ILY

Арсений снова просыпается один. Рука падает на вторую половину кровати, но там абсолютно пусто. Да и холод простыней указывает на то, что здесь никто даже не спал. Шастун присаживается на постели и сонными глазами осматривается по сторонам, пытаясь понять происходящее. Он в полусонном состоянии находит телефон где-то на зарядке и тут же разблокировывает. От Антона ни сообщения, ничего. Он заходит в WhatsApp, открывая переписку с мужем, и находит там вчерашние сообщения. Это был не сон. Не может быть настолько качественный сон. Но тогда почему же его альфы сейчас нет рядом с ним? Арсений ноги с кровати стаскивает, ныряя в свои тапочки, и встает, на секунду зажмурившись. Поясницу сковывает тянущей, даже неприятной немного, болью; руки вздрагивают, как и колени, и Шастун уверяется еще больше. Вчерашний день ему не приснился. Он на ватных ногах из комнаты выползает и на кухню сразу же устремляется, почему-то думая, что муж его сейчас там: завтрак, наверное, готовит, как обычно любит делать, когда у него выдается встать раньше омеги. Теория о пожаренных яйцах с помидорами и поваре-муже успевает развеяться так же быстро, как в голове появилась. Свет на кухне не горит. Арсений всю квартиру обходит, заглядывая чуть ли не в шкафы, мужа своего отыскать пытаясь. Антона нет. Вот ни в какой щели, куда его личный двухметровый амбал смог бы поместиться, его нет. И всё, даже не смотря на сообщения, превращается в сон. Это всё ему просто приснилось, ночи не было. Ноги болят из-за утренних пробежек, а переписка сохраненная – лишь плохое начало неизбежного провала. Этой ночи не было, не было ахуенного Антона в вельветовом бордовом костюме и алых роз, которые стоят на полу в гостиной, тоже нет. Нет, у Арсения точно нет деменции. Он не может ошибаться в том, что видит. Нет. К цветам пышным медленно подходит, по лепесткам бархатным нежно пальцами проводя. Нет, вчерашний вечер ему не приснился точно. Но где Антон? Омега в комнату возвращается и в ворохе одеяла и подушек телефон свой отыскать пытается. Мужа своего набирает и к уху телефон прикладывает. Гудки, кажется, длятся вечность, заставляя Арсения нервничать ужасно. – Привет, любимый, – спокойно произносит Антон, заставляя бывшего Попова вздохнуть удивленно. – С тобой всё в порядке? – Да. Ты где? – На работе, солнце. – Арсений даже сквозь телефон чувствует эту мягкую, снисходительную улыбку, которой Антон ему улыбается, когда омега слегка тупит. – С тобой точно всё в порядке? – Да, точно. А ты сможешь приехать? – Я сейчас не могу, прости. – Бывший Попов взгляд грустно в пол опускает и кивает согласно, не отвечая никак на слова мужа. – Мы вечером увидимся, обещаю. Если что-то случится, ты звони. И Арсений снова кивает, не решаясь что-либо ответить на эти слова. Молча сбрасывает трубку и бросает телефон на кровать. Что вообще происходит? Почему Антон ведет себя так, словно вчера ничего не было? Ну не может быть так, что ему это всё привиделось. Не может. В конце концов, ему всего-то тридцать пять, не восемьдесят. Телефон в простынях тихо пикает, и Арсений на кровать запрыгивает, в надежде увидеть там сообщение от мужа. Желательно во вчерашнем стиле, но вместо этого находит лишь сообщение от Вики. Девушка сообщает ему про какую-то посылку, которую она оставила на столике, и Арсений слабо вздыхает. А вдруг...? Он собирается быстро, чтобы скорее оказаться на рабочем месте. Вчера он ведь тоже ничего не ожидал от своего мужа, а тот устроил им максимально глупое и странное "первое" свидание с горячим завершением. А вдруг сегодня будет нечто подобное? А вдруг Антон опять хочет устроить какую-то вакханалию с изменением личности? Наверное, он слишком верит в своего мужа и его фантазию. Вряд ли его альфа готов второй день подряд придумывать какую-нибудь фигню, лишь бы удивить мужа и развести на внеплановый секс. Но он его, если что, всё равно любит. Он же не за фантазию в него влюбился. Тем более в его голове ерунды хватает за них двоих. Антон наоборот был катализатором, который в серьезный момент лишь вставлял своё бессмысленное для бывшего Попова: "Арс, не здесь". Вообще-то, омега до сих пор в шоке со вчерашнего дня, его мужа явно подменили на незнакомую мужчине личность. В голову тут же врезается яркое воспоминание об одном вечере, куда их пригласили вдвоем: тогда-то альфа и надел тот дурацкий бордовый костюм. Помнит своего чересчур горячего мужа с короткой на тот момент стрижкой. Помнит, как слюни на него пускал весь вечер. Вот только тогда они спокойно вернулись домой и почти сразу легли спать. Но тот день, когда его Шастун превратился в настоящего джентльмена с внешностью кошки и грацией картошки, Арсению порой вспоминается. Особенно в самых горячих снах. Неужели за одну ночь Антон научился читать его мысли? Неужели он резко узнал о самой жаркой мечте своего мужа? Не будем уточнять, что секса в VIP-комнате в его фантазии не было. Всё равно это безумно хорошо. А может, Антон всегда знал? Вдруг он видел тот взгляд Арсения на себе? Вдруг он сам об этом мечтал? "Тайно Вы разглядываете его и улыбаетесь так нежно, а глаза Ваши сверкают так прекрасно" – вчера эта фраза была слишком обычной, но сейчас самое время задуматься о ней. Получается, Антон реально видит эти взгляды на себе... Арсений лицо ладонями закрывает, краснея невероятно. Ужас. Они в отношениях почти двадцать лет, и впервые его муж его засмущал. Кошмар. Он берет телефон в руки и открывает переписку с мужем, отправляя короткое "Козел". Ответ долго ждать не позволяет, и бывшему Попову тут же приходит любовное "Коза". Ну да, вот такая у них семья парнокопытных. Главное – одинаковые. Арсений из квартиры выходит уже более бодрее. Настроение явно лучше, чем было вчера. Теперь не хочется сброситься с ближайшего моста. Теперь хочется хотя бы потерпеть до вечера. А вдруг...? Всё-таки Шастун немного избалованный. Он всё равно ждет чего-то необычного сегодня. Иначе что это вчера был за цирк на один день? Разовое представление? Он хочет еще. В противном случае он ворвется сегодня в офис мужа и вмажет ему. Или сядет на него. Пока не понятно, как звезды лягут к шести вечера. Ладно, он даст мужу время до вечера. В противном случае – ему не жить.

***

Вика сразу же утаскивает начальника в рабочие дела, даже не давая омеге задуматься о вчерашнем дне. С другой стороны, это даже хорошо. Арсений почти не вспоминает о прошлом вечере. Ну как почти. Стоит нагнуться или сесть – в голову тут же врезается всё. Благо секретарша не видит красное лицо своего начальника, Попову хватает стыда на сегодня. Стоп. И что? Все мы люди. Тем более Арсений давным-давно замужний. Ну да, занимаются сексом иногда. Тоже мне тут нашлись. Попов в такие моменты любит говорить одну короткую фразу: "Либо крестик сними, либо трусы надень". Ну это, разумеется, когда не касается его самого. Ему самому стыдно. И что вы сделаете? Арсений падает на свое кресло и устало вздыхает. Сегодня его повезли по филиалам, чтобы проверить подготовку к новому году. В конце концов, до международного праздника осталось меньше месяца, все магазины должны быть украшены подобающе. Почему Арсений за этим должен следить вообще? Ладно, ему всё равно было нечего делать. Все финансовые вопросы он уже закрыл заранее. Новинок у них пока не планируется. Декабрь всегда максимально спокойный месяц в году. У всех в мыслях лишь ближайший праздник, новогодние подарочки и стол. Все копят деньги на продукты и вспоминают всё, о чем мечтают близкие люди. Арсений давно прознал это и специально сделал последний месяц в году максимально пустым, чтобы люди на работе переживали лишь о своих годовых отчетах. Поэтому он и согласился проехаться сегодня вместе с ревизором по всем своим магазинам, чтобы самостоятельно проконтролировать всё. Тем более его никто не ждал, самое лучшее время. Знал бы его альфа о том, как его боятся на работе. Все самовлюбленные мысли растворяются со звуком пришедшего сообщения. Бывший Попов со вздохом достает свой мобильный из карманов брюк и разблокировывает, замечая сообщение от мужа в телеграмме. Всё как обычно. Попов вопросительно хмурится, заходя в нужную соцсеть и открывая переписку. "Меня не жди, я буду поздно. Ложись спать". Опять это сообщение. Почти пятьдесят процентов их переписки состоит из такого текста. Справедливости ради, это пишет не только Антон, но и Арсений. Но сегодня оно особо отпечатывается на сердце омеги. Либо что-то будет, либо омега чересчур размечтался. Кажется, вчерашний день реально был лишь разовой акцией, и сегодня всё резко вернулось на круги своя. Шастун зло вздыхает и оставляет сообщение без ответа. Встает со своего места и уходит в сторону выхода. Нет, альфа реально доигрался. Арсению не пятнадцать уже давно, чтобы с ним играть как с куклой тряпичной. Он точно вмажет Антону. Причем сильно, чтоб не выебывался. Вика с улыбкой прощается с начальником, вставая на секунду со своего места, но в ответ не получает даже привычное "До завтра". Девушка пожимает плечами и садится на своё место обратно, не в ее стиле лезть в личную жизнь начальника, но это не значит, что она не видит плохое настроение Шастуна. Омега давно в таком состоянии, она уже привыкла.

***

Машина заводится достаточно быстро, если бы было иначе, бывший Попов наверняка бы ее раздолбал к херам. Сейчас ему не до мелких бесячих моментов жизни. Вот только жизнь всё-таки думает иначе... Арсений нажимает на газ, но тут же чувствует, как машина прогибается на право. Резкий тормоз, и омега выходит на улицу, обходя капот. – Это еще откуда, блять? Шастун достает телефон из кармана и включает фонарик, присаживаясь на корточки и подсвечивая асфальт. Что он вообще там хочет увидеть? Вряд ли из-за какого-то камешка он мог проткнуть колесо. Гвоздь должен был расти острием из асфальта прям, чтоб не прогнуться под грузом машины и еще шину продырявить. Нет, ну он же не слепошара какая-нибудь, чтобы не увидеть шипованную полосу. И вообще, в таком случае он проткнул бы либо все колеса, либо хотя бы половину. Но не одно! Омега выпрямляется весь и с психу пинает несчастную покрышку, вздыхая. Мир, ты ёбнулся? У него тут муж дома не ночует, а ты подкидываешь ему дырявое колесо. Арсений разблокировал свой телефон, чтобы уже вызвать эвакуаторщика и таксиста заодно. Если вы думали, что он так просто отстанет от своего мужа, то вы неправильно подумали. Он его найдет и убьет собственными руками. Или поцелует сначала. Он пока еще не решил. Его всё еще шмонает в разные стороны. – Эй, красавец, замерз? – около него останавливается ярко-желтый Hyundai Solaris, который, казалось, помнит Владимира Путина еще в должности премьера. Из окна высунулась рука в дешевой кожаной перчатке и помахала брелоком. – Садись, газ в пол! Арсений поднимает голову к машине, узнавая знакомый голос с подозрительным кавказско-воронежским акцентом. Нет, блять, его муж явно ёбнулся где-то головой. Причем очень сильно. Иначе что вообще за дичь сейчас происходит? Омега удивленно обходит машину и останавливается около водительского окошка, заглядывая в любимые зеленые глаза. С губ почти срывается "Ты адекватный?!", но он вовремя затыкается, всё-таки согласно кивая и присаживаясь на заднее сиденье. – Тебе куда, красавец? – а у Арсения вообще дар речи потерялся, когда он узнал своего мужа в дешевых тряпках и с этим дебильным кавказским акцентом. – Я, конечно, жутко привлекателен, но не стоит так в открытую пялиться на меня. Нет, его альфа реально сбрендил. Он осматривает дурацкую рубашку с пальмами и прибывает в настоящий шок. Кошмар, увидь мужа известного модельера в таком виде – явно засмеяли бы. Боже, Арсению остается лишь надеяться на то, что его Антон не ходил в таком виде в людных местах. – Лужнецкая набережная, – почти со слезами на глазах произносит Арсений, продолжая бесстыдно пялиться на альфу. Вот позорник, как только посмел при живом-то муже напялить это непотребство? – Первый дом. – Ооо, Лужники, – весело проговаривает альфа, нажимая на педаль газа. – Возил я туда на днях одну модель, жопа – класс. Ты тоже модель, красавец? Он ахуел? – Нет, – хмуро проговаривает Арсений, скрещивая руки на груди. Давай ляпни еще что-нибудь, козел, и поедем сразу на кладбище. – У меня свой бренд магазинов одежды. – О, бизнесмен! – тут же продолжает Антон, поглядывая коротко в зеркало заднего вида. – Я тоже бизнесмен так-то, у меня своя фирма. Бытовую технику производим. Такси – это так, для души, чтобы к народу быть ближе. – Ладно, вот этого он ожидал еще в момент, когда увидел мужа в этой чмошной рубашке. – Ты не ссы, довезу красиво! Вот его муж! Вот он! Всю быдланскую натуру вывалил за раз, вспоминая старые времена. Вот в эту гопоту он влюбился двадцать лет назад! Арсений губы в тонкую полосу вытягивает и вздыхает. Пофиг, он всё равно его любит. Хоть за последние два дня Антон решил разделиться на свои составляющие. Боже, что же его ждет завтра? Футбольный болельщик? Глупый романтик? Какой многогранный у него муж всё-таки, он и не осознавал даже... Блять, а может, это так на него сказалось эмоциональное давление со стороны Арсения? Альфа ведь тоже не железный. Вспоминается ему месяц назад Антон чуть ли не плакал над рекламой детских игрушек, а на прошлой неделе вообще предложил омеге завести кролика. "Какой кролик, Шастун? Мы даже фикус загубили!" – ответил ему тогда Попов, не замечая каких-либо странностей в поведении мужа. Ну вот, пожалуйста. Теперь поведение альфы видно на всеобщее обозрение. – Красавец, ты чего притих? – Антон поворачивается к нему на половину, и Арсению неожиданно резко бросается в глаза такая знакомая родинка на кончике носа. Вспоминается тут же, как он каждое утро целовал эту самую родинку, пока альфа еще спал. На губах появляется мягкая улыбка. Любимый дурак. – У вас родинка на носу милая. – А, родинка? – таксист поправил бейсболку на голову, и бывший Попов только сейчас впервые обратил на нее внимание. Этот придурок напялил кепку в начале декабря? На ней еще и напечатано тупое "Bro, relax"? У омеги сердце делает кульбит. Казалось, хуже не могло быть, но вот теперь он видит эту кепку, и ему становится прям физически плохо. – Это память. Меня в детстве лошадь лягнула, вот родинка и осталась. Ты, главное, расслабься. Окна затонированы, кондей работает. Анекдот хочешь? – Нет, спасибо... Какая лошадь, к черту? Антон, ты чё курил сегодня? Признавайся давай, пока тебе не влетело по первое мая. – Зря, – даже как-то грустно проговорил альфа. – Хороший анекдот, если что. Про то, как еврей и грузин встретились в роддоме. У тебя, кстати, есть дети? – Нет. – А чё так? – даже как-то удивленно спрашивает Антон, будто сам не знает. – У тебя лицо породистое, я посмотрел. Прям как у того парнишки, которого я подвозил в Лужники. – Ладно, допустим, тогда Шастун сказал про него. Но... жопа класс? Кошмар, он даже в молодости не слышал подобные "комплименты" от мужа. – Дети должны быть золотые. Ты попробуй в позу "березка" или в Турцию слетать. Там клёво делают. Моему куму сделали – теперь у него тройня, он сам не свой, всё валерьянку пьет. Антон с ним поругаться сегодня решил? Это что вообще за диалог наитупейший? Он вообще с ума сошел? Сегодняшнее приключение ему не особо нравится, если что, вчера было лучше. Что вообще за тупой сценарий? Почему таксист? Что его вообще ждет по приезде? И Антон посчитал это безумно крутой идеей? Вопросов вообще миллион. – Не поверю, чтобы у такого красавца и мужа не было... – У меня есть муж! – Ну а чего тогда? – еще более удивленно проговаривает Антон, коротко заглядывая в зеркало заднего вида. – Он тебя обижает? Или он старый? Импотент? – Да всё с ним в порядке... – хочется добавить "наверное", ибо сейчас его альфа явно не в порядке. Что это вообще за диалог? – Не получается просто... И Антон наконец-то понятливо затыкается. Боже. Арсений, кажется, прошел семь кругов ада, пока этот диалог разговаривал. Как это пришло в голову Шастуну вообще? Он чем ночью там занимается, что ему всякая ерунда лезет? И теперь становится страшно перед завтрашним днем, что его альфа выкинет на сей раз? И к чему вообще была эта поездка? Что Антон хотел сказать этим? Что хотел узнать? Что вообще происходит в последние два дня? Вчерашний день хотя был милым и горячим, сегодня вообще нихрена не ясно. Родной ЖК появляется на горизонте, и Арсений вопросительно поворачивается в сторону мужа. Что делать дальше? Сколько он должен за эту ультракрутую поездку? Должен ли он вообще деньги? Что делать дальше? Откуда у Антона эта машина вообще? – Та-ак, вот мы и приехали, – с улыбкой проговаривает Антон, останавливаясь около нужного подъезда. – С вас триста пятьдесят шесть рублей. – Давайте я вам переведу... назовите номер. – Ладно, он тоже в этом спектакле поучаствует. Раз уж начали, то идем до конца. – Ох, красавец, переводом вообще не получится, проблемы с картами. Наличкой сможешь? Антон поворачивается к нему всем корпусом, и Арсений наконец-то замечает в его глазах подозрительный блеск. Черт... скажите ему, что это всё омеге просто кажется. – У меня налички вообще с собой нет, я всегда картой пользуюсь... – Тогда есть один варик. – Шастун снимает с головы дебильную кепку и укладывает на соседнее кресло, поворачиваясь снова к мужу и заглядывая прямо в глаза. Не по-водительски, а как альфа смотрит на своего омегу, когда хочет сказать или сделать что-то очень личное. – Рассрочка. Или бартер. Выбирай. – Какой еще бартер? – Боже, он начал понимать, к чему ведет его муж. Остается лишь надеяться на то, что Антон не окончательно охамел, чтобы предлагать секс за поездку. – Ну, – альфа разводит руками. – Ты мне массаж, я тебе – бесплатную поездку. – Вы прокололи мое колесо? – Может да, а может, стечение обстоятельств. – Вот козел. Сначала настроение ему испортил, потом машину, теперь еще и такую ерунду ему предлагает за проезд. Любимый козел. – Но если ты не заплатишь, то я буду вынужден принять альтернативные меры. – Это какие же? – с ухмылкой спрашивает Шастун, бровь выгибая. Ну же, Антон, думай. Давай. Альфа руку в сторону заносит и рычаг вверх тянет, назад на кресле откатываясь. Арсений вопросительно хмурится, выпрямляясь на своем месте, и молчит, ожидая. Антон креслом ударяется в заднее сиденье и поворачивается в сторону омеги. Он резко руку на затылок Арсения укладывает и к себе тянет, целуя. Бывший Попов даже удивиться не успевает, как в его рот уже проникает чужой язык. Черт. Омега укладывает руку на плечо мужа и резко отталкивает его от себя, нахмурившись. – Эй, а если я выбрал бартер? – Слишком долго думаешь, красавец, я уже сам выбрал способ оплаты. – Я поставлю вам одну звезду, – хмуро проговаривает мужчина, замечая легкую ухмылку на губах альфы. – Или вообще пожалуюсь на вас. Антон кивает согласно и тянет мужа снова на себя, возвращаясь к поцелую. И Арсений сначала честно отвечает, даже сам руку на шею мужа укладывает, умалчивая о суперстранной позе. Да уж, такую они еще не использовали... Не, они, конечно, занимались сексом в машине, но либо оба на переднем, либо оба на заднем. А не так, чтобы один на переднем, а другой на заднем. Это что, блять, за информационная справка в камасутре? И Арсений сдается окончательно. Он на переднее сиденье еле как перемещается, усаживаясь прямо на ноги сегодняшнего водителя. Ладонями шею крепкую обнимает и к губам припадает в еще более жарком поцелуе. Сильные ладони мужа укладываются прямиком на поясницу омеги, и Арсений нетерпеливо стонет, глаза закатывая. Черт, Антон вскрыл в нем некогда угасшее либидо, иначе непонятно, почему его как во время течки каждый день мандражит от таких ласк? До вчерашнего дня Арсений и позабыл, насколько он, вообще-то, неугомонный в сексе и как раньше они могли не вылезать из постели. Когда это всё пропало из их жизни? Когда бывший Попов проснулся с мыслью в голове, что больше не хочет мужа? Хочет. Очень хочет. И второй день подряд он уверяет себя в этой мысли, ибо так стонать от чужих рук на "классной" жопе просто невозможно. Может, именно этого им и не хватало? Максимально горячего, но глупого секса в рандомных местах. Арсений руки на воротник рубашки укладывает и наконец-то расстегивает это непотребство. Боже, как же он мечтал снять эту фигню с тела своего мужа. Осталось найти урну. А желательно костер. Кто вообще решил шить такие тупые рубашки? – Ты о рубашке так задумался? – хмуро спрашивает альфа, стягивая с мужа его футболку. – А точно, у тебя же бренд одежды. Понравилась? – Очень, – коротко фыркает омега и зубами прокусывает подол ткани. Он тянет уголки в разные стороны и рвет ткань напополам, выбрасывая остатки на заднее сиденье. – Не покупайте ее больше, она отвратительная. – Порча имущества, простым поцелуем Вы теперь не отделаетесь... – Как будто всё изначально задумывалось ради обычного поцелуя. Антон плечами пожимает и тянет руку в сторону бардачка, чтобы достать оттуда упаковку с презервативами и смазкой. Он аккуратно всё на соседнее сиденье укладывает и вновь поворачивается к мужу, ухмыляясь. – И часто таксисты возят в своих бардачках презервативы? – Конечно, всегда нужно быть готовым ко всему. – Губы резко припадают к влажной от пота шее. Антон кусает нежную кожу, оставляя красноватый след от зубов. – Особенно к бартеру с сексуальным красавцем, который не носит с собой наличку. Альфа укладывает ладони на ширинку брюк и маневренно пальцами расстегивает ненужную на данный момент пуговицу. Арсений аккуратно привстает, позволяя стянуть с себя мешающую одежду. Взгляд опускается вниз, замечая на ногах мужа старые треники. Благо хоть что-то на Антоне его родное. А то эта рубашка и кепка конкретно подняли его давление. И не в хорошем смысле. Это же надо было найти настолько отвратительную одежду на один день... О нет, только не говорите, что завтра этот цирк повторится... Но Антон вопреки любым словам и объяснениям молча приподнимает омегу, стягивая с себя штаны, и усаживает обратно. Он два члена сразу в одну руку берет и слегка сжимает, заставляя бывшего Попова вздохнуть томно и лбом на его плечо опуститься. Арсений стонет гортанно, рукой плечо мужа сжимая, и шумно дышит, держа в себе стоны. Антон сверху на их члены немного смазки выливает и тут же ладонью вверх-вниз проводит, заставляя мужа наконец-то простонать во все голос и выгнуться в спине. Арсений ладонь на потолок укладывает, выгибаясь в спине. Вот черт. Горячие губы неожиданно на груди находятся, когда из омеги очередной гортанный стон исходит. Он сжимает волосы альфы со всей силы, кажется, не в силах больше сдерживаться. Вот чертов подонок. Сил на него никаких нет вообще. Еще больше траура в ситуацию добавляет тот факт, что ему всё это самому нравится. Вообще-то Арсений в любой момент может сказать короткое "Хватит", и муж его послушает, но вместо этого он произносит: – Не останавливайтесь! Свободной рукой альфа по спине ласково поглаживает, медленно спускаясь ниже, к ягодицам. Антон мягко проводит пальцами по влажной промежности, чувствуя, как Арсений над ним слегка сжимается, и оставляет еще один засос на нежной коже груди. Еще со вчерашнего дня на животе и шее красуются красные пятна, и альфа оставляет рядом с ними похожие, покрывая свободные участки собственническими метками. Шастун их члены из хватки освобождает и к соседнему месту протягивается, забирая в руку упаковку с презервативами. Один умело достается из коробочки и тут же преподносится к губам. Альфа ловким движением раскрывает блестящую упаковку и достает оттуда влажную резинку. Арсений молча следит за движениями мужа, пытаясь отдышаться после тех долгих минут издеваний над его членом и промежностью. Антон не сильно напрягал его пятую точку, не мучал с растягиванием, но подготовил точно. И пусть они в неудобной машине, которая не рассчитана на двух двухметровых лбов, тем более на то, чтобы эти два двухметровых лба здесь устраивали похабщину, но тем не менее сейчас им обоим очень хорошо. Арсений рукой шею альфы обнимает и ближе притягивается, укладываясь щекой на плечо. Антон сам. Сам справится со всем. И альфа действительно справляется. Он тело омеги на своих ногах чуть приподнимает и на член аккуратно насаживает, чувствуя горячее дыхание на своей шее. Арсений слабо прикусывает собственную метку на затылке мужа, на губах ощущая грубый запах елового леса. – Всё в порядке? Омега кивает согласно быстро-быстро, так и не убирая рук с шеи мужа. Он в порядке. В полнейшем порядке, черт возьми. Он со своим мужем, который должен был задержаться на ночь на работе, на его члене сидит и обнимает его так крепко, ощущая на губах машинную вонючку. Всё, кроме последнего пункта, его вполне устраивало. От еловой вонючки он, вообще-то, в полнейшем восторге. А вы как подумали? Он с этим запахом двадцать лет живет. Он уже сам еловая вонючка для машины, с какой стати ему не должно это нравиться? – Я люблю... – Арсений затыкается на секунду. Вообще-то в их сценарии они водитель такси и пассажир. Не в стиле омеги признаваться таксистам в любви. Даже если это альтер эго его дурного мужа. – Эту поездку. Антон смеется мягко, укладывая ладонь на затылок бывшего Попова, и нежно целует его в висок, пока не двигаясь. О да, он тоже полюбил эту поездку. Кажется, навсегда.