Свет в конце лабиринта

Глава 1. Ты же погиб. Дождь лил уже третий день. Убежище было непривычно тихим. Никто не разговаривал громче шёпота. Будто боялись произнести это вслух. Будто тогда это станет окончательной правдой. Томас сидел у стены. Перед ним стояла нетронутая кружка с давно остывшим кофе. — Ты должен поесть. Бренда осторожно поставила рядом тарелку. Он даже не поднял головы. — Не хочу. — Томас… — Не хочу. Она тяжело вздохнула. И ушла. Прошла неделя. Поисковые группы возвращались одна за другой. Без результата. — Мы прочесали весь сектор. Сказал Минхо. — Там никого. Томас молчал. — Томми… — Нет. Тихо ответил он. — Не говори. — Но… — Пока никто не нашёл тело… Он поднял глаза. Красные от бессонницы. — Не говори, что его нет. Минхо ничего не ответил. Потому что не мог. Ещё через неделю поиски официально прекратили. Никто не сказал слова «погиб». Но все начали жить так, словно это уже случилось. Все. Кроме Томаса. Каждое утро он выходил за ворота. Проходил одну и ту же дорогу. До старой смотровой башни. Садился. И ждал. Сам не зная чего. — Ты себя убиваешь. Сказал однажды Минхо. — Возможно. — Он бы тебе врезал. — Знаю. — Тогда перестань. — Не могу. Прошёл месяц. Потом второй. Даже Минхо перестал надеяться. В тот день было необычайно жарко. Томас сидел на крыше склада. Без цели. Просто смотрел вдаль. Ворота убежища открылись. Охрана что-то закричала. Кто-то побежал. — Там человек! — Осторожно! — Не подходите! Томас почти не обратил внимания. Очередной выживший. Такое случалось. Пока… Не услышал знакомый голос. Очень хриплый. Едва живой. — …Томми… Мир остановился. Он медленно поднялся. Посмотрел вниз. У ворот стоял человек. Худой настолько, что казалось, ветер может его уронить. Одежда висела лохмотьями. Руки были в крови и ссадинах. Лицо почти невозможно узнать под грязью. Но… Светлые волосы. И эти глаза. … — Ньют? Почти шёпотом. Человек поднял голову. Попытался улыбнуться. Совсем чуть-чуть. — Привет… Томми. И потерял сознание. Томас не помнил, как оказался рядом. Не помнил, как упал на колени. Не помнил, как дрожащими руками перевернул Ньюта на спину. Он только повторял снова и снова: — Нет… Нет… Ты же… Ты же… Пальцы нащупали слабый пульс. Есть. Есть. Есть. Он жив. — Врача! Закричал кто-то. — Быстро! Но Томас уже поднял Ньюта на руки. Словно боялся. Что если отпустит хоть на секунду… Тот снова исчезнет. В лазарете стояла абсолютная тишина. Даже Минхо не мог произнести ни слова. Он смотрел на койку. Потом на Томаса. Потом снова на Ньюта. — Это… Невозможно. Прошептал он. Бренда покачала головой. — Мы сами его хоронили. — Нет. Тихо ответил Томас. Не сводя глаз с Ньюта. — Я не хоронил. Я ждал. Ньют очнулся только поздно ночью. Первое, что он увидел, — Томаса. Тот сидел на полу, прислонившись к кровати. И спал. Сжимая его руку обеими ладонями. Будто боялся, что проснётся… И всё окажется сном. Ньют очень медленно переплёл их пальцы. Совсем слегка. Томас проснулся мгновенно. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Потом Томас выдохнул. Так, словно не дышал последние два месяца. — Не смей… Голос сорвался. Он попытался снова. — Никогда больше… Не исчезай. Ньют смотрел на него долго. Очень долго. А потом, впервые за всё это время, тихо ответил: — Постараюсь. И впервые Томас понял, что иногда человек возвращается не таким, каким ушёл. А значит, впереди их ждёт не просто радость встречи.