Red Means War (And Simething Else)

r/formula1 Квалификация Гран-при Сингапура: Ферстаппен — P1, Расселл — P2, Антонелли — P3. 26k upvotes, 2023 комментария u/george2026 Не помню, чтобы я видел Джорджа таким расстроенным из-за того, что он не взял полу. ⬆️3.1k ⬇️       u/scuderiatr да уж, он даже не смог выдавить улыбку на камеры. Мне это показалось странным. P2 — фантастический результат для этой машины. Шарль вообще квалифицировался только пятым.       ⬆️1.2k⬇️             u/simplylovely22 Лицо Расселла было таким ярким контрастом к ухмылке Макса. Не думаю, что я вообще когда-либо видел Макса таким экстатически счастливым после завоевания полы!             ⬆️745⬇️                   u/scuderatr Я бы тоже ухмылялся. Если он выиграет Сингапур, титул у него практически в кармане, если не считать сходов или невезения.                   ⬆️456⬇️ u/maxipad19 какой круг от Макса! Он еще никогда не выглядел настолько собранным на этой трассе! Скрестим пальцы, надеюсь, завтра сингапурское проклятие наконец-то будет снято! ⬆️2.2k⬇️

***

Гран-при Сингапура 2027 Воскресенье Джордж поправил манжеты своего гоночного комбинезона и зашагал к машине — той, что стояла на второй позиции решетки. На одно место позади. Он сохранял абсолютно нейтральное выражение лица, пока камеры фиксировали каждый его шаг, инженеры шептали на ухо последние напоминания, а кто-то вкладывал в его руку бутылку с водой. Он сделал долгий глоток и вернул бутылку обратно. Фокус. Ему нужно сосредоточиться. В чемпионате их разделяли девятнадцать очков. Если Макс выиграет сегодня, этот отрыв вырастет. Если Макс выиграет сегодня… Джордж сглотнул, его желудок сжался. Нет, речь идет о турнирной таблице. О том, чтобы доказать всем их неправоту и победить ради Ferrari. О том, чтобы не упустить сезон из рук. Это не имеет никакого отношения к уборной в Баку. Никакого отношения к губам Макса на его собственных губах или к словам, прохрипенным ему на ухо. «Если я выиграю в Сингапуре, ты позволишь мне трахнуть тебя». Сжав челюсти, Джордж забрался в кокпит, погружаясь в тесное пространство, пока механики с привычной эффективностью пристегивали его ремнями. Он поднял взгляд. Одной позицией впереди, через узкую полоску асфальта Марина-Бей, Макс стоял возле своей машины, уперев руки в бока и слушая своего инженера. Он выглядел невыносимо спокойным. Хотя, конечно же, он был спокоен. Над ним не довлела необходимость выигрывать чемпионат для Ferrari и безрассудное, опрометчивое пари. Словно почувствовав его взгляд, Макс поднял голову. Их глаза встретились через стартовую решетку. В этом не было никакой наигранности. Макс не стал ухмыляться, просто смотрел, и его взгляд буквально обжигал своей интенсивностью. В животе у Джорджа мгновенно завязался узел, где страх, возбуждение и адреналин переплелись так тесно, что он не мог отделить одно от другого. Пульс тяжело отдавался в ушах. Он убеждал себя, что это просто нервы. Сингапур беспощаден — он знал это лучше гонщиков — его стены достаточно близки, чтобы наказать за малейшую ошибку. Один плохой старт, одна блокировка, и все пойдет прахом. Испытывать тревогу — это нормально. Боже, кого он пытался обмануть? В этой гонке не было вообще ничего, блядь, нормального. И какая-то его часть, больная и извращенная, расцветала от этого, от осознания того, насколько высоки ставки. Джордж потянулся за своим подшлемником, и Макс сделал то же самое. На долгий миг они замерли в жутковатом синхронном движении — белая ткань натягивается на волосы, заправляется под воротник. Макс не отводил глаз. Он удерживал взгляд Джорджа, поправляя ткань у своего горла, и его глаза были полны вызова. Джордж почувствовал, как жар поднимается по спине. Дрожащими руками он натянул шлем, и мир сузился до темного пространства визора и звука его собственного дыхания. Шум снаружи превратился в приглушенный рев. Сердце колотилось еще сильнее, адреналин обострял каждую мысль. Он примет старт лучше. Он не дрогнет. Он не позволит Максу диктовать условия в этой гонке — или в чем-либо еще. Он повторял это как мантру, пока решетка пустела и машины уходили на прогревочный круг. Но когда он вернулся на свое место и замер на отметке P2, а заднее крыло Макса заполнило весь обзор, его желудок все еще был туго скручен. Если Макс выиграет… Нет, Джордж победит. Он выиграет. Не из-за пари, а потому что он отказывается проигрывать. Моторы взревели. Огни загорались один за другим. Пульс Джорджа, как ни странно, замедлился. Все остальное отступило: влажность, шум. Существовали только руль в его руках и машина впереди. Машина Макса. МаксМаксМакс. Огни гаснут. И Джордж рванул с места.

***

Крофти: …и огни гаснут, и мы начинаем гонку в Сингапуре! Отличные старты от обоих пилотов первого ряда — Ферстаппен тут же смещается, чтобы перекрыть внутреннюю траекторию, но у Расселла великолепный зацеп, и он равняется с ним! Брандл: Эта Ferrari прекрасно ушла с линии. Джордж идет ва-банк по внешней стороне, он не сбрасывает газ. Крофти: Они идут абсолютно бок о бок в первый поворот! Ферстаппен вплотную по внутренней, Расселл удерживает машину снаружи, между ними едва ли остался зазор! Брандл: Это смело со стороны Джорджа — ему нужно будет оставить ему место на выходе… Крофти: Оу! Там контакт сзади! Брандл: Сильнейшая блокировка со стороны Ландо Норриса! Он потерял контроль на торможении! Крофти: Они сталкиваются — и Ферстаппена отправляет в разворот прямо в стену! Брандл: Это тяжелейший удар. Он был просто пассажиром в этой ситуации. Как только ты получаешь такой толчок сзади, ты уже ничего не можешь сделать. Крофти: Лидер чемпионата в стене, и это серьезные повреждения для машины Mercedes! Брандл: Переднее крыло Ландо тоже сломано, ему придется ехать на пит-стоп за новым. Крофти: Расселл тоже оказался замешан в этом столкновении. Ему удалось продолжить движение, но его отбросило назад по пелотону, сейчас он на P5. Желтые флаги развеваются — на трассе машина безопасности. Брандл: Давайте посмотрим повтор… Джордж и Макс боролись жестко, но чисто. Ландо просто ошибся на торможении. Холодная резина, полные баки, узкая городская трасса… достаточно одного мгновения. Крофти: И какой драматичный поворот в этой борьбе за титул! Ферстаппен в стене еще до окончания первого круга. Крайне неудачно для Макса — и удачный поворот событий для Джорджа. Давайте взглянем на это еще раз…       Расселл (радио): С Максом все в порядке? Он выбрался из машины?       Пауза.       Расселл: Он… он в порядке?       Ferrari: Он пока не вышел из машины, но, похоже, немного шевелится, Джордж. Мы уточним.       Расселл: Окей. Просто… дайте мне знать. Крофти: Это… не то радиосообщение, которого я ожидал, учитывая их историю. Брандл: А я не удивлен. Если оставить в стороне напряжение и соперничество, эти гонщики знают цену риска. Это был сильный удар, и, конечно, Джордж переживает. Я не верю, что между ними есть настоящая вражда. Мы видели их борьбу колесо в колесо, мы слышали колкости по радио, но в конце концов они соперники, которые прекрасно понимают, что может означать подобная авария. Вы могли слышать это по его голосу, как он был встревожен. Дело было не в позициях или очках. Это чисто человеческое.       Ферстаппен (радио): ЧТО ЗА ХУЙНЯ ЭТО БЫЛА? Я убью Ландо! Крофти: Что ж, по крайней мере, теперь мы знаем, что он в сознании. Брандл: Макс наконец выходит из машины. Похоже, он немного неуверенно держится на ногах… о, это… ну, он явно чувствует себя достаточно хорошо, чтобы швырнуть шлем на землю. Его можно понять в его разочаровании. Совсем не тот результат, которого ты ждешь после завоевания полы. И учитывая, что он ни разу не выигрывал в Сингапуре, это должно быть больно. Он безумно хотел эту победу. Крофти: Но все же это выглядело как гоночный инцидент. Ландо просто потерял контроль, такое случается. Тем временем машина безопасности продолжает водить пелотон по Марина-Бей. Расселл идет пятым, а Леклер лидирует, опережая Антонелли. У Шарля был блестящий старт, но он остался почти незамеченным из-за драмы на первом круге…

***

В park fermé казалось теснее, чем обычно. Слишком ярко. Слишком громко. Слишком… как-то не так. Джордж стянул шлем с большей силой, чем требовалось, и передал его механику, даже не взглянув на него. P5. Эта цифра бесполезно пульсировала у него в голове. Пятый. Он финишировал пятым. Объективно говоря, это была минимизация ущерба. После хаоса на первом круге, после потери позиций и пилотирования слегка поврежденной машины через рестарт и два изнурительных отрезка в удушающей жаре Сингапура, P5 — это было нормально. Достойно. С учетом схода Макса это позволило серьезно сократить отставание. С точки зрения чемпионата гонка сложилась удачно. Джордж должен быть счастлив. Должен был. Но счастливым он себя не чувствовал. Он чувствовал себя… обманутым. Ограбленным. Этим гребаным Ландо. Плотно сжав челюсти, Джордж зашагал прочь от весов, едва замечая камеры, которые следили за каждым его движением. Кто-то окликнул его по имени. Джордж проигнорировал. Воздух снова казался густым, давя на легкие точно так же, как и на стартовой решетке. Он не хотел, чтобы все вышло именно так. Он хотел победить Макса на трассе. Правильно. Честно. В борьбе колесо в колесо на протяжении шестидесяти двух кругов, а не в течение десяти чертовых секунд. Он хотел после гонки посмотреть Максу в глаза и знать, что был быстрее. Он не хотел проводить гонку с грызущей пустотой в груди, бесполезно злясь на Ландо. Стабилен. Это было единственное, что сообщила ему команда: Он выбрался из машины. Он стабилен. «Стабилен» могло означать что угодно. Но Джордж вряд ли мог расспрашивать дальше, чтобы это не выглядело странно. Макс был его соперником в чемпионате, и никем более. «Правда?» — раздался язвительный голосок в глубине его сознания. «Да», — огрызнулся он про себя и протиснулся сквозь барьер, отделяющий гонщиков от персонала команд, едва слыша слова своих инженеров, которые хлопали его по спине. — Огромный шаг для чемпионата, bello. Он на автомате кивнул, его мысли были далеко отсюда. Стабилен. Был ли Макс в медицинском центре? В госпитале? В сознании? Зол? Джордж провел рукой по лицу. Боже, как же он это ненавидел. Ненавидел то, что облегчение, которое он испытал, узнав, что Макс шевелится, едва не заставило его руки задрожать. Ненавидел, что внутри него все еще горел адреналин и что-то опасно близкое к страху. Сколько бы Джордж ни твердил себе, что все дело в том, как он накрутил себя перед этой гонкой, что он хотел выиграть пари, опередив Макса в честной борьбе, и именно поэтому исход принес такое разочарование, эти оправдания все равно звучали фальшиво. Ложно. Он хотел… Джордж выпрямился, заметив приближающегося пресс-секретаря Ferrari. — Джордж, через две минуты нужно быть в медиа-зоне. — Есть новости о Максе? — спросил он прежде, чем успел себя остановить. Она моргнула. — Насколько мне известно, он находится на обследовании в медицинском центре, чтобы исключить травму головы. У него было головокружение после того, как он выбрался из машины. Головокружение? Джордж постарался не нахмуриться. Он открыл было рот, чтобы задать еще вопросы, но, заметив ее странный взгляд, закрыл его обратно. — Спасибо. — Направляясь к медиа-загону, Джордж расправил плечи, возвращая лицу невозмутимое выражение. Возьми себя в руки. Макс для него пустое место. К тому же с Максом, скорее всего, все в порядке. Окружающие беспокоились бы сильнее, будь там что-то серьезное. Ведь так? Задвинув навязчивые, тревожные мысли на задворки сознания, Джордж нацепил нейтральную улыбку и подошел к журналистам.

***

Пост на Tumblr от @maxfan12 То, как Крофти и Брандл моментально переключились с «ДРАМЫ В ЧЕМПИОНАТЕ» на «это было чисто по-человечески» после радио Джорджа 😭 Этот сдвиг можно было буквально услышать. И конечно, авария на все 100% была не по вине Ландо. Никогда не по его вине. Sky никогда не меняются. #Гран-при Сингапура 2027 #sky и их нелепая британская предвзятость #но в кои-то веки я согласна с ними насчет Расселла #это было по-человечески #вообще-то странно мило с его стороны #может расселл и не такой мудак каким я его считала #макс ферстаппен #ландо норрис #джордж расселл 578 лайков, 48 репостов

***

Пост на Tumblr от @russstappen [видео: радио Джорджа во время Гран-при Сингапура] О мой бог. Эта тревога и напряжение в голосе Джорджа после аварии Макса?? Он даже не спросил про состояние собственной машины, которая была повреждена! Или про Ландо. Назовите меня сумасшедшей, но в каком мире это нормально — спрашивать команду по радио, в порядке ли твой соперник по чемпионату? Авария Макса даже не выглядела такой уж страшной! #ничто не убедит меня в том что между ними ничего нет #расстаппен #джордж расселл #макс ферстаппен #гран-при сингапура 2027 3455 лайков, 1643 репоста

***

Пост от @georgemaxgax [гиф-сет со старта и радио Джорджа] Я извиняюсь, но что за чертовщина. 1. Джордж идет колесо в колесо с Максом в Т1 так, будто от этого зависит его жизнь. 2. Ландо катапультируется в заднюю часть машины Макса. 3. Макс врезается в стену, а Джордж теряет кучу позиций. 4. Джордж сразу же по радио: «Макс в порядке?» Не «как там моя машина?» Не «на какое место я откатился?» Только Макс. И то, как его голос напрягся, когда в Ferrari не ответили сразу? Это была не пиар-забота, это была искренняя паника. Вы не убедите меня, что это просто «спортивное поведение». #расстаппен #гран-при сингапура 2027 #джордж расселл #макс ферстаппен 1,103 лайков, 167 репостов

***

Пост от @lestappieannie СПАСИТЕ. Я верная сторонница Лестаппена (Леклер/Ферстаппен). Меня не переманить в Расстаппен. Я. Должна. Сопротивляться. #расстаппен #лестаппен #я все еще не особо люблю расселла #но #что это за радио блядь #и то как он выглядел явно растерянным и несчастным во время послегоночных интервью несмотря на то что отрыв в чемпионате сократился? #мать мою за ногу #помогите #я должна держаться 128 лайков, 34 репоста, 19 ответов

***

После выполнения всех медиа-обязанностей и послегоночного дебрифинга Джордж должен был устать настолько, чтобы рухнуть в кровать и проспать неделю. Сингапур был невероятно жестоким испытанием для организма. Но усталость в мышцах была ничем по сравнению с беспокойством, зудящим под кожей. Он хотел… Макса. Он хотел увидеть Макса. Выругавшись на самого себя, Джордж зашагал к медицинскому центру паддока. К черту все. Он увидит Макса, получит хоть какую-то определенность в этом идиотском уикенде, а уже потом, возможно, наконец отдохнет. Медицинский центр был небольшим — белые стены, люминесцентное освещение, слабый запах антисептика, который едва скрывал тот факт, что по сути это был просто комплекс мобильных домиков, зажатых позади паддока. Джордж замедлил шаг, приближаясь к входу, внезапно и болезненно осознав, насколько все это нелепо. Они не были друзьями. Соперники по чемпионату не шляются по медицинским центрам, чтобы проверять друг друга после инцидентов на первом круге. Особенно когда половина паддока с радостью превратит это в громкий заголовок. «Расселл мчится к Ферстаппену». Интернет бы коллективно сошел с ума. Джордж все равно вошел. Девушка за стойкой регистрации подняла глаза. — Я могу вам чем-то помочь? — спросила она, словно не узнавая его. Хотя, наверное, это была ее работа. — Привет, — сказал он. Его голос прозвучал слишком натянуто даже для собственного слуха. — Я просто… я слышал, что Ферстаппена привезли сюда. Хотел узнать, все ли с ним в порядке. Я директор GPDA. Выражение лица женщины сменилось на вежливо-нейтральное. — Он под наблюдением. — Я знаю, — резко бросил Джордж, чем планировал изначально. Он провел рукой по волосам. — Я… Он в сознании? — Да. — Я могу его увидеть? Еще одна пауза. — Одну минуту, пожалуйста, я уточню. Джордж мерил шагами узкий коридор, пока она скрылась за закрытой дверью. Гул кондиционера заполнял тишину. Его кроссовки тихо поскрипывали по гладкому полу. Он нервничал до абсурда. Он снова начал потеть, хотя только что принял душ. Он реально, блядь, ненавидел Сингапур. Дверь со щелчком открылась. — Вы можете пройти к нему, — сказала администратор. Джордж кивнул, остро ощущая, как сердце бьется где-то в горле. Боже, это абсурд. Он переступил порог комнаты. Макс сидел прямо на узкой медицинской кушетке, одетый в обычную черную футболку и спортивные штаны. Правое предплечье было перевязано белым бинтом. На ключице уже проступал бледный синяк. Его волосы были примятыми и растрепанными после подшлемника. В остальном он выглядел… раздражающе целым. Узел в животе Джорджа наконец ослаб. Их глаза встретились. Секунду ни один из них не произносил ни слова. — Привет, — хрипло выдавил Джордж, и ему пришлось слегка прочистить горло. Макс ничего не ответил, он просто впился в него взглядом с интенсивностью, граничащей с манией. Это было… Джорджу, пожалуй, следовало развернуться и уйти. Вместо этого он сделал шаг ближе. Затем еще шаг. Макс перехватил его запястье, как только тот оказался в пределах досягаемости, его хватка была крепкой, почти болезненной. — Что ты здесь делаешь? — спросил он, и в его глазах блеснуло что-то острое и нечитаемое. Это прикосновение заставило Джорджа остро ощутить всё — тепло кожи Макса, силу его пальцев, собственное прерывистое дыхание. — Хотел убедиться, что ты не умираешь, — легкомысленно сказал Джордж, безуспешно пытаясь отвести взгляд от глаз Макса. — Понятно, — отозвался Макс с невозмутимым видом. — Если бы я умирал, все бы только об этом и говорили. Джордж облизал сухие губы. — Я хотел… — Он запнулся. — Хотел позлорадствовать, что выиграл пари? — произнес Макс, и его губы скривились. Джордж нахмурился. — Я ничего не выигрывал. Ландо выбил тебя. Это не считается. Брови Макса поползли вверх. Его хватка ослабла, сменившись на что-то менее жесткое. — Верно, schatje. Жар прилил к лицу Джорджа. Опять это слово. Он знал, что оно означает, благодаря прискорбному пьяному погружению в фанфики, о котором он абсолютно точно больше не думал. Очевидно, реальный Макс использовал это не как ласковое обращение, но по спине Джорджа все равно пробежала непрошеная искра, напоминая о вещах, о которых он предпочел бы не вспоминать. — Иди сюда, — сказал Макс, потянув Джорджа за запястье. — Зачем? — настороженно спросил Джордж. Макс слегка ухмыльнулся. — Я травмирован, потерял кучу очков из-за этого идиота Ландо и чувствую себя паршиво. Я заслужил, чтобы меня уложили, тебе не кажется? Джордж фыркнул. — Не называй его идиотом, — сказал он, но не оказал особого сопротивления, когда Макс усадил его к себе на колени. — Макс. Отпусти. — Отпущу, если скажешь это так, будто действительно этого хочешь, — пробормотал Макс уже более хриплым голосом, притягивая Джорджа вплотную к себе. — Ты такой же сильный, как и я, принцесса. Если ты все еще здесь, значит, ты сам этого хочешь. — Может, мне просто тебя жаль. — В тебе нет ни единой бескорыстной косточки, Джордж, — с тихим смешком сказал Макс, поглаживая его по спине крепкой, уверенной ладонью так, что Джорджу становилось трудно собраться с мыслями. — Ты здесь, потому что сам хочешь этого. Потому что хочешь сидеть у меня на коленях. В моих руках. Джордж сердито взглянул на него, но не сдвинулся с места. Он прекрасно понимал, насколько это катастрофически глупо. Кто угодно мог войти. Кто угодно мог увидеть, как он сидит верхом на коленях Макса Ферстаппена, как какая-то дешевая девка. Но то тревожное, взвинченное чувство, которое он нес в себе с первого круга, требовало именно этого. Требовало близости. Требовало подтверждения в виде тепла и твердых мышц, доказательства того, что с Максом все в порядке. Поэтому, когда Макс обхватил ладонью его лицо и притянул к себе для поцелуя, Джордж не стал его отталкивать. Не смог. Его предательские руки обвились вокруг шеи Макса, пальцы запутались в его волосах, а из горла вырвался тихий жалобный стон, когда он охотно приоткрыл рот навстречу языку Макса. Да, да, Макс. Макс целовал его так, словно хотел сожрать, словно хотел поглотить его заживо. Эта интенсивность, этот напор заставили пальцы на ногах Джорджа поджаться, и еще один смущающий звук невольно вырвался из его горла, пока он отвечал на поцелуй, посасывая язык Макса так, будто это было его самое любимое занятие в мире. — Сука, ты такой… — хрипло выдохнул Макс перед тем, как поцеловать его снова и снова. «Неправильно, соперник по чемпионату, прекрати это», — кричал голосок в глубине его сознания, но он становился все тише, а Джордж уже стонал и извивался на коленях Макса, прижимаясь плотнее, нуждаясь в большем количестве этого тепла, в большем количестве него самого… — Вы что, совсем рассудок потеряли? Голос прозвучал в комнате как выстрел. Они мгновенно отпрянули друг от друга, Джордж в спешке едва не потерял равновесие, пытаясь дистанцироваться, и едва не свалился с края медицинской кушетки. В дверях стоял Тото Вольфф, безупречно одетый, со скрещенными на груди руками и крайне недовольный. На долю секунды сработал инстинкт, и он снова почувствовал себя семнадцатилетним Джорджем в поло юниорской программы Mercedes, который отчаянно пытается все объяснить, извиниться, оправдаться. Джордж подавил это в себе. Он больше не был тем жалким пацаном, отчаянно жаждущим одобрения Тото. Он не был зоной ответственности Тото или его проблемой. А вот Макс был. Джордж выпрямился, провел рукой по волосам, возвращая лицу выражение, которое, как он надеялся, напоминало хладнокровие, а не абсолютный позор. Он слегка прочистил горло, пытаясь выглядеть так, будто его только что не застукали за поцелуями со своим соперником по чемпионату, как будто от этого зависела его жизнь. — Добрый вечер, Тото, — произнес он. Макс, к огромному раздражению, выглядел куда менее растерянным. Слегка покрасневшим — да, но в остальном его ничуть не колыхало, что их поймали. Если уж на то пошло, он выглядел раздраженным. Взгляд Тото метнулся между ними, острый и оценивающий, после чего он закрыл дверь и подошел ближе. — Кто-нибудь из вас хочет объяснить, во что именно я сейчас вляпался? Джордж скрестил руки на груди и, пожав плечами, натянуто ответил: — Я полагаю, это относится к внутренним делам Mercedes. Макс издал удушливый звук, который вполне мог быть смешком. Глаза Тото сузились. — Джордж. Он отказался тушеваться. — При всем уважении, — сказал Джордж. — Я выступаю за Ferrari. Я больше перед вами не отчитываюсь. Я не обязан перед вами оправдываться. — Blimey, как же приятно было это сказать. Тото медленно выдохнул через нос. — Это борьба за титул, Джордж. — Я в курсе, — гладко парировал Джордж. — И при этом ты считаешь подобное поведение уместным? Джордж пожал одним плечом. — Я пришел проверить медицинское состояние своего соперника после тяжелой аварии. Мне это кажется вполне спортивным поведением. Макс закашлялся, убого маскируя ухмылку. Тото перевел свой яростный взгляд на него. — Макс. Макс развел руками, его челюсть упрямо сжалась. — Мы ведь не дрались, верно? В чем проблема? На какое-то время комната наполнилась неодобрением Тото и едва сдерживаемым гневом. Он потирал переносицу и вздохнул. — Вы оба умнее этого, — наконец произнес он натянутым голосом. — Если это всплывет наружу, это будет преследовать вас обоих до конца ваших карьер. Желудок Джорджа скрутило. Он поджал губы. — Мы не идиоты, — сухо ответил он. — Это было ничто. Просто секундная потеря контроля. А теперь извините. Меня ждет команда. Что-то промелькнуло на лице Тото, но Джордж не стал ждать ответа. Он зашагал к двери, чувствуя спиной тяжелый взгляд Макса. — Джордж, — окликнул его Макс. Он замер у двери и оглянулся через плечо. Глаза Макса встретились с его глазами, все еще разгоряченные. В животе у Джорджа предательски все перевернулось. — Ты не собираешься поцеловать меня на прощание? — сказал Макс, и его взгляд был полон вызова. Просто, блядь, невероятно. Джордж глянул на Тото, который уже становился опасного багрового оттенка, после чего снова посмотрел на Макса. — Ты что, пытаешься довести его до инсульта, приятель? Макс беспечно пожал плечами, даже не взглянув на Тото, и Джорджа накрыло дикое желание пересечь комнату и поцеловать его, забраться Максу под ребра и спрятаться у него в груди. Джордж никогда бы не осмелился вести себя так с Тото, когда еще выступал за Mercedes. Но в этом был весь Макс: несгибаемый и упрямый до безумия, которому абсолютно насрать на чужое мнение. Эта самоуверенность была… это было самое сексуальное, что Джордж видел в своей жизни. От этого ему захотелось обратно залезть к Максу на колени и сесть на его член, плевать на Тото. Господи. Его собственные мысли в последнее время его пугали. Чувствуя, что щеки горят слишком сильно, Джордж посмотрел на Тото. — Возьмите своего гонщика под контроль. Он вышел прежде, чем кто-либо из них успел ответить. Его лицо полыхало всю дорогу до хоспиталити Ferrari. Глупо. Это было так, блядь, безрассудно. Как бы сильно ему ни нравилось бесить Тото, его бывший босс был прав в одном: ему не следовало зажиматься со своим соперником по чемпионату, и уж точно не следовало сидеть у него на коленях, словно он забыл о существовании камер, контрактов и здравого смысла. Это было эталоном безрассудства и импульсивности. Ничто из этого не вязалось с образом Джорджа Расселла. Джордж всегда был расчетливым и контролирующим ситуацию. Он построил свою карьеру на дисциплине и точности, просчитывая все на три поворота вперед. Он не терял голову. Он определенно не мог позволить себе жаждать тепла рта и рук Макса Ферстаппена или того, как весь мир сужался до чего-то крошечного, идеального и принадлежащего только им двоим каждый раз, когда Макс прикасался к нему. Глупо. Потому что это не просто интрижка втихаря. Она не могла ею быть. Это чемпионат Формулы-1. Камеры повсюду, фанаты и папарацци готовы препарировать каждое их движение. Один неверный взгляд, пойманный объективом, и их карьеры будут уничтожены. Если бы вошел кто-то другой, а не Тото, это была бы катастрофа. От одной этой мысли Джорджа передернуло. Боже, о чем он только думал? Ему нужно было уйти в ту же секунду, как он переступил порог этой медицинской комнаты. Ему вообще не следовало туда соваться. Глупо. Так чертовски глупо. Хуже всего было то, что это не ощущалось как ошибка. Это ощущалось как неизбежность, как то, что зрело слишком долго и наконец нашло выход. И теперь Джордж не был уверен, что это можно игнорировать или сдерживать. Эта уродливая, первобытная потребность уже скреблась в нем изнутри, неспокойная и требовательная, жаждущая следующей дозы еще до того, как он успел перевести дыхание. Это было похоже не на выбор, а на зависимость. И это пугало его до усрачки.

***

Пост на Tumblr от @gaxgirlie ДЖОРДЖА ВИДЕЛИ ВЫХОДЯЩИМ ИЗ МЕДИЦИНСКОГО ЦЕНТРА ПАДДОКА СЕГОДНЯ НОЧЬЮ. ЭТО НЕ УЧЕБНАЯ ТРЕВОГА. То есть вы хотите сказать, что у него была изнурительная гонка, пресса, дебрифинг, сингапурская жара, и он ВСЕ РАВНО нашел время для позднего ночного визита? Ну конечно. Обычное поведение соперников. #о да мы просто ПИРУЕМ #расстаппен #гран-при сингапура 2027 #джордж расселл #макс ферстаппен 3987 лайков, 1204 репоста