ILY

Выдели, господи, красным цветом в календаре тот день, когда Арсений обернулся на тупой свист за спиной и не послал того дурака, что пытался привлечь его внимание. Он же умный, интеллигентный, красивый и знающий себе цену молодой человек. Почему он не закатил глаза на попытку гопника подкатить к нему? Почему он вообще согласился на свидание? Арсений любит мужа, правда. Но почему? Антон тоже много раз задавал этот вопрос. Его всегда игнорировали, он вообще по фану тогда свистнул, его друзья на это уговорили. Он вообще не ожидал, что омега повернется к нему и вопросительно кивнет. Бывший Попов ведь и на секунду не задумался о том, что можно было просто послать парня и не реагировать, но тогда что-то дернуло его повернуться. Годы. Десятилетия. Они знакомы двадцать лет, пережили всё вместе. Вместе заканчивали школу, институт. Пережили армию, помолвку. Свадьбу сыграли скромно, но душевно. Были и в бедности, и в богатстве. Всё пережили, столько лет. Могли десять раз устать, сорок раз привыкнуть, но вопрос остается навсегда. Почему? Почему тогда Арсений обернулся? Почему именно в тот момент, когда Попов пошел не своей дорогой домой, он попал на эту компанию? Почему согласился познакомиться? Почему позволил проводить себя до дома? Судьба? Стечение обстоятельств? Они оба не знают на это ответ, но никто ни разу не пожалел. Навсегда день в сердце отпечатали и не думают забывать. Один неверный шаг. Музыка в плеере, неверный поворот – и судьба заносит их в сегодняшний день. Арсений на кровати выпрямляется, устало моргая. Он глаза снова прикрывает и падает на подушки, чувствуя, как тянет поясницу. Казалось, после такси его уже было мало чем удивить, но его Антон решил, что этого мало. Еще три дня. Альфа брал его в рандомных местах еще три дня. Он вымотан. Капец как вымотан. Когда Антон, как самый верный фанат футбола, реально привел его на стадион, омега даже немного усмехнулся. Слава богу, хоть здесь он угадал и верно разделил своего мужа на его составляющие части. Арсений, конечно, не ожидал, что они пойдут на матч как самые лучшие друзья, но это, наверное, куда лучше, чем заниматься сексом с "таксистом" в каршеринговой машине. То, что его трахнут в VIP-ложе стадиона, он как будто уже ожидал, но ахринел всё равно. Наверное, стоило поблагодарить мужа, что его не прям на лужайку вывели и там не отымели. Всё-таки пацаны играли. Антон пожалел их, наверное. Друзьями они, конечно, после такого вряд ли смогли бы быть, благо что замужем уже. Хреновые из них друзья, если честно. В первый же день переспали... Но это еще ладно. Арсений ждал в воскресенье своего милого, но глупого романтика. Видели бы вы его ахер, когда вместо подростка-максималиста он встретил индивидуального тренера по фигурному катанию. Это вообще что такое? Антон до знакомства с омегой и на коньках не стоял никогда, с чего это он тренер? Но локация ему понравилась. Крытый пустой каток, арендованный лично для них двоих. Пустые сиденья, горячий шоколад и секс в раздевалке, где его довольно жестко прижимали к стенке. Антон сошел с ума, Арсений подумал об этом еще три дня назад, когда альфа решил переспать в ресторане, но теперь бывший Попов уверен в этом на сто процентов. Каждый день его муж придумывает новый аттракцион с мыслью: "Угадай, че выкину", а Арсению остается молча принимать это веселье и член в себя. Подушка альфы между руками крепко сжимается, и омега болезненно хмурится, чувствуя, как спина вообще неприятно болит. Вчера, вообще-то, у него был плановый поход в бассейн. Попов сначала обрадовался, что отдохнет перед очередным физически выматывающим вечером, пока его не закрыли в хаммаме вместе с его диким мужем. Арсений хмуро посмотрел на альфу, надеясь, что это не то, о чем он думает. Но нет. Его трахнули прямо на жестких сиденьях, отделанных мелкой квадратной плиткой. Омега вчера, конечно, повозмущался раз сто, что это баня и тут и так жарко, но Антон его почти проигнорировал. Он сбавил температуру в хаммаме, всё-таки давление поднимать мужу он не настолько готов. Давление всё равно подскочило, им под сорок, если что, а такие игры явно не для их организмов. Благо после секса в этом филиале ада его окунули в прохладный бассейн, где у него по-дебильному свело ногу. Антон, козёл, хохотал над ним всё оставшееся время, еще и делал это в людном бассейне, где Арсений не мог даже высказаться про то, что за десять минут до этого в его бедной пятой точке находился кое-чей член. Альфа большой. У него рост большой, руки, ноги и член, блять, тоже. Арсению больно в гон, тяжело в обычное время. А сейчас вообще пиздец. Наверное, стоит Шастуну напомнить, что его муж не резиновый. И не молодой. И пусть бывший Попов не любит упоминать свой возраст, ноги и спина его крайне возмущены такими приключениями. Тупее всего то, что он даже вмазать не мог Антону вчера: по сценарию они были незнакомцами, которые пришли на групповые занятия по аквааэробике. Ахринел ли он, когда увидел своего деревянного мужа на этих занятиях? Очень! Он надеялся, что их увлекательный квест будет проходить по вечерам, но почему-то Антона неожиданно заинтересовал секс в публичных местах. Дверь в комнату резко открывается, и омега удивленно глаза распахивает, испугавшись. Он и забыл почти, что с мужем живет. Справедливости ради, за эти пять дней он почти забыл, что у него есть муж. Один! Не пять незнакомых-знакомых мужиков, которые разводят его на секс в неожиданных местах, а муж! Арсений молча смотрит на альфу, удивленно моргая, и весь даже сжимается. Господи, только не с утра. Он не умылся, не принял душ, не восстановился после вчерашнего. Он не готов! Антон нежно улыбается ему, присаживаясь на кровать с чашкой в руках, и коротко чмокает его в лоб, заставляя омегу удивиться еще сильнее. – Ну ты и соня, ты же сказал вчера, что встанешь пораньше, чтобы со всем разобраться. Чё?! Когда он это сказал? С чем разобраться? Что Антон вообще несет с утра пораньше? Нет-нет-нет, только не говорите, что они с самого утра играть будут. Арсений даже поспать не смог нормально, а его мозг уже насилуют с раннего утра. Альфа протягивает мужу кофе, заставляя того неуверенно взять чашку в свою руку, но не пить. Омега больше ни в чем не уверен в своей жизни. Вдруг в кофе виагра? Его муж страшный человек, нет к нему доверия никакого. – Ты мой муж? – Уже пару лет как, малыш, – со смехом проговаривает Антон, заставляя Арсения еще сильнее нахмуриться и задуматься на секунду. – Вообще-то, у нас завтра годовщина, ты чего? Вот черт. Нет, дело не в годовщине, у него не деменция. Они поженились в июле, он же не тупой. Этот дурак придумал очередной сценарий, и теперь Попову придется подстраиваться под него. Если что, когда Антон привел его на стадион и пошел хоть малейший намек на то, что будет что-то не публичное, Арсений резко перестал действовать по сценарию. Его проигнорировали лишь и снова аккуратно ввели в антураж дня. Если так можно назвать "адвент-календарь", где в окошках вместо сладкого лежит листочек с ролью и местом сегодняшней непристойности. Бывший Попов вздыхает устало, аккуратно привстав на кровати, и убирает чашку на прикроватную тумбочку, поворачиваясь к мужу. Антон кивает легонько, получая неслабый удар по руке. – Ты чего... Арсений не дает договорить, ударяет еще раз. Еще один и еще. Он уже несколько дней не может этого сделать, ну наконец-то альфа выдумал что-то приближенное к их жизни. – Ты ахринел, Шастун? – зло спрашивает омега, чувствуя, как его муж аккуратно хватает его за руку и останавливает. – Я не молодой уже, у меня спина, ноги, голова. Давление в конце концов. Ты че вообще устроил? – В смысле не молодой? – удивленно спрашивает Антон, обе руки в свои мягко захватывая. – Тебе двадцать четыре всего! – Антон, ты доиграешься сейчас, и я тебе устрою двадцать четыре перелома. – Арсений руки свои пытается из хватки вытащить, чтоб снова ударить мужа, но тот не позволяет. – Из-за тебя мою задницу можно нахрен выбрасывать, а поясницу менять. Извращенец-садист, я третий день сидеть не могу. Альфа улыбается мягко, голову опуская на бок, и крепче сжимает кисти, чувствуя попытки Попова выбраться. Он аккуратно возвращает омегу на подушки, нависая сверху, и ничего не говорит. – Антон, нет! – хмуро проговаривает Арсений. – Пожалуйста. У меня нет сил. Шастун улыбается забавно так, заставляя омегу брови домиком построить и вздохнуть. Попов аккуратно кисть в руке прокручивает, заставляя мужа отпустить его, и обвивает этой рукой шею альфы, притягивая ближе к себе. Антон мягко обнимает его в ответ, сверху укладываясь аккуратно, и улыбается слабо, чувствуя теплое дыхание около плеча. Сердце размеренно бьется, но альфа от тишины в квартире его биение в ушах ощущает. – Я люблю тебя, Антон, – тихо проговаривает Арсений. – Очень сильно. – Ты меня избил минуту назад. – Ты заслужил, – спокойно отвечает следом омега, не убирая рук с шеи мужа. – То, как ты измываешься над моей классной жопой уже который день подряд, и рядом не стоит с моими ударами. В этих местах даже покраснений нет. – Видел бы ты себя моими глазами, – тихо проговаривает Антон, ладонью проводя по ноге под одеялом. – Я тебя и через десять лет буду хотеть во всех местах и позах. Конечно, клоун, удобно говорить это в свои фальшивые двадцать четыре. Ты это в свои настоящие тридцать пять скажи. А еще лучше не говори, а делай. Но... – Антон, прошу, не мучай меня, – хнычет устало омега, руку с шеи убирая и за плечо немного от себя отстраняя. – Я тебя люблю, конечно, но сейчас я готов себя располовинить, лишь бы не чувствовать боль во всей нижней части тела. Альфа резко с кровати встает и из комнаты выходит, заставляя Арсения удивленно на кровати привстать и посмотреть вслед удаляющемуся мужу. В целом да, чтобы его пятая точка хоть немного пришла в норму, он должен отдалиться от Антона и его члена ненадолго. И едва омега снова укладывается на кровать, дверь в комнату открывается, пропуская внутрь вернувшегося Шастуна. Альфа держал в руках бутылек с маслом для массажа, который притащил с ванной, и аккуратно сел вместе с ним на кровать рядом с мужем. Арсений вопросительно кивает, чувствуя ладонь на своем бедре. – Перевернись, – просит мягко мужчина. – Сделаю тебе массаж, чтоб полегчало. Попов кивает слабо и всё-таки переворачивается, предварительно стягивая с себя футболку. Он остается в одних трусах, и ему бы логично не верить в данном случае мужу с его альтруистской идеей помять чужое тело, но он знает Антона. Ему сказали "Нет". Нет – значит нет. Болезненный стон срывается с губ омеги, когда руки несильно давят на поясницу. Чертов извращенец.

***

Арсений заходит в офис, встречая Вику на своем привычном месте. Девушка с улыбкой встает и кивает начальнику, получая в ответ такую же вежливую улыбку. – Вы сегодня радостнее обычного, – подмечает участливо секретарша. – Я подготовила все документы по просьбе Антона Андреевича, они на вашем столе. – Что за документы? – Вы не в курсе? – улыбка тут же сходит с лица девушки, заставляя её выйти из своей зоны стола и пройти следом за мужчиной. – Мне ваш муж вчера написал, сказал, что вы незапланированно уходите в отпуск на несколько дней буквально, просил составить заявление. – Ничего себе, а ты давно на моего мужа работаешь? Вообще он не злится, просто удивлен. Впервые замечает подобные моменты в своем офисе. Он тут значит гордился по поводу того, какой он невероятно крутой, а его муж, оказывается, на два офиса работает и умудряется в его бизнесе тоже контроль вести. – Ну... а меня не уволят за правду? – А всё настолько плохо? – Шастун выгибает бровь, поднимая суровый взгляд на подчиненную. Он руку на стол аккуратно укладывает, прямо на лист заявления, и внимательно смотрит на девушку. – Выкладывай уже, бить не буду. – С самого начала... – Арсений брови вскидывает от еще большего удивления. – Я когда сюда устроилась, со мной сразу ваш муж связался, чтобы я ему помогала в случае чего. Вообще, особо ничего нет такого, он может узнавать что-то в дни, когда всё плохо в офисе. Пару раз помогал с документами, его бухгалтера помогали с финансовыми отчетами. – Арсений молча слушает, не перебивая. – Но это было в первые года два после того, как офис открылся. В последнее время всё идет хорошо, и в их помощи мы не нуждаемся, он сам это видит. Офис Антона больше, под его руководством тысячи людей. У него бухгалтерия – это целый этаж, а не кабинет. И Арсений знает всё это, знает, что к себе на работу альфа набирает только профессионалов. Он может взять совсем новичка, но ему дается три месяца на адаптацию и полгода на внедрение в процесс, если человек не справляется – его увольняют. Арсений знает, в офисе Антона только высококвалифицированные специалисты с опытом работы больше, чем их возраст. Это намного серьезнее, чем весь бизнес Арсения, умноженный на сто. Вообще-то альфа миллион раз предлагал помощь, Арсений знал: позвони он в один день Антону, тот мигом бы решил все их проблемы, но он так не делал. И Шастун не лез в бизнес омеги, как думал сам Попов, не высказывал ничего, не учил, не шефствовал. Арсений был горд собой. Они сами справлялись, сами всё сделали. Сложно сейчас сказать, что это не так. Антон не лез в их бизнес, по сути. Но он всё равно был рядом. Не трогал мужа, но тайно помогал его сотрудникам становиться лучше. Учил их через своих сотрудников. Он всегда был рядом. – Вы не думайте, мы с вашим мужем не общаемся тайно, я могу переписку показать. Вика достает свой телефон нервно, а Арсений ждет. Он верит мужу, он верит Вике. Хочется знать другое: как? Как он это проворачивал в обход самому Попову? Телефон укладывается рядом с рукой начальника. Арсений читает длинное «Антон Андреевич, муж Арсения Сергеевича», которое беговой дорожкой прокатывается наверху переписки. «Вика, что у вас случилось?» – самое первое сообщение, датируемое аж пятью годами назад. Ни здравствуй, ни до свидания. Сухо и коротко. – «Я по глазам Арсения вижу, что что-то произошло. Выкладывай» «У нас завтра должна пройти съемка для новой коллекции. Всё, по сути, готово, но у нас проблема с освещением.» «Конкретнее» – бедная Вика. Сначала от начальника влетает, потом еще и от его мужа. Как она вообще не уволилась еще? «Нам неверно установили свет, мы связались с техниками, но они завтра не могут, пытались вызвать отдельных, но не нашли свободных мастеров, которые смогут быстро разобраться» Арсений вспомнил тот день. Он действительно сильно перенервничал, ведь это была их первая коллекция с момента основания именно фирмы, а не бренда. Тогда должно было пройти всё идеально, но дебильно установленный свет подвел. Посмотрев на всю картину сейчас, тогда ничего не произошло критичного, они могли бы справиться и без той дурацкой лампы, но не тогда. Тогда она была смертельно необходима. «Тип лампы» «Там не в лампе дело. В установке. Её установили не в нужное место, из-за этого идет неравномерное освещение и кривой цвет» «Вот с этого и нужно начинать, Вика, коротко и по делу, без воды» – надо бы сказать, наверное, Антону, чтоб тот хотя бы его сотрудников не запугивал. Со своими пусть что хочет делает, Арсений-то в его дело на самом деле не лезет. «+7(917) - ххх - хх - хх. Артем. Спишись с ним, я ему объяснил вашу проблему. Распиши, что нужно и как срочно, он сделает» – этот ответ не сразу приходит, спустя минут десять после последнего. Видимо, за это время Антон и списался с этим Артемом. Арсений, кстати, и его вспоминает. Вика представила его как знакомого знакомого у знакомого, так её альфа попросил сделать в следующем сообщении. Парень действительно хорошо справился и быстро, Арсений весь день чуть ли не прыгал от счастья, что получилось, вечером еще мужу рассказывал о произошедшем, получив тогда мягкую улыбку от него и довольно нежное «Ты молодец». Арсений быстро пролистывает переписку, больше не вчитываясь в сами проблемы, и в шоке вздыхает. Переписка у них маленькая, после того дня сотрудница действительно писала коротко и по делу. Выдрессировал, гад. – На самом деле, я боюсь вашего мужа, – тихо проговаривает девушка, заставляя Арсения поднять взгляд на себя. – Вас я уважаю, вами восхищаюсь, а его боюсь. – Будь омега на её месте, тоже боялся бы Антона, но он не на её месте. Он в шоке. – Но он очень заботится о вас, ни одного плохого дня в нашем офисе не пропустил. Я уже знала с самого утра, что мне вечером придется как-то объяснять ему суть произошедшего, я даже заранее писала текст и редактировала его, чтобы ему коротко объяснить главное. – Почему мне не рассказала? – Ваш муж попросил об этом. Он сказал, что не хочет лезть в Ваше дело, что он верит в Вас и так. – Губы дергаются слегка, но Арсений стойко держится, даже не улыбается. – По переписке можно заметить, что он не влезал во всё, просто помогал с нужной проблемой или её источником. – Вика сжимает нервно пальцы, так и стоя неподвижно на своем месте. – Он даже собирал нас в своем офисе на мини-обучение. Все: технические рабочие, юристы, бухгалтеры, программисты – учились у его сотрудников. – Омега молчит, слов вообще нет. – Его секретари меня тоже немного обучали. Кошмар. Антон держит его офис в ежовых рукавицах. Теперь понятно, как они так быстро выросли в своем профессионализме. Арсений не требовал от сотрудников блестящей работы, главное, чтоб всё было вовремя, правильно и отлично. Его же муж сделал из его сотрудников профессионалов, которые могут справиться с любой проблемой в кратчайшие сроки. И даже та самая Вика, что стоит перед ним, действительно теперь незаменима в работе Попова. Всё-таки Антон помог. Он сделал всё, чтобы работа Арсения шла гладко. Омега не знает, как реагировать на это. Злиться на мужа он не может, тут не ясно, на что вообще нужно разозлиться. Да и в себе Арсений не разочаровался. Антон не спонсирует его бренд, это точно. Он знает каждого спонсора лично. Антон не сотрудничает с ними, это не в стиле самого альфы. Может быть, его сотрудники покупают его одежду, он не может контролировать каждого покупателя, но вряд ли его муж заставляет их это делать, тут скорее работает самореклама. Откуда у него вообще время есть? Он чем вообще на своей работе занимается там? У них вообще в порядке всё? И нет, Арсений знать хочет не для того, чтобы отплатить «той же монетой». Он хочет понять: его сотрудники вообще работают или только мастер-классы там устраивают? Если подумать логически, Антон никак не раскручивал его бизнес. Он не лез в дела управления, не советовал ничего самому Арсению. Да и сотрудниками он не заведует. Он их обучил немного, иногда помогал с техническими проблемами, но всё остальное сделал сам Попов. Так же? Арсений запутался. – Простите... – Я о другом думаю, не переживай. – Он наконец-то берет в руки заявление и пробегается глазами по строчкам. – А он не говорил, случайно, зачем мне отпуск? – девушка отрицательно мотает головой. – Я тоже не в курсе. Вот такой вот у меня муж, до сих пор знакомлюсь с ним, кстати. – Девушка нервно улыбается, забирая телефон обратно, так и оставаясь на своем месте. – Не бойся его, тебе он точно ничего не сделает. Я на сто процентов уверен, что он просто сам нервничал сильно. – Легко вам говорить, – хмуро проговаривает девчонка, опуская взгляд вниз. – Он меня физически в два раза больше, я больше на вашего ребенка похожа, чем на сотрудника. И Арсений мягко смеется. Он не знает точный рост Вики, но она действительно маленькая. Ниже плеча Попова точно. А тут его альфа. Он стоял на коленях перед Антоном, там вообще пиздец. Ладно, он начал понимать свою сотрудницу. Представьте: вы ходите на постоянной основе рядом с фонарными столбами, которые еще и на тебя смотрят. Ну вообще же стремно. А бедняжка свою жизнь просто живет. Девушка продолжает стоять на своем месте, сжимая пальцы нервно, и смотрит на своего начальника, который подписывал данное ему заявление. Шастун поднимает вопросительный взгляд на секретаршу, кивая со слабой улыбкой. – Что ты хочешь спросить? – Мне советовали не лезть в личную жизнь... – Спрашивай уже, я же не мой муж. – А как вы с Антоном Андреевичем познакомились? – быстро проговаривает девчонка, всё-таки вываливая свой интерес на начальника. – Я читала интервью и ваше, и Вашего мужа, но вы практически не упоминаете личную жизнь. А всё, что о вас известно как о паре, так это год вашей свадьбы. Вы правда тринадцать лет в браке? Арсений улыбается мягко и кивает на кожаный стул, что стоял с другой стороны его места. Девушка послушно садится и складывает руки на стол, готовая к истории. Арсений присаживается на свое место. – Познакомились мы еще раньше. Двадцать лет назад. – Вот такие они старые, да. Вика удивленно глаза округляет, заставляя Арсения мягко рассмеяться. – Нам тогда едва пятнадцать исполнилось, если что.

***

Арсений выходит из офиса, замечая мужа рядом с главным входом. Антон стоит около машины Димы, весело улыбаясь Попову. Кошмар. А Дима здесь что делает? Неужели он и друга сюда приплел? Что дальше? Они к родителям поедут? Молчи, Арсений, язык твой – враг твой. А вдруг сейчас его к маме с папой повезут, он же точно не знает. Попов медленно подходит к мужу, получая короткий чмок в щеку, приветственный такой. Вот только Арсений на альфу внимание не обращает. Он на друга в окне смотрит, замечая, как тот с кем-то переписывается. – Что происходит? – Ты не ударился где-то головой? – и ЭТО Антон у него спрашивает? Он не ахринел? – У нас завтра годовщина, мы летим в отпуск. Да, на пару дней, но лучше это, чем вообще ничего. – А Дима что здесь делает? – Я попросил его нас довезти, машину-то я свою дома оставил. А ничего тот факт, что существует такси? И вообще, он что, советует мужу оставить свою машину на работе? Хорошо, допустим, это не самое худшее. Хотя Антону вообще не стоит верить, вдруг он сейчас в машине Димы начнет к нему приставать? Но в ответ на мысли омеги альфа садится вперед, оставляя омегу сзади. Дима коротко здоровается с Арсением, получая в ответ такое же приветствие. Попов внимательно смотрит на друга и слабо вздыхает. Ладно, не он один страдает от сумасшествия Антона. Судя по мешкам под глазами Позова, их общий друг вообще забыл про сон. Бедный, надо посоветовать ему уволиться. До аэропорта они доезжают в мирном молчании. Арсений молча смотрит в окно, периодически подглядывая то на одного альфу, то на другого. В аэропорту Дима и Антон самостоятельно выгружают чемоданы из багажника, пока Попов вопросительно оглядывается. Их приключение переросло в международное? Антон же не собирается в каждой стране с ним переспать? У них нет столько времени свободного, он чё. – Димон, спасибо, я наберу, когда мы прилетим сюда. – Давайте, хорошего отдыха, – устало проговаривает Позов, заставляя Арсения хмуро посмотреть на своего мужа. – Ну и с годовщиной, получается. У Димы глаз дергается, ему не показалось. Боже, он как-нибудь к ним придет и выпьет вместе с альфой за здоровье Шастуна. Что же происходит в офисе Антона, раз бедный Дима прям сейчас готов ложиться в больницу? Альфа быстро садится в свою машину и уезжает подальше от своих сумасшедших друзей. Антон с улыбкой кивает в сторону входа, заставляя Арсения вздохнуть и всё-таки пойти следом за мужем, который нес их чемоданы. Это он их собрал? Господи, что он туда вообще положил? Допустим, он доверяет мужу в этом плане. Мужчина постоянно куда-то летит, уж он знает толк в одежде на несколько дней. Но... он всё еще не знает, куда они летят. Муж останавливается около одного из кресел и поворачивается к омеге, который молча шел за ним. – Наш самолет через два часа. – Арсений вопросительно хмурится. – Сейчас. Альфа по карманам шарится, заставляя мужа еще сильнее нахмуриться. Господи, он думал, что они оставили привычку приезжать заранее в десятых годах... Как раз когда им было по двадцать четыре... – Мы летим в Египет? – неуверенно спрашивает Попов, принимаю билеты в свою руку. – Вспомнил? – с улыбкой спрашивает Шастун, протягивая следом за билетом паспорт Арсения. Омега вопросительно хмурится. А он у Антона откуда? Арсений всегда с собой паспорт носит. – Мы с тобой несколько месяцев копили, работали без выходных, чтобы поехать в наше первое семейное путешествие. Бывший Попов слабо улыбается. Так и было: на свое первое путешествие они копили несколько месяцев. Они не отказывали себе вообще ни в чем, дома была дополнительная заначка до следующей зарплаты. И после они смогли побывать во многих других странах, но именно эта поездка осталась в их памяти навсегда. Арсений с улыбкой смотрит в билет, чтобы посмотреть на место. Улыбка тут же пропадает. – Стамбул? – Да, с пересадкой дешевле. – Попов вопросительно хмурится. Такого не было в их прошлом. Он резко укладывает руку на руку альфы и тянет в свою сторону, чтобы посмотреть в билет мужа. – Да, от мест рядом пришлось отказаться. За это дополнительная плата! Арсений вздыхает коротко и слегка мотает головой. Его муж чокнулся. Они так не экономили даже в то путешествие. Сидели рядом и летели прямым рейсом. А теперь они сначала пять часов будут лететь до Турции, а потом еще часа два до Каира. Из плюсов: к нему не будет приставать в самолете. Это тоже ничего себе. Из минусов: теперь он вообще не понимает, что задумал Антон. И это пугает. Арсений прикрывает глаза руками и отрицательно мотает головой. Вот дурак, кошмар. – Да ладно тебе, всего пять часов. Потом мы сможем погулять по Стамбулу. – Антон подходит к омеге и мягко обнимает его. – Целых две страны. Не круто? Да круто, но, черт. Арсений убирает руку с лица и укладывает на плечо альфы, обнимая в ответ. Его муж реально с ума сошел, когда он вообще пропустил этот момент? И Попов не понимает того, как реагировать. Его выдернули с работы, повезли в Египет. Нет-нет, его везут в Стамбул и только после в Каир. Не забывайте. Арсений еще не отошел от рассказа Вики, а тут вообще не пойми что происходит. И он вообще молчит про частный самолет, на котором Антон летает в Берлин или Сеул. Но разные места? Он серьезно? Арсению даже шутить не хочется. Ему страшно. Что вообще задумал его альфа?

***

Попов ожидал, что он будет сидеть рядом с каким-то жирным потным мужиком, который будет складывать на него свои сальные руки. Но ему несказанно повезло. Рядом с ним сидела милая девушка вместе со своим маленьким ребенком. Двухлетний малыш вырубился еще в самом начале полета, благодаря чему не мешал никому в самолете. – Он у вас тихий, – со слабой улыбкой проговаривает Попов, привлекая внимание мамы на себя. – Часто перелетаете? – Впервые, – чуть тише проговаривает девушка. – Я боялась, что он будет кричать на весь салон и меня загнобят. – Арсений грустно губы поджимает, понимая. – А у вас есть ребенок? – омега отрицательно мотает головой, получая от мамочки мягкую улыбку и кивок. – Ну и правильно, до тридцати нужно пожить для себя. Я в двадцать родила, в итоге сама еще ребенок, а уже своего нянькаю. – Мне тридцать пять, – с улыбкой проговаривает Арсений, удивляя девушку. – Я хочу малыша. – Я бы и не дала вам тридцать пять, даже тридцать. Вы очень молодо выглядите. – Удивленно проговаривает мама, заставляя омегу смущенно глаза опустить. – Не переживайте, некоторые и в сорок детей рожают, было бы здоровье. Всё у вас будет, причем в самый неожиданный момент, главное – не мучайте себя. Арсений поворачивает голову назад, где сидел его муж, и вздыхает. Альфа сидит перед мальчиком, который слушает мультики на полной громкости и слабо пинает Антоново кресло. Но Шастун на него почти не реагирует, что-то делая в своем телефоне. – Ваш муж? – омега кивает коротко. – Вы извинитесь перед ним после от меня. – Попов вопросительно хмурится, поворачиваясь к девушке. – За ним мой сын, кажется, мой муж уснул и не следит за сыном. Простите нас, мой мужчина просто самолетов боится. – Это ваш сын? – девушка кивает слабо, заставляя теперь Арсения глаза от удивления округлить. – Ему сколько? – Ему девять. И это девушка что-то говорит про внешность Арсения? Мама с улыбкой опускает голову к малышу и кивает. «Меня старят только мои дети» – тихо проговаривает девушка, заставляя Попова снова обернуться к мужу и мальчику за ним. Антон поворачивается к разбойнику и замечает, что его отец спит. Он о чем-то с ним тихо переговаривается, заставляя мальчика улыбнуться и перестать пинать кресло. Мальчик вытягивает планшет к нему и заставляет Антона с улыбкой что-то сказать следом. Арсений улыбается мягко и поворачивается к креслу рядом с собой, в котором и спал младший. Надо бы снова поговорить с мужем на тему детей...

***

Арсений стоит около кресел и ждет Антона, который пошел купить воды. Рейс до Каира будет только через шесть часов, и Попов искренне не понимает, чем думал его муж, когда покупал такие тупые билеты. Он обязательно поговорит об этом с Антоном. И о предыдущих пяти днях, и о работе. К альфе дохера вопросов, если честно. И самый главный: что вообще сегодня будет? Арсений замечает Киру, с которой и сидел рядом, и машет ему рукой, заставляя ту улыбнуться и подойти к нему. Маленький Киря, который проспал весь перелет, медленно плелся рядом, держа маму за руку. – Арсений! Ты чего здесь? – с улыбкой спрашивает девушка, поднимая сына на руки. Ее муж вместе со вторым сыном медленно подходят сзади. – Я жду Антона, он пошел за водой. – Омега переводит взгляд на сонного малыша, мягко улыбаясь ему. – Привет, соня, выспался? Мальчик отрицательно мотает головой, прячась в плече матери. И именно в эту секунду, в этот самый момент, к ним подходит Антон, протягивая бутылку воды мужу. – Антон! – Разбойник, снова ты, – с мягкой улыбкой проговаривает, опуская взгляд на мальчика. – Что у вас за собрание? Антон мягко укладывает ладонь на его поясницу, поворачиваясь к незнакомой девушке. Арсений коротко смотрит на мужа, замечая его взгляд на мальчике в руках. Нет, им определенно нужно поговорить о детях еще раз. Так невозможно. Что Антон вообще делает? Что происходит в их жизни? Они как идиоты ходят и занимаются всякой чушью, вместо того чтобы снова проконсультироваться с врачом. Арсений настолько в своих мыслях угнетающих потерялся, что прослушал момент, когда Кира рассказала его мужу о совместном перелете. Пропустил извинения от нее и ее мужа, который выглядел не менее сонным, чем их младший ребенок. Антон аккуратно наклоняется к нему, заставляя оторваться от своих мыслей, и шепчет на ухо короткое: "Хочешь кушать?" Да, кушать он хочет.

***

На часах почти двенадцать ночи, многие вырубились от усталости. Наверное, такие же бедолаги, как и Арсений. Они весь вечер проходили по улицам Стамбула. Его покормили, пофоткали, много обнимали и целовали. Арсений на девяносто процентов доволен. Но он устал. Жара вымотала до состояния изюма. Ему жарко и хочется спать. Плевать уже на то, что сегодня они летят неудобным эконом-классом, в котором ноги не помещаются. Плевать на то, что сегодня они, почему-то, резко стали бедными молодоженами, которые стараются экономить на всем. Попов даже больше не злится на мужа из-за того, что тот не предупредил о месте путешествия и омега не успел обменять деньги, оставшись без своих личных. Хотя нет, он всё-таки немного злится. Потому что Антон даже в Стамбуле не дал этого сделать. Козел. Арсений устало смотрит в окно, радуясь, что хотя бы эти два часа они летят вместе. И рядом никого нет. Хотя вот это немного подозрительно, если честно. Попов устало вздыхает, прикрывая глаза. Немного, им осталось лететь всего-ничего, буквально час-полтора. Они только взлетели... На колено аккуратно укладывается огромная ладонь, и Арсений слегка дергается. По прилете в Стамбул они сразу же переоделись в летнюю одежду, которую Антон захватил с собой. Омега надел легкие хлопковые шорты свободного кроя, благодаря чему прекрасно чувствовал горячую ладонь на своей ноге, которая медленно поднималась вверх. – Я оторву тебе руки, – спокойно проговаривает бывший Попов, даже глаза не открывая. Вот только Антон вообще внимание на это предупреждение не обратил, поднимая ладонь всё выше и выше. Пальцы ловко проникают под ткань шортов, сжимая чувствительное место около члена. Арсений вздрагивает слабо. – Что ты тв...? Омега поворачивается к мужу, но не успевает договорить, его тут же затягивают в поцелуй. Удар в плечо, мужчина пытается выбраться из схватки, но его лишь сильнее прижимают и глубже целуют. Рука проникает еще глубже под ткань, заставляя Попова резко схватить мужа за кисть и остановить. Арсений поцелуй разрывает и на альфу возмущенно смотрит. – Ты ахринел? Мы в самолете! – Я в курсе, – с улыбкой проговаривает альфа, в ладони сжимая бедро. – Шастун, я убью тебя. Чужие губы резко припадают к омежьей шее, заставляя Арсения раскрыть рот в немом стоне. Он пытается сдерживаться, но чужие пальцы, что сквозь трусы оглаживают член, не дают этого делать. Попов со всей силы руку мужа сжимает, пытаясь от себя убрать, но у него ничерта не получается. Один укус в самую метку – и омега чувствует, как внизу всё стремительно намокает. Вот паразит. Он от себя мужа отталкивает и встает со своего места, уходя в сторону туалета. В салоне абсолютная тишина, лишь один-два экранчика работают. Антон внимательно пробегается взглядом по всем креслам и встает со своего места, уходя следом за мужем. Он встает около двери и снова осматривается по сторонам. Одна стюардесса устало смотрит в окно, пока вторая клюет носом форму, дремля. Отлично. Очень хорошо. Внутри тихо щелкает, а ручка опускается вниз. Дверь открывается, и омега аккуратно выходит из туалета, поправляя шорты на себе, и не замечает мужа, который уже заталкивает его обратно в тесную кабинку и закрывает дверь. – Антон, скажи честно, ты ёбнулся? – хмуро спрашивает Арсений. – Ты в курсе, что нас могут за это оштрафовать или вообще посадить? Мозги где потерял? – Ну ты еще громче кричи, и тогда нас просто так оштрафуют. – С улыбкой проговаривает альфа, укладывая ладонь на поясницу мужа и аккуратно приподнимая на своих руках. – Арс, мы на высоте около десяти километров над землей, вот где еще такое будет? – Может, тебе помощь специалиста нужна, давай проверим тебя? – Омега укладывает руку на лоб мужа, проверяя на наличие жара, и вздыхает. – Антон, мы медийные личности, а это даже не частный самолет. – Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь. – Потому что ты отмороженный. – Хмуро проговаривает Арсений, чувствуя, как с него аккуратно стягивают шорты вместе с трусами. – Если нас спалят, я скину вину на тебя. Антон кивает согласно и кое-как присаживается на корточки, сильнее раздвигая ноги мужа. Горячий язык проходится вдоль члена, заставляя омегу зажать руку в зубах, чтобы не застонать во весь голос. Нет, его муж реально ударился сильно. Им тридцать пять, какой секс в самолете? Они даже по молодости таким не занимались, черт. Сердце со всей силы, кажется, в груди бьется, не то от страха, не то от горячих губ, которые окольцовывают его головку. Чертов извращенец, как это вообще пришло Антону в голову? Попов прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд вниз. Его муж едва помещается в этой конструкции для карликов, зато вполне себе комфортно отсасывает мужу в маленькой кабинке санузла. Арсений в ладони сжимает полку рядом с раковиной, на которую его и посадили, и откидывает голову назад, пытаясь не издавать громких звуков. Крепкие руки аккуратно укладываются на талию бывшего Попова, а губы исчезают с члена, заставляя омегу оставить свою губу в покое и перевести взгляд на мужа. Альфа резко припал к его губам, чувствуя на своих плечах родные руки, которые держали его ближе к Попову. Антон подтягивает мужа ближе к себе и одним движением снимает с себя шорты. Достает из кармана рубашки презерватив и разрывает поцелуй, чтобы открыть фольгированную бумагу. Арсений поглаживает рукой по плечам альфы, опуская голову на бок и вздыхая. Господи, и почему он ведется на все чокнутые идеи этого человека? Переспать в ресторане? VIP-ложе стадиона? В хаммаме спортивного центра? В самолете? Да! Бери меня везде, дорогой. – Тебе повезло, что я тебя люблю. – Если бы ты меня не любил, всего этого бы не было. – Завались, козел. Антон снова мягко припадает к его губам, подстраиваясь ближе, и укладывает руку на свой член, самостоятельно направляя его к промежности. Арсений вздыхает в самые губы, чувствуя, как стенки разъезжаются от инородного тела. Антон мягко сжимает его затылок, продолжая целовать. – Ты в порядке? – Это я у тебя должен спрашивать, – шепотом проговаривает омега, укладываясь лбом на плечо альфы. – Ты как додумался вообще? Антон улыбается мягко, медленно двигаясь внутри. Снаружи слышатся шаги, но оба не обращают на них внимания. В самолете два санузла, пусть идут в другой, господи. Арсений сжимает плечи мужа и горячо дышит в сгиб шеи. Несильный укус – и омега кончает первым, сильнее сжимая Антона в своих руках. Альфа проводит языком по своему же укусу и кончает следом, выходя из тела мужа. В дверь резко стучатся, отрывая пару от объятий. Антон поворачивается к выходу, успокаивающе поглаживая мужа по ноге. – У Вас всё в порядке? – Да, живот прихватило, я уже выхожу. – Может, вам воды принести? – Не нужно, у меня с собой есть таблетки, я сам. Антон отвечает один, чувствуя, как руки омеги всё крепче и крепче сжимаются на его шее. Девушка-стюардесса отвечает коротким согласием и уходит, оставляя пару наедине. Антон быстро снимает презерватив и перевязывает, заматывая в туалетную бумагу и выбрасывая в мусорку. Арсений бы повозмущался с этого, но теперь у него вообще нет никаких сил. Шастун быстро надевает свои шорты назад и достает из кармана пачку влажных салфеток. Он самостоятельно вытирает ноги омеги, помогая ему спуститься. Убирается в туалете и переводит взгляд наконец на самого Арсения. – Стой здесь, выйдешь минут через пять после меня. – Мужчина кивает согласно. – И закрой дверь. Господи, выдели красным тот день, когда Арсений обернулся на свист за своей спиной. Выдели, господи.