один. Ньют молчал. Потом тихо спросил: — А если ты будешь занят? — Тогда придёт кто-нибудь другой. — Не хочу кого-нибудь другого. Ответ прозвучал так быстро, что они оба замерли. Ньют первым отвёл взгляд. — Я… Не это имел в виду. Томас почувствовал, как уголки губ сами собой приподнимаются. — Знаю. Хотя, если честно… Он совсем не был уверен, что знает. Днём врач наконец разрешил Ньюта вывести на улицу. При одном условии. — Не больше десяти минут. — Есть. Ответил Томас. — И никакого геройства. — Это уже к нему. Он кивнул на Ньюта. Ньют тихо фыркнул. — Предатель. На улице было удивительно тепло. После двух месяцев неизвестности Ньют впервые почувствовал солнце на лице. Он остановился. Закрыл глаза. Глубоко вдохнул. Свежий воздух. Трава. Деревья. Никакого запаха металла. Никаких сырых стен. Только ветер. Томас не торопил его. Стоял рядом. Молча. — Красиво. Тихо сказал Ньют. — Да. — Я думал… Он не договорил. — Что? Ньют покачал головой. — Ничего. Томас не стал настаивать. Но догадался. “Я думал, что больше этого не увижу.” Они медленно пошли по дорожке. Точнее, шёл Томас. А Ньют скорее опирался на него, чем на трость, которую ему выдали. — Если кому-нибудь рассказать… Пробормотал Ньют. — Что? — Что великий Томас теперь официально моя ходячая опора… Томас усмехнулся. — Польщён. — Не зазнавайся. — Уже поздно. Они успели пройти всего несколько десятков метров, когда навстречу выбежала девочка лет семи. Томас не сразу вспомнил её имя. Эмма. Одна из детей, которых эвакуировали после падения Последнего города. Она резко затормозила перед ними. Несколько секунд молча смотрела на Ньюта. Потом вдруг спросила: — Это правда ты? Ньют растерянно моргнул. — Кажется… да. Девочка нахмурилась. Сделала ещё шаг. И совершенно неожиданно крепко его обняла. Так крепко, как только могла. — Мы думали, ты умер… Прошептала она. Ньют застыл. Он явно не ожидал этого. Осторожно, словно боясь спугнуть, положил ладонь ей на голову. — Я тоже так думал. Ответил он почти неслышно. Томас отвёл взгляд. В груди что-то болезненно сжалось. Когда девочку позвали взрослые, она убежала, несколько раз обернувшись. Ньют ещё долго смотрел ей вслед. Потом тихо сказал: — Они правда… Все думали, что меня больше нет? Томас не стал лгать. — Да. — А ты? Тишина. Ветер шевельнул траву. — Нет. Ответил Томас. — Ни дня. Ньют медленно повернулся к нему. — Почему? Томас пожал плечами, будто ответ был самым простым на свете. — Потому что я слишком хорошо тебя знаю. Ты бы вернулся. Даже если пришлось бы пройти через весь мир пешком. На лице Ньюта появилась очень слабая улыбка. Но глаза вдруг стали влажными. Он быстро отвернулся. Будто не хотел, чтобы Томас это заметил. Томас сделал вид, что действительно ничего не увидел. Иногда лучшая забота — не задавать лишних вопросов. Но про себя он дал ещё одно обещание. Как бы долго ни заняло исцеление. Какими бы тяжёлыми ни оказались воспоминания. На этот раз Ньют не будет проходить через всё это в одиночку.