Твой профессор Р.

      Все выходные пролетели в обсуждении нового профессора. Девушки находили его крайне привлекательным и слишком молодым. Парни, при виде него просто прожигали его взглядом. Хогвартс гудел. Гермионе он казался смутно знакомым. Но, понимая, что у нее не было шансов даже разок увидеть где-то профессора Мракса, она быстро выкинула эту мысль из головы. По правде говоря, они могли просто пересечься взглядами в Косом переулке несколько лет назад — вот и все. А вот что действительно было интересным, это имя, которое крутилось в голове Гермионы. Оно приснилось ей в бреду кровавого пера. Низкий, бархатный голос попросил его запомнить. Либо, он сказал только своё имя или же она забыла его полную версию. Казалось, что имя свербит прямо у нее в голове, постоянно всплывая наружу. К счастью, постоянная бдительность Лже-Грюма, заставила её в прошлом году самостоятельно изучать окклюменцию. При каждой новой попытке её мозга вспомнить имя, а так же удушающего чувства паники вкупе с тревожностью, Гермиона просто возводила ментальные щиты, очищая разум. Ещё до того, как начать заниматься окклюменцией, у неё легко получалось не поддаваться панике и очищать свое сознание. Окклюменция стала отдушиной, медитации помогали меньше срываться на мальчишек по поводу и без. Не проходило и без искушений вроде легилименции. Гермиона старалась не изучать этот раздел магии. Не из-за воспитания или этики, нет. Она боялась столкнуться с необычайным искушением. Считывание любого мысленного образа, особенно в школе, где многие даже не знают, что такое окклюменция. Эти разделы магии считались не самыми безобидными. Всё, что порождает искушение, желание – можно отнести к тёмной магии. Она подпитывается сильным желанием. Сама себе, Гермиона говорила, что легилименцию ей нужно изучить только лишь в теории, потому что тяжело представить одно без другого. Она кусала губы в кровь, лишь бы не пробовать это заклинание на однокурсниках, а так хотелось! В общем, выходные проходили и так отвратительно, а новый процессор добавил им головной боли. Филч сиял как начищенный галлеон, а деканы факультетов недовольно поджимали губы, хотя, в случае с профессором Снеггом, это было его обычное состояние. Но все же, даже он, хмурился больше обычного. В воскресенье вечером в гостиную Гриффиндора зашла профессор Макгонагалл. Она смущенно прокашлялась и выложила перед членами ОД различные вкусности из «Сладкого королевства». Глаза студентов округлились. Но от того, что она сделала потом, их челюсти буквально отвалились. Профессор взмахнула палочкой и в гостиной материализовались ящики со сливочным пивом. Сидевшие до этого на диване, Лаванда и Парвати подскочили к ним. — Я считаю, что вы все совершенно несправедливо наказаны. Профессора Дамблдора сейчас нет, и он не сможет вас защитить. Если мы, деканы, — она обвела их всех грустным взглядом, — будем открыто вставать на вашу защиту, нас уволят, а на расстоянии мы никак не сможем вам помочь. — Ребята понимающе закивали головой, громко поблагодарив профессора за такой неожиданный сюрприз. — Это организовала не только я. Так как, члены ОД есть не только на гриффиндоре, мы с профессором Флитвиком и с профессором Стебель, решили приложить к этому руку вместе. Не без помощи профессора Снегга, — профессор Макгонагалл многозначительно посмотрела на Гриффиндорцев, в особенности на Гарри, брови которого уже взлетели вверх. Рон, который уже успел опробовать несколько конфеток, поперхнулся. — При всем уважении, профессор Макгонагалл, — Рон прожевал часть и продолжил, — не могли вы показать нам, что именно купил Сне…, — он быстро поправил себя, — профессор Снегг. — Не думаю, что теперь смогу адекватно смотреть на сладости, после такого, — изумленно, почти что на грани шепота сказал Гарри, который смотрел в бутылку сливочного пива, вероятно, желая в ней утопиться. Декан гриффиндора осмотрела их всех строгим взглядом. Она была вынуждена признать, что даже Гермиона, отличающаяся крайней толерантностью ко всем, в шоке смотрела на стол, заваленный разными вкусностями. Примерно такое настроение было у всех членов ОД. Если бы, профессор Макгонагалл раньше узнала бы, какая реакция будет у близнецов Уизли, на такую акцию, она попросила бы Северуса Снегга об этом одолжении намного раньше. Близнецы никогда не лезли за словом в карман, а сейчас пребывали в состоянии глубочайшего шока. — Пожалуй, я вас оставлю, — осторожно произнесла профессор, пока студенты не сожгли её на костре инквизиции. Ребята, словно зачарованные, покачали головой и уставились на сладости дальше. Прошло уже минут десять, с тех самых пор, как за деканом закрылась дверь гостиной. Все это время, все гипнотизировали стол, в надежде получить от него ответы. — Может кто-то знает заклинания, чтобы, ну, проверить все ЭТО? – Дин Томас махнул руками в сторону стола. — Уже, не отравлены, — глухо отозвалась Гермиона. — А, спасибо, Гермиона, — медленно покачал головой Дин, — может, и меня научишь как—нибудь? — Без проблем, — так же холодно произнесла девушка. Симус закашлялся, привлекая к себе всеобщее внимание. — Технически, мы пируем за счет Снегга? — Верно, — сказал Гарри с заметным прищуром. Симус, с явным весельем в глазах, нагнулся поближе к столу, переводя взгляд на каждого, кто его окружал. — Слышали понятие – моральная компенсация? – он опёрся руками об стол, ухмыляясь самому себе. Гермионе он напомнил какого—нибудь персонажа из боевика, который отжимает деньги у мафии и делит их с подельниками. Многие из тех, кто вырос исключительно в волшебном мире, отрицательно покачали головой. — А мне нравится ход твоих мыслей, Симус, — Гарри подмигнул ему и взялся за бутылку сливочного пива, в котором только недавно хотел утопиться. Симус отсалютовал ему такой же бутылкой. — Может, вы хотя бы объясните нам, в чем дело? – Джинни жестко посмотрела на мальчишек, а потом на Гермиону, которая с явным удовольствием жевала волшебный шоколад. — Все просто, Джин, — Колин Криви тоже отхлебнул сливочного пива, — Снегг, испортил нам всем жизнь так? — Так, — хором сказали все. — В данном случае, мы – жертвы, которым выпала возможность, получить удовольствие за счет денег Снегга, вложенных в эту благотворительную акцию, и попытаться испытать от этого положительные эмоции, — с легким пафосом ответил Криви. — Проще говоря, мы законно пользуемся деньгами летучей мыши, которые компенсируют нам наши постоянные страдания. Устроить пирушку за счет Снегга? Кто нам помешает? Все сразу оживились и полностью распаковали сливочное пиво, близнецы Уизли зачаровали динамики на музыку, кто-то приглушил свет. — В этот раз все хотя бы законно, Дред, — Джордж развалился на диване, увлекая за собой Джинни, ревниво обнимая её, на правах старшего брата. Дин Томас, до этого стоящий с двумя бутылками сливочного пива, резко поменял направление, чуть не врезавшись в лампу. Рыжая хихикнула, переглянувшись с Джорджем. — О чем это ты, — спросил его Симус, кинув себе в рот парочку волшебных драже. — Эти два чудика, постоянно воруют у нашей любимой летучей мышки, различные ингредиенты, — Джинни громко рассмеялась, глядя на то, как меняется выражение лица Симуса. Его лицо вытянулось, и он с шоком посмотрел на троих Уизли, которые как ни в чем не бывало, сидели дальше. — Вы совсем больные? – севшим от удивления голосом произнес светловолосый парень. – И ты даже ничего им не скажешь? Ты знала? – Симус посмотрел в сторону Гермионы, от которой ожидал большего благоразумия, чем от остальных. Признаться честно, он вообще поражался, что такая умница забыла в компании Гарри и Рона, одного тянуло на приключения, но он был хотя бы искусен в ЗОТИ, а другого тянуло в основном только в сторону квиддича и еды. Гермиона, с деланным спокойствием тянула сливочное пиво и только загадочно улыбнулась. — Это все потому что, наша мисс справедливость, — Гарри плюхнулся рядом с Гермионой, обнимая ту за плечи, — и сама опустилась до их уровня, ну или наоборот возвысилась, выбирай, что больше по душе. Симус пораженно уставился на них всех. Нет, теперь он подумал о том, как хорошо, что Гермиона попала в компанию Гарри и Рона, а не, например близнецов Уизлии и этой рыжей бестии Джинни. — Но тогда получается, господа, скорее вы нанесли ущерб Снеггу, — заключил Колин. — Нет, это просто означает, что мы пострадали от него побольше твоего, малец, — Фред щелкнул мальчика по носу. — Шэ э мэг, — с другого конца комнаты наконец-то отозвался Рон. Рыжий, был окружен девушками, которые хихикали от его умения запихнуть в рот сразу всю упаковку «Берти Боттс». Все вопросительно повернули к нему головы. — Шах и мат, — уже членораздельно сказал Рон, с благодарностью принимая салфетки от Лаванды.

***

      С наступлением понедельника Хогвартс впал в больший хаос. Именно в этот день, сразу у двух курсов были запланированы занятия по ЗОТИ у нового профессора. Большой зал гудел в предвкушении – многие надеялись, что уж этот преподаватель окажется лучше, и наконец, им позволят практиковаться. Казалось, даже волшебные палочки студентов, отдававшие жаром в их карманах, истосковались по этому предмету. Практически на полгода лишив студентов полноценной практики использования заклинаний по одному из самых фундаментальных предметов в Хогвартсе, Амбридж, сама того не ведая – разожгла пламя. Создание отряда Дамблдора вполне логичное последствие. Гермиона спустилась на завтрак одной из первых вместе с Джинни и близнецами. Подозревая, что эту ночь они практически не спали, а придумывали новые способы членовредительства, девушка подтолкнула к каждому из них по чашке кофе. Близнецы, молча, кивнули ей в благодарности, практически залпом выпивая всю чашку. Хватило и того, что этой ночью гостиная Гриффиндорцев гудела и разошлись все очень поздно, так близнецы под конец ночи куда-то исчезли. Она недовольно поджала губы и пообещала себе следить за тем, чтобы первокурсники рядом с ними не крутились в радиусе десяти метров, не меньше. Она оглянулась на стол преподавателей. Профессор Макгонагалл о чем-то тихо перешептывалась с профессором Флитвиком, а Амбридж уже восседала на своем «троне». Причем делала она это не хуже королевы Елизаветы, если даже не более чопорно. По правую руку от неё сидел профессор Снегг. Гермиона усмехнулась, знал бы он, какие тосты в честь него вчера были подняты. Она хихикнула про себя, вспоминая об этом, даже не заметив, как нахмурился Снегг, глядя прямо на неё. Нового профессора на завтраке не было. Гермиона не придала этому значения, вполне вероятно профессор Мракс просто любитель подольше поспать или не завтракает в целом. Джинни задумчиво смотрела в сторону преподавательского стола. — Гермиона, — рыжая резко повернулась к ней, — тебе не показалось, будто… хотя знаешь, забудь. — О чем ты, Джин? – забеспокоилась Гермиона. Обычно лёгкая на подъем, веселая, да и в целом, женское отражение близнецов Джинни редко бывала настолько задумчивой и тихой. За завтраком она не сказала ничего, не посмеялась над шутками Ли Джордана в сторону близнецов, вяло поздоровалась с Колином, а Невилла будто и не заметила. — Ерунда, просто мы вчера так поздно разошлись, вот и чувствую себя погано, — отмахнулась Джинни, натянув неестественную улыбку. — Ты плохо себя чувствуешь? – вклинился в разговор Рон, севший возле неё и обеспокоенно оглядел, — может мне отвести тебя к мадам Помфри? Джинни закатила глаза к потолку и шумно выдохнула. — Мне не нужна нянька, Рональд. Я вполне способна позаботиться о себе сама! – сквозь зубы проговорила Джинни и взметнувшись вверх, выбежала из большого зала. — Что это на неё нашло? – нахмурился Рон, пододвигая к себе кашу, — я не хочу быть убитым мамой, за то, что недоглядел за Джиневрой, — последнее он сказал с явным акцентом, дразня младшую, которой уже и след простыл. — Вынужден признать, что я боюсь миссис Уизли больше, чем Реддла, — фыркнул Гарри плюхнувшись возле Гермионы. Черные как смоль волосы Гарри лежали в творческом «Поттеровском» беспорядке. Рон что-то одобрительно, по крайней мере, пытался сказать, но Гарри и так его понял. В голове Гермионы зажглись какие-то лампочки, сигнализирующие о чем-то. Она перевела взгляд на Гарри, что спокойно завтракал, перебрасываясь словами с близнецами. Время будто стало идти медленнее. Голоса вокруг неё замедлились, будто кто-то намеренно растягивал их, заставляя бить набатом в голове, вызывая пульсацию в висках. Дыхание перехватило, комом сжимая гортань. Ноздри судорожно пытались вдохнуть больше воздуха. Гермиона поняла. Моментально воздвигнув ментальные щиты и очистив сознание, она залпом выпила тыквенный чай. Проведя языком по губам, она сосредоточилась. Подобное стало случаться чаще. Гермиона грешила на изучение легилименции — являясь частью тёмных искусств, её последствия могли быть непредсказуемыми. Боковым зрением, Гермиона поймала изменение за преподавательским столом. Профессор Мракс присоединился к завтраку. Значит все-таки первое – любитель подольше поспать. Как и во все разы, что она видела его, он был собран, педантичен и одет с иголочки. Гермиона видела такие мантии – легкие, словно мантия невидимка, практически матовые, с легким мерцанием, без дешевизны. Обычно их носили волшебники вроде Малфоя, чьи даже школьные мантии были из примерно такого же материала. Поймав её заинтересованный взгляд, профессор посмотрел ей в глаза. Он усмехнулся, обнажая белоснежные зубы. Гермиона мгновенно смутилась, а щеки вспыхнули. Она прервала зрительный контакт, резко повернувшись в сторону Гарри. «Он слишком молод!» — подумала Гермиона, давясь своими мыслями, которые пролетели у нее в голове за эти несчастные секунды. Хотя, девушки вроде Лаванды, отдали бы все, лишь бы увидеть улыбку молодого профессора. Наверняка, он только недавно сдал аттестацию, и старше их в лучшем случае лет так на пять - десять. Что в мире волшебников приравнивалось к ровесникам, из-за слишком большой продолжительности жизни волшебников. Естественно, не беря в расчет Николаса Фламеля. Тряхнув головой, Гермиона вернулась к завтраку.

***

      Двери кабинета ЗОТИ тихо приоткрылись. В классе, в котором только недавно раздавался смех, наступила тишина. Администрация Хогвартса, словно взяв за привычку, постоянно совмещала Гриффиндорцев со Слизеринцами. Так и сегодня, последнее занятие перед обедом было с ними. Все обернулись, а в класс, тихо шурша мантией, плавно, словно плыл по воздуху, вошел профессор Мракс. Его лицо не выражало ничего. Девушки пускали влюбленные вздохи, но он даже не обратил внимания. Профессор прошел к доске и закашлялся. Одним движением руки он сбросил с себя мантию, оказавшись в брюках и жилете, а рукава рубашки сразу же закатал, обнажая кисти рук. Кто-то удивленно пискнул. — Для тех, кто не присутствовал на ужине в пятницу, — он взмахнул рукой в сторону доски, — профессор Марволо Мракс. На доске отобразился невероятно аккуратный почерк. Гермиона была готова поклясться, что еще не видела такой. — Начиная с этого дня, я буду учить вас защите от тёмной магии, и всех её проявлений. Поскольку, — он сделал паузу, прохаживаясь по классу, — ваше обучение было достаточно обрывочным, я считаю своим долгом, сначала оценить вас самостоятельно. Все переглянулись. Означало ли это начало практических занятий? Все пожимали плечами, перешептываясь друг с другом. Профессор оглядел учеников поверх их голов тяжелым взором. Засунув руки в карманы, и изобразив недоумение на лице, он продолжил: — Я так полагаю, показывать вам нечего, раз вы продолжаете сидеть и смотреть на меня как на живого Мерлина. Студенты, даже казалось, забыли о межфакультетской борьбе, сразу же подскочив с мест. Парты со стульями испарились с одним щелчком профессора. У Гермионы перехватило дыхание. Такое владение невербальной магией вкупе с отсутствием палочки, откровенно говоря, восхищало. Гарри словно завороженный смотрел на нового профессора, увиденное пришлось ему по вкусу. С ободряющей улыбкой он обратился к Гермионе. Она улыбнулась ему в ответ. — Предлагаю вам выбрать партнера для дуэли. Желательно не из одного факультета. Конечно, для группы ненавидящих друг друга студентов это была команда к действию. Гарри, ожидаемо встал против Малфоя, который в предвкушении задирал нос. Рона выбрал в противники Блейз Забини. Насколько, Гермиона знала, он был обособленным от Слизеринцев, живущим по своим правилам и абсолютно не признавал лидерство Малфоя на своем факультете. Из-за этого, Гермионе даже удалось переброситься с ним парой слов во время учебы. Напротив Гермионы встал Теодор Нотт. Она не знала его от слова совсем. Тихий и умный – всё, чем можно было его описать. Хотя как Слизеринец он был скорее себе на уме, чем просто тихим. Он просто кивнул ей, вставая с ней в пару, выжидающе ожидая команды профессора. Наконец, у каждого студента был свой дуэлянт. Профессор скривил губы в подобии улыбке, почему-то казалось, что искренне улыбаться он не умеет. Он впервые за весь урок взмахнул палочкой, по стенам растеклась некая материя, а цветом она напоминала мыльные пузыри. «Защитный купол!» — догадалась Гермиона. — Не пугайтесь, — вкрадчиво сказал профессор Мракс, — это достаточно легкий вариант защитного купола. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас попытался разрушить этот многовековой замок, а заодно мою карьеру как профессора ЗОТИ, – по классу прошелся смешок, — прямо сейчас, — профессор проходил между парами студентов, заглядывая в глаза каждому, — я хочу, чтобы вы показали всё, на что вы способны. Разумеется, кроме непростительных. Профессор Мракс остановился возле Гермионы и Нотта, как замыкающей пары дуэлянтов. — Вы что-то хотели спросить, мисс…? – профессор резко повернулся к Гермионе, царапая её льдом своих глаз. — Мисс Грейнджер, профессор, — девушка немного опешила, — если я правильно понимаю, каждая пара не будет вызываться по отдельности? Профессор изучающее посмотрел на неё, словно прощупывал. Гермиона ощутила легкое царапанье в голове. Будто профессор ненавязчиво хотел пробраться сквозь ментальный щит, выстроенный Гермионой уже на автомате. Её осенила догадка. Она приспустила ненадолго щиты. «Легилимент» — дав профессору услышать её мысль, она резко возвела щиты снова. Глаза профессора Мракса слегка округлились, а затем он сощурился. — Верно, мисс Грейнджер, — он отошел от них с явным неудовлетворением, снова проходя к доске.— Я считаю, вы должны уметь реагировать не только, на заклинании брошенные лично вам, но и те, случайные, заклинания и проклятья не касающиеся вас. Студенты переглянулись, тяжело сглотнув. — Палочки наизготовку! Раз… два… три! Большинство гриффиндорцев входили в отряд Дамблдора. Это автоматически делало их более опытными в дуэлях. В первую же минуту, прозвучал объединенный голос: — Экспеллиармус! Те Слизеринцы, что не успели выставить щит перед нападением, естественно, позорно выбывали. Малфой, Забини и Нотт, были в числе тех, кто успел отразить обезоруживающее заклинание. Гермиона возвела вокруг себя щитовой купол, из тех, что она прочла не в самой разрешенной секции, да и не в самой светлой книжке. Знания ей были дороже степени запрета. Жалящее заклинание Нотта ударилось об щит и отразилось в Малфоя, который стоял недалеко. Блондину пришлось выбыть, благодаря своему однокурснику и сразу, под нытье Паркинсон убежать в больничное крыло. Гермиона пожалела, что не отвлеклась посмотреть на опухшее лицо Малфоя. Девушка повторила на Нотте недавнюю связку заклинаний, что испробовала на Невилле в выручай-комнате. Сначала она кинула на немного отвлекшегося из-за Малфоя соперника, заклинание косноязычия. Нотт замер, в попытках видимо наложить на себя хотя бы фините, вновь и вновь взмахивая палочкой. Гермиона сделала шаг вперед и легко наложила инкарцеро, на не ожидавшего такого напора Нотта. Палочка Теодора сама выпала у него из рук, так что дуэль считалась по праву оконченной и выигранной Гермионой. Гарри похлопал её по плечу, как обычно, он делал это в выручай-комнате. Схватка Рона тоже подходила к завершению. Между ним и Блейзом развязалась красивая дуэль. Вспышки заклинаний летели в разные стороны, оба не уступали друг другу. — Он просто великолепен, — прошептала рядом с Гермионой Лаванда. Гермиона знала, что старший брат Рона – Билл, немного занимался с ним летом. Ну и конечно занятия в отряде Дамблдора тоже дали свои плоды. Рон стал увереннее и четче накладывать заклинания, поэтому на равных бился с Забини, который уже даже успел выдохнуться. В конце концов, Забини отлетел в другую сторону класса от очередного заклинания Рона. Профессор Мракс, хлопая в ладони, поднялся из-за стола. Все это время он сидел, развалившись в профессорском кресле. — На сегодняшнем занятии, к слову, с большим отрывом, верх одержали гриффиндорцы, — профессор наклонил голову в их сторону, и они все с улыбкой переглянулись, — десять баллов… каждому из вас, — студенты громко заулюлюкали, а где-то сзади них всех, послышалось мычание Нотта, который, все ещё оставался связан, и не имел возможности говорить, — Мерлин, освободите же кто-нибудь мистера Нотта! – с раздражением бросил профессор возвращаясь к своему столу. Раздался колокол, означающий окончание урока. Парты с вещами вновь появились в классе, и студенты постепенно начали выходить из класса. Гарри и Гермиона, обсуждали тактику ведения дуэли Рона, который заливался краской от их восторженных возгласов. Уже в дверях класса их окликнул профессор. — Мисс Грейнджер, пожалуйста, останьтесь, это не займет много времени, — мальчишки помахали Гермионе рукой и она, поправив сумку у плеча, вернулась в класс. — Профессор, — кивнула Гермиона. — В своих мыслях вы были не так учтивы, мисс Грейнджер, — профессор Мракс приблизился к Гермионе своими размашистыми шагами. Он смотрел на неё сверху, явно ощущая превосходство, как по росту, так и по статусу. — Не я, нарушаю личное пространство учащихся, чтобы потешить свое эго, Профессор, — подняв голову вверх, сказала Гермиона, делая акцент на последнем слове. Как бы её не восхищало мастерство профессора, и, несмотря на его статус, она никому не собиралась спускать с рук нарушение её границ! — Кто-нибудь ещё знает, на что вы способны? – профессор развернулся и прошёл к своему столу. — О чем вы, профессор? — Гермиона не собиралась сдвигаться с места. — Вы же не думаете, что окклюменция, как одна из высших разделов магии даётся многим? — Я просто предпочитаю считать, что достаточно упорна. — Это тоже, — кивнул профессор, — но практически все окклюменты, тем более, у которых такой плотный ментальный щит как у вас, прирожденные менталисты. — Но использование легилименции, это ведь раздел тёмной магии, олицетворение искушения, которому вы, кстати, поддаётесь, — возмутилась Гермиона, — попытки защитить разум, совершенно другое. — Вы, верно, считаете, что я не заметил легкое движение руки и слегка вибрирующий вокруг вас защитный купол? – усмехнулся профессор, засовывая руки в карманы брюк, Гермиона вспыхнула, — мисс Грейнджер, одно не существует без другого, черное без белого, нельзя обезопасить себя от тёмных заклинаний, не изучая их и то, как они работают. В моем случае – легилименция приятный бонус. В вашем же случае – отражающий любые заклинания купол, и практически не пробиваемый. Даже не знаю, что же из этого смертоноснее. — Я полагаю это всё, о чем вы хотели со мной поговорить? – немного жёстко спросила девушка, скрипя зубами. — Я полагаю это всё, мисс Грейнджер, — профессор Мракс усмехнулся и взмахнул рукой, открывая ей дверь. Девушка развернулась на каблуках одним движением и молча прошла до порога. — До свидания, профессор Мракс, — уже закрывая за собой дверь, ответила Гермиона, быстро сбегая по лестнице вниз.