Поймай меня, если не утонешь

---

​Лошади неслись во весь опор, пока за спиной наконец не скрылись огни спящего города. Шэдоу, едва удерживаясь в седле от нарастающей слабости, довёл коня до нового, временного лагеря в глубине ущелья. Руж уже ждала их там. Она успела добраться раньше и теперь, скрестив руки, с явным беспокойством смотрела на бледного, тяжело дышащего босса. ​— Боже, Шэдоу, ну и досталось же тебе, — покачала головой Руж, помогая ему спуститься с коня и усаживая на плоский валун у костра. ​Она быстро достала чистые бинты, флягу с водой и пахучую целебную мазь. Крим послушно убежала в палатку, чтобы не мешать взрослым. ​Когда Руж аккуратно разрезала окровавленный рукав плаща и принялась промывать глубокую царапину на плече, Шэдоу даже не поморщился. Физическая боль была ничем по сравнению с тем пожаром, который бушевал у него внутри. Он сидел, уставившись на пляшущие языки пламени, а перед его глазами стоял только он. ​Этот синий шериф... Как же он, черт возьми, похорошел за эти три года! В полумраке участка Соник выглядел просто потрясающе: гибкое, тренированное тело, хищный блеск зеленых глаз, уверенные, грациозные движения и этот дерзкий, сводящий с ума оскал. Шэдоу поймал себя на мысли, что взгляд Соника, полный чистой, яростной отваги, возбуждал его куда сильнее, чем три года назад. Мальчишка вырос в настоящего, опасного хищника. И Шэдоу безумно захотел приручить его. ​— Эй, ты меня вообще слышишь? — Руж туго затянула бинт на его плече и легонько щелкнула Шэдоу по носу. — Твой шериф чуть не сделал из тебя решето, а ты сидишь и ухмыляешься как сытый кот. О чем ты думаешь? ​— О шерифе, — хрипло и честно отозвался Шэдоу, выпуская изо рта струйку дыма от новой сигары. — Он стал... интересным противником. ​На губах Шэдоу заиграла опасная, предвкушающая улыбка. Он не злился за рану. Напротив, этот след от ножа Соника на его теле казался ему своего рода... меткой. Ответом на те засосы трехлетней давности. ​— Руж, у меня есть задание, — вдруг тихо произнес Шэдоу, прищурив алые глаза. — Завтра утром ты тайно отправишь в город посыльного. Передашь нашему синему другу подарок. ​Руж удивленно приподняла бровь: — Подарок? Шэдоу, он шериф, а не твоя подружка! И как ты собираешься передать его, чтобы этот шустрый малый не выследил нас по цепочке? ​— Посыльным будет глухой старик-индеец из дальнего поселения, который даже не знает, кто я такой. Ему просто заплатят монетой. Соник ничего из него не вытянет, — расчетливо ответил бандит. — А в коробку положи... ту самую фиолетовую розу, которую мы сорвали у каньона. И записку. ​На следующее утро в кабинете шерифа царил хаос. Соник сидел за столом, мрачнее тучи. Нож, которым он ранил Шэдоу, лежал перед ним, а сам еж то и дело касался плеча, вспоминая, как близко к нему прижималось горячее тело бандита в темноте. Наклз в углу громко возмущался, что Руж сбежала, а Тейлз пытался успокоить маршала. ​Вдруг дверь участка робко приоткрылась. На пороге появился старый, дряхлый индейский торговец. Он молча подошел к столу Соника, положил на него небольшую деревянную коробочку, обвязанную черной кожаной лентой, кивнул и так же молча ушел, не проронив ни звука. ​— Эй, дедуля, стой! От кого это?! — крикнул Наклз, но старик уже скрылся на людной улице. ​Соник с любопытством и осторожностью развязал ленту и приоткрыл крышку коробки. Наклз и Тейлз тут же вытянули шеи, заглядывая внутрь. ​Там, на мягкой бархатной подложке, лежала редкая, безумно красивая пустынная роза глубокого, почти черного фиолетового цвета. А под ней — маленькая записка, написанная размашистым, уверенным почерком. ​Соник взял бумажку, и его глаза побежали по строчкам: ​«Прекрасный удар, шериф. Твоя отметина на моем плече до сих пор приятно горит. Ты чертовски похорошел за эти три года, малец. Носи этот цветок ближе к сердцу и жди нашей следующей встречи. Она будет куда горячее. Твой Ш.» ​Секунда — и лицо Соника вспыхнуло таким ярким, пунцовым румянцем, что его щеки и ушки стали похожи на спелые томаты. Он судорожно сжал записку в кулаке, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди от смеси дикого смущения, стыда и внезапного, обжигающего волнения. ​— Соник? Что там написано? — Наклз подозрительно прищурился, шагнув к столу. — И почему ты красный как рак?! У тебя опять твоя анемия обострилась?! ​— Н-ничего! — пискнул Соник, чей голос от неловкости сорвался на высокой ноте. Он быстро спрятал записку в карман жилетки и прижал ладони к горящим щекам, отворачиваясь к окну. — Это... это просто угроза от бандитов! Да! Хотят меня запутать! ​Тейлз понимающе поглядел на розу, а потом на смущенного друга, и хитро улыбнулся поднос. Лицо шерифа в этот момент было просто бесценным — он выглядел не как грозный законник Дикого Запада, а как пойманный на месте преступления влюбленный мальчишка. ​А далеко в каньонах Шэдоу, словно чувствуя эту реакцию, довольно ухмылялся, потирая забинтованное плечо. Игра только начиналась.

---

​Целый день Соник не мог найти себе места. Эта записка и фиолетовая роза словно прожгли дыру в его кармане. Каждый раз, когда он вспоминал строчки «Ты чертовски похорошел за эти три года, малец», его щеки снова предательски заливал пунцовый румянец. ​«Откуда он меня знает? Какие три года? Мы же впервые столкнулись в участке!» — лихорадочно думал Соник, расхаживая по кабинету. Из-за этих мыслей и вечной анемии голова снова начала мелко пульсировать, а пальцы в перчатках похолодели. Ему срочно нужен был глоток свежего воздуха. ​Ближе к вечеру, когда Наклз ушел патрулировать дальние улицы, а Тейлз зарылся в свои чертежи, к черному ходу участка подошел знакомый старый индеец. Он не стал заходить. Он просто оставил на пороге маленькую костяную пластинку с выжженными координатами и скрылся в сумерках. ​Соник тут же перехватил записку. На ней было написано: ​«Одинокое засохшее дерево у Кровавого каньона. На закате. Приходи один, шериф. Или я сам приду в твой город, но уже со стрельбой». ​Зеленые глаза Соника азартно блеснули. Вот он, шанс поймать этого наглеца и во всем разобраться! Скрыв это от друзей, шериф тихонько выскользнул из участка, оседлал коня и помчался к каньону, пока солнце медленно садилось за горизонт, окрашивая пустыню в багровые тона. ​Кровавый каньон полностью оправдывал свое название — в лучах заката огромные скалы казались ярко-красными. Соник придержал коня у одинокого засохшего дерева. Его зеленые глаза сканировали каждый куст. Рука шерифа лежала на рукояти револьвера, а внутри всё горело от азарта. Он пришел сюда не болтать. Его цель — заковать Шэдоу в кандалы. ​— Выходи, Шэдоу! Я знаю, что ты здесь! — громко крикнул Соник, эхо его голоса разнеслось по ущелью. ​— Я здесь, шериф, — раздался тихий, уверенный голос сверху. ​Соник мгновенно вскинул голову. Шэдоу сидел на толстой ветке прямо над ним, лениво покачивая ногой. Шериф не стал тратить ни секунды на расспросы. Бах! Бах! — Соник выхватил оружие и сделал два молниеносных выстрела. ​Но Шэдоу ожидал этого. Он спрыгнул с ветки за долю секунды до выстрелов, но не на землю, а прямо на Соника, сбивая его из седла! Оба ежа кубарем покатились по песчаному склону, выбивая пыль. Револьвер Соника отлетел в сторону. ​Шериф мгновенно сгруппировался и вскочил на ноги. Без оружия он был еще опаснее — его кулаки мелькали в воздухе со скоростью пулемета. Соник пошел в жесткую атаку, намереваясь просто вбить бандита в землю. Он сделал резкий выпад, но стоило его ноге ступить на небольшую ровную площадку между скал, как земля под ним ушла.

​Щелк! Хруст!

​Это была хитрая веревочная петля-капкан, которую Шэдоу тайно замаскировал песком (Крим не зря учила его следопытским трюкам!). Прочная конопляная веревка намертво захлестнулась вокруг щиколотки Соника, и тяжелый противовес из камня, сброшенный Шэдоу, резко вздернул шерифа в воздух! ​Соник охнул, когда его перевернуло вверх тормашками. Теперь самый быстрый законник штата беспомощно висел вниз головой, привязанный к крепкой ветке дерева. Его ковбойская шляпа упала в песок, открывая бледное от резкого притока крови лицо, а синие иглы растрепались. От неожиданности и слабости из-за анемии у Соника на секунду потемнело в глазах, а щеки мгновенно залил густой, яростный румянец. ​— Чертов бандит! Предатель! А ну сними меня! — закричал Соник, забавно дергаясь в воздухе и пытаясь дотянуться до веревки, но узлы были завязаны на славу. ​Шэдоу неторопливо подошел ближе. Он поднял с земли шляпу Соника, аккуратно отряхнул ее от пыли и с ухмылкой посмотрел на висящего перед ним шерифа. Шэдоу подошел почти вплотную — так, что Соник чувствовал его горячее дыхание. Бандит заглянул в бушующие злостью зеленые глаза законника и хитро прищурился. ​— Ну привет, малец, — тихо, с опасным удовольствием протянул Шэдоу, сокращая расстояние между их лицами до пары дюймов. — Я же говорил, что наша встреча будет горячее. В таком положении ты мне нравишься гораздо больше — теперь ты хотя бы никуда не убежишь. ​Соник яростно зашипел, пытаясь извернуться и достать Шэдоу хотя бы кулаком, но в таком положении он мог только забавно раскачиваться из стороны в сторону, как синий мешок с премиями. Кровь приливала к голове, из-за анемии в ушах снова возник тихий звон, а румянец на бледных щеках стал настолько ярким, что его было видно даже в сгущающихся сумерках каньона. ​Шэдоу лениво крутил в пальцах упавшую ковбойскую шляпу Соника. На его губах играла самая наглая ухмылка из всех возможных. Он сделал ещё шаг вперёд, оказавшись так близко, что Соник буквально упёрся взглядом в его грудь. ​— Ну и чего ты дёргаешься, малец? — тихо, с бархатным смешком протянул Шэдоу, наклоняясь к самому лицу шерифа. — Тебе не говорили, что сердиться вредно для здоровья? Посмотри на себя — бледный, пальцы ледяные, а упрямый, как дикий мустанг. ​Шэдоу протянул руку и аккуратно, кончиками пальцев коснулся острого ушка Соника, которое тут же испуганно дёрнулось и прижалось к голове. ​— А ну убрал лапы, преступник! — гаркнул Соник, хотя его голос от жуткого смущения и близости бандита предательски дрогнул. — Хватит паясничать! Наклз и Тейлз перевернут весь штат, если я не вернусь к утру! Тебя вздёрнут на первой же виселице! ​— Пускай попробуют, — Шэдоу даже бровью не повёл на угрозу. Вместо этого он плавно перевёл ладонь на подбородок Соника, заставляя шерифа смотреть прямо в свои алые, горящие насмешкой глаза. — Но пока твоих ищеек здесь нет... скажи мне, шериф. Зачем ты таскаешь в кармане мою фиолетовую розу, мм? ​Соник на секунду замер, а его зрачки сузились. Он совсем забыл, что бутон розы до сих пор торчит из маленького кармашка его жилетки, прямо у самого сердца! В таком перевёрнутом виде цветок был виден как на ладони. ​— Я... я... Это улика! — поспешно, путаясь в словах, выдал Соник, чувствуя, как его щёки обжигает небывалый жар. Он попытался отвернуться, но сильные пальцы Шэдоу удерживали его лицо. — Я собирался приобщить её к твоему делу! ​— К делу, значит? — Шэдоу низко, хрипло рассмеялся, и этот звук заставил сердце Соника пропустить удар. Бандит наклонился ещё ближе, почти касаясь своим носом носа шерифа. — Какая исполнительность. Но знаешь, что я думаю, малец? Тебе просто нравятся мои подарки. И тебе безумно нравится, когда я рядом. Ты ведь так спешил ко мне, что даже забыл протрезветь после вчерашней выпивки. ​Шэдоу скольхнул взглядом по пухлым, приоткрытым губам Соника, и его ухмылка стала более хищной и обещающей. ​— Знаешь, шериф... ты за эти три года действительно чертовски похорошел. Стал таким агрессивным, кусачим. Мне это нравится. Пожалуй, я подержу тебя здесь ещё немного. Пока ты не научишься вежливо разговаривать со своим... старым знакомым. ​Соник тяжело дышал, глядя в эти невыносимые алые глаза. Внутри него бушевал целый ураган: он злился, что его так глупо поймали, сгорал от стыда от этих двусмысленных намёков, но где-то в глубине души, вопреки всей шерифской логике, этот опасный напор бандита заставлял его кровь бежать быстрее. ​Соник не собирался терпеть такое унижение. Несмотря на то что в голове от прилива крови стоял гул, его инстинкты бойца были острее, чем когда-либо. Улучив момент, когда Шэдоу наклонился слишком близко, Соник с диким рыком раскачался и, используя всю инерцию своего тела, нанес тяжелый, размашистый удар. ​Его кулак — тяжелый, как свинцовая гиря, — с глухим звуком врезался Шэдоу прямо в плечо. От неожиданности бандит даже пошатнулся, а удар был такой силы, что Соник, не удержав равновесие, едва не вывихнул себе плечо, но всё равно попал по цели. ​Шэдоу не отпрянул. Наоборот — он с хриплым, довольным смешком перехватил запястье Соника в воздухе, не давая ему отлететь обратно. Его пальцы плотно сжали руку шерифа. Шэдоу словно наслаждался этим моментом: он чувствовал под кожей бешеный пульс Соника, его жар и ту необузданную ярость, которая делала этого ежа таким... живым. ​— Ого, — выдохнул Шэдоу, его глаза опасно блеснули в сумерках. — А у тебя всё ещё тяжёлая рука, шериф. Даже в таком положении ты бьешь на поражение. Мне это нравится. Мне чертовски нравится, что ты касаешься меня, пусть даже так. ​Он медленно перевел взгляд с запястья Соника на его пылающее от гнева лицо. Шэдоу прекрасно понимал: если он просто перережет веревку, Соник, не теряя ни секунды, бросится в драку. А драка с Соником — это всегда риск быть пробитым насквозь. Но Шэдоу не хотел его отпускать просто так. Он хотел контролировать каждый дюйм этого боя. ​— Хочешь вниз? — прошептал Шэдоу, притянув руку Соника к своей груди, прямо к своему бьющемуся сердцу. — Хорошо. Но учти: как только я тебя спущу, ты попытаешься меня прикончить. Я это знаю. Ты это знаешь. ​Шэдоу достал из-за пояса острый нож. Одним резким движением он полоснул по веревке. ​Соник полетел вниз, но не успел коснуться земли, как Шэдоу, предугадав падение, подхватил его в воздухе. Он поймал шерифа на руки, прижав к себе настолько крепко, что у Соника перехватило дыхание. Теперь они стояли в каньоне, тело к телу, и Соник оказался «в ловушке» уже не веревок, а самого Шэдоу. ​— Ну давай, шериф, — прорычал Шэдоу, глядя прямо в расширенные от шока глаза Соника. — Ты свободен. Спускай курок или бей. Только помни... ты сейчас у меня на руках. И я не уверен, что захочу тебя отпускать, даже если ты начнешь стрелять. ​Соник замер. Его сердце колотилось где-то в горле. Он был в ярости, он хотел ударить, но в этой близости, в том, как крепко Шэдоу держал его, была такая пугающая, собственническая сила, что Соник на секунду потерял дар речи. Его кулак, всё еще сжатый, завис в нескольких сантиметрах от груди Шэдоу. ​Шэдоу победно ухмылялся, уверенный, что полностью контролирует ситуацию и заставил шерифа капитулировать своей дерзостью. О, как же грубо он ошибался. ​Соник не замер от смущения. Он замер, как сжимающаяся пружина. ​В ту же долю секунды, когда Шэдоу расслабился, наслаждаясь близостью, синий ёж вложил всю свою суперскорость и накопленную ярость в одно-единственное движение. Он резко вырвал правую руку, перехватил поудобнее пальцы в кожаной перчатке и со всей дури, с оглушительным хрустом вмазал Шэдоу прямо в челюсть!

​БАХ!

​Удар был такой сокрушительной силы, что Шэдоу буквально отлетело назад. Бандит выпустил Соника из рук, потерял равновесие и тяжело рухнул спиной на сухую землю каньона, едва не пропахав носом песок. Его шляпа снова отлетела в сторону, а из рассеченной губы мгновенно хлынула темная кровь. В голове у Шэдоу зазвенело так, словно по ней ударили церковным колоколом. ​Соник приземлился на ноги на удивление грациозно. Он тяжело и часто дышал, его синие иглы растрепались, а зеленые глаза горели диким, торжествующим огнем. На бледных щеках все еще полыхал пунцовый румянец от пережитого стыда, но теперь это был румянец чистой победы. Он зло вытер рот тыльной стороной перчатки и встал в боевую стойку, готовый продолжить. ​— Попался, чертов романтик?! — тяжело выдохнул Соник, дерзко оскалившись и глядя сверху вниз на поверженного бандита. — Думал, я растаю от твоих сказочек?! Я шериф этого округа, Шэдоу! И никакие твои фокусы не спасут тебя от правосудия! ​Шэдоу медленно, со стоном приподнялся на локтях. Он сплюнул кровь на песок и коснулся пальцами разбитой, быстро опухающей губы. Челюсть ныла просто немилосердно. ​Но вместо того чтобы разозлиться... Шэдоу вдруг тихо, хрипло рассмеялся. Этот смех перерос в искренний, довольный оскал. Он поднял на Соника свои алые, абсолютно безумные от восхищения глаза. Этот парень был просто невероятным. Недотрога с тяжелым кулаком — идеальное сочетание. ​— Черт... — проворчал Шэдоу, поднимаясь на ноги и пошатываясь. Он вытер кровь с подбородка рукавом. — А ты бьешь еще крепче, малец. Настоящий дикий кот. ​Он сделал шаг вперед, несмотря на то что всё тело после удара гудело. Шэдоу был в полном восторге от того, как грубо Соник обломал его планы. ​— Ты издеваешься надо мной?! — окончательно вышел из себя Соник. ​Видеть эту довольную, окровавленную ухмылку на лице Шэдоу было выше его сил. Шериф рванулся вперёд, превращаясь в размытую синюю молнию. Земля под его сапогами буквально взрывалась фонтанчиками песка. ​Шэдоу, мгновенно посерьёзнев, принял боевую стойку. На этот раз он не собирался подставляться — он хотел прочувствовать этот бой до конца. В ущелье завязалась яростная, бешеная рукопашная схватка. ​Глухой удар, блок, резкий выпад! ​Соник атаковал сериями — хлёстко, непредсказуемо, на своей максимальной суперскорости. Его кулаки и колени мелькали в воздухе, заставляя Шэдоу тяжело дышать и судорожно выставлять блоки. Бандит пытался контратаковать, используя свой вес и опыт, но Соник был слишком юрким, гибким и маневренным. ​Бах! — Соник уклонился от тяжелого прямого удара Шэдоу, поднырнул под его руку и с разворота прописал ему чёткий удар ногой прямо в корпус. Кхэ!.. — Шэдоу отлетел на пару шагов, хватаясь за рёбра. ​Не успел он выпрямиться, как Соник уже оказался сверху. Ещё один удар пришёлся бандиту в скулу, окончательно превращая его лицо в боевой трофей. Шэдоу чувствовал, как от каждого столкновения у него ноют кости, а раненое утром плечо снова открылось и жутко пекло. Скорость Соника просто сбивала с толку. Чёрный ёж с нарастающим азартом и лёгкой паникой осознавал: этот малец физически сильнее и быстрее его. Если так пойдёт дальше, шериф его просто расплющит о скалы и утащит в камеру к Наклзу. ​«Черт, он реально меня прибьёт... Какой же дикий!» — с восхищением подумал Шэдоу, блокируя очередной сокрушительный хук, от которого у него едва не выскочило плечо. ​Понимая, что он снова с треском проигрывает эту дуэль, Шэдоу решил, что пора делать ноги, пока его гордость и рёбра окончательно не разнесли в щепки. ​В момент, когда Соник замахнулся для финального, нокаутирующего удара, Шэдоу резко упал на спину, перехватил Соника за жилетку и, используя силу самого шерифа, перебросил его через себя прямо в песчаную насыпь. ​Пока Соник кувыркался в пыли и яростно отплевывался от песка, Шэдоу пулей вскочил на ноги. Не теряя ни секунды, он рванулся к своему черному коню, который преданно ждал в тени скал. Бандит буквально взлетел в седло, на ходу подбирая упавшую шляпу. ​— Ты чертовски хорош, шериф! — тяжело дыша и вытирая свежую кровь со щеки, крикнул Шэдоу, разворачивая коня. — Но на сегодня, пожалуй, хватит! Увидимся в городе! ​— Стой, гад! Стрелять буду! — закричал Соник, вскакивая на ноги и судорожно шаря глазами по песку в поисках своего револьвера. ​Но Шэдоу уже ударил коня шпорами. Черный скакун мощным галопом унес своего избитого, но до безумия довольного всадника в глубь ночных каньонов. ​Соник наконец нашел в пыли свой револьвер, вскинул его, но стрелять в темноту было уже бесполезно — только эхо копыт разносилось по ущелью. Шериф бессильно опустил оружие, тяжело дыша. На его лице смешались песок, пот и яркий, пылающий румянец гнева. Его кулаки до сих пор дрожали от напряжения. ​Этот сумасшедший бандит снова сбежал! И что хуже всего... Соник поймал себя на мысли, что его собственное сердце колотится не только от злости, но и от какого-то странного, дикого драйва, которого он не чувствовал уже очень давно. ​Шэдоу снова удрал, оставив Соника рвать и метать в каньоне! Бандит возвращается в лагерь весь в синяках, но с улыбкой до ушей, а Сонику теперь нужно как-то возвращаться в город и объяснять Наклзу, где он пропадал.

---

​В новом лагере банда обустроилась кое-как. Костёр развели еле-еле, чтобы не привлекать лишнего внимания, а Руж сидела на ящике с патронами, лениво пересчитывая уцелевшие припасы. Крим сидела рядышком и качала ножками, обнимая Чиза. Обе ждали Шэдоу, уверенные, что он либо привезёт шерифа в кандалах, либо как минимум проучит наглого мальчишку. ​Вдруг из темноты ущелья раздался тяжёлый, неровный топот копыт. Чёрный конь влетел на стоянку и резко остановился. ​Шэдоу буквально сполз с седла, едва удержавшись на ногах. Он тяжело опёрся о бок лошади, шумно выдыхая через нос. Вид у него был, мягко говоря, монументальный. Левый глаз быстро заплывал огромным фиолетовым синяком, нижняя губа была глубоко рассечена и опухла, на щеке красовалась содранная ссадина вперемешку с пылью, а рубашка на рёбрах была порвана в клочья, обнажая наливающиеся багровым цветом гематомы. Плечо, которое Соник ранил, снова кровоточило. ​Руж от такого зрелища аж выронила пачку патронов. Она вскочила с ящика, округлив глаза: ​— Матерь божья, Шэдоу!.. — выдохнула летучая мышь, подбегая к нему и всплеснув руками. — Тебя что, переехал товарный поезд?! Или на тебя напало целое племя апачей?! ​Крим испуганно пискнула и спряталась за спину Руж, прижав длинные ушки к голове. Чиз тревожно защебетал. ​— Спокойно, — хрипло, с трудом ворочая разбитой челюстью, отозвался Шэдоу. Он доковылял до бревна у костра и тяжело на него рухнул, откидывая голову назад. Каждое движение отзывалось дикой болью в рёбрах. ​Руж тут же подскочила с чистой тряпкой и флягой с водой, принимаясь судорожно стирать кровь с его лица. ​— Шэдоу, это не смешно! Кто тебя так разукрасил?! Неужели маршал Наклз со своими кулачищами выследил тебя? — Руж сердито шипела, обрабатывая раны мазью. ​— Нет, не Наклз, — Шэдоу вдруг тихо, хрипло рассмеялся, несмотря на то, что от смеха его рассеченная губа снова лопнула и закровоточила. ​В его алых глазах, несмотря на заплывшее веко, горел такой дикий, безумный и счастливый восторг, что Руж даже отпрянула на секунду, решив, что босс повредился рассудком от удара по голове. На его лице сияла наглая, безумно довольная ухмылка. ​— Это шериф, — с гордостью и каким-то странным упоением выдохнул чёрный ёж, слизывая кровь с губы. — Этот синий малец... Он просто невероятен, Руж. У него удар тяжелее, чем у взрослого кузнеца. Он сломал мне пару рёбер, выбил челюсть и заставил бежать, как побитую собаку. ​Руж замерла с бинтом в руках, переводя взгляд с избитого Шэдоу на его счастливую мину, и её брови поползли вверх. ​— Подожди... — Руж подозрительно прищурилась, уперев руки в бока. — Твой хвалёный шериф отделал тебя как боксёрскую грушу, а ты сидишь тут и сияешь, как начищенный доллар? Шэдоу, ты что, мазохист? Тебе нравится, когда этот мальчишка выбивает из тебя дурь? ​— Ты не понимаешь, — Шэдоу прикрыл здоровый глаз, блаженно вытягивая ноги к огню. — Он не просто дрался. Он защищал свой закон. Он злился, краснел, дышал мне прямо в лицо... Каждое его прикосновение стоило этих синяков. Этот дикий кот будет моим, Руж. Чего бы мне это ни стоило. ​Крим осторожно высунулась из-за спины Руж, похлопала глазками и тихонько прошептала: — Дядя Шэдоу... кажется, вы очень сильно заболели... Только не головой, а сердцем. ​Руж только закатила глаза и с размаху припечатала мокрую тряпку к его разбитой скуле: — Ой, держите меня, гроза Дикого Запада влюбился в законника! Сиди смирно, Ромео с большой дороги, сейчас я твои рёбра перевязывать буду.

---

​Соник тихонько приоткрыл заднюю дверь и на цыпочках зашел внутрь. Вид у него был тот еще: вся синяя шерсть в желтом песке, ковбойский шарф съехал набок, а на бледных щеках до сих пор горел яркий румянец. Сердце у него все еще сильно стучало после драки. ​Он надеялся потихоньку проскочить в свой кабинет, умыться и почистить одежду. Но не тут-то было. ​— Соник?! Ты где был?! — грозный голос Наклза заставил шерифа вздрогнуть. ​Маршал стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди. Рядом сидел Тейлз и что-то крутил в руках. Оба тут же уставились на Соника. ​— Ого... — Тейлз удивленно приподнял ушки. — Соник, почему ты весь в песке? И почему ты такой... красный? У тебя опять кружится голова от болезни? ​Соник поспешно поправил шляпу, пытаясь закрыть лицо полями, и замахал руками: ​— Нет-нет! Все хорошо! Я просто... катался на коне по каньонам! Ветер сильный, песок в глаза полетел, вот я и покраснел! ​Наклз подошел ближе и подозрительно прищурился. Его чутье маршала подсказывало, что друг что-то недоговаривает. ​— Катался? — Наклз нагнулся и поднял с пола... фиолетовый лепесток розы, который случайно выпал из кармана Соника. — А это что? Опять этот бандит Шэдоу прислал?! Соник, ты встречался с ним?! ​Соник почувствовал, что его уши сейчас просто сгорят от стыда. Он быстро выхватил лепесток из рук Наклза и спрятал за спину. ​— Никого я не видел! — буркнул шериф, отворачиваясь, чтобы друзья не заметили, как у него дрожат губы. — Я пошел спать, у меня много работы завтра! ​Он быстро забежал в свой кабинет и громко захлопнул дверь на замок. ​Соник прислонился спиной к двери и тяжело выдохнул. В темноте кабинета он прижал холодные ладони к горячим щекам. В голове был полный бардак. Ему было безумно стыдно, что Шэдоу поймал его в ловушку, и в то же время внутри разливалось странное, горячее чувство. Этот бандит был сумасшедшим, но его слова и взгляд никак не выходили у Соника из головы. ​А в главном зале Наклз посмотрел на Тейлза и почесал затылок: — Тейлз, наш шериф точно ведет себя странно. Как думаешь, что там случилось в каньонах?