Точка смерти

Кавех не думал, что хоть ещё один раз переступит порог этой квартиры. То, с каким рвением он отсюда бежал и то, как покорно тот вернулся. Во второй раз приходить сюда уже было не так страшно. Все казалось более менее привычным и обычным. Эта обстановка для него была куда более приятной и спокойной, чем все его прошлые места жительства. — В тот день, когда ты ушёл, я купил тебе одежду и некоторые вещи личной гигены, они в комнате. - Хайтам сразу же перешёл к делу. Он не думал, что поселит кого-то в той комнате. Там, куда обычно он сам не заходил, даже что бы убраться. Почему же тогда он решил его поселить? А что если сны не прекратяться? Что если то была случайность? Не выселит же он его. Выселит. Хайтам знал это. Просто сделает это не сразу, а придется немного потерпеть из-за своей "ошибки". — Я не знал, что ты взял вещи, поэтому, возможно, тебе что-то не понадобится оттуда. - продолжил свою мысль тот, когда Кавех принялся рассматривать содержимое. — Нет, все в порядке, вещи не бывают лишними. - коротко отрезал тот, после чего в комнате повисла удушающая тишина. Давно Аль-Хайтам не чувствовал такой неловкости и напряженности. — Иди умойся, весь грязный. После обсудим все моменты. - Хайтам решил поставить точку в их разговоре. Через секунду, когда Кавех даже ещё не успел подумать, след парня уже исчез из комнаты. Тот не хотел находится там слишком долго, не нравится он ему почему-то. Внешностью? Нет, Хайтаму всегда было все равно на то, как выглядят другие. Тогда чем? Этот вопрос так и повис в воздухе, поэтому Хайтам стал обдумывать куда более важные вещи, а именно искать все необходимые документы для сдачи комнаты. *** По прошествии чуть больше десяти минут Кавех вышел из ванной, тот казался куда бодрее, чем в тот раз, когда его спасли от суицида. Но на лице парня было написано прямым текстом "Я тебе не доверяю" Это было его право, не сказать, что бы Аль-Хайтам все цело его принимал в свою "семью". На кухне на столе лежала пачка бумаг, когда Кавех сел за стол, первым делом принялся ознакамливаться с условиями договора. Когда тот закончил, Хайтам решил повторить все самое важное. — В мою комнату не заходить, по ящикам не лазить, если узнаю, что ты что-то украл, сразу подам в полицию и за прошлый случай и за этот. - Хайтам нахмурил брови, после чего перевёл свой взгляд на дверь, которую только недавно починили — Все продукты в холодильнике оплачиваются попалам, по утрам я буду готовить завтрак, если буду вставать раньше или если ты не умеешь. Если хочешь купить что-то отдельно - покупай, я беру только самое необходимое. - Хайтам поднял свой взгляд на Кавеха и как только увидел его кивок, продолжил — Дубликат ключа я тебе дам, не потеряй его. Оплата квартиры, коммуналки, интернета и прочих вещей так же пополам. Завтра пойдем устраивать тебя на работу, я уже договорился. По поводу условий работы и заработной платы узнаешь завтра, но насколько я знаю, то на жизнь должно хватить. Оплата за квартиру проходит каждый месяц , в тот момент, когда ты получаешь зарплату, всего шестнадцать тысяч. Если есть вопросы, то задавай. — Я могу переделывать комнату? В том плане, что покупать в неё мебель или вешать что-то на стены? - поинтересовался Кавех, когда услышал того. — Я думаю, что в этом нет большой проблемы, однако дырявить стены - нельзя. Хочешь что-то повесить, придумай другой способ, а не гвозди. - Ответил Хайтам немного подумав Кавех поднял на него задумчивый взгляд, после чего ещё раз перечитал все условия, что бы точно удостовериться, что с договором все в порядке. Вроде как, такие условия его устраивали, квартиру тот брал практически даром, если смотреть на цены от других людей. А тут и еда и вода и крыша за сущие гроши. В скором времени договор был подписан, один экземпляр вручили Кавеху, а другой Хайтаму, дальше он уже сам разберется, что делать. После подписания договора, парни решили, что пора идти спать, поэтому обменявшись прощаниями, отправились каждый в свою комнату. *** — Как же это все заебало, даже дома не расслабиться. - Угрюмо плюхнулся на кровать Хайтам, после чего прикрыл руками лицо. Как же ему все надоели в последнее время. Работа, учеба, преподаватели, которым надо угодить, что бы закрыть сессию, клиенты, которые всегда чем-то недовольны, половые партнеры или поклонники, которые ценят его только за внешность и активность в постели, так теперь ещё и Кавех, как новая головная боль. Однако с пришествием одного, уходит другое. Возможно сны больше не будут снится и он наконец-то сможет расслабился, хотя бы ночью. Телефон парня неожиданно вибрирует. Вот только этого ему сегодня не хватает, кто там пишет ему посреди ночи? В контактах этот человек не значится, но сообщение говорит само за себя: «Почему ты ушёл в ту ночь?» «Тебе не понравилось?» Вот и кто это? Юй? Вроде бы так её звали. Или это кто-то, с кем он спал несколько дней ранее. А самое интересное, откуда у этого человека его номер, обычно он его никому не дает. Контакт быстро отправляется в мусорку, после чего в блок. Если они встретятся на улице, тот скажет, что не видел или не читал, потому что увидел не знакомый номер, посчитав его за мошенника. Хайтам быстро принял душ, переоделся, после чего вернулся к себе в комнату. Не хватало ему ещё раз пересекнуться с Кавехом и тогда день будет окончательно испорчен. Парень достал пачку таблеток у прикроватного ящика, высыпал парочку, после чего принял их и со спокойной душой лег спать. Завтра новый день и он уверен, что он будет куда тяжелее, чем предыдущий *** На этот раз утро было довольно приятным. Солнце било в окно, пытаясь залить всю комнату своим светом, однако шторы были плотно задернуты. Видимо, Аль-Хайтам не совсем собирался вставать, только если бы чертов будильник не прозвенел. Не встанет сейчас - опоздает на встречу. Опоздает - не найдет работу Кавеху. Не найдет работу - тот станет обузой и нахлебником. Первое, что почувствовал мужчина при пробуждении - лёгкость. Впервые, за такой срок, он смог почувствовать себя бодро с самого утра. Все прошлые ночи сопровождались бессоницами или глупыми снами. Возможно, эта сделка пойдет ему на пользу. Мужчина встал со своей кровати и радостно потянулся вверх, пытаясь размять все свои конечности, после чего тот направился в ванную, что бы принять утренний душ. На кухне того ждал приятный сюрприз, Кавех сидел, скрестив ноги на стуле, жуя бутерброд, заливая его чашкой кофе. Похоже тот уже встал. Только вид его был какой-то вымученный, словно этой ночью тот толком не спал. Хайтам не обратил должного внимания на это, поэтому сразу же направился в ванную. *** Струя горячего душа приятно обжигала парня. Сегодня он решил не пытаться себя закалить, как это делает обычно, а по максимуму расслабить тело, раз сегодня он в хорошем настроении. Приняв все необходимые водные процедуры, переодевшись во что-то так же лёгкое, парень вышел из ванной. На столе, к его удивлению, стояла тарелка с кашей, а так же скрембл, видимо Кавех приготовил для него по тому расписанию, что висит у него на холодильнике. Это было довольно приятно, да и вкусно. Неужели день сегодня точно удастся? Когда только Кавех успел все это сделать? Возможно, после этого случая, блондин стал раздражать его чуточку меньше, но он сам пока этого не знал. Прямо во время завтрака раздался громкий и звонкий звук, похожий на новое уведомление. Это был господин Невиллетт, который и предложил свою помощь, что бы устроить Кавеха на работу. Тот ещё раз задал вопрос, в силе ли встреча и когда получил положительный ответ, тут же пропал из сети. Как же хорошо, когда люди не сильно разговорчивые по утрам , даже душу от этого греет. Закончив свой завтрак, Хайтам крикнул Кавеху, что им скоро уже пора выходить и когда тот получил в ответ закрывшуюся дверь, сразу же пошел собираться сам. *** Через несколько минут парни уже стояли в прихожей, полностью одетые, в этом и были все плюсы лета. — Спасибо за завтрак - коротко и радостно произнёс Хайтам. Со стороны это могло бы показаться сухо, он был уверен, что Кавех скорее всего так и подумает, однако тот и правда был доволен сегодняшним утром — Ага - недовольно буркнул он, после чего натянул козырёк кепки чуть пониже. Под глазами блондина виднелись небольшие круги, походу он все таки не спал нормально несколько дней. — Что-то не так? - спросил Хайтам, выходя за дверь квартиры. - Ты выглядишь уставшим, плохо спал? — Все в порядке - вяло произнёс тот. У Хайтама не было желания допытываться у него правды. Если захочет - сам потом все расскажет, это не его дело. Парни не спеша вышли на улицу, после чего направились к месту назначения. До места работы было рукой подать, поэтому они решили, что нет смысла вызывать такси. Их прогулка в основном проходила в тишине. Каждый думал о чем-то своём. Хайтам, например, радовался, что эти проклятие сны, возможно, закончились. Он так долго их видел, так много они его раздрожали , что наконец он от них избавился. Конечно, у всего есть цена, но если сожительство с этим парнем поможет восстановить сон, то такой незначительный пустяк не будет его тревожить. Все же, проблемы со сном появились у него ещё давно, очень давно. После одного случая, который хотелось бы забыть всей душой и сердцем. Тот случай, что давит на его сердце огромным камнем, закрывая собой лёгкие, не позволяя дышать. Такое чувство, что ты тонешь каждую секунду и приходится цепляться за горло, что бы сделать хотя бы глоток, но все бестолку. И пытаясь выплыть из этого моря, ты тонешь ещё сильнее, ведь к твоей ноге привязан тяжёлый камень . В какой-то момент, смотря на этот камень, ты думаешь, что ты заслужил его, что все так и должно быть. И опуская руки в твоей голове крутится лишь одна фраза... « Ты - убийца » Убийца. Убийца. Убийца. Убийца.Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца. Убийца Неожиданный рев пролетевшей мимо машины раздался прямо перед носом Хайтама, так, что та вытянула его из его бесконечного потока мыслей, словно пробку от шампанского. Что вообще произошло? Его чуть не сбила машина? Почему он почувствовал, что кто-то его оттянул? Почему было так больно? — Тебе жить надоело?! - недовольно произнёс парень, который стоял прямо за Хайтамом, повышая свой тон голоса с каждым новым словом все больше и больше. Блондин держал его за запястье очень крепко и тяжело дышал. Неужели это он спас его?