Кристиан Виндзор

1985 г. Первое время Гарри шугался всего, неделю назад он проснулся в странном помещении на теплом камне, похожем на каменное ложе. Его от туда забрал странный человек, он представился Сэром Дэвидом Хаттоном. Лорд, посвященный в рыцари. Он очень строг и чопорен, однако добр и мил с Гарри. Малышу непривычно, но он пытается доверять. Ему впервые так тепло, он одет в удобные и красивые вещи по размеру, его никто не бьет и он даже ест четыре раза в день.       Правда, Гарри прекрасно понимал, что скоро его опять отдадут Дурслям. И вновь мир погрузится во тьму. Беспросветную, полную голода и побоев, а также криков: «Ублюдок!»; «Ненормальный»; «Сынок рыжей суки». Слова причиняю боль не хуже ударов дяди Вернона его любимым армейским ремнем. Он бьет только Гарри, Дадли же, своего сына, он боготворит. Он видит в Дадли продолжение себя, поэтому часто хвалит его по мелочам, не замечая недостатков и жестокости у своего сына, который взял эти качества у своего отца. Дадли же мог шалить и делать гадости, создавая неприятности, но он всегда мог удачно свалить свою вину на нелюбимого кузена, «урода», как сам называл его младший Дурсль. Выходя полностью сухим из воды. Гарри обычно лишали «еды» дня на три, если это пропитание объедками можно назвать «едой». Ему предоставляла тетя Петунья только воду, да и то так, чтобы дядя Вернон не видел этого. И то, наверное, не из жалости, а чтобы Гарри не сдох в чулане под лестницей и его хладный труп не вонял где-то там. В подвале, где его бы съели и обглодали голодные крысы.

***

      Еще Сэр Дэвид вел с ними беседы, спрашивая о личном комфорте и привычках. Сегодня после завтрака в постели по причине слабости, которая до сих пор не проходила, беседа зашла, как раз на тему его Опекунов. И Гарри понял, что к родственникам он отравится очень скоро, быстрее чем он думал. — Гарри, вы не могли бы рассказать про ваших опекунов? — Джентльмен взял перьевую ручку и лист бумаги прикрепленный на планшет в руки. Он был готов записывать все детали. Гарри прикрыл глаза пытаясь сконцентрироваться на своих мыслях, а не воспоминаниях. — Сэр, я живу с дядей и тетей…       Рассказ мальчика занял, где-то с четверть часа. Но мужчине хватило и этого, поэтому увидев, что малыш начинает клевать носом свою грудь, он просто пожелал спокойного сна ребенку и тихо вышел из комнаты, притворив дверь за собой. Ребенок уже спал.       В малой столовой был прекрасный ужин королевской семьи под прекрасный живой оркестр, все, собравшиеся, потчевали молча. Только во время десерта они позволили затянуть небольшой светский разговор. — Вы уже должно быть слышали новости про результаты чемпионата мира по бегу по шоссе среди женщин? — Светловолосая девушка с коротко стрижеными волосами обратилась ко всем присутствующим. — Конечно, Ди, мы прекрасно осведомлены об этом. Наша гордость командной работы получила золото наравне с Португалией. Возможно, стоит посетить этих девушек в ближайшее время, а что вы об этом думаете Мама?\       Взоры всех присутствующих тут же обратились к довольно таки молодой женщине сидящей во главе стола, черты лица этой леди были очень аристократичными, кожа была тронута лишь несколькими мимическими морщинками, что совершенно не портили её красоту. Она была очень красивая, великолепные темные кудри, лишь немного тронутые серебряным шелком, были заплетены в изящную прическу, а на голове её располагалась маленькая изящная тиара, с россыпью топазов и сапфиров, она подчеркивала красоту леди. Двери в обеденную залу открываются. Услужливый офицер оповещает о прибытии Сэра Дэвида. Взгляды всех тут же устремляются к нему. Рыцарь склоняется в поклоне.

***

День Петуньи Дурсль был самым лучшим в её жизни. Птички радостно пели за окном, ласковые лучи солнца приветливо скользили по комнате, буквально шепча: «Вставай, детка, день уже начался». Сын был на редкость спокоен и счастлив. Муж в очередной раз ругался на повышение цены на баржу, Петунья же готовила завтрак. Об нелюбимом племяннике и о том что у них есть еще один член семьи никто не вспоминал. На Номер четыре на Прайвет Драйв - расположен в Литтл-Уининг, графство Суррей была удивительная идиллия.

Но ровно в два часа по полудню в дверь их дома тихо постучали.