ILY

– Вы два конченных идиота! – Антон сидит на своем месте и, подперев рукой подбородок, устало смотрит на главу пиар-отдела. – Вы по-ахуевали оба? Чем вы вообще заняты здесь? – Дима смотрит на друга, заставляя того сделать точно так же. – На меня смотрите, пидарасы. – И оба послушно поворачиваются в сторону омеги. – Хуи свои целыми днями теребонькаете, хоть бы раз о работе подумали. – И Антон устало вздыхает, закатывая глаза. – Сука, Антон, я тебе сейчас вздохалку твою оторву нахер, будет мне фыркать здесь. И не посмотрю даже, что ты мой начальник. И как он докатился до жизни такой? Вот так живешь спокойно, открываешь собственный бизнес и устраиваешь туда людей, а те потом орут на тебя матом. И ведь ничего не скажешь, потому что... – Мы очень соскучились по тебе, Сереж. – Омега со всей силы хлопает по столу, заставляя обоих альф вздрогнуть. – Да не злись ты. – Ебало завали, – хмуро проговаривает Матвиенко, обходя стол и шумно укладывая планшет перед генеральным директором. – Читай! – Антон опускает взгляд вниз. – Нормально читай, иначе я твое лицо сейчас ударю об этот планшет! И альфа послушно опускается вниз. «Компания CristalTech устраивает к себе людей только по блату». Антон выгибает бровь и поднимает взгляд на сотрудника. – Ну так это же неправда, мы спокойно можем подать в суд. – А ты вообще в курсе, когда вышла эта статья? – зло спрашивает омега. – Ваши акции упали в цене на тридцать процентов, гандоны. – Сереж, ты же понимаешь, что мы не занимаемся этим? – хмуро проговаривает Дима, скрестив руки на груди. – Я отвечаю за финансовый отдел, а у Антона своих дел выше крыши. – Вы два ебалая. – Матвиенко укладывает руки на голову. – За что ты собираешься отвечать? За деньги, которых скоро не будет? – Серёжа забирает планшет обратно, отходя от друзей. – А ты, Антон? Ты хоть раз проверил своих работников? Меня нет, и вы всё пустили на самотек? Мне вообще в отпуск никогда не уходить? – Прости, Сереж, – спокойно проговаривает Антон, нажимая на селектор и вызывая к себе своего секретаря. – Алексей, проверь, когда вышла статья про блат, и проверь людей, которые работали в этот день. – Моих работников решил наказывать? – Пусть исправят всё сами, – спокойно продолжает альфа, игнорируя рычание друга. – Если они не исправят это, то их зарплата уменьшится на тридцать процентов. – Я тебе лицо разобью, если ты так сделаешь, – хмуро проговаривает Матвиенко, останавливая секретаря жестом руки. – Пусть разберутся, иначе я их лично уволю к чертям собачьим. Антон вопросительно разводит руки, смотря на Диму. Позов пожимает плечами, мол: я в это вообще лезть не буду, мне страшно. Да уж, они определенно соскучились по своему ворчливому другу. Матвиенко был на Мальдивах две недели, он даже на связь не выходил, полностью потерявшись в песочке и голубой водичке. А теперь приехал и прям с порога наорал на своих коллег. Но оба не имеют ничего против, тем более они привыкли. – Тебе стало легче? – тихо спрашивает Антон, заставляя омегу резко повернуться в свою сторону и зло фыркнуть. – Понял, молчу. – Вы реально два дебила, – уже чуть спокойнее проговаривает Матвиенко, присаживаясь за стол. – Я надеюсь, что у вас была нормальная причина просрать свой бизнес. – Антон уже было хочет что-то сказать, но Серёжа не дает, поднимая руку вверх. – Слушать не хочу. Жду вас сегодня у себя вечером с Арсом и Катей. – Альфы кивают согласно, наблюдая за тем, как их друг встает со своего места и уходит в сторону выхода. Омега на секунду поворачивается в их сторону и отрицательно мотает головой. – Вот инвалиды. И уходит, оставляя друзей наедине. Дима смотрит на Антона, пока тот, поджав губы и медленно кивая, смотрел на него в ответ. Они одновременно вздыхают и расходятся. Точнее, уходит Дима. Шастун же опускает взгляд в свой планшет, отыскивая ту новость.

***

Арсений уходит с работы пораньше. Антон уже отписался ему о вечере с Сережей, потому пришлось прервать рабочий процесс. Да что уж там, после возвращения из жаркого Египта в зимнюю Москву работать не хотелось вообще. В самый последний день в Гизе – утром перед перелетом – у них был просто замечательный секс на пляже. И, к счастью, он не про напитки. Три утра, частный сектор, пустота и шелест моря. Арсений промолчит про песок во всех тяжелодоступных местах, которые пришлось вымывать несколько часов, ведь ему всё понравилось. А еще понравилось, что в тот день они снова были мужьями. Не такими, как сейчас, а такими, которые приехали в Египет. Молодыми. И бедными. И Арсений сначала подумал, что у его мужа просто закончилась фантазия, пока не понял, что это нужно было для совместного возвращения домой и продолжения в квартире. И только в их собственном душе, а после на их любимой кроватке, омега понял – он вообще отвык от просто цивильного миссионерского секса. Благо, что на следующий день его отвезли в театр и поимели в туалете, а то он вообще забылся. Нет, неправильно выразились для такого культурного заведения. Его отвезли в место визуального просвещения и совершили над ним акт приятного, но максимально неожиданного прелюбодействия. Арсений ахуел. Больше он не верит мужу. И не ходит с ним в театр. И в парк. Этот придурок зимой, когда на улице было сраных минус пятнадцать градусов, трахнул его в уличном общественном туалете парка. Ну не дебил ли? Ладно, хоть не на скамейке, иначе сегодня все баннеры бы сияли новостью о том, что генеральный директор компании по массовому производству бытовой техники совершает действия сексуального характера в людных местах. И сидели бы оба в тюрьме. Хотя нет, Антона бы в психушку загребли. Точно. С бара прошло три дня, и Арсений конкретно потерял нить. Если вначале альфа шел хоть по какой-никакой цепочке: он сам или их мечты, – то теперь всё превратилось в абсурдный театр, где они играют грибы. Спариваются без конца. Арсений заходит в свою квартиру и вопросительно хмурится. Его муж дома. – Тош? – Я здесь, любовь моя, – кричит из комнаты альфа, на секунду выглядывая. – Привет, как дела? – Всё в порядке, ты рано... – Ну так к Сереже же едем, – с улыбкой проговаривает мужчина, выходя из спальни и раскрывая руки. – Я соскучился по тебе. Арсений хмурится еще сильнее, но подходит ближе, обнимая мужа в ответ. Сегодня они еще не виделись, и бывший Попов без понятия о ролях, которые придумал альфа на сегодня. – Ты...? – Я всего на неделю уехал, а ты уже забыл, как твой муж выглядит? – с улыбкой проговаривает Антон, заставляя омегу фыркнуть и оттолкнуться. – Да ну ты чего, дай хоть поцеловать тебя. Арсений самостоятельно чмокает мужа и отрывается от него, уходя в комнату. Даже сегодня, даже при друзьях, придется играть роли. Как же он устал. За эти почти две недели он прошел почти все стадии принятия. И сейчас Арсений вполне оправданно в депрессии. Он не понимает, что происходит. Не понимает, зачем они ежедневно занимаются полуэкстремальным сексом, почему делают это в людных местах, почему разыгрывают глупые сценарии. Вначале было даже прикольно, но теперь он молча следует заданному сценарию, уже не ловя привычного удовольствия. Он хочет к мужу. Антон подходит к нему и мягко укладывает ладонь на плечо, заставляя Арсения повернуться к себе. – Что такое? Ты не хочешь ехать к Сереже? – Я скучаю по тебе, Антон, – тихо проговаривает омега, падая головой на грудь альфы. – Я к мужу хочу, своему! – Я же здесь...? – Ты не мой муж, – спокойно отвечает Арсений. – А я к своему хочу. И Антон молчит. Игры заходят слишком далеко, но нужно потерпеть еще. Он и сам устал, с этими играми у него развилось расстройство личности. Хочется простого человеческого – поцеловать мужа, обнять его и просто нежиться в кроватке. Но не сейчас. Собираются они в грустном молчании, ехать и вправду никуда не хочется, но есть Серёжа. Матвиенко не видел их две недели, он по всем соскучился. Вообще-то и Шастуны соскучились по своему буйному другу. И никакое отсутствие настроения не помешает их сегодняшнему вечеру.

***

– Так вы обменялись с ним контактами? – Конечно нет, – спокойно проговаривает Матвиенко, раскладывая тарелки на столе. – У меня есть четкое правило – курортные романы остаются на курорте. – Вообще не понравился? – слегка нахмурившись, спрашивает Катя, помогая другу. Матвиенко поджимает губы и отрицательно мотает головой. – Ну и правильно, нечего мучать себя. Арсений кивает согласно и мягко хлопает друга по плечу. Взгляд невольно возвращается в сторону мужа. Альфы стояли около мангала и молча готовили шашлыки, медитативно покуривая сигареты. Арсений слабо улыбается, вновь возвращаясь в разговор с Катей и Сережей. Матвиенко рассказывает об отдыхе, о поездках в прикольные места и о теплом море. И Попов не вмешивается в его рассказы с историями о том, как они тоже побывали в Египте, пока это не делает сама Катя. – А вы же с Антоном тоже уезжали. – И Матвиенко удивленно затыкается, поворачиваясь к другу. – Вы же в Египет летали, нет? Серёжа вскидывает брови и показательно скрещивает руки, серьезно смотря на друга. Он здесь значит истории еле как вытягивал из себя, чтобы друзья не заскучали, а у Попова, оказывается, тоже есть что рассказать... – Я... это же твой день, Сереж... – Ага, а ты мой друг, – спокойно протестует в ответ омега, заставляя Арсения вздохнуть. – Ну-ка, зачем съездили? Как отдохнули? – Да мы... вроде как годовщину свадьбы отмечали... – У вас же в июле. – Ага, – кивает согласно Арсений, снова вздыхая. – Там история на книгу целую. Но да, мы ездили отмечать годовщину свадьбы. На три дня буквально. – Серёжа удивленно вскидывает брови. – Там очень длинная история, не сегодня. Дима подходит к ним с готовыми колбасками в решетке и заставляет омегу наконец-то выдохнуть. О великий Позов, ты просто спас его своим приходом. Пока Катя и Серёжа выгружают готовые колбаски в тарелку и укладывают новые, сырые, Арсений тихонько сбегает к своему мужу. Альфа улыбается мягко, увидев рядом своего омегу, и протягивает ему кусочек шашлыка. – Я попробовал, должно быть вкусно. – Я же с твоих рук даже отраву съем, Тош, – спокойно проговаривает омега, наклоняясь ниже и захватывая губами готовое мясо. – Вкусно. Серёжа и Катя дружно смотрят на эту парочку, делая вид, что помогают бедному Диме укладывать мясо на раскаленный металл. Арсений подходит ближе к мужу и мягко укладывается на его плечо, пока Антон ласково обнимает его за плечи, притягивая ближе. – Арс поправился... – Тихо! – резко проговаривает Позов, поднимая взгляд на друга и заставляя Серёжу опешить. – Не смей ничего говорить такого при нем. – Да что, блять, происходит? – шепотом кричит Матвиенко, заставляя Позовых обернуться к друзьям и вывести друга в другую комнату. – Какой отпуск? Какая годовщина? Что с Арсом? – Одно слово: ребенок... – Арс опять завел свою шарманку? – хмуро спрашивает Серёжа, осматривая друзей. – Сколько он будет мучать себя и Антона? – Стой ты, – так же хмуро проговаривает Дима, заставляя друга заткнуться. – Сейчас с этим разбирается Антон, он устроил им что-то типа ультратура по зачатию детей: они катаются по разным местам и отдыхают. Антон даже сценарии придумывает, лишь бы Арсений не думал о детях, а просто развлекался. – Поясняет Позов, заставляя жену согласно кивнуть. – Я точно не знаю всех нюансов, лишь то, что они разыгрывают роли, которые могут быть даже не близко к ним. Сам лично наблюдал только за тем, как они уезжали в Египет, и поверь, действия Антона реально работают – Арс думает не о беременности. – Серёжа слабо кивает, выглядывая в мангальную зону на секунду. – Мы тоже заметили, что Арс поправился, но Антон велел молчать. Пока вообще нельзя говорить о детях, сейчас у них другая цель. – Вы думаете, он беременный? Катя и Дима на секунду переглядываются. – Мы точно не уверены, но он изменился, – проговаривает следом Катя. – И дело не только в том, что он поправился. – Серёжа хмурится вопросительно. – Он стал нежнее, что ли, ты посмотри, он от Антона не отходит почти. – А ведь действительно. Пока они стояли вместе, Арсений постоянно смотрел в сторону мужа, а стоило подойти Диме, то Попов вообще слинял. – У меня было так же: я не могла отходить от Димы, постоянно хотелось находиться рядом. Появился сильный голод, я ела без остановки, и еще волна депрессии. Мне вроде и грустно, а вроде я хочу всяких нежностей. – Дима кивает подтверждающе. – После Египта это стало сильно заметно. – Арс даже на работу к Антону приходил, – тут же продолжает Дима. – Короче, мы точно не уверены, но признаки подсказывают, что Арс ждет ребенка. – Серёжа слабо улыбается. – Пока ничего не говори, не напоминай лишний раз. Пока они сами не подтвердят – мы великие слепые. Матвиенко снова выглядывает к друзьям, замечая, как Арсений спрятался лицом в шее мужа, и мягко улыбается, кивая. Конечно, он ничего не скажет. Арсений мучается уже семь лет, и если у них наконец-то получилось, он готов молчать до самой выписки из роддома. – Давно надо было Антону взять всё в свои руки. – У него слегка радикальные меры, – слабо хмурясь, проговаривает Позов. – Мне, кажется, что теперь Арсений только и думает о том, что его муж сошел с ума. Тема детей коснулась всех. Серёжа страдал от Арсения, Дима и Катя – от Антона. Но никто не смел ничего говорить. Мыслей о разводе даже не возникало: эта парочка в отношениях больше, чем дружат с ними. Ни Позовы, ни Матвиенко даже не представляют Шастунов раздельно. Они... они словно всегда были вместе. Такая, знаете, парочка, у которой всё потихоньку. Яхты, клубы, бизнес, деньги, тапки, лапки. Они как Вася и его звездочка-принцессочка Кристиночка, которые дарят на день рождения дорогие подарки, полпраздника обнимаются, а потом уезжают на своем дорогущем камазе в свой маленький трехэтажный домик за городом. Никто из друзей вообще не понял этот гиперфикс Арсения на малыше в их доме, они ведь и так душа в душу живут: не ругаются, не спорят, любят друг друга как в первый раз. Но вот ребенок... он стал как бельмо на глазу бывшего Попова. И Антон, вообще-то, не имел ничего против, наоборот – поддержал мужа в его желаниях. Казалось бы, вот у этой пары есть абсолютно всё, так почему же нет ребенка? Серёжа всегда задавался этим вопросом, но не лез с ним к другу. Он же не строптивая мать, в конце концов, чтобы намекать другу о тикающих часиках. Какие часики, блять? У Антона и Арсения всё прекрасно. Деньги, здоровье, любовь. Всё отлично. В моменте Матвиенко даже показалось, что они оба против детей, потому максимально защищаются. Вот же шок произошел в их компании, когда случился этот разрыв в семье Шастунов. Вот они счастливы и любимы, а вот между ними гром и молния. И одна тупая фраза: мы не можем завести ребенка. Сначала Серёжа думал, что Антон против. Потом подумал, что что-то со здоровьем. Всё мимо. И Антон хочет, и здоровье у обоих такое, что хоть семерых за раз. А детей нет. И никто не думает о подходящих судьбах и парах, что не склонна к детям... если эти двое не по судьбе друг другу, то Матвиенко отказывается верить в мир. Серёжа всегда грустно молчал, когда Арсений в очередной раз со слезами на глазах говорил о том, что не получается. Что не может. Что не могут. Самому плакать хотелось от слез друга – так редко он их видел. На работе тоже было не очень. Антон ходил как в воду опущенный, молчал сутками и сидел в своем кабинете, лишь бы лишний раз не появляться на людях. Им было плохо. Обоим. Страдали и друзья. Не от усталости от вечных истерик, а потому что у самих душа болела. Антон и Арсений всегда помогали Сереже и Диме с Катей. До сих пор помогают, поддерживают. И финансово, и своими силами, и морально. А вот им двоим друзья, к сожалению, не в силах помочь. Вот и остается молча находиться рядом и слушать, просто слушать. – А почему Антон только сейчас взялся за это? – Арс хотел развестись. – Серёжа округляет глаза от удивления, заставляя обоих друзей поджать губы и кивнуть. – Он не выдерживает, это понятно. В общем, Антон тоже психанул и решил сделать по-другому. – А сейчас... – Мы понятия не имеем, кем они притворяются, возможно, опять мужьями. Но если знать Антона, то там, наверное, миллион нюансов, – проговаривает Дима, скрещивая руки на груди. – И, судя по последним событиям, мы вообще не знаем Антона. Альфа нелегко вошел в доверие Матвиенко. Изначально Серёжа дружил только с Арсом, который мало говорил о своем парне. Так, тут надо вообще с самого начала. Серёжа и Арсений познакомились в университете на первом курсе – они были из разных групп, но с одного факультета – было много смежных пар. Общались они мало, но косвенно знали друг друга, пока не произошел один конфликт на дне первокурсника. Группа альф решила прикольнуться над армянином и выставить его на всеобщее обозрение. Арсений вступился и взял всё на себя. Над Поповым смеяться никто не смел, тот выглядел грациозно, но грозно. А вот над Сережей всё равно продолжили. Матвиенко тогда искренне возненавидел альф с их природой, зато очень хорошо подружился с Арсением. Попов был мил и, самое главное, чувствителен. Он прекрасно знал о проблеме нового друга с противоположным полом, потому ни разу не говорил о своем любимом парне, который в это время был в армии. И каково же было удивление армянина, когда в один прекрасный день за его другом приехал его альфа и даже предложил подвезти Серёжу до дома. Матвиенко охуел. Он целыми днями обсуждал то, как вообще ненавидит альф, как презирает их, и Арсений местами соглашался, а потом обнял и поцеловал на его глазах альфу. Но Антон легкий, простой в общении. А самое главное – он искренне любил Арсения. И его окружение. Потому почти с самой первой секунды подружился с альфоненавистником Сережей. Но на этом всё не остановилось, потому что вместе с Антоном в жизни бедного омеги появился еще и Дима, который тоже оказался ниче таким. Позов еще не встречался с Катей, но ухаживал за ней. Эта пара появилась буквально на его глазах, и он мог хотя бы здраво рассуждать об адекватности Димы. Антона пришлось принять просто так. Годы их общей дружбы шли, Шастуны обручились, следом за ними и Позовы. А Серёжа, к сожалению, продолжал страдать от альф. На последней работе Матвиенко серьезно конфликтовал с начальством, а после последний вообще подставил своего работника – повесив на него задолженность компании. Когда Серёжа всё рассказал Арсению, в шоке были оба Шастуна. Бывший Попов тогда и слова вставить не успел – Антон мигом всё решил. Компанию быстро прикрыли, начальника посадили за махинации, а арест с Сережи сняли. Вот только дома у него больше не было – жилье было служебным. Но Антон помог и тогда: перевез вещи друга в свою квартиру, освободил ему комнату, а на следующий день устроил к себе в офис обычным рабочим. Там уже помогал Дима. И, наблюдая каждый вечер за Антоном и Арсением, Серёжа понял – его друг выбрал себе мужа не просто так. Они действительно любили друг друга и готовы были сделать всё. Антон упахивался на работе, чтобы сделать жизнь омеги комфортнее, а Арсений в ответ ухаживал за мужем, чтобы на работе и после он не был голодным. Съехал он от них спустя месяц, с первой же зарплаты снял квартиру и переехал (помогали ему и Позовы), оставляя друга со спокойной душой. Впервые. Антон хороший друг и отличный муж. Он спокойный, серьезный, заботливый и неконфликтный. Альфа мало говорит о себе, больше об Арсении, но все знали точно – Антон не так прост. Никто до сих пор не знает, как альфа вообще основал свою компанию и почему она процветает долгие годы. Спрашивали и Серёжа, и Позовы, но Шастун лишь отвечал короткое: «Если бы не Арс...» Если бы не Арс, не существовало бы и самого Антона. Они действительно взаимосвязаны, как прошлое и настоящее. Убери одно – пропадет другое. Вечный замкнутый круг, который вызывает сотни вопросов и не отвечает ни на один. Эта ситуация с ребенком заставила альфу выйти на новый уровень. Он вскрыл в себе те вещи, которые не скрывал и не прятал, а скорее сам не знал об их существовании. И сейчас, когда друзья посмотрели на Антона, поняли наконец-то, что значит фраза: «Если бы не Арс». Арсений был для мужа музой. Чистой, верной, любимой и самой ценной. Антон цвел рядом с ним и, самое главное, помогал сиять в ответ. Он получал вдохновение, а взамен отдавал всего себя. И, блять, если эти два дебила расстанутся, то Серёжа реально повесится в сарае. – Ладно, я буду молчать, надеюсь, что всё будет хорошо. – Поговори с ним, думаю, Арсу захочется выговориться, – мягко проговаривает Катя, улыбаясь. – Только... – Не напоминать о ребенке, я помню, – согласно кивает Серёжа, разворачиваясь в сторону мангальной зоны. – Я поговорю, узнаю у Арса о происходящем. Арсений сидел за столом и наблюдал за мужем, который выкладывал готовое мясо в тарелку к колбаскам. Оба Шастуна с улыбкой смотрят на вернувшихся друзей, кивая на стол. – Вы куда пропали? – Да мы хотели еще что-нибудь на стол принести, – тут же находится Дима, привлекая внимание на себя. – У него дома ужасно пусто, так что довольствуемся тем, что есть за столом. Антон и Арсений коротко переглядываются, ничего не отвечая. Ну да, они всё-таки не вчера родились. Всем прекрасно известно, что в доме Сережи пусто после возвращения с отпуска. Да и что приносить? Алкоголь и напитки здесь, еда тоже, салаты давно расставлены. И Шастуны прекрасно всё поняли, а так же прекрасно перевели тему, чтобы не смущать бедных друзей. Им нечего стыдиться, им ничего не жалко. И Серёжа в очередной раз убеждается – эти двое реально должны быть вместе. – Ну что, Сереж, с возвращением, – с улыбкой проговаривает Арсений, поднимая бокал с соком над столом. – Мне Антон уже пожаловался, что ты на него накричал. – Мне Дима тоже, кстати, – с усмешкой проговаривает Катя, поддерживая друга. – Вот вы два ссыкуна, – хмуро отвечает Матвиенко, переводя взгляд с одного альфы на другого. – Побежали ябедничать, бедолажки? И Антон подыгрывает другу, испуганно прячась за спину мужа, пока Дима делает то же самое, только со своей женой. И Серёжа смеется. Вот только этих двоих альф он готов принять в своей жизни. Больше никого.

***

Ночь наступает быстро. Арсений, уставший и наевшийся, лежал на плече своего мужа, почти не участвуя в диалоге. Да что там, его альфа тоже не особо много разговаривал. Дима в очередной раз спорил о чем-то с Сережей, поддерживая звание самого конфликтного дуэта. Катя с улыбкой слушала эту перепалку, периодически, вместе с Антоном, вставляя слова защиты одного или другого друга. Арсений почти дремал. – Пойдем спать? – тихо спрашивает альфа, наклоняясь чуть ниже и укладывая ладонь на щеку мужа. – Заинька моя, пошли? Бывший Попов поднимает голову и сонно осматривает всё вокруг, слегка нахмурившись. – А... – Пошли спать, – снова повторяет альфа, мягко улыбаясь. – Ты уставший, надо отдохнуть. И Арсений кивает. Он слегка поднимает руки, заставляя Антона улыбнуться нежно и встать со своего места. Шастун легко поднимает мужа на руки и, попрощавшись с друзьями, уносит омегу в «их» комнату. Арсений крепко сжимает шею альфы и не отпускает до самого прихода в комнату, где его аккуратно усаживают на кровать. Антон самостоятельно раздевает его, снимая джинсы и свитер. Натягивает на полуголое тело свою футболку, которая лежала в шкафу, и расправляет уголок кровати, позволяя мужу переползти туда и лечь. – Тош... – Дай мне минуту, – с улыбкой проговаривает альфа, заставляя Арсения согласно кивнуть. – Я иду. Антон быстро раздевается, натягивая на ноги вместо уличных брюк домашние спортивки, и укладывается рядом, укрывая их обоих одеялом. Арсений быстренько двигается на кровати и крепко обнимает мужа, вырубаясь. Сегодня они просто мужья. И они, как просто мужья, просто легли спать.

***

Арсений просыпается резко. Первым, что он видит, – это его муж, который, ахринеть, спал рядом и никуда не торопился. Попов осматривается по сторонам, отыскивая часы. Пять утра. Омега кивает согласно и снова пристраивается к мужу, крепко обнимая его и ерзая. – Арс, – тихо шепчет альфа, чуть отстраняясь. – Нас положили рядом, потому что нет мест больше. – Антон, будь добр, замолчи, – тут же в ответ проговаривает бывший Попов. – Ты смеешься? Пять утра, проспись сначала. Потом будешь устраивать театр. – И Антону не остается выбора. Нет, дело не в вежливой просьбе мужа. Дело в том, что этот самый муж лег на него и обнял руками и ногами, заставляя лишь согласно вздохнуть. – Давай просто полежим и поговорим. – Я сплю. – Не спишь, – спокойно протестует омега, целуя мужа в сгиб челюсти. – И не уснешь, я знаю тебя. И Антон вздыхает. Он действительно больше не уснет. Вместо этого он аккуратно укладывает ладонь на поясницу мужа, притягивая ближе, и мягко целует в висок. – И о чем ты хочешь поговорить со своим занудным мужем? – О модели с классной жопой, – хмыкает в ответ Арсений, заставляя альфу широко улыбнуться. – Часто подрабатываешь в такси по ночам? – Часто соглашаешься переспать с незнакомцами под водопадом? – Ты не имеешь права обижаться на меня из-за своих же сценариев, Шастун, – спокойно проговаривает Арсений. – Ты получил то, что сам начал. Я из-за тебя реально чувствую себя изменником. – Ты же понимаешь, что если ты мне изменишь, то я прощу тебя? – Не смей так говорить, – хмуро проговаривает Арсений, поднимая голову и нависая над мужем. – Я соглашаюсь на это только потому, что это ты, иначе я бы избил того незнакомца. – Антон слабо кивает, улыбаясь шире. – И знай, Шастун, если ты сам посмотришь на другого омегу, я оторву тебе член. – Только после меня. – Значит, ты готов простить мне измену, а себе – нет? – Тебе я не смогу простить только одно, – спокойно отвечает альфа, поглаживая спину мужа. – Если с тобой что-то случится. Со всем остальным жить можно. И Арсений замолкает. Они никогда не обсуждали эту тему. Да что там, даже мысли никогда не было смотреть на кого-то левого. Никто не думал о запретах или аморальности. Просто... Им было достаточно друг друга. Даже не так. Им не нужен был никто другой. – Антон, ты же понимаешь, что я не смогу посмотреть на другого альфу? – тихо проговаривает Арсений, укладывая ладонь на шею мужа. – Ну если это, конечно, не взгляд полного отвращения или злости. Но я не думаю, что к этому стоит ревновать. – Я знаю, – спокойно проговаривает в ответ Антон. – Поверь, нет в мире никакой другой омеги, которую я полюбил бы сильнее тебя. – А если у нас родится омега? – Когда у нас родится омега, я полюблю её, но не так, как тебя, – тут же находится Шастун, заставляя мужа поджать губы. – Ты будешь для меня всегда на первом месте. Смирись. И Арсений вздыхает. На глаза невольно наворачиваются слезы, заставляя альфу удивленно нахмуриться и встать, поднимая вместе с собой мужа. Антон мягко укладывает руки на щеки омеги, стирая дорожки слез, и вопросительно кивает. – Что случилось? – Я хочу ребенка, – тихо проговаривает Арсений, падая лбом на лоб мужа. И Антон уже было хочет сказать, что знает об этом, как омега его тут же прерывает. – Ты не понимаешь. Я хочу ребенка от тебя. – И вправду не понимаю... – Ты всё больше проводишь время на работе, я тебя мало вижу. – По щекам катятся слезы, заставляя Шастуна сильнее нахмуриться. – С каждым днем я вижу тебя всё меньше и меньше, поэтому я и хочу ребенка. От тебя. – Антон отталкивает голову мужа от своего лица, опуская к себе на плечо, и обнимает. – Чтоб похож был на тебя, понимаешь? Чтоб ты всегда был рядом. – Альфа вздыхает слабо, сильнее сжимая мужа в своих объятиях. – Я скучаю по тебе, постоянно. Даже сейчас, ты каждый день со мной, каждый день мы рядом, но это снова не ты. – Антон поджимает губы, поглаживая омегу по голове и спине. – Нет, это ты, да, ты, но не ты. – Тише, солнышко, тише. – Вот, – чуть громче проговаривает Арсений, тут же вздрагивая. – Вот это ты. Ты крепко обнимаешь меня, шепчешь всякие нежности, целуешь мягко. – И Антон послушно чмокает его в висок, успокаивая. – Всё остальное тоже ты, но не моё. Понимаешь? – И альфа кивает слабо, кажется, впервые действительно осознавая. – Теперь ты понимаешь, почему я так сильно хочу ребенка? – Арс, даже если бы у тебя была самая глупая в мире причина, я бы всё равно сделал всё, чтобы исполнить твое желание. – Спокойно проговаривает Антон, чуть отталкивая мужа от себя, чтобы заглянуть в глаза. – У нас будет малыш, и похожий на тебя, и на меня. Наш, да? – Он слабо улыбается, заставляя мужа улыбнуться в ответ. – Он будет, обязательно, но не мучай себя, пожалуйста. – Руки мягко укладываются на голову Арсения, чуть убирая локоны волос со лба. – Не издевайся над своим телом, просто доверяй мне, хорошо? – Я тебе всегда верю. – А я тебя подводил? – Омега отрицательно мотает головой, улыбаясь шире. – Вот и всё. Давай мы отдохнем от всех этих анализов и врачей, а потом снова вернемся к этой теме. – Арсений вопросительно хмурится. – Я рядом с тобой, никуда не уйду. Сейчас мы отдыхаем вместе, а уже потом, спокойные и довольные, попробуем с самого начала, да? И бывший Попов согласно кивает, заставляя мужа широко улыбнуться. Он наклоняется чуть ниже и мягко припадает к губам. – Так, что у нас там за сценарий на сегодня? – с улыбкой спрашивает Арсений, чуть откидывая голову назад. – Давай, я готов. – Хм, – задумчиво тянет альфа, коротко целуя мужа в шею. – Как ты смотришь на секс на балконе? – Омега опускает голову вниз. – Чтоб ты без одежды и кто угодно мог увидеть, как ты выгибаешься охрененно от моих толчков... – Я согласен, летс гоу, – кивает согласно омега, вставая с ног. – Дай только в душ сходить. Антон не уходит вместе с ним, вместо этого он накрывает перила пледом, чтобы его муж мог спокойно опираться на них руками и не прилипнуть. Также перетаскивает маленький коврик из комнаты на балкон. Дожидаясь мужа. Омега выходит быстро. Немного влажный, но абсолютно готовый к тому, что будет. Как же хорошо, что Серёжа спроектировал мини-балкончик в каждой комнате на втором этаже. Как же плохо, что сейчас все находятся в доме и придется быть абсолютно тихими. И как же не очень, что на улице всё еще зима. Антон накрывает плечи омеги своей кофтой и мягко целует в шею, укладывая ладонь на талию мужа. Арсений кусает руку со всей силы и вздрагивает, когда чужой член проникает внутрь резко, а после падает головой на перила и беззвучно стонет, подрагивая. Господи, лишь бы в этом доме все спали до последнего.