Привычка резать до крови

День финального оглашения результатов второго сезона «Битвы сильнейших» наступил. Готический зал сиял как никогда. Повсюду были выставлены огромные букеты, операторы выставили лучший свет, а на специальном постаменте в центре зала на бархатной подушке покоился главный приз — Золотая Рука. За кулисами царил сумасшедший хаос. Саша и Олег Шепсы пафосно настраивались перед зеркалами, Макс Левин сурово повторял свою речь, а Ангелина Изосимова, всё еще обиженная на Нику за прошлый штраф, тихонько плевала вслед проходящим продюсерам. Ника стояла у входа в зал. На ней было элегантное длинное платье с высоким воротником, но для надежности она снова повязала на шею тонкий шелковый платок. Напряжение внутри нее зашкаливало: сердце колотилось где-то в горле, а ладони были ледяными.Мимо нее на исходную позицию прошествовал Артем Краснов. Он выглядел безупречно — строгий черный костюм, идеальная укладка, ледяной и невероятно заносчивый взгляд. Проходя мимо Ники, он даже не повернул головы, но его челюсть была крепко сжата, а полы длинного съемочного плаща обдали ее знакомым ароматом полыни. Между ними по-прежнему звенели «Ножи» — дикая злость, гордость и обжигающий стыд после той ночи в неоновом туалете заставляли их делать вид, что они злейшие враги. — Камеры! Мотор! Начали! — скомандовал режиссер в рацию. Ведущий вышел в центр зала и поприветствовал зрителей. Напряжение нарастало с каждой секундой, пока наконец не пришло время объявлять победителя сезона. По баллам и зрительскому голосованию Артем Краснов шел напролом, буквально на сотые доли опережая Влада Череватого. — И со счетом... — ведущий сделал мхатовскую паузу. — Победителем второго сезона «Битвы сильнейших» становится... Артем Краснов! Зал взорвался аплодисментами. Артем победоносно вскинул голову. Его заносчивая улыбка была острее любого клинка. Он сделал шаг вперед, взял Золотую Руку с постамента и высоко поднял ее над головой. Его мечта сбылась — он утер нос Череватому и доказал всем свою абсолютную силу. — Артем, вам слово, — улыбнулся ведущий. Краснов обвел зал гордым, торжествующим взглядом. Он посмотрел на Шепсов, на Левина и, наконец, перевел свой обжигающе ледяной взгляд на Нику, стоявшую за камерами. — Я обещал, что этот кубок будет моим, — бархатным, самоуверенным голосом начал Артем, чеканя каждое слово. — Я шел к этой победе честно и справедливо, несмотря на все палки в колеса, которые мне пытались вставлять за кулисами. Некоторые сотрудники этого проекта, — он сделал весомый акцент на слове «сотрудники», глядя в упор на Нику, — слишком долго думали, что их мелкие правила и личные симпатии могут остановить вампира. Ника сжала планшет так, что затрещал пластик. Ее голубые глаза потемнели от ярости. Этот заносчивый подлец даже на своем триумфе умудрился публично уколоть ее, выставляя себя непобедимым героем, а ее — поверженным врагом! Она была готова прямо сейчас выйти в кадр и высказать ему всё, что думает. Но тут в дело вмешался тот, чье эго пострадало сильнее всего от второго места. — Да хорош тебе врать-то, Краснов! — вдруг раздался дикий, заливистый крик Влада Череватого. Чернокнижник выскочил в центр зала, буквально отталкивая ведущего. Его глаза горели безумным, мстительным азартом. Он знал, что терять ему уже нечего, а его главная бомба была заряжена на сто процентов. — Марат! Зрители! Вы поглядите на этого индюка заносчивого! — Влад покатился со смеху, тыча пальцем в багровеющего на глазах Краснова. — Рассказывает он тут про Силу и правила! Да какая сила?! Ты эту руку у куратора в туалете клуба вымаливал три дня назад! В Готическом зале повисла мертвая, звенящая тишина. Саша Шепс удивленно вскинул брови. Олег Шепс приоткрыл рот, переводя взгляд с Череватого на Нику. — Влад, закрой свой рот! — выкрикнула Ника из-за кадра, чувствуя, как земля уходит у нее из-под ног от дикого стыда. — А зачем мне закрывать, Никусь? — Влад молниеносно подскочил к Нике, которая стояла слишком близко к съемочной зоне, и одним точным, резким движением сорвал с ее шеи шелковый платок. — Толя врать не будет! Зрители, смотрите! Камера оператора мгновенно накренилась и крупным планом выхватила шею Ники, где под сорванным платком, несмотря на тонну грима, отчетливо виднелся багровый, характерный след от зубов. — Это что, кондиционером тебя так продуло, а?! — хохотал Влад на весь павильон, уворачиваясь от летящего в него кураторского планшета. — Артемка, а у тебя на губе че за царапина, а?! Вы же там друг друга сожрать готовы были в кабинке под басы! Марат, они всю дорогу притворялись, ножи друг в друга кидали, а сами за кулисами в десна лупятся! Какая тут справедливая игра?! Тут куратор вампира своим телом отвлекала от ритуалов! Готический зал сошел с ума. Режиссер в наушниках истошно орал: «Не выключать камеры! Это золото! Это в эфир!». Саша Шепс пафосно схватился за сердце, Ангелина Изосимова начала громко креститься, а ведущий довольно потирал руки, понимая, что этот финал войдет в историю телевидения. Артем Краснов стоял посреди зала, сжимая в одной руке Золотую Руку, а второй едва не ломая собственный микрофон. Вся его заносчивая, гордая маска безупречного мистика разлетелась вдребезги. Его лицо, шея и уши горели пунцовым цветом. Он тяжело дышал от концентрированной ярости и дикого стыда, уничтожая Череватого взглядом, в котором читалось обещание медленной и мучительной смерти. Ника стояла посреди съемочной площадки с растрепанными волосами, без платка, и ее голубые глаза были полны такого бешеного гнева, какого проект еще не видел. Она посмотрела на ржущего Влада, затем на пунцового, но по-прежнему упрямо сжимающего кубок Артема. Между ней и вампиром снова вспыхнули чистые «Ножи» — теперь вся страна знала их постыдную тайну, и скрывать агрессию за кулисами больше не было смысла. — Ну и что вы уставились?! — яростно выкрикнул Артем прямо в камеру, делая шаг к Нике и закрывая ее своей высокой фигурой от объективов, хотя его собственный голос дрожал от злости и гордости. — Съемка окончена! Выключите технику! Ника резко оттолкнула его плечом, вырывая свой платок из рук Череватого. — Разноса после эфира не избежит никто, — ледяным, дрожащим от ярости голосом отрезала она, глядя прямо в глаза новоиспеченному победителю. — Особенно ты, Краснов. Она развернулась и стремительно покинула Готический зал, громко хлопнув дверью. Артем проводил ее взглядом, крепче сжав свой заслуженный кубок. Сезон был окончен. Золотая Рука была у него, но эта безумная, агрессивная и полная взаимных ножей война между заносчивым вампиром и упрямым куратором, кажется, только переходила на совершенно новый, неконтролируемый уровень.