Привычка резать до крови

Новое испытание проходило на территории огромного заброшенного химзавода советских времен. Ржавые конструкции, битое стекло и зловещая тишина — идеальное место для черной магии. Ника приехала на площадку с твердым намерением держать Артема Краснова на самом коротком поводке. После его бенефиса в Готическом зале их общение превратилось в бесконечный обмен колкостями. Каждый разговор резал, как открытое лезвие. — Краснов, вот твоя рация, — Ника сухо протянула прибор вампиру, даже не глядя ему в глаза. — Здание аварийное. Твой маршрут — только первый этаж цеха. На второй и в кабельные коллекторы заходить строго запрещено. Там обрушены перекрытия. Артем высокомерно выхватил рацию из ее рук, едва не задев пальцы Ники своими ногтями. — А если я зайду? — язвительно бросил он, окинув ее холодным, заносчивым взглядом. — Опять побежишь жаловаться продюсерам? Твои запреты мне не указ, куратор. Мертвые не сидят на первом этаже, они зовут меня ниже. И я пойду туда, куда нужно для ритуала. — Если ты провалишься под текстуры, я не стану вызывать МЧС, — спокойно, но жестко ответила Ника, выдерживая его взгляд. — Я просто спишу тебя с эфира по статье «несанкционированное поведение». На исходную. Артем лишь усмехнулся, развернулся и пошел в глубь полуразрушенного цеха. Он был твердо уверен, что Ника устанавливает эти рамки исключительно из вредности, чтобы сорвать ему прохождение и подыграть Владу Череватому. Через двадцать минут съемки набрали обороты. Артем, войдя в глубокий транс, шел по следу фантома погибшего рабочего. Дух вел его всё дальше в темноту. Рация на его поясе шипела голосом Ники: «Краснов, стой, ты приближаешься к опасной зоне!». — Заткнись, — процедил Артем, срывая рацию и демонстративно выключая ее. Желая доказать девчонке-куратору, что он выше ее земных правил, вампир решительно шагнул в полумрак дальнего коридора... и в следующую секунду бетонный пол под его ногами с оглушительным треском провалился. Артем полетел вниз, в темноту старого кабельного коллектора. Сверху на него посыпались обломки кирпичей и цементная пыль. Когда грохот утих, вампир попытался подняться, но резкая боль в лодыжке заставила его глухо зарычать. Нога была намертво зажата между упавшей балкой и куском арматуры. Вокруг царила кромешная тьма.Вытащив выключенную рацию, он попытался запустить ее, но экран был разбит вдребезги. Просить о помощи? Кричать? Для заносчивого Краснова это было хуже смерти. Представить, как Ника с Череватым будут стоять над этой дырой и смеяться над его беспомощностью, было невыносимо. Он упрямо стиснул зубы и попытался сам сдвинуть бетонную глыбу, сдирая пальцы в кровь. Его собственная гордость обернулась против него, заставляя страдать, лишь бы не признать поражение перед куратором. Тем временем на поверхности Ника поняла, что сигнал от Краснова пропал. Оператор, который следовал за ним, испуганно закричал в рацию: «Он ушел в слепую зону и провалился! Тут дыра!». Ника, забыв про все свои обиды, бросилась в цех. Сердце бешено колотилось — несмотря на всю их вражду, она отвечала за жизнь людей на площадке. Добежав до провала, она посветила вниз мощным фонарем. — Краснов! Артем! Ты живой?! — крикнула она в темноту. — Вот что опять ты орешь? Живой я, — донесся снизу глухой, по-прежнему высокомерный, но заметно ослабший голос. Сквозь пыль он щурился на свет фонаря. — Из-за твоего упрямства мы сейчас сорвем смену! — Ника попыталась вернуть себе строгий тон, хотя у самой дрожали руки. — Ты можешь вылезти? — Я занят ритуалом, — соврал Артем, гордо вздернув подбородок в темноте, хотя балка давила на ногу всё сильнее. — Мне твоя помощь не нужна. — Идиот заносчивый, у тебя нога зажата, я же вижу! — Ника заметила кровь на его руках и балку. — Жди здесь, я зову техников с ломами. Она быстро вызвала подмогу по рации. Пока рабочие спускались, Ника сама спрыгнула на уступ пониже, протягивая ему бутылку воды. Артем отвернулся, демонстративно игнорируя ее жест, хотя его мучила жажда. Эта немая сцена была апофеозом их отношений: они буквально резали друг друга своим упрямством, стоя на руинах сорванного испытания.