Вредные советы юному попаданцу

      До Хогсмида все трое, очевидно, так и не добираются в эту субботу. По пути в Крипту Джереми удаётся выцепить какого-то растрепанного младшекурсника-хаффлпаффца и попросить его передать наспех накарябанную записку Хоуп. Менса должна была присоединиться к ним на прогулке, но приоритеты поспешно изменились.              Как минимум, нужно привести в уверенно-вертикальное состояние Мариуса. Змееныш наотрез отказался идти в Больничное Крыло, на удивление здраво рассудив, что распоротое заклинанием плечо не порадует штатную целительницу. «Не порадует» в данном случае означает, что мадам Помфри будет обязана доложить о внештатном происшествии декану слизеринцев, а то и вовсе директору. Такие раны не появляются сами собой. А дуэли по-прежнему запрещены.              Здраво рассудил, ха! Джереми тихо и безрадостно фыркает, отстраненно волоча ноги по коридору. Лучше бы Блэк включил своё здравомыслие на полчаса раньше, когда ввязывался в стычку с костяком Мародеров.              Да хрен бы даже с дуэлью, не первая и не последняя. Этот кадр никогда не умел держать себя в руках. Но как можно было умудриться оказаться жертвой ситуации, довести Эванс практически до нервного срыва и чуть не истечь кровью, и всё это быстрее, чем Джерри с Алисией успели сказать «дело плохо».              Для параноика, с подозрением присматривающегося к собственной тени, Мариус удивительным образом не понимает, какие аспекты этой реальности категорически нельзя трогать. На некоторые из них даже дышать нельзя, если они важны до окончания первого акта войны. Всё, что подрывает отношения Эванс и Поттера и угрожает появлению на свет «мальчика-героя», определённо входит в эту категорию.              Каким образом теперь помирятся двое гриффиндорцев? Помирятся ли вообще? А если нет? Что тогда будет с пророчеством? А с войной? Джереми как-то вдруг очень отчётливо осознаёт, что у магглорождённого хаффлпаффца шансы на выживание при правлении Волдеморта активно стремятся к нулю и чуть ниже.              Грэм явно не единственный, кто сейчас накручивает себя, погружаясь всё глубже и глубже в тревожные мысли о возможном развитии событий. Элис снова выглядит так, словно столкнулась лицом к лицу со своим боггартом в виде Барти — она опять демонстрирует то беспокойно-потерянное выражение лица, от которого Джереми хочется втянуть голову в плечи и забиться в тёмный угол, потому что если она не знает, что делать, то не разберётся уже никто.              Когда троица доходит до своего убежища, девушка, порывшись в своих запасах, без слов сует Мариусу флакон с зельем — кроветворным, наверное, и так же молча садится на диван, поджимая под себя ноги и постукивая кончиком указательного пальца по подлокотнику. Джереми устраивается рядом с ней, неловко складывая руки на коленях и уставляясь взглядом в противоположную стену.              Мариус с деланной беззаботностью опускается на табурет возле теплицы, где светлее всего, одним махом выпивает своё зелье, а потом принимается сосредоточенно отдирать присохшую к плечу рубашку, со свистом втягивая воздух сквозь сжатые зубы и то и дело почёсывая заживающую кожу.              — Успокойся, пожалуйста, — ровным голосом просит Блэк, когда Элис начинает поочередно щелкать суставами пальцев. — Ничего страшного же не произошло.              — Ничего? — угрожающе спокойно произносит Крауч, и у слизеринца едва заметно дёргается мышца над губой.              — Ничего, — подтверждает Мариус, ни на секунду не отрываясь от своего занятия. — Как поссорились, так и помирятся. Никто же не умер.              Во всяком случае, он понимает, что устроил, думает Джерри, незаметно скривившись. Уже хорошо.              — А ты хочешь, чтобы умер? — рявкает Элис, резко поворачивая голову. Мариус порывается что-то сказать, подаваясь вперёд, но она останавливает его отрывистым взмахом руки. — Нет, подожди, я скажу. Ты создал проблему. И теперь мы не знаем, как её решать.              — Да в чём проблема? — всё-таки вклинивается в её тираду Блэк, озлобленно дёрнув рукав и зашипев от боли. — Ты никогда не видела, как подростки цапаются?              — Но они не должны были! Потому что нас здесь не должно было быть. Ты вот знаешь, к чему это приведёт? Я нет.              — Ни к чему не приведёт, — огрызается Мариус. — Помирятся, заведут детёныша, героически отбросят концы и так далее. А Поттера всё равно кто-то должен был давно поставить на место. Это вы его видите пару часов в неделю, а нас всех он уже достал! Он и его шайка.              Вот сейчас Грэм готов поверить в то, что им троим взаправду по пятнадцать-шестнадцать лет. Особенно Мариусу, упрямо вцепившемуся во вражду с неугомонными гриффиндорцами. Влияют ли на это новые тушки, впервые переживающие все радости гормонального взрыва, или же социум — неважно. Но все они абсолютно точно ощущают свой возраст, указанный в Книге учёта юных волшебников.              — Поставил на место? Что и кому ты доказал? То, что стремишься к обширной кровопотере? У тебя получилось, поздравляю, — безжалостно замечает девушка. — Или тебе просто заняться нечем? Тогда, будь добр, направь свой хаос в более продуктивное русло!              Мариус оскорблённо отворачивается, сгорбившись на табурете, и друзьям остаётся только лицезреть его напряженную спину. Джереми прикрывает глаза, не желая встревать в перепалку. Он нерешительно протягивает руку вперёд и бережно похлопывает Элис по колену.              — Давай пока подождём и посмотрим, что будет дальше, а потом уже будем решать, надо ли нервничать, ладно?       

***

             — Спасибо, директор, — коротко склоняет голову профессор Пауэлл и встаёт, опираясь ладонями о преподавательский стол. — Значит так, начиная с завтрашнего дня и до последней недели мая я буду проводить консультации. Для пятого курса — по понедельникам и средам с пяти до семи часов, для седьмого — по четвергам и субботам в то же время.              Джереми накалывает на вилку кусок запеченного картофеля и бросает взгляд на слизеринский стол, переглядываясь с Мариусом. Неприятно. Консультации, конечно, многим не помешают. В частности — Мерри, сидящей рядом с Грэмом и внимательно слушающей важную информацию. Её Разоружающим заклинанием можно только за ухом почесать. У Джереми та же проблема, но его куда сильнее волнует другое. Класс ЗоТИ находится чересчур близко от Крипты, и ученики, постоянно снующие в этом крыле четыре раза в неделю, усложнят проникновение в комнату за старинными часами.              — Кроме того… — продолжает Контуженный, но его поставленный аврорский голос теряется за яростным девичьим воплем.              — НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! Я же сказала, даже не подходи ко мне, понял? Придурок!              — Да что я сделал? — препирается с разгневанной девушкой её собеседник с ломающимся и не менее возмущенным голосом.              — Не понял? Не понял, что нельзя добивать раненого? Это низко даже для тебя, Поттер!              — Мисс Эванс! Мистер Поттер! — разносится над Большим Залом голос заместительницы директора. — Как вам не стыдно? Сейчас же успокойтесь!              — Простите, профессор, — ничуть не смутившись отзывается гриффиндорка и садится за свой стол с гордо поднятой головой.              — Твой раненый пользуется тёмными артефактами и заклинаниями! — Поттер игнорирует не только окрик своего декана, но и то, что его уже одёргивают товарищи по факультету. — Но ты продолжаешь защищать этих слизней.              Снова посмотрев в сторону слизеринского стола, Джереми обращает внимание на излишне довольного Снейпа, скривившего губы в неприятной ухмылке, и Мариуса, сидящего чуть поодаль от сокурсника. Лицо Блэка выражает что-то среднее между самодовольством и растерянностью. Что тут скажешь, он наверняка не рассчитывал на такой исход событий, но, по всей видимости, всё равно немного наслаждается вниманием.              Внимание он точно получает в избытке. Презрительные взгляды от гриффиндорцев, встающих на сторону своего популярного сокурсника, и неожиданно уважительные — от слизеринцев, оценивших возникший конфликт. Знали бы серебристо-зелёные о том, чем чревато всё происходящее, радовались бы ещё сильнее.              Ссора между Эванс и Поттером быстро затухает. Девушка переходит к беспроигрышной технике игнорирования оппонента, и Джеймсу приходится заткнуться, проглатывая очередную реплику, и угрюмо уткнуться в свою тарелку.              Когда из-за рейвенкловского стола решительно поднимается Элис и направляется к слизеринцам, успев перед этим выразительно взглянуть на Джерри, тот принимается быстро запихивать в себя обед. Сейчас она фигурально (или буквально) потащит Мариуса за шкирку на выход, и начнётся вторая серия разбора полётов.              Так и происходит. С такого расстояния и в гуле голосов совершенно невозможно ничего расслышать, но зато Джереми прекрасно видно, что разворачивается на другом конце Большого зала.              Элис подходит к Мариусу и что-то ему говорит. Мариус, не поднимая глаз, мотает головой. Элис произносит что-то ещё, разворачивается и идёт к выходу. Мариус раздражённо дёргает плечом, кривится и направляется следом за ней. На ходу дожёвывая жареную куриную ножку, Джерри бросается следом за ними.              В Крипте все рассаживаются на диване. Мариус забирается на спинку, свесив ноги вниз, и в который раз начинает терзать рубашку, оставленную там прошлым вечером. Ей не помог даже десяток «Тергео» — кровь упрямо не хочет сходить с рукава. По всей видимости, посланные гриффиндорцами заклинания, которые он пропустил, причудливым образом сочетались и сработали в качестве оригинального закрепителя, так что кровь въелась в ткань намертво.              — Ну, и что мы будем делать? — наконец спрашивает Грэм, когда молчание затягивается совсем уж невыносимым образом.              — Пока не знаю, — сосредоточенно произносит Элис. — Надо думать.              Сегодня она выглядит менее отрешённой, но более задумчивой, чем сутки назад. Во всяком случае, шестеренки в её мозгу, кажется, уже работают на максимальных оборотах, отыскивая решение.              — Мы правда будем опять это обсуждать? — раздражённо вздыхает Мариус, поворачиваясь боком и седлая спинку дивана. — Сколько можно?              — Столько, сколько нужно, — отрезает Элис. — У нас возникла проблема, и её надо решать, — она смеряет Мариуса укоризненным взглядом.              Наверное, этот взгляд означает, что ей надоели блэковские попытки саботировать её мыслительный процесс, подмечает Джереми, но Мариус, по всей видимости, истолковывает это по-своему.              — Я понял, — он вздёргивает подбородок. — Я виноват, я создал проблему, бла-бла-бла. Посыпаю голову пеплом, пишу запрос в Министерство, чтобы мне выдали хроноворот, и я отмотал время назад. Правильно?              — Никто не говорит, что ты виноват, — устало закатывает глаза Крауч. — И это всё равно сейчас не важно. Просто надо придумать, что делать дальше.              — Да нет, ты как раз виноват, — зловредно произносит себе под нос Джереми.              Виноват же. Джереми, может, и промолчал бы, но он едва ли спал больше пары часов этой ночью, погружаясь в бездонную пропасть волнений и переживаний, и, судя по тёмным кругам под глазами, его подруга занималась примерно тем же самым вместо сна. А Блэк сидит и пытается подливать масло в огонь.              — Надо за ними проследить, — внезапно сообщает им Элис.              — Слушай… А зачем? — тут же наклоняется к ней Мариус, обрывая свой несомненно резкий ответ Грэму.              — Чтобы понять, насколько сильно у них испорчены отношения, и…              — Подлить Амортенцию? — оживлённо перебивает её Мариус.              — Это твой стиль, — невозмутимо парирует девушка. — Вообще, зная, как обстоят дела, можно будет в случае чего вмешаться…              — И накачать их Амортенцией! — не унимается слизеринец, двусмысленно поигрывая бровями.              — Ты дашь мне сегодня договорить или нет? — она несильно ударяет его кулаком по ноге, но и этого хватает. Мариус чудом не сваливается вниз и принимает чуть более серьёзный вид.              — Я весь внимание, — степенно сообщает он.              — Если всё будет совсем плохо, можно будет что-нибудь провернуть, — объясняет Алисия. — Не знаю пока, что именно. Да хотя бы подножку ей подставить, чтобы она упала в его объятия. Придумаем что-то.              Мариус, всё ещё сидящий на своей жёрдочке, начинает бурчать что-то про дамские романы, из которых Элис якобы черпает вдохновение. Джереми дёргает его за запястье, стаскивая вниз на сиденье, и зажимает ему род ладонью. В ответ Грэм получает свирепый взгляд светло-серых глаз, обещающий страшное возмездие, сопровождающийся обиженным фырканьем.              На здоровье, пусть зыркает и фыркает сколько угодно. Не выпуская друга из крепкого захвата, Джереми задумчиво кивает самому себе и Алисии.              — Хороший план. Будем следить. У нас, конечно, мало совместных уроков с ними, но вот у Мари…              — Бредовый план, — Мариусу всё-таки удаётся вывернуться и сползти на пол. На безопасное расстояние. — Вы будете везде ходить за ними, как щенки крупов? Всё равно же не сможете таскаться следом круглосуточно, так что это ничего не даст. Нужно что-то понадёжнее.              — Мы хоть что-то предлагаем, ясно тебе? — беззлобно огрызается Элис. — Даже если то, что мы будем делать, окажется бесполезным, у нас хотя бы будет какое-то понимание ситуации.              Джереми полностью с ней согласен. Они все встревожены произошедшим, и даже, наверное, Мариус, который всегда ощетинивается всеми свои колючками, когда нервничает. Только вот он почему-то совершенно не желает понимать истинный смысл плана Элис, который Грэму очевиден.              Им хочется хотя бы создать видимость того, что ситуация находится под их контролем. Что они могут всё исправить. Что дальше всё будет идти так, как должно.              — Будем следить по очереди. Мы с тобой, — уточняет он, похлопав Элис по плечу. — А он пусть делает, что хочет.              — Отлично, — Мариус вытягивается на полу, закидывая руки за голову. — Сам справлюсь. И решу проблему.              — Только хуже не сделай, — с вымученной улыбкой просит Элис.              — Ага, я не хочу потом твой труп найти в какой-нибудь канаве, — добавляет Джереми. Кажется, в прошлой жизни эта фраза тоже часто звучала. И именно в отношении Ужика-Мариуса.              — Да в какой канаве? — Блэк резко садится и болезненно хмурится, потревожив заживающую рану на руке. — Какой труп? Ты думаешь, меня Поттер прикопает? Какие от него могут быть проблемы?              — Твоя главная проблема — это ты!              — Думаешь, он может закопать себя сам? — Элис заинтересованно приподнимает бровь, как будто и правда рассматривает такую возможность.              — А никто не знает, к чему приведут его гениальные планы, — хмыкает Грэм.              — Я вообще-то ещё здесь, — Мариус подбирает валяющуюся на полу пёструю подушку и бросает её в того, кто ближе. В Джерри.              — И мы хотим, чтобы так продолжалось и дальше, — назидательно произносит Алисия, перехватывая контроль над подушкой и бросая её обратно в Блэка.       

***

      Джереми рассеянно смотрит в свою чашку, пытаясь одновременно наблюдать за тем, что происходит в трех столах от него. Сейджхарт, как и остальные преподаватели, перешёл к повторению предыдущих тем, поэтому уже второй урок Прорицаний подряд пятикурсники вспоминают, как гадать по чайным листьям.              Зеркало Венеры. Цепь… Или это узлы? Непонятный расплывчатый круг, то есть солнце или колесо.              Джереми сверяется с записями, лежащими перед ним. Его ждёт что-то, связанное с какой-то женщиной, ему то ли придётся испытать стресс, то ли взять на себя ответственность за что-то — и то, и другое уже происходит. А, ещё новые начинания или прогресс в старых. Можно сразу оба варианта? Ему такое не помешает.              За тем столом, который интересует Грэма, сидят Эванс и Петтигрю, склонившись над чашками и негромко обсуждая свои предсказания. Интересно, крыс присоединился к ней по просьбе Поттера, или девушка специально злит своего пока-ещё-не-возлюбленного, демонстративно общаясь с его другом, а не с ним самим.              Наверное, всё же второй вариант, если судить по Джеймсу, полностью игнорирующему задание профессора и сверлящему спину подруги. Пока что это совсем не похоже на примирение. Поттер и Эванс не общаются всю неделю, никакого потепления в их взаимоотношениях не наблюдается.              После урока Джереми увязывается следом за Эванс и МакДональд, идущими на Древние Руны. Во-первых, чтобы послушать, о чём Лили будет говорить с лучшей подругой. Вдруг, она уже простила своего оленя и просто маринует его, чтобы немного помучался. А во-вторых, у класса Рун Грэм передаст Элис эстафету по наблюдению за этой парочкой. За Поттером следить сейчас некому, потому что Мариус наотрез отказывается им помогать, но это всё равно лучше, чем ничего.              К досаде Джерри, девушки не поднимают тему, которая ему важна и интересна. Они обсуждают заметку в «Пророке» об открытии нового книжного магазинчика в Косом переулке, потом переходят на учебные темы, в частности, на их последнюю пройденную тему по Древним Рунам, в которых Джереми вообще ничего не смыслит.              Да, Лили и Мэри прошли бы Тест Бекдел, но, к сожалению, это совсем не то, что нужно сейчас Грэму.              Он провожает девушек до нужного кабинета, незаметно следуя за ними на почтительном расстоянии. Выждав минуту, он заглядывает в класс, высматривая Элис, но подруга ещё не пришла.              Он забирается на ближайший подоконник, оглядевшись по сторонам, и остается ждать. Откровенно говоря, ему толком и нечего рассказать Элис, но сам факт того, что они постоянно обмениваются результатами своих наблюдений, действительно немного успокаивает и создает иллюзию контроля над ситуацией.              — Джей! Ты разве ходишь на Руны? — рядом с ним на подоконник запрыгивает Хоуп и закидывает ногу на ногу.              — Не-а, — он качает головой и приветливо улыбается приятельнице. — Элис жду. Мне нужно… Кое-что забрать у неё. Ерунда, — нарочито беспечно отмахивается он.              — Поняла, — кивает Хоуп, разглаживая ладонями складки на форменной юбке. — Слушай, я вчера вечером тебя не застала в гостиной, но я хотела сказать, что…              Джереми бросает взгляд в конец коридора, заметив девушку с короткими тёмными волосами и синим галстуком. Нет, не Элис, кто-то из старшекурсниц. А где Элис? Она обычно на уроки не опаздывает, да и у неё сейчас вообще «окно» было, она могла бы вообще раньше всех прийти.              — … ты понимаешь, что я имею в виду? У тебя то же самое? — тихо спрашивает Хоуп, и Грэм поворачивается к ней.              О чем она говорила?              — Ага, — осторожно кивает он. Признаваться в том, что он всё прослушал как-то неловко, особенно, глядя в огромные тёмные глаза, в которых светится нетерпеливое ожидание ответа.              — Хорошо, — выдыхает Менса, нерешительно поднимая руку, чтобы стряхнуть какую-то пылинку с его плеча. — Тогда… Встретимся завтра после ужина, ладно?              — Ладно, — машинально повторяет Джереми вслед шестикурснице, уже успевшей соскользнуть с подоконника.              Проводив её взглядом, Грэм пожимает плечами. Куда-то он пообещал с ней сходить, по всей видимости. С этим он разберётся потом, решает он, увидев, что к нему уже подходит Элис. Сначала нужно разобраться с тем, что важно.