Твой профессор Р.

«Поистине самая верная дорога в ад – та,

по которой спускаются постепенно, дорога пологая, мягкая,

без внезапных поворотов, без указательных столбов»

Клайв Стейплз Льюис — Письма Баламута

               Она избегала его всю оставшуюся неделю, а затем еще одну после. Гермиона осознавала, кем на самом деле является профессор, и потому, не могла оставаться с ним наедине, вступать с ним в какой-либо контакт и даже дышать одним воздухом. С друзьями девушка так же не могла общаться. Понимая, что она своими же руками заставила Джинни забыть о догадке, девушка чувствовала себя полной предательницей. В основном она отсиживалась в библиотеке или в заброшенных коридорах, прячась от Мракса-который-Реддл, Гарри, Рона и Джинни. Состояние последней явно улучшилось. Видимо, последствие обливиэйта — она больше не думала о схожести Реддла и Мракса. Гермиона практически не ела и не спала. Осознание содеянного заставляло её желудок сжиматься в болезненных спазмах каждый раз, когда Джинни делила с ней приемы пищи. Горло перехватывало, словно кто-то передавливал его, не давая еде протолкнуться внутрь. Обычно после этого её рвало. Она не могла спать, потому что Мракс-Реддл мог попытаться поймать её во снах и выпытать какую-то информацию. Ну, или, в крайнем случае, поиздеваться над ней и её абсолютно истощенным организмом.  О, она не сомневалась. Друзья заметили перемену в ней, но старались не трогать. Рон бросал на неё задумчивые взгляды и явно подсылал Лаванду к ней на разговор, считая, что они достаточно поладили. Гарри, подсаживался к ней в библиотеке, в неловких попытках заговорить о проблеме, которая нависла над их дружбой, словно дамоклов меч. По всей видимости, он считал, что проблема конкретно в нем. Гермиона же, отвечала тем, что громко захлопывала книгу и резко собирала свои вещи, уходя из обители книг, оставляя Гарри одного с висящим в воздухе вопросом. Честно говоря, она больше была удивлена, как её до сих пор не схватил профессор, ведь она не сильно уж и старалась скрываться от него. Парень даже не использовал ни одну из данных ему преподавательской деятельностью привилегий — задержать после урока, оставить на дополнительные занятия, попросить о помощи с проверкой работ и т.д. Гермиона сомневалась, что он делает это по доброте душевной, скорее преследует какую-то цель. Гермиона отправила ему  ту злосчастную записку, которую её измученный и, безусловно, сонный мозг воспринял совершенно адекватно. Чертов Реддл оставил её без ответа и учтиво кивал, стоило ей только увидеть его в коридорах. На уроках он не обращал на неё больше положенного внимания, а после самого урока спешил скрываться в личных покоях. Тёмный Лорд явно хотел, чтобы за ним бегали как за молодым студентом. «Я не клеилась к Виктору Краму и уж тем более не стану лезть к этому паршивцу!» Гермиона Грейнджер заняла выжидательную позицию, гордо проходя мимо профессора. Практические занятия по ЗОТИ, стали уже обыденностью, и многие Гриффиндорцы выбирали среди Слизеринцев уже более или менее знакомых им дуэлянтов. Например, против Гермионы практически всегда вставал Теодор Нотт, с которым они достаточно быстро изучили слабые места друг друга, стараясь, каждый раз задеть побольнее. Разумеется, в рамках дуэли. Наверное. В один день, против Гермионы решил попробовать свои силы Блейз Забини, уже наслышавшийся от Тео, который, по всей видимости, устал лечить ссадины у мадам Помфри. Он без боя отдал Гермиону, как одного из лучших дуэлянтов потока Блейзу, встав напротив Рона. На прощание он ободряюще подмигнул девушке, от чего челюсть Гермионы была готова стремительно упасть и покатиться вперед по лестницам Хогвартса, достигая хижины Хагрида. Сначала всё шло, как обычно, профессор навесил защитный купол на класс, чтобы студенты не разнесли это крыло школы. Все терпеливо ждали голос профессора, оповещающий о начале дуэли. — Не расслабляйся, Забини! Гермиона порвет тебя похуже, чем я, — ухмыльнулся Рон и отсалютовал девушке. Ей стало приятно, но в то же время некомфортно. «Гермиона Грейнджер порвет Блейза Забини на дуэли, прямо как недавно память твоей сестры, Рон» — грустно подумала девушка, опустив взгляд в пол. «Интересно, о чем это я не знаю, мисс Грейнджер? Неужели вы применили обливиэйт на мисс Уизли?» — девушка резко возвела ментальные щиты и оглянулась в поиске своего собеседника. А он, как и всегда, прислонился к столу и засунул руки в карманы своих брюк, которые слишком хорошо сидели на нём. «Очаровательный мерзавец!» — мысленно простонала Гермиона, и зло посмотрела на профессора ЗОТИ, который явно наслаждался ситуацией. Он постучал палочкой по столу, хитро посмотрев на студентов. — Покажите мне всё, на что вы способны, — Реддл никогда не повышал голоса, не пытался выделиться из толпы. Он мог говорить тихо, но все прекрасно слышали его. Студенты смотрели на него с благоговением, ловя каждое сказанное им слово, казалось, некоторые даже переставали дышать.

Его шепот был громче криков остальных.

Казалось, он скажет студентам, что нужно штурмовать министерство магии, а они подчинятся ему беспрекословно. Они не сделают ему услугу, он не попросит их об услуге.

Они подчинятся.

Слова профессора прозвучали как призыв к дуэли. Кабинет ЗОТИ мгновенно вспыхнул от множества вспышек заклинаний разных типов и мощностей. Девушка возвела вокруг себя практически непробиваемый щит, который сразу же поглотил первое заклинание – остолбеней. Гермиона насмешливо посмотрела на Забини, который не понял, как она отразила заклинание. «Сама наивность» — Авис, – вокруг Гермионы возникла стая милых на первый взгляд птичек. Только на первый взгляд. Они летали вокруг своей хозяйки, закрывая обзор для Забини. Сбитый с толку парень, не сразу понял что произошло и приготовился атаковать. «Слишком медленно, Блейз» — Гермиона мысленно улыбнулась. — Оппуньо! – возможно, она произнесла это заклинание слишком громко. Возможно, она даже крикнула. Птицы, до того спокойно летающие и охраняющие свою хозяйку, резко поменяли вектор движения, направив свои клювики на темнокожего Слизеринца. Они стали клевать его, шпынять, а палочку парня отобрали и кинули её на пол. Бедняга закрывал лицо руками и героически отбивался от них. Класс застыл от такого крика и мощности заклинания. Окна дрожали под гнетом настоящих птиц, которые пытались проникнуть в комнату и заклевать Забини до смерти. На лбу у Гермионы выступила испарина. — Достаточно, мисс Грейнджер, — голос профессора казался звоном стекла в тишине комнаты. Девушка продолжала удерживать палочку и поддерживать заклинание, рассматривая то, как Забини пытается отмахнуться от стаи птичек. Все присутствующие тут же закончили дуэль, переводя взгляд с палочки Гермионы на заклеванного Блейза. Вся его форма была безнадежно испорчена, красивая кожа покрылась множеством ранок, сочившихся кровью. Что-то тёмное всколыхнулось внутри девушки, поднимая всё её нутро с колен. Тело будто пронзила молния, а пол под её ногами, казалось, был готов лопнуть. Ладонь болела от того, как сильно она сжимала рукоять палочки, отдавая всю злость, боль и прочие негативные эмоции в эту дуэль. Это было похоже на детский магический выброс. Необузданная и чрезвычайно сильная магия, переливающаяся за края чаши, созданная для защиты своего хозяина, выражения его воли и желаний. — Мисс Грейнджер, — повторил профессор, опасно приближаясь к Гермионе, которая перевела на него взгляд. Она видела жадность в его карих глазах. Он словно кричал о своём желании обладать ею и её силой. Облизав пересохшие губы, он осторожно изъял палочку из её руки и освободил Забини от заклинаний. В классе всё ещё стояла оглушительная тишина. Гермиона словно потеряла из виду всех своих однокурсников, стоя напротив профессора, который всё ещё смотрел на неё в упор. Профессор переводил взгляд с её глаз на губы, а затем снова смотрел в её глаза. Казалось, что весь мир застыл и перестал крутиться вокруг своей оси, а время застыло, заставляя останавливаться сердце и приток кислорода в организм. Девушка глубоко вздохнула, при этом чувствуя насколько сильно ей, не хватает воздуха, насколько сильно она не может дышать в присутствии профессора. И дело было уже даже не в том, что он самый опасный тёмный волшебник в мире. Дело было в том, что он делал лично С НЕЙ. Как его немного грубоватые мужские руки касались её подбородка, заставляя смотреть прямо ему в глаза, не прерывая зрительного контакта. Как он мял её губы своими, сохраняя доминантность даже в таких моментах. Как заставлял её млеть в своих руках, не исполняя никаких непотребств. И она будет лгуньей, если скажет, что за все эти дни ни разу не скучала по нему. — Как мы все смогли убедиться, Грейнджер явно меня ценит, в отличие от Блейза, — Нотт прокашлялся, и разорвал тишину, образовавшуюся в классе. Улыбнулся даже Драко Малфой, который в принципе не считал Гермиону за человека. — Заткнись, Тео! – прикрикнул Блейз, прихрамывая к Гермионе. Парень с уважением протянул ей руку, — ты сильный противник, Грейнджер. Девушка покраснела и перевела взгляд вниз. — У меня выдалась тяжёлая неделя, извини, мне стоило вовремя остановиться, — с сожалением в голосе протянула Гермиона, бегло осматривая его раны. — Ерунда, не беспокойся, — Блейз улыбнулся и отошёл к своим друзьям, которые смотрели на Гермиону немного со страхом. Наконец-то Гарри и Рон тоже отошли от шока и стали поздравлять подругу и восхищаться её приемами. Брюнет даже упомянул, что она вот-вот обгонит его по ЗОТИ. Гермиона почувствовала на себе злобный взгляд, полный ненависти. Казалось ещё немного, и кое-кто прожжёт в ней дыру. Рука Гарри по-свойски лежала у неё на плече, и сам парень прижимал её к себе таким образом. Девушка чувствовала, как Реддл кипятится от таких жестов и сама тоже показательно приобняла Гарри. Профессор игнорировал её около двух недель, так что пускай наслаждается шоу.

***

               Будущие экзамены по С.О.В. отнимали у Гермионы практически все силы, и она успешно пыталась побороть тревогу сразу по нескольким пунктам: 1. Она стёрла память лучшей подруге. 2. Она влюбилась в Тёмного Лорда. 3. Он главный враг её лучшего друга. 4. Её лучший друг явно к ней неровно дышит. 5. Она не могла смотреть в глаза своего второго лучшего друга, потому что стёрла память его сестре. 6. Её игнорировал парень, который ей нравится, ах да, он не только Тёмный Лорд, но еще и её профессор. 7. Чертова Амбридж всё ещё была в школе. 8. Нужно было готовиться к С.О.В. Находясь где-то между успокоительными зельями и реальностью, она штурмовала библиотеку в своей обычной манере, разобрав уже весь чертов список Снейпа по зельям вдоль и поперек, выучив все возможные комбинации по зельям, таблицу растворимости одного в другом, смешения и прочего. Она уже трижды прочитала за прошедшие две недели Историю Хогвартса и пролистала несколько книг по заклинаниям. Ещё девушка совершала уже пять вылазок в запретную секцию натыкаясь на поражающие своей тёмностью заклинания. Нетрудно догадаться, что между успокоительными и реальностью практически не было времени ни на обеды, ни на ужины. Обычно она хранила в сумке пару яблок, и перекусывала ими, пока искала в очередной книге нужную информацию. — Ты к чему так усиленно готовишься? – однажды спросил её Рон, с опаской смотря на всю стопку книг, что Гермиона притащила с библиотеки, но затем его глаза округлились, когда он увидел Невилла, заходящего прямо за ней в гостиную с ещё такой же стопкой. — К С.О.В.! – крикнула Гермиона, где-то из своей стопки. — Всего лишь то? – хмыкнул Рон, — судя по твоим запасам, ты собралась свергать Того-Кого-Нельзя-Называть, — Рональд Уизли, к твоему сведению, до сдачи С.О.В. осталось всего несколько месяцев! И если ты так переживаешь о моей усиленной подготовке, можешь разделить чтение всех этих книг со мной, — Гермиона злорадно усмехнулась, уперев руки в бока. Книги она уже разложила по полу гостиной возле дивана. Гарри, почувствовав, что запахло жареным, решил немедленно уйти, пока и ему не попало по первое число. Парень тихо встал, подхватив за собой какую-то книжонку, и уже собрался подниматься в спальню мальчиков, как Гермиона окликнула его: — Гарри Джеймс Поттер, — прошипела она словно на парселтанге, а парень вымученно застонал, запрокинув голову к потолку, Гриффиндорцы захихикали, наблюдая за картиной. – Это касается и тебя тоже, — брюнет пытался привести контраргументы, но Гермиона перебила его, — тренировок по квиддичу у тебя сейчас нет, даже ваш Вуд сейчас готовится к Ж.А.Б.А., никаких отработок с профессором Снейпом или Амбридж у тебя не назначено, дополнительных тоже. Понуро опустив голову, парень, молча, взял учебник по трансфигурации с одной из стопок и начал читать. Проследив, чтобы все были при деле, Гермиона с чувством выполненного долга, открыла задачник по древним рунам, иногда отвечая на вопросы Невилла по зельеварению. Вдруг девушка поняла, что она забыла в библиотеке свой личный экземпляр по Истории Хогвартса. Извинившись перед парнями и отказавшись от сопровождения, она вскочила на ноги, пока её книга не ушла к кому-нибудь, ведь там были её личные записи, различные комментария к книге и прочее. Находясь уже на полпути к библиотеке, девушка почувствовала, какой-то жар, который будто обволакивал её со всех сторон и давил. Лицо горело, а ноги становились ватными, шаг за шагом. Тут же и подкатило чувство тошноты, она со стоном прислонилась к стене. Гермиона брела по коридору, держась за стенку и еле волочила ноги. Остро ощущая падение уровня глюкозы в крови, она сглатывала слюни, пытаясь добраться до своей цели. Желудок сводило, а гортань жгло расплавленным железом. Перед глазами начали плясать черные точки. «О, Мерлин!» — успела только, и подумать Гермиона, как тут же рухнула на холодный каменный пол замка.