Вредные советы юному попаданцу

      Разбиваемся на пары, да-да, конечно. Мариус резко взмахивает палочкой словно шпагой. Пауэлл провёл с учениками практически год, но он так и не удосужился разобраться в динамике отношений между ними. Кто с кем дружит? Кто кого ненавидит? Да плевать ему. Что тут скажешь, зря.              Был бы Мариус учителем, он бы ни за что не назначил приятелей противниками. Да даже товарищей по факультету. Равно как и недругов. Глупость какая, особенно, если дело касается слизеринцев и гриффиндорецев. В этой группе нельзя совмещать ни друзей, ни врагов, иначе занятие пройдёт совершенно бессмысленно. На своих просто так не нападают, а на чужих бросаются не раздумывая.              Или же всё происходят иначе, но в этом случае профессору нельзя вменить в вину его неосведомленность. Просто некоторые змееныши пользуются уроком, чтобы отработать друг на друге знакомые стратегии.              — En garde! — Мариус заговорщицки подмигивает Эвану Розье, на что тот снисходительно закатывает глаза.              — Редукто! — Розье не скрывает своих умений, демонстрируя отработанные до автоматизма движения. Заклинание пусть и базовое, но полезное.              — Протего! — к сожалению, задание урока заключается только в том, чтобы пользоваться исключительно стандартным щитом.              Они столько раз стояли по разные стороны невидимой черты, проведенной между дуэлянтами, так что больше рисуются, чем повторяют нужные заклинания. Всё равно это не настоящее противостояние — не то, к которому они привыкли в клубе. И на настоящую дуэль это тоже не похоже.              На настоящей дуэли Мариус давно бы выставил зеркальный щит. Ага, и убегал бы от противников, прыгая как кузнечик-мутант. Самоуверенность не позволила ему признаться в этом хоть кому-нибудь, но Мариус немного поумерил пыл, осознав, что до реальных побед ему ещё далеко. ЗоТИ и дуэльное мастерство — не то, чему нужно научиться по книгам. Нужно больше практики.              А на практику времени нет. Последние две недели он практически не появляется в клубе, погрузившись в учебу и разработку гениальных планов. Точнее, одного плана. По примирению Эванс и Поттера.              Что бы Блэк не говорил и как бы не старался казаться невозмутимым, он обеспокоен происходящим не меньше, чем его друзья. Он даже готов признать свою вину, её меру, степень, глубину и так далее, и понимает, что ситуацию надо исправлять. Своими, рабочими, методами, а не изображая агентов службы МИ-5, как делают Элис и Джерри.              Розье умудряется выделываться даже с минимальным набором заклинаний, превращая простые жесты и передвижения в танец. Элементарную петлю Отбрасывающего он выводит в воздухе так, будто стоит с кистью перед холстом.              С ним всё понятно, он красуется перед Ленорой Шарп. Зачем он это делает, неясно. Шарп не выделяется ни своими академическими навыками, ни захватывающей красотой. Кроме чистокровности и легендарного дедушки, который лет восемьдесят назад преподавал в Хогвартсе, она вообще ничем не примечательна. Но Розье что-то в ней разглядел. Родословную, наверное.              Ладно, это его дело. Сам Мариус, не забывая парировать атаки или уклоняться от них (последнее — когда не видит профессор), периодически посматривает на Эванс, стоящую в паре против Люпина. К гриффиндорским старостам не придраться — они выполняют задачу, поставленную Пауэллом, безупречно, так что преподаватель не обращает на них особенного внимания.              Поглядывает Мариус и на Поттера, который с каждым днем становится всё более угрюмым. Ничего, скоро на его улице перевернется фургончик с мороженым. Ещё чуть-чуть, и у страдающего Джеймса получиться вернуть благосклонность своей Джульетты, даже если Мариусу придется бросить себя самого под автобус. Сам поломал ход развития событий, сам всё и исправит. Пусть и сыграв роль мелочного зловредного подростка.              Вот бы все сегодня все оказались не слишком наблюдательными. Мариусу совершенно не улыбается перспектива того, что слизеринцы могут обратить внимание на его наблюдение за группкой гриффиндорцев, включая одну магглорожденную. Это пошатнет его хлипкое приятельство с чистокровными засранцами.              Но это полбеды. Снейп точно приставит ему яд к пищеводу, если поймёт, что Мариуса что-то заинтересовало в Эванс. И ему не объяснишь, что Блэк вообще-то героически спасает таймлайн.              — Меняемся! — объявляет Пауэлл, и ученики, отдышавшись несколько секунд, возобновляют дуэли, но уже в новых ипостасях.              Вот теперь пора.              — Депульсо, — Мариус бессовестно отводит руку с палочкой в сторону, целясь в того, кого он назначил своим противником.              Кто-то из гриффиндорцев ошеломлённо вскрикивает, когда Джеймс Поттер отлетает к стене, ударившись о неё спиной.              — Мистер Блэк! — рявкает взбешенный профессор.              О том, что его беспроигрышный план разъярит Контуженного, Мариус не думал. Но из образа выходить уже поздно.              — Простите, профессор. Прицел сбился, — небрежно тянет Блэк, без труда изображая полное отсутствие раскаяния. Опуская глаза в притворном сожалении, он смотрит, как Поттеру помогают подняться на ноги.              — Так тебе и надо, — мстительно цедит Эванс, бросив презрительный взгляд на Джеймса.              Правильно, рыжая, так его. Стоп, что?              Нет, всё должно быть не так. Мариус, гад такой, специально напал на Поттера прямо в разгар урока, как и положено подлым слизеринцам. Лили должна была понять, кто тут злодей, пожалеть и простить своего Ромео. Не злорадствовать!              Надо же, какие нынче пошли девушки в центральных графствах. Злопамятные и упрямые. Не берут их коварные слизеринские планы.              — Опять ты! Ты во всём виноват! — с ненавистью выкрикивает Поттер быстрее, чем Мариус успевает осознать, в чём он провинился на этот раз.              Гриффиндорец бросается на него с кулаками, напрочь забыв о том, что чистокровному волшебнику нужно в первую очередь хвататься за палочку, а потом уже царапать костяшки о неприятеля. Строго говоря, сначала стоит включать голову, но до этого пятикурсники еще не доросли.              — Экпеллиармус! Инкарцеро! — Пауэлл реагирует раньше растерявшихся учеников, выводя озлобленного парня из строя.              — Профессор… — неуверенно начинает кто-то. Преподавателям совершенно точно нельзя нападать на своих подопечных. С другой стороны, Хогвартсу все равно никогда не светило звание образцово-показательной школы.              — Молчать! — взрывается Контуженный. — Поттер, отработка завтра в семь! Блэк! — он раздраженно указывает на Мариуса кончиком палочки. — Минус двадцать баллов! Совсем страх потеряли, малолетние идиоты!              В любой иной ситуации Мариус, наверное, даже бы уточнил, в чем именно он-то провинился, но сейчас он решает не рисковать, чтобы тоже не нарваться на отработку. Только этого ему и не хватает для полного счастья, вдобавок к плану, накрывшемуся медным тазом.              Вроде бы, до конца года ещё немало времени на то, чтобы всё исправить, но так только кажется. Через неделю последний матч по квиддичу, после него останется всего три недели до экзаменов, а затем Хогвартс-Экспресс увезёт всех по домам. Надо что-то срочно предпринять.              А что, если…              — Эванс, погоди! — негромко окликает Мариус, когда в конце урока все покидают класс. Плевать на репутацию, её он будет спасать после того, как спасёт ситуацию. — Слушай, у тебя же всё хорошо с Трансфигурацией? Я хотел спросить… Ты можешь мне помочь разобраться с Частичным Исчезновением?              В кабинет уже собирается заходить хаффлпаффско-рейвенкловская группа их курса, но Мариус обходит Эванс и, возвышаясь над её плечом на целую голову, всё равно пытается выглядеть незаметнее, чтобы не попасться на глаза своим друзьям. У них свои стратегии, а у него — свои. Незачем им даже размышлять о том, что он задумал.              Гриффиндорка, пусть и с некоторой мнительностью в голосе, соглашается ему помочь. Она пока не знает, когда у неё будет свободное время, но можно будет каким-нибудь вечером засесть в библиотеке и разобраться с темой, которая вызывает сложности у Блэка.              Разумеется, она соглашается не в ту же секунду. Они проходят несколько коридоров, пока Мариус успевает состряпать легенду о том, что он так и не понял объяснения МакГонагалл в прошлом семестре, а подходить к строгой преподавательнице как-то неловке, да и вообще, Эванс лучшая в Трансфигурации на курсе (спорно, Крауч сильнее). В итоге хватает жалобности и лести, до шантажа и подкупа опускаться не приходится.              Отвратительный план, особенно, если вдуматься в его детали. Даже мерзкий. Но он обязан сработать.       

***

      — Привет, — Элис коротко кивает Хоуп, подпирающей спиной стену у кабинета декана Рейвенкло. — Заперто? — уточняет она.              — Не-а, консультация для седьмого курса.              Элис тяжело вздыхает и облокачивается на стену рядом с хаффлпаффкой. Это может затянуться надолго. Вероятно, она может зайти и сейчас, она же староста со всеми прилагающимися привилегиями, но лучше не стоит. Добродушного декана тоже можно разозлить и попасть к нему в немилость. Придётся ждать.              А ей ведь нужно всего лишь зайти, поздороваться, отдать обновлённой график дежурств по школе, попрощаться и уйти. И не было бы этого списка, если бы выпускники не свихнулись окончательно перед экзаменами и не попросили их подменить пару-тройку раз.              Впрочем, не ей судить. Кто знает, через пару лет и сама Крауч может оказаться на их месте. Хорошо ещё, что она точно не станет старостой школы на последнем курсе. Если всё пойдёт по плану, ей известны кандидатуры на эту должность.              Хоуп неуверенно переминается с ноги на ногу рядом с Алисией, явно порываясь завести разговор. Может, Элис и не в самом подходящем настроении для того, чтобы поболтать, но Менса, всё же, не самая плохая компания. Неглупая девушка.              Как там Барти это назвал зимой? Элис их всех подбирает? Пусть будет так. Магический мир оказался увлекательным местом, хочется пожить здесь подольше. И разнообразные сообразительные персонажи — хорошее дополнение к кругу общения. Особенно, если этих персонажей тянет к изучению магических наук. Такие знакомства лишними не бывают.              Да и самому Барти не на что жаловаться, уж если на то пошло, когда речь идёт о подопечных его старшей сестры. Если всё сложится между ним и Шэй, Элис вполне может отрекомендовать девчонку отцу, как подходящую партию для брата. Краучи не так трепетно относятся к связям с полукровками, как большинство представителей «Священных Двадцати Восьми». Но об этом ещё рано говорить.              Из двух «подобрышей» Хоуп кажется более перспективной. В отличие от Шэй, которую интересует абсолютно всё, что Министерству кажется не совсем легальным, Менса, если её поддержать, может стать неплохим алхимиком. Но, в то же время, она старше на целых два года, так что мерить обеих одной меркой не слишком честно. У Бирн ещё есть время на то, чтобы понять, к чему лежит её душа.              Хотя, противостоять Министерству — тоже карьерный путь. Правда, весьма и весьма сомнительный и бесперспективный.              — Элис… — наконец рожает свою мысль Хоуп. — А что с Джеем? У него дома всё хорошо, ты не знаешь? Ничего не случилось?              Предположим, не то направление беседы, которого ожидала Крауч.              — Да, насколько я знаю, — пожимает плечами Элис без особого беспокойства. — Он писал домой, когда решил не уезжать на весенние каникулы, и всё было нормально. Это было в марте. А что, он тебе говорил другое?              — Нет, просто я что-то забеспокоилась… Он тебе говорил, наверное, о том, что мы начали встречаться на той неделе, — Хоуп отвлеченно теребит браслет из небольших стеклянных шариков на запястье. — У нас всё взаимно, понимаешь? Но он странный какой-то, как будто не здесь. Вот я и подумала, вдруг что случилось.              Элис медленно моргает. Потом моргает ещё раз и подавляет в себе детский порыв ущипнуть себя побольнее, чтобы убедиться в реальности происходящего. Ей же послышалось?              — Повтори, пожалуйста, что ты сейчас сказала? — просит она, проведя ладонью по лицу.              — Я говорю, может, у него что-то случилось?              — Нет, до этого.              — До? — хмурится Менса. — Ну, я забеспокоилась…              — Нет, — нетерпеливо уточняет Элис. — После этого.              — А, что мы с Джеем начали встречаться, — значит, не послышалось. — Так он тебе не рассказывал? — разочарованно отводит взгляд Хоуп, оставляя в покое многострадальный браслет.              — Рассказывал, точно рассказывал. Я прослушала, наверное, — медленно произносит Элис.              Интересно. Очень интересно. Один рушит канон, потому что не может не лезть на рожон и держать палочку в кармане, другой девушку себе завёл под шумок. Это тоже, видимо, как-то с палочкой связано. Молодцы. Герои.              — Я думаю, всё нормально. Тебе не о чем беспокоиться, — уверенно заявляет Элис, нащупывая в сумке монету для связи. — Но я у него спрошу, если хочешь.              — Да, спасибо, — улыбается Хоуп. — А ты куда? Тебе разве не надо к Флитвику? — спрашивает она, заметив, что Элис отлепилась от стены и развернулась к лестнице, ведущей вниз.              — Потом, — отмахивается Крауч, уже спускаясь по ступенькам. — Позже зайду, когда у него время будет.              Декан подождёт. Поймёт и простит. График всё равно составлен на май, до которого ещё десять дней. Для начала нужно разобраться с перформансом Грэма.              «Крипта. Сейчас»              Ответ на короткое послание приходит практически моментально, сообщая о себе слабым электрическим разрядом, обжегшим ладонь.              «Оба на месте»              Чудом не забыв выпить Маскирующее зелье, спрятавшись в одной из бесчисленных ниш замка, Крауч доходит до башни Защиты от темных искусств. Ещё и день такой неудачный. Контуженный тоже ведёт свой предэкзаменационный кружок для семикурсников по четвергам. Рядом с его классом отирается несколько выпускников, так что Алисии приходится постараться, чтобы пробраться к часам, за которыми скрывается тайное убежище.              — И когда ты, паскуда, успел? — вместо приветствия вопрошает она, влетая в Крипту, и невольно морщится, услышав особенно визгливый скрип входной металлической решетки, которую смазывали ещё в те времена, когда Мерлин пешком под стол ходил.              — Солнышко! — Мариус, до этого валявшийся на диване с каким-то учебником, тут же подскакивает с места с покаянным лицом, которому место в исповедальной кабинке какой-нибудь деревенской церквушки.              Грэм вздрагивает, но снова возвращается к своей теплице, над которой он сидит, согнувшись в три погибели.              Сюрреализм какой-то. Фестивальное кино. В чем опять провинился первый, и почему так равнодушен второй? Что-то здесь не клеится. Но для начала надо разобраться с наиболее актуальным вопросом.              — Джереми, — нежно зовёт девушка. — А ты не хочешь рассказать друзьям о том, что завёл себе пассию?              — Кто? — Джерри вытирает руки, запачканные землёй, о лежащую рядом тряпку, и поворачивается к Элис.              — Ты!              — Когда?              — Да вот, на днях, — Крауч складывает руки на груди. Да что за день такой! Всем всё объяснять надо.              — Он с кем-то начал встречаться? — оживляется Мариус, который только-только лёг обратно на диван.              — НЕТ!              — Да!              Ответив одновременно с Джерри, Элис удивленно и недоверчиво переглядывается с ним. Он же не может не знать, что у него появилась девушка, правда? Это даже для него было бы чересчур.              — Ты встречаешься с Хоуп. Зачем-то, — хмуро замечает Элис, опускаясь на диван рядом с Блэком и устало откидывая голову назад.              — Нет, — качает головой Грэм.              — Да, — отрезает Элис. — Давай не будем начинать этот диалог сначала, пожалуйста.              — Джерри, ей же шестнадцать! — подаёт голос Мариус, укоризненно посмотрев на друга. — Ты наверняка её первый партнёр, это очень большая ответственность. Кто вообще заводит отношения с девственницами? Даже я… Раньше, я имею в виду… Так вот, я не связывался с ними с какого-то момента. Ты ведь создашь ей впечатления обо всех мужчинах. Ещё не известно, во что это выльется…              — Мне тоже шестнадцать, — перебивает его Грэм, хлопая ладонью по столу. — Нет, стоять! Подожди. О чем мы вообще говорим? Я не встречаюсь с ней. Я бы знал! Мы просто гуляли вместе несколько раз, но это всё, — с сомнением в голосе заканчивает он.              — Она сказала, что у вас всё взаимно, — пожимает плечами Элис.              — А, да? Так и сказала? — Джереми задумчиво поглаживает листок своего светящегося куста. — Забавно…              Всё ясно, он будет с ней встречаться. Если Алисия хоть сколько-нибудь знает своего друга, он ни за что не признается Хоуп в том, что между ними произошло какое-то недопонимание. А она ставила на Мариуса. На то, что именно он первым обзаведётся романтическими отношениями. Однако он пока что говорит, что он слишком стар для юных девушек. Кстати, чего он так задёргался десять минут назад?              — Блэк! Что ты опять натворил?