00.00

Это больно, но я буду сражаться. Чимин давно понял одну простую вещь: чем меньше говоришь, тем быстрее всё заканчивается. Но сегодня отец не собирался заканчивать. — Ты всё ещё живёшь под этой крышей. Не забывай об этом! Последние его слова прозвучали уже почти криком. Мать, которая вышла посмотреть на сцену, вздрогнула, но продолжила вытирать тарелку, которую держала в руках, будто ничего не произошло. На этот раз Чимин опустил взгляд. Эта фраза звучала в доме слишком часто, но каждый раз немного по-разному. После каждой ссоры. После каждого опоздания. После каждого решения, которое не нравилось отцу. Будто дом никогда не был местом, где ему рады. Будто он не сын, а человек, которому временно разрешили здесь существовать. — Если ты считаешь себя настолько взрослым, что можешь приходить когда захочешь, — продолжил отец уже спокойнее, — тогда, может быть, пора научиться отвечать за свои поступки? — Я понял, — Чимин медленно кивнул. — Нет, не понял. Отец подошел еще ближе — Ты слишком многое начал себе позволять, — он остановился совсем рядом. На опасном расстоянии. В детстве, именно в такие моменты Чимин инстинктивно закрывал голову руками. Сейчас этого, конечно, уже не происходило, ведь повзрослев, он понял, что противостоять своему отцу было бессмысленно, да и глупо, в его-то возрасте. Он просто замер. Ожидая. Но удара не последовало. Отец лишь тяжело выдохнул и произнес: — Иди к себе. Эта фраза прозвучала словно раскат грома в ясный день. Настолько неожиданно. Чимин ещё несколько секунд стоял на месте, в его голове была лишь пустота и... смирение. И какое-то смутное ощущение неправильности происходящего. Он молча поднялся в комнату, закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Странно, разговор закончился. Никто его не ударил. Никто ничего не разбил. И всё равно внутри было так тяжело, словно сегодняшний вечер оказался хуже многих предыдущих. Утро встретило Чимина неприятной тяжестью в голове и тупой болью. Он почти не спал. Внутренняя тревога заполонила мысли полностью, забирая последние частицы связи с реальностью. Вчерашний конфликт до сих пор ощущался незавершенным, будто серия фильма оборвалась на самом кульминационном моменте, и в следующем эпизоде все продолжится. Телефон несколько раз за ночь загорался уведомлениями, но Чимин даже не посмотрел, кто писал. В университет он пришёл раньше всех, привычно занял место у окна, открыл ноутбук и попытался сосредоточиться на проекте. Но, к сожалению, отвлечься от мыслей совершенно не получалось. Звонок уже прозвенел, напоминая о начале пары, но половины группы еще не было на местах, как и самого преподавателя. Дверь аудитории резко распахнулась и в аудиторию улыбающийся зашел Чонгук. — Доброе утро. Его голос, как всегда, был слишком громким для восьми часов утра. В руках музыканта был стакан с кофе, вероятно, причина, по которой тот выглядел настолько живым, и планшет. Несколько человек с ним поздоровались, кто-то начал расспрашивать о предстоящем концерте, и, казалось, вчерашнего напряжённого вечера никогда и не существовало. Он пробежался глазами по аудитории, ища своего друга, но так и не найдя, пошел в сторону парты Чимина. — Обычно ты не так открыто игнорируешь сообщения, — Чонгук намекал на свои смски, которые так и остались непрочитанными. — Был занят, — другого более дружелюбного ответа ожидать и не стоило. — Ты всегда такой сложный? Чимин медленно поднял глаза: этот парень с самого утра уже начинал ему надоедать. — А ты всегда опаздываешь? — вопрос вылетает раньше, чем тот успел подумать. Повисла неловкая пауза. Чонгук уже открыл рот, чтобы ответить привычной шуткой, но неожиданно закрыл его обратно. Вчера он действительно подвёл его, опоздав на встречу. Почему-то впервые за долгое время ему стало по-настоящему неловко. — Ладно... заслужил. Чимин ничего не ответил. Просто снова перевёл взгляд на экран ноутбука и продолжил что-то активно печатать. Через несколько минут в аудиторию вошёл профессор, он положил толстую папку на рабочий стол и внимательно оглядел студентов. — Начнём с неприятного. По аудитории тут же прокатился тяжёлый вздох. — Мы проставили оценки по промежуточной защите ваших проектов, и боюсь, что некоторые из них, оказались значительно слабее ожидаемого уровня. Поэтому где-то через неделю состоится повторная защита. Профессор включил проектор и вывел на экран по фамильный список с оценками. Чимин поднял голову и несколько секунд не понимал и не мог найти себя с Чонгуком. — Если вы не нашли себя в списке, поздравляю, через неделю мы увидимся с вами на пересдаче. От услышанной новости, Чимин захлопнул ноутбук с таким грохотом, что в аудитории резко стало тихо. Он не верил, что это происходило с ним. Он всегда был в числе лучших, если не самым лучшим, а что теперь? Этот Чонгук буквально утянул его с собой на дно. — Чон Чонгук и Пак Чимин, — обратил внимание на их пару преподаватель. В аудитории послышалось удивлённое перешёптывание: «Чимин?», «Серьёзно?», «Быть не может.» Профессор поднял руку, призывая к тишине. — Ваш проект имеет хороший потенциал. Но пока это скорее набор сильных идей, чем законченная концепция. Если хотите получить высокий балл, придётся серьёзно поработать. Он закрыл журнал и жестко продолжил проходиться по остальным студентам, которых отправили на пересдачу. — На этот раз никаких оправданий, — последнее, что тот сказал до звонка. Студенты быстро начали расходиться. И Чонгук уже привычно собирался выйти первым, но не успел сделать и нескольких шагов, как сзади послышалось: — Сегодня ты никуда не исчезнешь. Парень удивленно обернулся на звук. Чимин спокойно складывал чертежи в папку, смотря прямо на него. — Это приказ? — Да. Чонгук невольно усмехнулся: — Ничего себе.

***

Что удивительно, после занятий они действительно встретились. Парни заняли свободную аудиторию и расположили свои чертежи и наброски на нескольких партах. И теперь никто никуда не торопился. Чонгук сел рядом и открыл ноутбук Чимина: — Давай еще раз сначала. Он не помнил и половины того, что они разбирали вчера. Через пятнадцать минут парень уже молча перелистывал десятки файлов: планы, трёхмерные модели, подбор материалов, референсы, пока Чимин что-то рисовал в своем планшете. — Это из-за меня мы идем на пересдачу, — с долей сожаления констатировал Чонгук. — Отчасти да, — послышалось тихое согласие сбоку, — но я мог бы постараться и лучше. — Ты и так все это сделал один. — У меня было достаточно времени, чтобы подготовиться получше, — перфекционизм Чимина давал о себе знать. — Ты просто ненормальный. — Спасибо, — без эмоционально ответил блондин. — Это не был комплимент. Несколько минут они работали молча. Тишину разбавляли только звуки скрежета карандаша по бумаге, но потом Чонгук все же ее нарушил, указав на одну из схем: — Я бы здесь сделал большое открытое пространство. — Зачем? — Чтобы люди собирались вместе. — Потеря полезной площади, — Чимин ломал всю возникшую идею в голове музыканта. — Зато какая атмосфера, — настаивал тот. — Атмосферу не измеряют квадратными метрами. Действительно верное замечание, но Чонгук не сдавался, ему даже стало любопытно, сможет ли он переубедить своего партнера, который, по сути, уже создал всю концепцию без него. — Вот именно, — он улыбнулся, — иногда она важнее. Чимин покрутил карандаш между пальцами и посмотрел на Чона, как на отвлекающий посторонний шум. — В первую очередь, архитектура должна быть практичной. — Иногда она должна быть живой. Они ещё минут пять спорили, пока неожиданно не пришли к компромиссу. — Ладно, — сдался Чимин. — Попробуем твой вариант. — Неужели? — Чонгук встал с места и хлопнул в ладоши, радуясь своей маленькой победе. — Если не понравится — удалю. — Какой ты добрый. Через час брюнет решил проветриться, сходив к автомату с напитками. Он потянулся, разминая шею и руки и спрашивая у напарника: — Будешь кофе? Тот отрицательно покачал головой, не отрывая взгляда от экрана. — Почему? — Я уже пил сегодня, — в его ответах не было никакого интереса. — Это было утром? — Мне этого достаточно. Чонгук вышел из аудитории, ничего не ответив. Вернулся минут через семь уже с двумя стаканами, один из которых молча поставил перед носом Чимина. — Я не просил, — прозвучало вместо спасибо, но Чон этого и не ждал. — Знаю, но сам бы ты не пошёл. Блондин несколько секунд смотрел на кофе, борясь с внутренним желанием, но потом все-таки сделал маленький глоток. — Спасибо, — искренностью и не пахло, но Чонгуку было все равно. Чтобы разбавить тишину, парень включил музыку на телефоне. Негромко, просто фоном, но Чимину, очевидно, эта идея совсем не понравилась, потому что тот заметно поморщился: — Можно выключить? — прозвучало как просьба, но на самом деле ей не являлась. — Не нравится эта песня? — музыкант изобразил, что вовсе не понял намека, и слегка надул губы. — Просто отвлекает. — А мне наоборот, помогает думать. — Правда? — в голосе блондина читался сарказм, — Тогда вот на, — он подвинул ноутбук к Чонгуку и скрестил руки на груди, — сиди думай. Чон цокнул и закатил глаза: — Ты слишком серьёзный! Знаешь же, что я ничего не смогу без тебя сделать. И Чимин знал. Но после секунды раздумий, принял решение, что отдавать борозды правления проектом напарнику было слишком рискованно — они и так ничего не успевали. Он тяжело вздохнул, понимая, что попал в безвыходную ситуацию. — Сделай тише, — сказал, пододвигая ноутбук обратно. — Ура, победа. Часы показывали начало седьмого. Чонгук потянулся и только сейчас обратил внимание на то, что за всё время их работы над проектом Чимин ни разу не встал из-за компьютера. Не сделал перерыв. Только выпил купленный для него кофе и иногда поглядывал на часы. Если быть точным, то каждые несколько минут. Словно чего-то ждал. Или боялся куда-то опоздать. — Слушай, — осторожно начал брюнет, — Ты вообще всегда так работаешь? — он уже устал и просто хотел отвлечься от всего этого. — Как? — собеседник, как обычно, даже не оторвал глаз от экрана. — Без остановки. — Ну как скакать, — Чимин ненадолго задумался, переводя свое внимание на горящие фонари за окном, — Работаю, пока не закончу. — А потом что? — Начинаю следующее. Он пожал плечами и вернулся к экрану. Ответ прозвучал так обыденно, что Чонгук даже не сразу понял, что на это сказать.

***

Прошло ещё несколько осенних дней. Наконец-то, работа над проектом начала напоминать совместную. Не потому, что они вдруг стали друзьями или научились понимать друг друга с полуслова. А потому что Чонгук начал активно принимать решения, брать на себя инициативу, полноценно вкладывать свои силы. Да и после разговоров он действительно начал приходить вовремя. Почти. Он всё ещё умудрялся опаздывать на пять, иногда на десять минут, но теперь хотя бы предупреждал. Чимин не всегда отвечал на его сообщения, но каждый раз приходил в назначенное место, в назначенное время и продолжал работать. Их общение, в основном, строилось на коротких фразах: «— Передай линейку. — Она у тебя под рукой. — Нашёл. — Вижу.» Можно сказать, что они всегда разговаривали только о проекте. Но, на самом деле, в подобных мелочах постепенно исчезало первоначальное раздражение. И в этот вечер они снова задержались в университете. На улице уже давно стемнело. Коридоры, которые буквально пару часов назад были заполнены голосами и топотом студентов, почти опустели. Где-то в соседнем корпусе охранник уже выключал электричество в пустых аудиториях, где-то уборщицы домывали полы. Но в их кабинете по-прежнему горел свет. Чонгук вальяжно сидел прямо на преподавательском столе, свесив одну ногу, и листал распечатанные эскизы. — Слушай, — протянул он, рассматривая очередной лист. В его глазах эти чертежи уже буквально двоились, — А это вообще законно? Чимин нахмурился, но от ноутбука не оторвал взгляда. — Что именно? — Быть таким занудой. Ответа не последовало, но Чонгук своей шутке улыбнулся. — Нет, серьёзно, — жалобно протянул тот, — Ты хоть иногда перестаёшь думать об этой работе? — Иногда перестаю. — Ты вообще чем-нибудь занимаешься кроме учёбы? — брюнету по-настоящему было интересно узнать ответ на этот вопрос, потому что его загадочная скрытность и холодность уже начинали немного подбешивать. — Работаю, — послышался односложный ответ. Чонгук удивился и встал со стола, подходя ближе к напарнику: — Ещё и работаешь? — Угу, — кивнул тот. — А когда ты спишь? — Когда повезет. Чон ухмыльнулся, но на шутку это было мало чем похоже. До него медленно стало доходить происходящее. — Нет, подожди... Это была шутка? Чимин, наконец, поднял свой взгляд, и кинул короткое: «Нет». Былое настроение медленно и верно покинуло голову музыканта, он ожидал услышать чего угодно: сарказм, колкости, очередной сухой ответ, что обычно и делал Пак. Но не этого. Не такого спокойного «нет». — И сколько ты спишь? Блондин пожал плечами. — Не знаю. Мне хватает. Чонгук внимательно посмотрел на него. Тёмные круги под глазами. Пальцы, испачканные графитом. Уже остывший кофе, который стоял рядом неизвестно сколько часов. Он вдруг поймал себя на мысли, что за всё время совместной работы ни разу не видел, чтобы Чимин просто сидел без дела, как-то отдыхал. Тот всегда был чем-то занят: исправлял, дорисовывал, пересчитывал. Будто существование без работы для него было чем-то невозможным. Конечно, они совсем не были близки, чтобы делать какие-то выводы, но время, проведенное за проектом, говорило о многом. — Ты вообще отдыхаешь? — Когда сплю, — глаза Чимина снова уткнулись в монитор ноутбука, он просто вернулся к чертежу и, словно разговора вовсе не было, начал двигать перегородки на плане здания. — Это не считается, — произнес Чонгук, находясь в какой-то прострации. — Для меня считается. В аудитории снова стало тихо. Слышно было только, как щёлкает мышка и шелестят страницы. Брбнет подошёл ближе и после нескольких секунд наблюдений за экраном сказал: — Ты опять всё переделываешь? — Не всё. — Ну половину, — парень сел рядом, наблюдая, как Чимин ловко передвигает границы планировки. — Я подумал, что она была бы не очень удобной для людей. — Мне кажется, им было бы нормально. — Мне так не кажется. Чонгук закатил глаза: — Перфекционист, — он без какого либо стеснения рассматривал уставшее лицо напарника, — Знаешь, что самое раздражающее? — Что? — тот не выдержал испепеляющий взгляд на себе и повернулся к Чону. — Ты почти всегда оказываешься прав. И на этот раз уголки губ Чимина едва заметно дрогнули. Настолько быстро, что Чонгук даже не был уверен, действительно ли это произошло. — Кажется... — задумчиво протянул музыкант, — Это была улыбка? — Тебе показалось, — дизайнер смутился и отвернулся в сторону окна. — Нет-нет, я все видел! — не унимался Чонгук. — Тогда тебе всё равно показалось. Впервые за всё время разговор перестал быть похожим на словесную перепалку. Они больше не пытались задеть друг друга. Не спорили ради самого спора. Просто разговаривали. Пусть и немного своеобразно и осторожно. Чон подошёл к окну. За стеклом уже горели фонари, освещая вид на город. Издалека казалось, что машины тянулись бесконечной лентой, а неоновые вывески отражались в мокром после недавнего дождя асфальте. — Красиво... Чимин оторвал свой взгляд от работы и мельком посмотрел в окно, согласно кивая. И в этот момент аудиторию наполнила легкая вибрация телефона. Короткая. Потом ещё одна. Блондин автоматически перевернул телефон экраном вверх. Всего одно движение, но его оказалось достаточным, чтобы Чонгук заметил, как изменилось выражение лица напарника. Да, совсем немного, буквально за секунду, но этого хватило, чтобы сделать определенные выводы. Его плечи заметно напряглись, в мгновение исчезла та спокойная сосредоточенность, с которой он работал несколько минут назад. На экране телефона высветилось одно слово, которое удалось рассмотреть издалека: «Отец». Телефон продолжал вибрировать, пока Чимин несколько секунд, как завороженный, просто смотрел на экран и чего-то ждал. Будто собирался с мыслями. Но потом всё-таки нажал кнопку ответа. — Да, — его голос стал заметно тише, совсем другим. Он впервые за вечер поднялся из-за стола и отошёл к входной двери, словно надеялся, что расстояние сделает разговор менее слышимым для человека рядом. Чонгук невольно отвёл взгляд, потому что подслушивать действительно было некрасиво, но тишина аудитории делала своё дело, и до него всё равно долетали обрывки фраз. — Да. Пауза. — Скоро буду. Ещё одна пауза. — Нет. Чимин опустил голову, медленно сжимая свободную руку в кулак. — Я понял. Последнее прозвучало почти шёпотом. — Да. Он сбросил трубку и еще несколько секунд неподвижно стоял у двери. Потом глубоко вздохнул, будто возвращая себе привычное спокойствие, и быстро направился к столу. Парень начал складывать ноутбук, чертежи и карандаши с такой скоростью, словно куда-то опаздывал. — Уже уходишь? — удивился Чонгук. — Да. — Мы же ещё не закончили. — Доделаем завтра, — бросил Чимин, направляясь в сторону выхода. Брюнет согласно кивнул, но, несмотря на то, что дизайнер уже почти ушел, все же вбросил интересующий его вопрос в спину: — Кто это был? — Не твое дело, — звучит в ответ настолько резко, что никто не ожидал. Чон даже теряется от такого напора: — Я же просто спросил. — Тогда просто не спрашивай. И этого оказалось достаточно, чтобы разговор закончился. Больше никаких вопросов Чонгук задавать не смел. Даже несмотря на то, что внутри стало как-то совсем неприятно. Чимин взялся за ручку входной двери и, вдруг, остановился. Будто хотел что-то сказать, возможно, извиниться за свою излишнюю эмоциональность. Или хотя бы объяснить. Но спустя секунду лишь тихо произнёс: — До завтра, — и закрыл за собой дверь. В аудитории снова стало тихо. Чонгук медленно сел на край стола, всё ещё глядя туда, где только что стоял его напарник. Странный человек: лучший студент факультета, трудоголик, перфекционист, человек, который никогда не улыбается, и взрослый парень, разговаривающий с отцом так, словно каждый его ответ должен пройти проверку. Чон не мог объяснить почему, но интуиция настойчиво подсказывала: что-то здесь было не так.

***

Следующие несколько дней пролетели незаметно. До повторной защиты оставалось всё меньше времени, и многие студенты словно жили только одним этим событием. В каждой аудитории обсуждали проекты, в мастерских не выключался свет до позднего вечера, а очереди к принтерам становились длиннее с каждым днём. Чимин почти не замечал этой суеты. Его жизнь давно превратилась в бесконечную череду одинаковых дней: университет, работа, дом, несколько часов сна — и всё сначала. Единственным непредсказуемым элементом в этом расписании неожиданно стал Чонгук. Несмотря на своё вечное легкомыслие, он действительно начал вкладываться в проект. От него поступали интересные идеи, предложения и нестандартные решения. — Ты опять опоздал, — констатировал Чимин. Вошедший в аудиторию студент виновато улыбнулся, снимая с плеча рюкзак. — Всего на семь минут. — Двенадцать. — Ты засекал? — удивился Чонгук. — Да. — Жуткий человек. Чимин лишь покачал головой. Да, он и сам грешил тем, что почти никогда не приходил на занятия вовремя, но это лишь потому, что они его мало интересовали. В отличии от того, где он действительно должен был брать на себя ответственность и не подводить других людей. Он начал воспринимать опоздания Чонгука как часть его характера. Раздражающую, но уже как будто бы привычную. В этот день они договорились встретиться после последней пары вместе с другом Чона Тэхеном. Это была личная инициатива музыканта, так как тот отлично справлялся с визуальной составляющей проекта, с презентацией и подачей, поэтому его попросили о помощи. Также, он хорошо разбирался в анимации, а парни хотели привнести в проект что-то большее, чем просто 3д изображение. — Он точно придёт? — спросил Чимин, закрывая ноутбук. — Конечно. — Ты уверен? — Абсолютно, — Чонгук не получал никаких сообщений об отмене встречи. В этот момент его телефон тихо завибрировал. Он посмотрел на экран и тяжело вздохнул. — Ну... почти. — Что значит «почти»? — Чимин подсел ближе, чтобы увидеть содержание уведомления на экране напарника. — Он пишет, что немного задержится. Пак мельком бросил взгляд на время на экране. Уже было шесть вечера. — Насколько задержится? — Минут на двадцать. Чимин потер виски пальцами, закрывая глаза от усталости. — Не делай вид, будто не хочешь сейчас меня убить. — Я просто думаю. — Это ещё страшнее. Двадцать минут превратились в сорок. Потом — в час. За окном уже начало темнеть. Чимин уже закончил править чертежи, перепроверил расчёты и даже успел отправить заказчику новый готовый дизайн-проект, который делал на удалённой работе в свободное от учебы время. Чонгук за этот час успел три раза сходить за кофе, съесть шоколадный батончик и пожаловаться на жизнь. — Может, позвонишь ему ещё раз? — не выдержал блондин. — Уже звонил, — в голосе читалась усталость. — И? — Сказал, что едет, — Чонгук пожал плачами и развалился на парте. — Он сказал это полчаса назад. — Знаю, прости, — музыкант виновато потёр шею. — Ты же не отвечаешь за него. — Всё равно неудобно. Чимин ничего не ответил, но взгляд невольно скользнул к настенным часам. 19.41. Рука на автомате потянулась к телефону, но экран был пуст, новых сообщений не было. Он медленно выдохнул и потер глаза, которые уже болели от яркости экрана. Тэхен появился только без пяти восемь. Дверь аудитории распахнулась так резко, что парни вздрогнул. — Ребята! Простите! — он начал активно махать руками, умоляя. — Ты издеваешься? — простонал Чонгук. — Репетиция затянулась, простите. — Где-то я это уже слышал, — негромко произнёс Чимин. Эти ребята определенно стоили друг друга, сразу видно, почему они так хорошо общались. Чонгук понял отсылку к себе, но ничего не сказал, внутри лишь еще больше зародилось чувство вины. — Правда, простите. Но я всё сделал! Он быстро открыл ноутбук и запустил презентацию. Работа действительно оказалась хорошей. Настолько хорошей, что злиться становилось всё сложнее. Следующий час они обсуждали анимации, меняли последовательность слайдов, спорили о шрифтах и цветах. Иногда Тэхен и Чонгук начинали спорить между собой, а Чимин молча исправлял то, что они уже успели испортить. В какой-то момент Чон рассмеялся, ему определенно нравилось находиться в компании своего друга. Он был по-настоящему расслаблен и искренен в своих эмоциях. Чимин тоже хотел что-то сказать, но его взгляд снова упал на часы. 20.55. Было слишком поздно. На что он надеялся, ожидая Тэхена так долго? Стоило уйти сразу после первого предупреждения о задержке. Сердце неприятно сжалось. Парень незаметно достал телефон, но там по-прежнему ничего не было. И почему-то отсутствие звонков сейчас пугало сильнее, чем их наличие. — Всё! — радостно объявил Тэхен, — Теперь точно готово, — он с характерным звуком захлопнул ноутбук, — Спасибо, что дождались. — Не за что, — сухо ответил Чимин, начиная быстро складывать свои вещи в сумку. Чонгук заметил это первым и напрягся: — Ты опять спешишь? — Да. — Мы можем ещё немного обсудить... — Завтра, — он был непреклонен. — Ты последнее время всё время куда-то убегаешь, — заметил Чон, но ответа на свое наблюдение не получил. Они вместе вышли из корпуса. Вечерний воздух оказался достаточно прохладным. Во дворе университета почти никого не осталось. Тэхен, попрощавшись, быстро скрылся за воротами, оставив напарников наедине. Чонгук и Чимин пошли в сторону автобусной остановки, что странно, ведь музыкант обычно приезжал на учебу на своей машине. Несколько минут оба молчали, пока Пак не решился спросить: — Тебе разве не в другую сторону? — но вопрос остался без ответа. — Слушай... — резко начал брюнет, — Не злись только на него, пожалуйста. Можешь злиться на меня. — он ощущал напряжение в воздухе буквально каждым миллиметром кожи. — Я не злюсь на него. — Злишься на меня? Чимин остановился, поднимая взгляд на Чонгука. На секунду показалось, что он сейчас действительно ответит честно. Но мимолетное рвение тут же оборвалось, вместо этого он только покачал головой и достал из кармана звонивший телефон. — Ни на кого, — быстро произнес тот. Он смотрел на слово на экране. Прозвучал первый звонок. Потом второй. Потом ещё. Чонгук невольно бросил туда свой взгляд — напарнику снова звонил отец. Даже в его груди что-то неприятно кольнуло, не говоря уже о напряжении в воздухе, которое исходило от Чимина. — Да, — одним движением пальца телефонный разговор был начат. Музыкант снова отвернулся, собираясь дать ему немного личного пространства. Но короткие ответы всё равно были слышны. — Уже собираюсь. Пауза. — Да. Ещё одна. — Скоро буду. Разговор закончился меньше чем через тридцать секунд. Чимин медленно опустил телефон и на его лице снова появилась та самая непроницаемая маска. — Родители? — ответ уже был понятен, но Чонгук почему-то хотел об этом узнать больше. — Да. — Строгие? Повисла недолгая пауза. Чимин отвёл взгляд, будто перебирая в голове правильные слова, которые понравились бы собеседнику. — Можно и так сказать. Он произнёс это спокойно. Даже слишком спокойно. Будто говорил не о собственной семье, а о совершенно чужих людях. Чонгук хотел спросить что-то ещё, например, почему взрослый парень обязан отчитываться о каждом своём шаге и почему после обычного звонка он выглядит так, словно вот-вот случится что-то плохое. Но почему-то промолчал. Было ощущение, что если сейчас сделать ещё один шаг, как-то надавить, то Чимин просто закроется, и правда так и останется неразгаданной. — Тогда до завтра, — выдохнул Чон, разворачиваясь обратно в сторону университета, где действительно стояла его машина. — До завтра, — шепот донесся с осенним ветром вслед. В памяти Чонгука всплывали последние дни. Постоянные взгляды на часы. Работа без отдыха. Эти его странные разговоры с отцом. И каждый раз какое-то непонятное напряжение, появлявшееся тогда, когда вечер подходил к концу. Он пока не понимал, что именно происходит, но был уверен в одном: это было совсем не похоже на обычую строгость родителей. Впервые ему захотелось узнать правду не из любопытства, а потому, что он начал искренне переживать за человека, который изо всех сил убеждал всех вокруг, что с ним всё в порядке.

***

Холодное осеннее утро выдалось непривычно тихим. Небо затянуло серыми облаками, а мелкий дождик превратил университетский двор в бесконечную череду луж. Студенты торопливо перебегали между корпусами, прячась под зонтами, кто-то ругался из-за промокшей обуви, кто-то смеялся, обсуждая предстоящий день и планы. Чонгук, как обычно, появился почти бегом. С рюкзаком на плече, стаканом кофе и растрёпанными после дождя волосами: он успел намочиться, идя от парковки внутрь здания. Привычное приветствие Чимину осталось висеть в воздухе, когда тот вдруг понял, что блондина ещё нет. Это не было чем-то странным, учитывая его любовь к своему времени и желанию как можно меньше просиживать его на парах. От занятия прошло минут двадцать, как в дверном проеме аудитории всё-таки показался силуэт Пака. Он вошёл молча, без привычного «извините». Без каких-либо объяснений, лишь коротко кивнул преподавателю и прошёл к своему месту. Именно тогда Чонгук заметил. На правой скуле, ближе к виску, проступал небольшой синяк. Неяркий, будто его пытались скрыть, но полностью спрятать всё равно не получилось. Сердце неприятно кольнуло: вчера ведь его не было. Чимин спокойно достал ноутбук, открыл чертежи и начал записывать лекцию так, словно ничего не произошло. Он не касался лица, даже не морщился или не пытался прикрыться синяк волосами. Он словно сам перестал замечать его. Чонгук несколько раз ловил себя на том, что вместо преподавателя смотрит только на своего напарника по проекту. Откуда у него эта отметина? Упал? Подрался? Или... Нет. Все же не стоило делать поспешных выводов. Пара закончилась быстрее обычного. Студенты начали шумно собираться, кто-то обсуждал задания, кто-то даже строил планы на вечер. Чонгук догнал Чимина в коридоре. — Подожди. Тот остановился, но не повернулся. — Что? Музыкант несколько секунд молчал, сам того не понимая, что хотел сказать. Потом всё-таки спросил: — Что с лицом? Но Чимин будто ожидал этого вопроса, потому что даже не удивился. — Ничего, — обыденно пожал плечами. — Это, — палец указывал на синее пятно на скуле, — не «ничего». — Да я просто ударился. — Обо что? — О шкаф, — ответ прозвучал слишком быстро. Настолько быстро, что сам Чимин невольно нахмурился. — Серьёзно? — усмехнулся Чонгук. — Да. — Шкаф победил? Но шутка не сработала, на лице Чимина не дрогнул ни один мускул. Он выглядел слишком уставшим: на лице залегли тёмные круги, а глаза были красными от лопнутых капилляров. И был ещё молчаливее, чем обычно, постоянно смотрел куда-то мимо. — Если болит... — Не болит, — отрезал тот. — Ты даже не дал договорить. — Потому что знаю, что ты скажешь. Чонгук даже удивился. Неужели? Знает он. — И что же? — Что надо сходить к врачу. И Чимин действительно оказался прав, именно это музыкант и хотел сказать. — Увидимся на паре, — тот в моменте развернулся и быстро ушёл, не дав возможности продолжить разговор. Весь день они держались на расстоянии. Если раньше парни хотя бы спорили над проектом, то сегодня Чимин словно снова возвёл между ними стену. Любой вопрос заканчивался коротким ответом, любая попытка завести разговор — молчанием. Чонгук чувствовал это слишком отчётливо, будто за одну ночь они вернулись на четыре месяца назад, когда были всего лишь двумя случайными напарниками. Один день был проведен в тотальном игноре. Причина была не ясна, но узнать о ней не было возможности. На следующий день они снова договорились встретиться после занятий, на этот раз инициатором был сам Чон. «Сегодня без опозданий», — написал он утром. И хоть Чимин ничего не ответил, он всё же пришёл. Ровно в назначенное время. Он уже успел разложить чертежи и открыть ноутбук, когда телефон Чонгука неожиданно завибрировал. На экране высветилось имя руководителя его музыкальной команды. — Вот чёрт... Чимин поднял глаза: — Что случилось? — Мне нужно отойти на десять минут, — виновато промямлил брюнет. — Сейчас? — в голосе Пака не было раздражения или каких-то других отрицательных эмоций, он был ровным, сравнимым с затишьем перед бурей. — Да. Там срочный вопрос с выступлением. Я быстро, туда и обратно. В ответ Чимин молча кивнул. Чонгук действительно собирался вернуться через десять минут, но почему-то разговор затянулся. Потом пришлось помочь с аппаратурой. Потом ещё что-то подписать. И когда он снова посмотрел на телефон, внутри всё похолодело. Прошёл почти час. — Чёрт, черт, черт! — он сорвался с места и почти бегом добрался до нужной аудитории. На удивление, дверь была открыта. Чимин сидел там же, в той же позе, только теперь рядом лежала ещё одна стопка исписанных листов. Тот даже не поднял головы, когда входная дверь с грохотом захлопнулась. — Прости... Тишина. — Чимин... — Садись, — спокойный голос. Слишком спокойный. — Я правда... — ему правда было стыдно. — Сядь, — уже с большим напором произнес блондин. Чонгук сел, уже не пытаясь оправдываться, потому что понимал, что любые слова будут звучать глупо. Они работали молча. За окном окончательно стемнело. Когда закончили, часы показывали начало десятого. Они опять задержались допоздна. Чимин резко захлопнул ноутбук: — На сегодня всё. Он быстро начал собирать вещи. Так быстро, что несколько карандашей рассыпались по полу. Чонгук машинально наклонился помочь. — Не надо. — Да я... — Я сам. Чимин поднял карандаши, почти не глядя в сторону напарника. — Ты злишься, — прозвучало утверждающе. — С чего бы, — прозвучало с сарказмом. Блондин впервые за вечер посмотрел Чонгуку прямо в глаза. Во взгляде не было раздражения. Только усталость. — Ты всё время говоришь, что быстро вернёшься. И всё время задерживаешься. После этих слов повисла тишина. Чон почувствовал, как неприятно сжалось внутри. — Прости... — Не извиняйся. Просто перестань обещать то, чего не можешь выполнить. Эти слова прозвучали неожиданно тихо, без малейшего упрёка. И именно поэтому задели сильнее. Чимин ушёл, оставив Чонгука сидеть одного. Тот ещё долго пялился в одну точку, прогоняя в голове кучу мыслей. Перед глазами снова всплывал вчерашний синяк. И звонки. И постоянные взгляды на часы. В голове сами собой складывались события последних дней. Они задержались в университете, можно сказать, из-за него. Потом Чимин пришёл с синяком. Из-за него? Нет. Это звучало слишком нелепо. Опоздание ведь не может привести к такому? И всё же чувство вины становилось всё сильнее.