Emotional Rollercoaster

После того злополучного инцидента с Оксаной, Антон перестал, так и не успел начать контактировать с Арсением. Между ними выросла глухая, стена молчания. Он никак не расспрашивал о случившимся, девушке и в общем о проблемах Антона. Сам Арс,казалось, ничуть не переживал: он всё так же громко и беззаботно шутила в их общей компании, легко очаровывая всех вокруг.  И никак не показывал, на удивление Антона, свои истинные эмоции, которых как казалось ему нет. Постепенно их учебная группа сплачивалась. Первокурсники начали объединяться и помогать друг другу справляться со сложными заданиями. Преподаватели к середине осени словно сговорились и принялись нещадно валить студентов на промежуточных аттестациях, но Шастуну делали некоторые поблажки. Его официальный статус старосты группы, который он когда-то принял с такой неохотой, теперь неожиданно играл ему на руку, смягчая строгость профессоров. На больших переменах вся их компания обычно выползала в старый осенний парк при колледже. Под ногами шуршала промокшая листва, а серое московское небо висело над головами тяжёлым куполом.  Девушки, кутаясь в длинные шарфы, делали бесконечные селфи на фоне увядающей природы, а влюблённые парочки, вопреки здравому смыслу и холоду, умудрялись радоваться погоде. Антон находил во всей этой суете лишь скуку и глухое раздражение. Пронизывающий, резкий ветер и надвигающиеся холода лишали его любого желания выходить на улицу. Больше всего на свете ему хотелось остаться в тёплой комнате, уткнувшись носом в воротник толстовки. Серёжа теперь целыми днями пропадал со своим новым приятелем Максом. Но по вечерам он неизменно возвращался в их родную 312-ю комнату, где пытался расшевелить притихшего друга. Он развлекал Антона безумными историями с пар и своей фирменной кухней. Серёга с упоением вкусные шедевры, которые Антон, окончательно потерявший аппетит от тоски, изо всех сил старался вежливо не есть. В этот вечер на плитке в углу комнаты шкворчало нечто особенно подозрительное. Серёга, вооружившись вилкой, с увлечением помешивал на сковородке макароны, щедро сдобренные дешёвой тушёнкой, плавленым сырком и какими-то специями. По комнате плыл густой, тяжеловатый запах жареного лука и гари. -Шаст, ну честное слово, обижаешь шеф-повара! - Серёга обернулся, вытирая лоб рукавом. - Налетай, пока горячее. Не отравишься. Антон, сидевший на кровати с наброском в блокноте, слабо улыбнулся и покачал головой: -Серёж, я правда не голоден. Чай попью. Твой кулинарный гений слишком велик для моего слабого желудка. -Ну и зря, - вздохнул Серёга, раскладывая дымящееся месиво по двум пластиковым тарелкам. Он уселся за стол, шумно потянул носом воздух и уже тише спросил: - Из-за чего на этот раз  киснешь? Лера сегодня на перемене так громко смеялась с Арсом, что у меня уши закладывало. Специально ведь делает, Тох. На публику работает. Может тоже сходишь, посмеешься? Стержень карандаша больно вдавился в ладонь. -Пусть делает что хочет. Мне плевать. -Я же не про это спрашиваю. Да вижу, как тебе плевать, - Серёга вздохнул и принялся за еду. - Ходишь как призрак. Тебе поблажки на парах делают, а ты сидишь, в одну точку смотришь. Нам, между прочим, староста нужен живым. Завтра Ирина Сергеевна доки собирает, ты помнишь? В этот момент телефон Антона на тумбочке коротко завибрировал. Он невольно вздрогнул. Серёга замер с вилкой у рта, внимательно наблюдая за другом. Антон медленно взял мобильник. На экране светилось новое сообщение в групповом чате старост. Но следом за ним пришло личное сообщение от Леры.  «Шаст, привет. Видела тебя сегодня в парке, ты выглядел так, будто готов прямо там лечь и замёрзнуть под листьями. Всё нормально? Если Арс тебя достаёт своими шуточками - забей на него. И кстати, он просил передать, что если ты завтра проспишь старостат, он сам заберёт твои поблажки. А в общем, пошли в пять погулять?» Антон смотрел на экран, и тёплая, спасительная волна облегчения медленно разлилась в груди. -Ну что там? - с набитым ртом поинтересовался Серёга. -Лера пишет, - Антон улыбнулся, впервые за весь вечер по-настоящему тепло. Он отложил телефон, поднялся с кровати и подошёл к столу. - Знаешь что, шеф-повар. Давай сюда свою запеканку из макарон. Кажется, я всё-таки проголодался. И она зовет гулять в пять. -То-то же! - Серёга довольно закивал, а затем его глаза хитро сузились, и он облокотился подбородком на кулак. - Так, ладно, с запеканкой разобрались. А теперь давай к более интересным новостям. Лера, значит? В пять часов? Которая рыжая, с которой мы вчера на тусовке зажигали?  -Да, она, - Антон почувствовал, как к щекам прилил лёгкий жар, но прятать улыбку уже не хотелось. - Написала, чтобы я не обращал внимания на подколы Арса. И предупредила, что если я завтра просплю первую пару, этот придурок отберёт у меня какие-то поблажки старосты. -Поблажки? - Серёга громко расхохотался, откинувшись на спинку стула. - Сдаётся мне, Арсений уже вовсю строит планы, как использовать твою новую должность в своих корыстных целях! Небось, мечтает, чтобы ты прикрывал его перед куратором. Ты спуску-то не давай, а то на шею сядет. -Ну, это мы ещё посмотрим, кто кому на шею сядет, - хмыкнул Антон, - Мы с ним и не общаемся. -Так ты пойдёшь? -Серёга кивнул на лежащий рядом с тарелкой телефон. -Не знаю, наверное -  ответил Антон.  Он взял мобильный, разблокировал экран и быстро набрал ответ Лере:  «С удовольствием погуляю. И передай Арсу, что шантажировать старосту бесполезно -  я занесу его в свой личный чёрный список на первой же общей лекции». Отправив сообщение, Антон отложил телефон экраном вниз.  *** Без пяти пять Антон уже стоял у центральных ворот парка. Время тянулось медленно. Мимо проходили редкие прохожие, а он то и дело переминался с ноги на ногу, пряча руки в карманы куртки. Прошло пятнадцать минут, потом двадцать. Ветер становился всё холоднее, срывая с веток редкие жёлтые листья и гоняя их по асфальту. Антон уже начал думать, что встреча не состоится, как вдруг вдали показался знакомый силуэт. Лера почти бежала, запыхавшись и смешно придерживая руками полы тёплого бежевого пальто. На её шее был намотан огромный вязаный шарф, из-под которого выбивались непослушные рыжие кудри. На её щеках горел яркий румянец от быстрого бега, а глаза светились извиняющимся теплом. Она была невероятно, ослепительно красивой в этом мягком свете угасающего дня. -Извини! - выдохнула она, остановившись прямо перед ним и пытаясь отдышаться. - Долго ждёшь? Сильно замёрз? -Всё нормально, - мягко улыбнулся Антон, и вся его недавняя тревога мгновенно улетучилась при виде её улыбки. - Я сам только пришёл. Пойдём? Они свернули на боковую аллею, усыпанную золотым ковром. В парке царила полусонная атмосфера осени. Антон, который всю жизнь прожил в пыльном сером городе, сейчас с каким-то детским восторгом разглядывал пейзажи вокруг. Парк в этот предвечерний час казался сошедшим с акварельного полотна. Солнце, уже клонившееся к горизонту, лениво пробивалось сквозь редеющие кроны деревьев, окрашивая всё вокруг в мягкие, приглушённые янтарные и медные тона. Каждое дерево словно соревновалось с соседним в яркости своего увядающего наряда: вековые дубы стояли в бронзовой броне, тонкие берёзы роняли на землю хрупкие листья, а дикий виноград, обвивавший старые чугунные ограды, пылал багрянцем. Под ногами у них шуршал хрустящий ковёр. Этот тихий, ритмичный шорох шагов по опавшей листве удивительно успокаивал, заглушая все тревожные мысли. Воздух в парке был особенным - чистым, прохладным, с горчинкой древесной коры, прелой травы и едва уловимого дыма, тянувшегося откуда-то с окраин. Временами налетавший порыв ветра шумно встряхивал ветви над головой, и тогда на Антона и Леру обрушивался настоящий золотой дождь. Невесомые листья кружились в воздухе медленно, словно бабочки, замирая в потоках воздуха перед тем, как мягко опуститься на землю. В этой хрупкой, засыпающей красоте природы было столько светлой грусти, что Антону на мгновение показалось, будто само время здесь замедлило свой ход, давая им возможность насладится моментом. Клён за клёном вспыхивали багрянцем, а воздух пах прелой листвой и скорыми холодами.  Вскоре они вышли к старому, заброшенному пруду в глубине парка. Вода в нём была тёмной, и в ней, как в зеркале, отражалось тяжёлое осеннее небо. На самой глади воды, вопреки холодам, всё ещё держались несколько потемневших кувшинок.  -Смотри, - тихо сказал Антон, указывая на воду. - Удивительно, как они ещё не завяли. Держатся до последнего. -Красиво. - Лера подошла ближе к деревянному ограждению, подставляя лицо прохладному ветру. Из-за резкого порыва её рыжие волосы растрепались, взметнувшись облаком на фоне серых деревьев. Антон залюбовался этой картиной. Он посмотрел на неё, потом на опадающие листья и негромко произнёс: -А твои волосы, они так похожи на этот листопад. Такие же яркие. Лера резко повернулась к нему. Она смущённо улыбнулась, закусив губу, и в её глазах заплясали весёлые искорки. -Правда? Это самое поэтичное, что мне когда-либо говорили, Шастун.  Они продолжили прогулку, но атмосфера между ними неуловимо изменилась. Разговоры стали тише, паузы - длиннее. Лера шла совсем рядом, почти касаясь его плечом.  Когда они дошли до развилки у глухой части парка, где деревья смыкались кронами, создавая полумрак, Лера остановилась. Она посмотрела на Антона снизу вверх, её взгляд был мягким и выжидающим. Словно поддавшись какому-то внутреннему порыву, она медленно протянула руку и попыталась взять его за руку, мягко коснувшись своими тёплыми пальцами его ладони. В этот момент в груди Антона что-то с силой оборвалось. Тёплое прикосновение подействовало на него как ледяной душ. В памяти мгновенно пронеслись картины прошлого: ссоры, обещания, которые не сбылись, удушающая боль расставания и то самое сообщение, на которое он только вчера поставил точку. Всё его существо закричало о том, что он не готов. Что он сломан, пуст и совершает ошибку, пытаясь впустить кого-то в свой разрушенный мир.  Антон замер. Он посмотрел на её руку, обвивающую его пальцы, а затем перевёл на Леру абсолютно пустой, непонимающий и испуганный взгляд. Вся теплота из его глаз исчезла в одно мгновение, уступив место ледяной стене. Он резко, но аккуратно выдернул свою руку из её ладони, отступая на шаг назад. -Нет, - тихо, почти беззвучно произнёс он, качнув головой. Лера растерянно моргнула. Её улыбка медленно угасла, уступая место непониманию и обиде. -Антон? Что-то не так? Но Антон уже ничего не слышал. Паника затапливала разум, требуя немедленно бежать, спрятаться, закрыться. Он не произнёс больше ни слова. Развернувшись, парень быстрым шагом направился прочь по тропинке, уходя без каких-либо объяснений в глубь засыпающего парка, оставляя Леру стоять в полном одиночестве у раскидистых клёнов. *** Антон шёл быстро, почти бежал, не разбирая дороги и не оглядываясь назад. Сердце колотилось в ушах глухими ударами, заглушая шорох листьев под ногами. Он оставил Леру там, растерянную и обиженную, и это знание теперь выжигало грудь изнутри горьким чувством вины. Но остановиться он не мог. Ему нужно было сбежать от собственного страха, от тёплых пальцев, которые едва не коснулись его ладони, вернув к жизни те самые призраки, от которых он так отчаянно пытался скрыться. Уже останавливаясь у самого начала парка, там, где аллеи выходили к шумной городской улице, Антон без сил опустился на деревянную скамью, чтобы передохнуть. Плечи судорожно вздрагивали. В голове творился полный хаос - в его разуме кружились хаотичные мысли, сменяя друг друга в безумном хороводе. Он чувствовал себя абсолютно опустошённым, сломанным и глубоко несчастным.  Антон скользнул отрешённым взглядом по соседней дорожке и замер. Неподалёку, всего в паре десятков метров от него, мелькнула знакомая ранее макушка Арсения. Он подумал как не повезло встретить его опять, после сконфуженного происшествия в коридоре. Он не общался с ним около недели, но сейчас ему было необходимо выговорится. Словно его кто-то сильно подтолкнул в спину, Антон решил подойти. Ноги сами понесли его вперёд по шуршащей листве. Арс услышал шаги по шуршащей листве и повернула голову. На его лице отразилось искреннее удивление, быстро сменившееся приветливой, как всегда, улыбкой. -О, Антон, здорово! Как дела? - звонко спросила он, поправляя воротник куртки. - Я уж думал, ты совсем забыл обо мне. В его руке, когда она задвигалась, в блёклом свете зажигающегося уличного фонаря пронзительно блеснуло что-то стеклянное - это была небольшая бутылка, которую он лениво крутил в пальцах. -Привет, Арс, - Антон нерешительно остановился рядом, засунув руки глубоко в карманы. - Да я, не забыл. И как тебя забудешь, если ты всегда везде. Просто неделя выдалась безумной. Я был сам не свой. Арсений снисходительно махнула рукой, и жидкость из бутылки, немного пролилась на асфальт. -Да ладно тебе, сочту это снова за комплимент, - его уголок губ пополз вверх, - Я не обижаюсь. Но, если честно, вид у тебя сейчас такой, будто ты только что пешком от самого ада дошёл. Сядешь? Антон тяжело опустился на скамью рядом с ним. Прохладный воздух немного остужал лицо, а спокойный, слегка ироничный тон Арсения помогал мыслям наконец-то выстроиться в ровный ряд.  Он успокаивал. Второй раз. Антон посмотрел на свои кроссовки, густо усыпанные листьями, и тихо начал: - Понимаешь, я, кажется, только что испортил всё, что только можно было испортить. Арс молча слушал, не перебивая и лишь изредка делал небольшие глотки из своей бутылки. Антон говорил прерывисто, подбирая слова, словно заново переживая каждую секунду. Он рассказал о сообщении, о том, как решился наконец поставить жирную точку и оборвать все связи с бывшей девушкой, с которой они мучительно расстались. Рассказал и о Лере - о том, как красиво осыпались листья у пруда, и как в самый тёплый, искренний момент, когда она попыталась взять его за руку, внутри него сработал панический страх. -Я просто испугался, Арс, - глухо закончил Антон, зарываясь пальцами в волосы и утыкаясь локтями в колени. - Она потянула руку, а меня будто ледяной водой окатило. Я вырвался и просто сбежал. Как последний трус. Оставил её там одну у пруда. И теперь вообще не понимаю, что мне делать, как это исправить и как смотреть ей в глаза. Арсений выслушал его до конца, не выказывая ни капли осуждения. Он аккуратно поставил бутылку на скамью и повернулся к Антону, внимательно всматриваясь в его бледное лицо. -Во-первых, выдохни и перестань себя жрать, - спокойно и твёрдо произнёс Арс. - Ты не трус.  Не загоняйся ты так, слышишь? Лера - адекватная девчонка, я давно ее знаю. Она, конечно, растерялась, но поймёт, если ты позже всё нормально объяснишь. Антон лишь неопределённо покачал головой, не зная, верить ли этим словам. Ему казалось, что он безвозвратно разрушил едва зародившееся доверие. -Так, ладно, - Арсений поднялся со скамьи, немного пошатнувшись и ободряюще хлопнул Антона по плечу. - Хватит сидеть на сырости. Пошли в круглосуточный на углу. Закупимся чем-нибудь вкусным, сладким. Шоколад, мармеладки, чипсы. Глюкоза помогает мозгу справляться со стрессом. Надо тебя хоть немного подбодрить. Антон нехотя поднялся следом. Спорить сил не было, да и оставаться одному на этой тёмной скамейке хотелось меньше всего. Они зашли в ярко освещённый супермаркет. Арсений уверенно покатил перед собой пластиковую корзинку, направляясь прямиком к рядам со сладостями. -Ну, выбирай, - Арс обвёл рукой полки с пёстрыми обёртками. - Шоколад с цельным орехом? Или, может, те кислые мармеладные червяки, от которых челюсть сводит? Или может что покрепче, паспорт с собой, - подмигнул он ехидно. Антон замер у стеллажа, глядя на всё это разнообразие с глухим отторжением. Внутри него всё сжалось. Желудок, казалось, превратился в тугой узел, и одна мысль о еде вызывала подступающую к горлу тошноту.  -Слушай, Арсений не надо, - тихо сказал Антон, делая шаг назад от полок и качая головой. - Я не хочу ничего. -Да ладно тебе, Тох, - обернулся Арсений, уже держа в руках плитку молочного шоколада. - Надо хоть что-то съесть, ты за день вообще крошки во рту не держал, наверное. Плюсом я заплачу. -Я серьёзно, - Антон раздражённо нахмурился, глубже пряча замёрзшие руки в карманы куртки. Настойчивость начинала понемногу раздражать. - Я вообще не люблю сладкое. И есть я сейчас не хочу. Меня просто вывернет, если я хоть кусочек проглочу. Пошли отсюда, пожалуйста. Арсений замер с зажатой в руке шоколадкой. Его брови удивлённо взлетели вверх, а в голубых глазах на секунду промелькнуло замешательство. Яркий, безжалостный свет круглосуточного магазина высвечивал каждую деталь: бледное, осунувшееся лицо Антона, резкие тени под его глазами и то, как сильно он ссутулился под своей объёмной курткой. Арс медленно, с демонстративным вздохом положил шоколадку обратно на полку. Затем он отступил на шаг, сложил руки на груди и с ног до головы оглядел длинную, угловатую фигуру Антона. На его лицо тут же вернулась привычная, слегка театральная ухмылка. -Так, стоп, - Арсений заговорщически понизил голос. - Шаст, ты мне только честно скажи. Ты что, на диете? Решил у нас стать иконой моделинга? Я, конечно, конечно все понимаю, но питаться исключительно святым духом - это уже перебор.  -Арс, прекрати, - Антон устало закатил глаза. -Нет, ну а что? - не унимался Арсений, пристраиваясь рядом, пока они шли вдоль рядов с напитками. — Смотри, какая талия! Лера со своими рыжими кудрями обзавидуется. Ты к какому показу готовишься, признавайся? Парижская неделя моды? Если ты упадёшь в голодный обморок прямо на старостате у Ирины Сергеевны, она меня заставит тебя откачивать. А я, между прочим, не умею делать искусственное дыхание симпатичным и слишком худым старостам.  -Я не худею, - буркнул Антон, невольно улыбнувшись краем губ. Идиотские шутки Арса раздражали, но они странным образом отвлекали от той удушающей тошноты, что сдавливала грудь последние пару часов.  -Ну да, охотно верю, - Арс ловко подцепил с полки бутылку обычной негазированной минералки и закинул её в их корзину. - Ладно, модель на сушке, воду-то ты пить умеешь? От неё ещё никто не поправлялся, обещаю. Нам нужно вернуть твоему лицу хоть какой-то цвет, отличный от цвета этой кафельной плитки.  Они подошли к кассе. Сонная женщина-кассир с ленивым писком пробила бутылку воды. Арсений быстро приложил телефон к терминалу оплаты, не дав Антону даже потянуться за своей картой.  -Эй, я бы сам заплатил, - тихо запротестовал Антон, когда они вышли на улицу через раздвижные стеклянные двери. -Считай это спонсорским взносом в поддержку молодых и перспективных вешалок для одежды, - отмахнулся Арс, протягивая ему прохладную пластиковую бутылку. - Пей давай. Антон сделал несколько жадных глотков. Ледяная вода приятно обожгла горло, и тяжёлый ком тошноты в желудке наконец-то начал отступать. -Спасибо, - тихо сказал Антон, переводя взгляд на Арсения. - И за воду, и вообще. -Да забей, Шаст, - Арс хлопнул его по плечу - несильно, но тепло. - Пошли в общагу. А то если мы завтра проспим первую пару, Стас лично зачитает нам лекцию о вреде ночных прогулок для первокурсников и питье. Вот тогда нас точно обоих вывернет. Они молча побрели по тёмной аллее обратно к светящемуся окнами зданию общежития. Но едва они свернули на тёмную аллею, ведущую к корпусу общежития, мимолётное облегчение от глотка холодной воды бесследно испарилось. Слова Арсения продолжали крутиться в голове дурацким, раздражающим эхом.  «Икона моделинга, вешалка для одежды, слишком худой». Но он не был никогда, худым. И вроде бы обычный стёб, глупые шутки, чтобы разрядить обстановку. Серёга бы на его месте давно поржал или отпустил ответную колкость. Но Антона это задело за живое. Внутри всё буквально закипало от бессильной злости. Зачем он это сказал? Зачем вообще нужно было комментировать его тело, его бледность, его дурацкий аппетит? Чтобы показать себя самым заботливым? Или чтобы лишний раз подчеркнуть, насколько сам Арсений - весь такой яркий, кучерявый, уверенный в себе душа компании - превосходит его, блёклого и зажатого Шастуна? Антону казалось, что эти шуточки содрали с него последнюю защиту. Словно выставил его слабость, его худобу и его тошноту на всеобщее обозрение, превратив всё в клоунаду.  «Вешалка для одежды» От этого сравнения во рту снова появился горький привкус. -Тох, ты чего замолчал? - негромко спросил Арс, нарушая затянувшуюся тишину. - Опять завис? Антон даже не повернул головы. Он шёл быстро, глядя исключительно себе под ноги, на то, как носки его кроссовок путаются в листве. -Всё нормально, - резко, холоднее, чем хотел, отрезал он. - Просто устал. Арсений почувствовал эту перемену в его голосе. Он не дурак, сразу понял, что невидимая граница была нарушена.  «Шизик уставший» Арс тихо хмыкнул, но лезть с новыми разговорами не стал, лишь засунул руки глубже в карманы куртки. Остаток пути они прошли в полном, натянутом молчании, прерываемом только шелестом ветра. Когда они зашли в тёплый холл общежития, Антон даже не попрощался. Он сухо кивнул Арсу у лифта и быстро пошёл по лестнице вверх, на свой четвертый этаж, почти переходя на бег. Ему хотелось как можно быстрее доползти до 312-й комнаты, запереть дверь и просто спрятаться под одеяло. В комнате было тихо, Серёга уже мирно спал, тихонько сопя в стену. Антон наощупь разделся, бросил куртку на стул и забрался на свою кровать.  Он лежал в темноте, натянув одеяло до самого подбородка, но сон не шёл. В голове всё ещё крутились кадры из круглосуточного магазина: яркий свет, полки с шоколадом и лицо Арсения с этой его дурацкой, всезнающей ухмылкой. Антон раздражённо повернулся на бок, утыкаясь лицом в прохладную подушку.  «Клоун кучерявый», - зло подумал он, чувствуя, как обида медленно переходит в защитную злость. Больше он в эти дурацкие компании не пойдёт. И Арсения близко к себе не подпустит. Хватит с него «заботы».